Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
28 июня 2010, 15:38 Распечатать

ИНТЕРВЬЮ: Куратор выставки «Запретное искусство-2006» АНДРЕЙ ЕРОФЕЕВ об итогах судебного процесса против организаторов выставки, объединении «Народный собор» и официальной позиции РПЦ МП


"Портал-Credo.Ru": Андрей, прокурор попросил судью Таганского суда дать Вам и Юрию Самодурову по три года колонии-поселения за выставку "Запретное искусство-2006". Когда начался судебный процесс, Вас уволили с должности заведующего отделом новейших течений Третьяковской галереи, а Самодурова с должности директора Сахаровского центра, где состоялась выставка. Многие, в том числе и правозащитники, хотя и не согласны с требованиями прокуроров, считают, что выставка действительно задела религиозные чувства православных. Вы также посчитали нужным принести публичные извинения верующим, которых могли случайно обидеть. Но почему-то складывается ощущение, что их чувства здесь далеко не на первом месте…

Андрей Ерофеев: Сам прокурор говорил на последнем заседании суда, что процесс этот политический. С одной стороны выступает ультраконсервативная часть нашего общества, а с другой стороны – современная культура.

– В любой, даже самой цивилизованной стране, существуют реакционеры…

– Да. Но политический смысл этого процесса в том, что ультраправые, реакционные и консервативные силы были поддержаны государством. В любой нормальной стране власть защищает знание от обскурантизма, образованность – от мракобесия, талант – от бездарности. У нас, как оказалось, это не так. Обычно реакционеры ультраправого толка, обскуранты и маргиналы – какой бы процент населения они ни представляли – в открытом политическом поле занимают крайне незначительное место. Но там, где они все-таки одерживают верх, в муниципалитетах, в мэриях отдельных городов, они сразу закрывают музеи и центры современной культуры. Ненависть к живому художественному языку, к адекватному отражению реальности с критических позиций отдельной свободной личности традиционно присуща ультраправым. Такова была политика фашистов и нацистов в 1930-40-е годы, испанских фалангистов вплоть до смерти Франко.

Когда у нас появились российские ультраправые, они унаследовали ту же политику нападок на современную культуру. Они публично сжигают книги, громят выставки, избивают кураторов. В последнее время перешли к более цивилизованным методам – к судебным процессам. За два года судебного разбирательства нашего дела мы с Самодуровым обстоятельно доказали, что вся историю придумана и срежиссирована подпольной организацией ультраправого толка "Народный собор" и ее "дочкой" - группой "Народная защита". Адреса их штаб-квартир вы не найдете ни в одном справочнике, все крайне законспирировано. И поделом – члены организации вынуждены скрывать свою деятельность, чтобы не попасть под статью об экстремизме. У них свои военизированные образования, офицерский корпус в какой-то дикой униформе, боевые отряды, рекрутированные из воспитанников детских домов и непонятно кем вооруженные стрелковым оружием. Есть сеть скрытых пропагандистских центров и тренировочных баз, где учат боевым искусствам и промывают мозги лекциями о национализме. На сайте "Народного собора" все это можно увидеть в ярких красках. Помещены там и плакаты этой организации: "Национализм – это воля народа"; "Национализм – это свобода"; "Национализм – это надежда" и т.д. Характерно, что когда я демонстрировал прокурору и судье эти картинки, отмеченные официальными эмблемами "Народного собора", то сидевшие в зале предводителя организации кричали: "Вранье! Сказки!" А ведь некоторые из них – члены распущенной неонацистской партии РНЕ. Олег Кассин, например, вообще был правой рукой Баркашова. То есть они прошли через опыт насильственной ликвидации слишком откровенной ультраправой реакции и теперь свои главные политические цели и свои вооруженные силы до поры до времени скрывают от широкой публики. Но совсем нырнуть в подполье не хотят.

В своей "надводной", видимой части "Народный собор" сменяет автоматы на православные кресты, а националистические лозунги – на призывы к введению "жесточайшей цензуры", к восстановлению смертной казни. Ну и конечно ворох заявлений и исков в прокуратуру, которые лидеры "Народного собора" Кассин, Хомяков, Сергеев подают на выставки, спектакли, киноленты, книги. Они активно навязывают себя обществу в качестве добровольного, самочинного цензурного комитета, якобы представляющего интересы "православного народа" и Русской Православной Церкви.

Уж как они навязываются РПЦ МП в защитники! Всё готовы сделать, лишь бы лишний раз засветиться на встрече с каким-нибудь иерархом и внести в какой-нибудь храм свой черно-белый флаг. Конечно, им удалось в РПЦ МП кого-то завербовать, каких-то отдельных маргиналов. Так вот эти адепты "Народного собора" из числа мелкого клира с амвонов раздают прихожанам листовки и брошюрки. Клевета и оговор, известный демагогический набор о наймитах Запада, жидо-масонах, русофобах и конкретные фамилии – Швыдкой, Гельман, Косолапов, Тер-Оганьян, Кулик, ну и мы с Самодуровым. "Палестинский щит" из экзальтированных бабок, больных стариков, одураченных детей больше двух лет галдел массовкой на заседаниях нашего суда. Эти люди, естественно, не ходят на выставки современного искусства, не знают и не понимают его. Но им указали врагов-сатанистов, дали в руки инструкции, что говорить на суде, и они бросились в бой спасать Россию.

В коридорах суда дежурили все те же инструкторы из "Народного собора" - Сергеев и Кассин. Для них этот суд важен. Ибо судебные власти до сей поры пачками отвергали  их заявления. Во многом потому, что на этапе судебной проверки такие организации как выставочный центр "Винзавод", Академия художеств, Государственный центр современного искусства, Третьяковская галерея, Галерея Марата Гельмана могли в своей защите использовать серьезный административный ресурс. А у частного правозащитного музея имени Сахарова такой административной поддержки не оказалось. И заявление "Народного собора" сработало.

– Итак, уникальность вашего случая в том, что иск ультраправых не был отвергнут Следственным комитетом и прокуратурой?

– Да! Этим людям не дали отпора. Во многом потому, что три года назад их активно поддерживал заместитель председателя Госдумы Бабурин, депутаты Чуев, Курьянович, Чаплинский. Они заставили Генеральную прокуратуру завести уголовное дело. Получилось не сразу. Следователь Коробков два раза порывался прекратить дело, поскольку, как он говорил, оно не имеет "судебной перспективы". Но его додавили и вынудили. На полях его писем начальникам стоят жесткие резолюции "Расследование продолжать! Дело на особом контроле! Искать новые доводы!" Коробков сдался и получил звание старшего следователя. За активное сотрудничество с обвинителями. Наши адвокаты пошагово описали его методы строительства обвинения.

Православной пастве, прибывшей в его кабинет по наводке "Народного собора", он показывал репродукции произведений, вернее то, что отдаленно можно назвать репродукциями. Это были переснятые камерой мобильного телефона ксерокопии работ. Объяснял, что нужно почувствовать в отношении каждой картины, на какие аспекты напирать в заявлении (мол, оскорблено и унижено мое религиозное чувство). После написания заявлений он самолично, за обвинителя, писал показания, минимально их варьируя. И так повторилось в отношении нескольких сотен людей. Неудивительно, что все заявления и допросы схожи между собой. Но, поскольку, действительно, к нему приехали оболваненные верующие, у них хватило совести заявить, что никто выставки не видел. Большинство заявлений было написано через 6-8 месяцев после закрытия выставки.

Откуда же у самого следователя Коробкова, молодого парня едва ли когда посетившего художественный музей, взялись слова для описания произведений авангардного искусства? От того же "Народного собора", который на своих сайтах распространил подробные комментарии к каждому произведению выставки. Именно они, переписанные слово в слово, легли в текст обвинительного заключения, подписанного прокурорами Таганского районного суда и московской прокуратуры. То есть прокуратура полностью солидаризировалась с нашими обвинителями из "Народного собора". Она взяла на вооружение их демагогию о кощунстве, она не проверила ни одно из коллективных писем, которые со всей страны приходили от якобы сторонников "Народного собора" на предмет их подлинности.

У меня вообще есть подозрения, что все 10 томов обвинительных писем, которые пришли от возмущенных граждан Севера, Зауралья, Кавказа и прочих регионов нашей страны, вообще фальшивы. В них указаны либо "мертвые души", либо адреса и подписи, уже имеющиеся в картотеке у националистов бывших сторонников РНЕ. Прокуратура не ставила под сомнения утверждения "Народного собора", не перепроверяла их информацию, не пыталась что-либо вообще доказать. В угоду националистам она выставила нам совершенно не доказанное и халтурно состряпанное обвинение. И на последнем заседании суда сорвала гром аплодисментов и крики благодарности.

– Андрей, как Вы думаете, почему это происходит?

– Я не хочу сказать, что власти нашей страны всецело на стороне мракобесов. Наоборот. Оказавшись вовлеченным в отношения с "Народным собором", я стал внимательно следить за борьбой властей с националистами и увидел, что за прошедшие два года людей этой ориентации планомерно, одного за другим, выдавили из управляющих органов – из Госдумы, из правительства, из Общественной палаты. Их там стало значительно меньше. В частности, исчезли из власти все мною перечисленные депутаты.

Мне думается, что в качестве компенсации за это реальное отстранение от рычагов управления страной ультраправые получают от власти подарки символического плана. В ментальности фашиста победа над интеллигентом-художником многого стоит. Ну, вот им и отдают на растерзание художников. Мы с Самодуровым оказались такой символической жертвой, костью, которую кинули хищникам.

Жертва культурой, как размен фигур в шахматах - в традициях местной российской власти. Ибо никакой особой привязанности наших политиков к культуре не наблюдается. Есть культура – хорошо. Нет - и ничего страшного, обойдемся. Потому этот процесс и развивался в кафкианской логике абсурда, что он в основе своей подчинен циничному политическому расчету.

– Расчет власти верен?

– На мой взгляд, нет. Ультраправым нельзя давать поблажек, ибо любую уступку они воспринимают как слабость оппонента и еще больше наглеют. Политика компромиссов с ультраправыми называется "мюнхенский сговор". Мы знаем, чем это кончается. Ультраправых надо давить, но не запретами, конечно, а контрпропагандой, в которой, кстати, активное участие готовы принять и уже принимают многие художники. Надо стремиться как можно дальше размести националистические силы и Церковь, православную паству.

Меня очень беспокоит тот факт, что многие мои друзья не склонны видеть разницы в политике и в идеологии РПЦ МП и ультраправых организаций. А, между тем, РПЦ МП пытается навести мосты с современной культурой. Вот, например, недавно устроила выставку авангардных художников в церкви св. Татианы на Моховой. А на протяжении всего нашего судебного процесса Московская патриархия не сделала никаких официальных заявлений. Сознательно держалась в стороне.

– А как же письмо из Патриаршего совета по культуре, в котором выставка "Запретное искусство" однозначно названа "кощунством  и богохульством", причем с подробным раскрытием этимологии этих слов? 

– Мнение иеромонаха Никодима, который принес на суд это письмо, и даже его начальника архимандрита Тихона, секретаря Патриаршего совета по культуре, есть мнение частное. Ни тот, ни другой не имели ни права, ни полномочий говорить от лица всей РПЦ МП. Официальное мнение РПЦ МП, как известно, может высказывать либо Патриарх, либо Синод. Но они промолчали. Поэтому я продолжаю верить в то, что Церковь значительно более благоразумна в своей политике по отношению к культуре, чем это хочет представить ультраправое, консервативное крыло нашего общества.

Хотя, действительно, в православном клире собрано огромное количество консервативно настроенных людей – Церковь сама по себе консервативная организация. Тем не менее, нашлись православные священники, такие как отец Федор  Котрелев и отец Максим Козлов, а также их высокопоставленные покровители, которые поддержали выставку в Татьянинском храме. И сейчас, когда началась травля этих священников и художников-участников выставки на сайтах православного сообщества, в их поддержку высказался Всеволод Чаплин - человек, как известно, особо приближенный к Патриарху.

– Почему бы им и Вас не поддержать?

– Ну, это их надо спросить. Я же думаю, они не очень внимательно ознакомились с экспонатами нашей выставки. Иначе поняли бы, что никакого наезда на Церковь, религию и веру в этих произведениях не было. И что назвать выставку "Запретное искусство-2006" кощунственным и богохульных актом мог только заведомо недобросовестный политический интриган.

– Вы обратились с письмом к Патриарху. Он ответил? 

- Знаете, у Патриарха достаточно дел, чтобы реагировать на частную корреспонденцию. Поэтому я и не ждал ответа. С меня вполне достаточно, что Патриарх не поддержал ни "Народный собор", ни письмо архимандрита Тихона.

– Как Вы думаете, если Московская патриархия официально выскажется в Вашу пользу –  дело прекратят? 

– Дело не могут прекратить, потому что оно уже завершено требованием прокурора посадить нас на три года. Дело уже в шляпе.

А потом, как может Церковь высказаться в нашу поддержку, когда "Народный собор" настроил на волну неприязни к нам гигантское количество наивных православных душ - бабушек, больных, сирот, постоянных посетителей храмов. Вы бы посмотрели, что творилось на этом судебном заседании. Все эти бедные люди кипели ненавистью как разъяренная толпа дикарей, обзывали нас последними словами, а некоторые плевали в лицо. Отмахнуться от этого нельзя. Провокаторам надо уметь противодействовать. А не потворствовать, как это делает прокуратура. Потакать им преступно.

Вообще я не понимаю, как эта ветвь власти может столь безответственно и близоруко себя вести по отношению не ко мне – по отношению к стране, для которой национализм, как известно, смертельно опасен.

И еще удивительно, что молчит министерство культуры. Как будто выставка, музей, художники – всё это их не касается. Вокруг кипят страсти, многие очень известные деятели культуры пришли на процесс свидетелями защиты, многие директора и сотрудники музеев пришли, а министерство забилось в угол и молчит. К министру Авдееву поехала – по старой дипломатической дружбе – делегация послов стран Евросоюза. Говорят ему: "Послушай, Саш, прекрати это позорище". А он встал величественно и отвечает: "У нас демократический независимый суд, мы не имеем права на него давить". Повисла пауза. Послы вышли не попрощавшись.

Беседовал Феликс Шведовский,
для "Портала-Credo.Ru"

Фото с сайта: "newizv.ru"


    В сюжете:

19 августа 2011, 18:45  
Калужский суд признал картину с Микки Маусом в роли Христа экстремистским материалом
21 декабря 2011, 14:27  
МОНИТОРИНГ СМИ: «Процесс сильно напоминал инквизицию». Художник Александр Савко рассказал о суде над своей картиной «Нагорная проповедь», которую суд повторно признал «экстремистским материалом»
21 декабря 2011, 13:51  
Жуковский районный суд Калужской области признал картину художника Савко, на которой изображен Микки-Маус в окружении апостолов, экстремистской
16 декабря 2011, 13:17  
ДОКУМЕНТ: Для защиты Пермской государственной художественной галереи от РПЦ МП создана новая инициативная группа. Заявление Международного общественного комитета в поддержку ПГХГ
18 ноября 2011, 15:40  
МОНИТОРИНГ СМИ: Призраки гоев. Резиденцию пермского митрополита РПЦ МП разрисовали оскорбительными надписями
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования