Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
24 июля 2008, 00:00 Распечатать

СПРАВКА: Каноническая справка о праве Вселенского Патриаршего Престола Константинополя - Нового Рима принимать апелляции на судебные дела из других Поместных Церквей


1. Особые права Константинопольской кафедры в период IV-VI вв. Константинопольский Патриарх, как председатель Синода Эндимуса.

В IVв., после того как столица восточной части Римской Империи была перенесена в Константинополь, предстоятель Константинопольской кафедры приобрел особое положение как епископ императорской столицы. Это особое положение Константинопольского епископа было закреплено в 3-м правиле Второго Вселенского Собора 381 г., которое определило, что епископ Константинополя - Нового Рима является старшим по чести среди всех православных иерархов, кроме Римского Папы:

"Константинопольский епископ да имеет преимущество чести по Римском епископе, потому что град оный есть новый Рим".

Данное правило поставило Константинопольского епископа во главе всей иерархии Востока, но собственно канонические права Вселенского Патриаршего Престола остались необъясненными на Втором Вселенском Соборе, принявшем это правило. Исторически особые права Константинопольского Престола базируются на особых прерогативах Постоянного Константинопольского Собора (или т.н. "Синода Эндимуса") – уникального в истории Православия церковно-административного института, возглавляемого епископом Нового Рима.

В ходе канонических реформ IV в. церковная структура Православной Церкви в основном была приведена в соответствие с гражданским административным делением и архиерейские Соборы стали созываться строго в рамках определенных провинций, или диоцезов. Но в ранний церковный период архиерейские Соборы созывались из произвольного количества епископов, которые могли прибывать на такой Собор из совершенно любой местности. Юрисдикция таких Соборов была не определена достаточно четко и решения этих ранних церковных Соборов базировались, главным образом, на авторитете известных участников, а не на формальной принадлежности архиереев к той местности, к которой относилось рассматриваемое дело.

В IV в., одновременно с появлением регулярных провинциальных Соборов, большое развитие получили и архиерейские собрания при императорском дворе, которые созывались по старому принципу – в них могли принять участие любые приезжие архиереи, и юрисдикция этих Соборов не имела четкой фиксации. С установлением постоянной государственной столицы в Константинополе архиерейские собрания при императорском дворе стали постоянно созываться только в этом городе. В императорской столице постоянно находилось большое количество епископов, которые прибывали в Константинополь из самых разных епархий для решения дел, требующих государственного вмешательства. Поэтому в Константинополе в любое время существовала возможность созыва весьма репрезентативного и многочисленного по своему составу архиерейского Собора. По старой традиции участие в таком Константинопольском Соборе ("Синоде Эндимуса") могли принять все епископы, находящиеся в данный момент в столице, вне зависимости от их юрисдикционной принадлежности. По старой же традиции юрисдикция Синода Эндимуса была неопределенна и могла распространяться на территорию самых разных церковных областей. Так, к примеру, только в течение конца IV - первой половины V вв. при Константинопольских архиепископах св. Нектарии (381-397), св. Иоанне Златоусте (398-404), св. Максимиане (431-434) и св. Прокле (434-446) Константинопольский Синод Эндимуса неоднократно выносил судебные решения по делам епископов Понта, Асии и Фракии. Впоследствии эти церковные области были прямо подчинены Константинопольскому Престолу на Четвертом Вселенском Соборе 451 г.

Но Константинопольский Синод Эндимуса также принимал к рассмотрению дела и из других церковных областей, которые никогда не были ему подчинены и чуть позже получили устойчивое название Патриархатов. Несмотря на высокое значение этих церковных областей, юрисдикция Константинопольского Синода Эндимуса распространялась и на них. Так, Константинопольский Синод 432 г. под председательством архиепископа св. Максимиана (431-434) принял ряд решений не только по делам епископов ближайших церковных областей, но и осуществил суд над Елладием, епископом Тарса, который находился в юрисдикции Антиохийского Патриарха. Во время архиепископства св. Прокла (434-446) Константинопольский Синод дважды рассматривал дело Афанасия, еп. Пирейского, находившегося в юрисдикции Антиохийского Патриархата. Известно, что архиепископ Константинопольский св. Анатолий (449-458) совершил в Константинополе посвящение Максима, Патриарха Антиохийского. Кроме того, Константинопольский Синод под председательством того же св. архиепископа Анатолия рассмотрел тяжбу между епископами Антиохийского патриархата Фотием Тирским и Евтафием Беритским, и осуществил канонический суд над Фотием, еп. Тирским.

Дело епископов Фотия и Евстафия послужило поводом для рассмотрения полномочий Константинопольского Синода Эндимуса на Четвертом Вселенском Соборе в 451 г. (Деяние Четвертое). После доклада св. архиепископа Анатолия о правах Константинопольского Синода Вселенский Собор признал законным его юрисдикцию в деле епископов Антиохийского Патриархата. Как полагают многочисленные исследователи, именно в связи с этим делом епископов Фотия и Евстафия Четвертый Вселенский Собор принял два канонических постановления о праве Константинопольского престола принимать к рассмотрению судебные дела из других Патриархатов. 9-е и 17-е правила Четвертого Вселенского Собора говорят о том, что всякий епископ или клирик в случае "неудовольствия" на своего митрополита может перенести дело к Экзарху великой области или к суду Константинопольского Престола:

"9. <...> Аще же на митрополита области епископ или клирик имеет неудовольствие, да обращается к экзарху великия области, или к Престолу царствующего Константинополя, и пред ним да судится

17. <...> Аще же кто будет обижен от своего митрополита, да судится пред экзархом великия области или Константинопольским престолом, якоже речено выше <...>".

Практически все новейшие исследователи византийского канонического права считают, что в период Четвертого Вселенского Собора под "экзархами области" могли подразумеваться только Восточные Патриархи, т.к. надмитрополитанские иерархические структуры существовали лишь в Александрийской, Антиохийской и Иерусалимской церковных областях. То же самое говорит и древняя анонимная каноническая схолия на эти церковные правила, которая датируется временем до конца VII столетия (Бенешевич В.Н. Синагога в 50 титулов и другие юридические сборники Иоанна Схоластика. К древнейшей истории источников права греко-восточной церкви. СПб., 1914. Сс. 177-178), которая показывает, что именно такое понимание прав Константинопольского Престола бытовало в описываемый период.

Таким образом, 9-е и 17-е правила Четвертого Вселенского Собора окончательно закрепили за Константинопольской Патриаршей Кафедрой ее древнее и постоянно используемое право принимать к рассмотрению судебные дела других Поместных Церквей. Надо отметить, что уже в приведенных правилах Четвертого Вселенского Собора сделан резкий акцент на самого Константинопольского Патриарха, а не на Синод Эндимуса: в правилах ни слова не говорится о Константинопольском Синоде, но декларируются права "Константинопольского Престола".

Тенденция перенесения эксклюзивных прав Константинопольского Синода Эндимуса на его председателя – Константинопольского Патриарха, заложенная правилами Четвертого Вселенского Собора, будет только усиливаться в дальнейшем. В середине VI в. Константинопольский Патриарх принимает титул "Вселенский", что в реалиях того времени означало заявление на верховную юрисдикцию над всеми Церквами Римской Империи – "Вселенной". Поскольку большая часть западных Церквей в ту пору не входила в состав Римской империи, то права Римского Папы как бы не ущемлялись. С этого времени активно начинает развиваться церковно-каноническая концепция "двух Римов", между которыми разделена верховная каноническая юрисдикция всего мира: в западной части верховную юрисдикция осуществляет Римский Папа, а в восточной части (т.е. на территории римской "Вселенной") верховная юрисдикция принадлежит Вселенскому Патриарху Нового Рима – Константинополя.

В дальнейшем Константинопольский Синод Эндимуса с полным осознанием своих прав, утвержденных Четвертым Вселенским Собором, продолжал периодически рассматривать дела различных Патриарших областей. В 457 г., при св. архиепископе Анатолии, Константинопольский Синод рассмотрел дело Александрийского Патриарха Тимофея Элура и низложил его. При Патриархе Акакие (472-488) Константинопольский Синод принял решение о низложении Антиохийского Патриарха Петра Кнафея. В 510 г. при св. Патриархе Македонии II (495-511) Константинопольский Синод принял решение о низложении Антиохийского Патриарха Севира. В 587 г. Константинопольский Синод под председательством св. Патриарха Иоанна Постника (582-595) рассмотрел дело и вынес приговор Григорию, Патриарху Антиохийскому.

Таким образом, особые судебные права Константинопольского Патриарха исторически возникли из особых прав Константинопольского Синода Эндимуса, председателем которого Константинопольский Патриарх являлся. Юрисдикция Синода Эндимуса могла распространяться на все другие Патриаршие области. Это положение дел формально закрепил Четвертый Вселенский Собор в ряде своих канонических постановлений, перенеся акцент с Синода Эндимуса на самого Константинопольского Патриарха.

. 2. Особые права Константинопольской кафедры в период VII-X вв. Константинопольский Патриарх как глава всех Церквей Востока.

После изнурительной войны с персами и поражения от арабов при императоре Ираклии общее положение Византийской империи существенно изменилось. Огромные территории теперь были отделены от Византии границами Арабского халифата, многие области Империи находились в полном запустении, и сам Константинополь стал представлять собой весьма плачевное зрелище: достаточно сказать, что в VII в. его население сократилось более чем в 10 раз. В этих условиях императорская столица перестала представлять собой величественный Город, где постоянно находились многочисленные епископы из разных провинций Империи, и Константинопольский Синод Эндимуса перестал представлять собой репрезентативное архиерейское собрание Византийского государства: количество епископов, постоянно находящихся в столице, стало относительно небольшим. Но поскольку Четвертый Вселенский Собор не связал напрямую особые прерогативы Константинопольской кафедры с Синодом Эндимуса, а наделил этими прерогативами "Константинопольский Престол" в целом, то особые судебные права Константинопольского Престола, основанные на решениях Четвертого Вселенского Собора, стали пониматься в этот период, как права собственно Патриарха Нового Рима.

Это логически связывалось с появившимся в тот период учением об особом каноническом положении вообще всех Патриархов, по отношению их к прочим епископам, и с учением о "Пентархии" - Пяти Патриарших Престолах, которым подчинены все прочие иерархи мира. По началу внутренние отношения между самими Патриархами в рамках учения о Пентархии, как правило, не оговаривались, и роль Константинопольской кафедры не артикулировалась. Подробно вопрос о взаимных канонических отношениях между Пятью Патриаршими кафедрами была разработан одним из самых великих святых Православной Церкви – св. Константинопольским Патриархом Фотием (858-867, 877-886).

Св. Патриарх Фотий в описании особых прав Константинопольской кафедры базируется не столько на 9-м и 17-м правилах Четвертого Вселенского Собора, сколько на идее о перенесении на Константинопольского Патриарха особых прав Римского епископа. Будучи редактором "Номоканона в XIV титулах" - канонического сборника, возникшего в эпоху императора Ираклия, - св. Фотий неоднократно пишет о том, что Патриарх Константинополя на территориях Востока имеет все канонические права Римского Папы, какие сам Папа имеет на территориях Запада. Например, в титуле I, гл. 5, и в титуле VIII, гл. 5, Номоканона в XIV титулах св. Фотий прямо пишет, что Константинополь имеет прерогативы старого Рима и является "главой всех Церквей" Вселенной, т.е. Римской Империи:

"Титул I, гл. 5. О чине Патриархов и том, что дается ими за рукоположение их, и о том, что глава всех Церквей – Константинополь, читай I кн. Код. тит. 1 пост. 7; тит. 2 пост 6. 20 и 24 и тит. 1 Нов. Пост. 2 и тит. 2 пост 3.

Титул VIII, гл. 1. А что Константинополь имеет привилегии древнего Рима, об этом сказано в XI кн. Код. тит. 21 пост. 1 и единственное 1 пост. 17 тит. I кн. Код. говорит, что Константинополь называется Римом".

Св. Фотий ссылается на серию постановлений из Корпуса св. императора Юстиниана, в которых говорится либо о каких-то правах Римской кафедры, либо о частичном перенесении этих прав на архиепископа Константинопольского. Однако св. Фотий интерпретирует эти постановления в духе своей концепции, как подтверждение полного переноса прав старого Рима на Рим новый не только в светском, но и в церковном отношении. В частности, он приводит постановление св. императора Юстиниана (Cod. I, XVII, 10) о том, что право служить образцом прецедентного законодательства одинаково распространяется как на старый Рим, так и на Новый Рим – Константинополь, который имеет все права Рима старого. Это постановление св. Фотий приводит в гл. 1 титула VII, которая называется "О епископиях и нововведениях по царским предписаниям", где он пишет о церковных правах различных кафедр, показывая тем самым, что церковная юрисдикция между старым Римом и новым Римом распределяется так же паритетно, как светская юрисдикция между этими городами по приведенному постановлению св. Юстиниана.

Основным "правом Римского епископа" в области церковного суда являлось право выступать высшей апелляционной инстанцией, закрепленное за Римским епископом 3-м и 5-м правилами Сардикского Собора:

"3. <...> Аще же кто из епископов, в некоем деле окажется осуждаемым, но возмнит себе не неправое имети дело, а праведное, да и паки возобновится суд. , то аще угодно вам, любовию почтим память Петра апостола, и да напишется от сих судивших к Юлию, епископу Римскому, да возобновится, аще потребно, суд чрез ближайших к той области епископов, и да назначит он рассмотрителей дела. <...>

5. Аще будет на которого епископа донос, и епископы окрестные собравшись низложат его с его степени, а он, перенеся дело, прибегнет к блаженнейшему епископу Римския Церкви, сей же восхощет вняти ему, и признает праведным возобновити исследование дела о нем, то должно и сие положити, да благоволит написати к сопредельным той области епископам, дабы они тщательно и с подробностью вникнули во все обстоятельства, и, по убеждении в истине, произнесли суд о деле <...>".

По мысли св. Фотия, перенесение прерогатив Римского епископа на епископа Константинопольского сообщает право последнему выступать в качестве высшей апелляционной инстанции для всего Востока.

Концепция св. Фотия о паритетном отношении кафедр Старого и Нового Рима была принята на Великом Константинопольском Соборе 879-880 гг. (многие канонические памятники и некоторые свв. Отцы называли этот Собор Восьмым Вселенским Собором). Собор 879-880 гг. был созван для отмены решений предшествующего Собора 869 г., на котором, в частности, с особенным напором говорилось о правах восточных Патриархов. Вопреки отмененным решениям Собора 869 г., Большой Константинопольский Собор 879-880 гг. вообще не упомянул о каких бы то ни было правах восточных Патриархов, но постановил своим 1-м правилом о паритетности судебных приговоров между Римским и Константинопольским престолами, т.е., таким образом, отменялось право апелляции в Рим на решения Константинопольского суда, который, тем самым, признавался высшей апелляционной инстанцией для всего Востока:

"Святый и Вселенский собор определил: аще которые из италийских клириков, или мирян, или из епископов, обитающие в Асии, или в Европе, или в Ливии, подверглися узам отлучения от таинств, или извержению из своего чина, или анафеме от Святейшего Папы Иоанна, те да будут и от Святейшего Фотия, Патриарха Константинопольского подвержены тому же степени церковного наказания, то есть, да будут или извержены, или преданы анафеме, или отлучены. И которых клириков, или мирян, или архиерейского или иерейского чина, Фотий, Святейший Патриарх наш, в каком бы то ни было пределе, подвергнет отлучению, или извержению, или проклятию, тех и Святейший папа Иоанн, и с ним Святая Божия Римская Церковь да признает под тем же осуждением епитимии находящимися, притом в преимуществах, принадлежащих Святейшему престолу Римския Церкви и ея Председателю, совершенно да не будет никакого нововведения, ни ныне, ни впредь".

Исследователи отмечают показательное молчание этого Собора о других Патриархах и о том, что смысл 1-го правила Собора 879-880 гг. прямо вытекает из концепции председателя этого собора св. Фотия о том, что Константинопольская кафедра имеет те же апелляционные права, что и Римская. Восточные отцы легко подписали прибавку о неизменном сохранении прав Римской кафедры, так как в фотиевой традиции, как можно было видеть из Номоканона в XIV титулах, права Римской кафедры признавались только по отношению к Западу православного мира, тогда как на Востоке считалось, что те же прерогативы имеет кафедра Рима Нового. Таким образом, Большой Константинопольский Собор 879-880 гг. признал каноническое значение Константинопольского престола как кафедры Нового Рима, которая является высшей апелляционной инстанцией для всех восточных Церквей.

Кульминацией деятельности св. Фотия по утверждению прав своей кафедры было официальное принятие ок. 886 г. церковно-государственного сборника "Исагога", который создавался в рамках большого законодательного движения "очищения законов" в эпоху Македонской династии. В Исагоге св. Фотий написал II и III титулы, которые подробно трактуют соотношения патриаршей и императорской властей. В Исагоге апелляционные права Константинопольского Патриарха были прямо оговорены:

"Титул III, 9: Престол Константинополя, украшенный царской властью, провозглашен первым соборными определениями; им последуя, божественные законы повелевают возникающия в других престолах сомнения предоставлять на его рассмотрение и суд.

Титул III, 10: Забота и попечение о всех митрополиях и епископиях, монастырях и церквах, а также и суд и предание суду и освобождение от суда принадлежит местному патриарху, а Константинопольскому председателю позволительно не только посылать ставропигии в епархиях и других престолов, но и наблюдать и исправлять бывающие и в других престолах сомнения и полагать конец судам".

Впоследствии краткую Исагогу в качестве официального государственного свода Византии заменил более обширный юридический сборник в 50 книгах - "Василики", но написанные св. Фотием титулы Исагоги о патриаршей власти навсегда вошли в церковное каноническое предание и постоянно вносились в более поздние канонические сборники, а в XVII в., по решению Московского Патриарха Никона, эти титулы были переведены и на славянский язык.

Что касается Номоканона св. Фотия, то его авторитет и значение было утверждено на Константинопольском Соборе 920 г. под председательством св. Константинопольского Патриарха Николая Мистика (901-907, 912-925).

В дальнейший период Константинопольский Синод Эндимуса во главе с Константинопольским Патриархом не переставал пользоваться также 9-м и 17-м правилами Четвертого Вселенского Собора и продолжал рассмотрения дел других восточных Патриархатов. Так, например, в 1029-1032 гг.. Константинопольский Синод под председательством Патриарха Алексия Студита (1025-1043) несколько раз рассматривал дело о присоединении к Антиохийскому патриархату группы монофизитских клириков. А при св. Патриархе Полиевкте (956-970) Константинопольский Синод Эндимуса рассматривал дело о хиротонии Феодора, будущего Патриарха Антиохийского.

Таким образом, в результате активной деятельности св. Патриарха Фотия в Восточной Церкви была принята каноническая концепция о перенесении на Константинопольского Патриарха апелляционных прав Римского епископа, закрепленных в 3-м и 5-м Сардикских правилах. Это право Константинопольского престола было подтверждено 1-м правилом Большого Константинопольского Собора 879-880 гг. и внесено в церковно-юридические сборники Исагогу и Номоканон в XIV титулах, утвержденный Константинопольским Собором 920 г.

3. Особые права Константинопольской кафедры в дальнейший период. "Борьба митрополитов" и утверждение прав Константинопольского Престола

В X в. на Церковь усилилось давление императорской власти в вопросах церковного административного устройства. В 933 г. император Роман Лакапин настоял на избрании в Патриархи Константинополя своего совсем еще юного сына Феофилакта. При молодом Патриархе Феофилакте (935-956), не имевшим интереса к церковным делам, значение патриаршей власти существенно снизилось, т.к. всеми церковными делами руководили синодальные митрополиты. В это время активно развиваются центробежные стремления и попытки обосновать "автономность" многих митрополий Константинопольского Патриархата. После того как Феофилакта сменил св. Патриарх Полиевкт началась длинная серия конфликтов между митрополитами Константинопольского Синода и Патриархом, который пытался настоять на своих традиционных правах. Это противостояние длилось вплоть до XIII в., когда высокий авторитет св. Патриарха Арсения (1244-1255, 1261-1265) и усиленная борьба со столичными митрополитами св. Патриарха Афанасия (1289-1293, 1303-1310) свели на нет сопротивление древним правам Константинопольской Патриаршей кафедры.

От этого периода "борьбы митрополитов" сохранилось довольно большое количество канонических памятников, в которых отразились разные точки зрения противоположных партий. Позиция митрополитов, боровшихся за свой автономный статус, нашла отражение в анонимном трактате конца Х в. "О правах митрополитов", в котором автор давал новую интерпретацию 9-го и 17-го правил Четвертого Вселенского Собора. По мнению автора трактата "О правах митрополитов", под "экзархами великой области", судебные дела которых может принимать к рассмотрению Константинопольский Престол, Вселенский Собор подразумевает не восточных Патриархов, а всего лишь областных митрополитов. Несмотря на то, что такая интерпретация правил не соответствовала ни исторической действительности, ни многовековой традиции, с помощью подобного допущения автором отводилось право Константинопольского Патриарха вмешиваться в дела других Патриархатов. В ответ на это сочинение известный канонист Х в. Никита Амасийский написал пространный трактат "О Патриарших правах", где подробно доказывал верность традиционной интерпретации 9-го и 17-го правил Четвертого Вселенского Собора. Однако стремления синодальных митрополитов к независимому статусу не утихли и в XII в., когда в Константинополе несколько раз возникали споры по вопросу о правах Патриарха. В 1151 г. митрополиты даже одержали важную победу, добившись неканонического удаления Патриарха Николая Музалона (1147-1151), которого активно поддерживал главный православный богослов того периода св. Николай, еп. Мефонский. На стороне партии митрополитов в вопросе о трактовке Патриарших прав стоял и один из трех наиболее авторитетных византийских канонистов XII в. Иоанн Зонара. Рассматривая правила Четвертого Вселенского Собора и Сардикского собора, Зонара присоединился к мнению анонимного автора трактата "О правах митрополитов". Но мнение Зонары не было поддержано другими видными канонистами того времени. Второй из трех главных канонических авторитетов XII в., великий эконом Алексий Аристин в своем толковании на 9-е правило Четвертого Вселенского Собора воспроизвел древнюю схолию VII в. и подтвердил право Константинопольского Патриарха принимать к рассмотрению дела других Патриархатов. Третий из главных канонистов XII в., Антиохийский Патриарх Феодор Вальсамон, также склонился к традиционной интерпретации правил в смысле признания особых судебных преимуществ кафедры Нового Рима. О том же признании говорит и анонимная каноническая схолия XII в. к 17-му правилу Четвертого Вселенского Собора. К концу XII в. также был издан анонимный трактат "О праве апелляций", в котором полностью подтверждались древние права Константинопольского Патриарха выступать в качестве высшей апелляционной инстанции для всего Востока и принимать к рассмотрению судебные дела из других Патриархатов.

Итак, в период "борьбы митрополитов" были высказаны мнения об ограничении традиционных прав Константинопольского Патриархата, но подавляющее большинство канонистов этого периода стояли на традиционной точке зрения и защищали право Константинопольского предстоятеля принимать апелляции на судебные дела из других патриархатов.

После того, как в XIII-XIV вв. стремления синодальных митрополитов к "автономизации" были преодолены, традиционное понимание смысла 9-го и 17-го правил Четвертого Вселенского Собора, а также 3-го и 5-го правил Сардикского Собора в отношении кафедры Нового Рима было закреплено как в трудах св. Патриарха Филофея, лидера движения исихастов XIV в., так и в самом распространенном каноническом сборнике поздней Византии "Алфавитной Синтагме" Матфея Властаря (буква "п", гл 8). В частности, в Алфавитную Синтагму дословно вошли положения Исагоги св. Патриарха Фотия о правах Константинопольской кафедры принимать апелляции на судебные дела других Патриархатов.

4. Выводы

  1. Вселенский Патриарх Константинополя - Нового Рима имеет право принимать к рассмотрению судебные дела из других Патриархатов и выступать в качестве высшей апелляционной инстанции по отношению к церковным судам Поместных Церквей православного Востока. Эти права Вселенского Престола основываются на древнейшей традиции, восходящей к V в., на 9-м и 17-м правилах Четвертого Вселенского собора, на 3-м и 5-м правилах Сардикского Собора, на 1-м правиле Большого Константинопольского Собора 879-880 гг., на положениях, внесенных в 1 гл. VII титула Номоканона св. Фотия, принятого на Константинопольском соборе 920 г., на 9 и 10 положениях III титула Исагоги св. Фотия, внесенных в Алфавитную Синтагму Матфея Властаря, а также на многочисленных исторических прецедентах, подкрепленных авторитетом множества Свв. Отцов Православной Церкви.
  2. Сомнения в праве Константинопольского Престола осуществлять свои особые судебные прерогативы выражались только в эпоху борьбы митрополитов Константинопольского Синода за свой автономный статус. Позиция партии синодальных митрополитов отразилась только в двух канонических памятниках – анонимном трактате "О правах митрополитов" Х в. и в толкованиях Зонары XII в. Ни автор упомянутого трактата, ни Иоанн Зонара никогда не были канонизированы, никогда не получали от Церкви "jus respondendi" (право излагать официальную церковную точку зрения), никогда не получали поддержку своих мнений по обозначенному вопросу со стороны Святых Отцов Православной Церкви. С другой стороны, множество Святых Отцов, как в своих канонических творениях, так и в своих непосредственных деяниях, утверждали законность особых судебных прав Константинопольского Патриарха: Свв. Отцы Четвертого Вселенского Собора, константинопольские архиепископы св. Нектарий, св. Иоанн Златоуст, св. Максимиан, св. Прокл, св. Анатолий, св. Македоний II, св. Иоанн Постник, св. Фотий, св. Николай Мистик, св. Полиевкт, св. Афанасий, св. Филофей. Важнейшее место в этом ряду принадлежит св. Патриарху Фотию - Святому Отцу, имеющему огромный авторитет в Православном мире.
  3. Современные церковные деятели, которые пытаются отвергать судебные прерогативы Вселенского Патриарха, не желают признавать древнейшего канонического учения Православной Церкви, подменяя его своими собственными концепциями о полном равенстве прав всех православных Предстоятелей. Особенно рельефно это непризнание проявляется Русской Православной Церковью (Московским Патриархатом), где уже в течение нескольких столетий сложилась устойчивая традиция отвержения церковного права в пользу серии внутренних уставов, зачастую совершенно игнорирующих нормы канонического права православной Церкви.

Дмитрий Шабанов,

для "Портала-Credo.Ru".


    В сюжете:

25 августа 2008, 10:00  
"Создание Поместной Церкви в Украине уже реальность", - заявил президент Виктор Ющенко на Майдане Незалежности в День независимости
07 августа 2008, 17:36  
МЫСЛИ: Иннокентий Павлов. ОТЛОЖЕННЫЕ ПОРАЖЕНИЯ. Заметки церковного историка. Часть третья – На украинском церковном фронте
06 августа 2008, 20:00  
МЫСЛИ: Алексей Малютин. ВАРФОЛОМЕЕВСКИЕ ДНИ КИЕВА УШЛИ В ИСТОРИЮ. Прощальный взгляд на Киевские торжества, на которых каждый из Патриархов получил свою долю триумфа
04 августа 2008, 18:00  
МЫСЛИ: Валерий Емельянов. ИТОГИ КИЕВСКОГО ЮБИЛЕЯ «ДЕСЯТЬ-ДВАДЦАТЬ». Заметки весьма стороннего наблюдателя
04 августа 2008, 13:32  
Леонид Кравчук отрицает факт «прохладного приема» Патриарха Алексия II в Киеве
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования