Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
08 февраля 2008, 19:15 Распечатать

КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Тень Гиббона над руинами Царьграда, или Провинциальная конспирология как новое «княжеское зерцало»


Телевизионный фильм "Гибель империи. Византийский урок", вызвавший столь живое обсуждение в прессе и Интернете, я посмотрел по рекомендации коллег. И сейчас, при попытке изложить чувства, которые он вызвал, я должен констатировать некоторое замешательство. Дело в том, что этот фильм вовсе не о Византии и даже не о ее падении. Судьба и история Византии, по сути, не очень интересны создателям фильма. Фильм архимандрита Тихона (Шевкунова), настоятеля Сретенского монастыря на Лубянке и "духовника Путина", как называют его порой в прессе, не о государстве ромеев, просуществовавшем неравноценную (двести великих, триста "темных", триста в надежде и двести безнадежных) тысячу лет. Он о том, как надо, с точки зрения "духовника", вести политику современной России, чтобы сохранить "порядок" последних лет и продолжить, развить движение "в том же направлении".

"Актуальность" фильма навязчиво звучит и в терминологии ("стабфонд", "оборонка", "олигархи", "преемник"), и в подчеркнутых параллелях с нынешней политической системой в России и на Западе, и в самом гламурном образе политправославного "батюшки" - не то актера, не то лектора. Однако фигура загадочно и властно улыбающегося священнослужителя не должна закрывать от нас истинного смысла фильма: если власть не перейдет к жесткому и авторитарному методу правления, Россия (которая-де и есть новая "Византия") падет подобно Византии старой.

Первый мессадж фильма послан и к либеральному спектру общества: за либерализмом отрицается ни много ни мало – историческая укорененность и полезность. Не секрет, что либеральная идея в послепетровской России органически связана с таким сложным культурным комплексом, как "западничество" или (как каламбурил некогда Данилевский) "европейничанье". Именно во имя западничества Петр Алексеевич проводил свои реформы, резал бороды и вводил курение табака, строил флот и "рубил окно" на болотах. Во имя западничества та самая иерархия, к которой принадлежит архимандрит Тихон, развила реформы, приведшие к Расколу в православной Церкви, и "вестернизировала" православие. Во имя западничества, а марксизм – лишь одна из его форм, В.И. Ульянов (под псевдонимом Ленин) провозгласил "важнейшим из искусств" кино, которое избрал делом своей первой жизни выпускник ВГИКа Георгий Шевкунов, будущий архимандрит Тихон.

И вот теперь и в Византии выискивается эта зараза: ее обнаружили в "византийском гуманизме" с его "латиномудрием" (симпатиями к католицизму). Достаточно познакомиться с хрестоматийными трудами Л. Брейе и П. Лемерля или с известной книгой нашего современника И.П. Медведева, чтобы поверхностный вывод о "вредоносном западничестве" византийской интеллигенции оказался под большим вопросом. Реальность, как всегда, предстает сложнее схемы. "Гуманизм" был во многом не "западничеством", а стремлением сохранить тягу к культуре, мудрости, энциклопедизму, которые в годы "монашеского возрождения", наступившего после победы над иконоборчеством в 843 г., весьма умалились. Известно даже определение самого иконоборчества VIII-IX вв. как "византийского культуртрегерства". Оставим в стороне спор о его корректности. Мысль о "западной заразе" явно тянет на обвинение в выдуманной "ереси западничества", которую недавно пропагандировал современный греческий богослов И. Романидис, призывавший во имя искоренения этой "ереси" начать срочно возвращение на Восток. Внемлите, либералы-западники, - говорит автор-ведущий, - от вас погибла Византия, этого мы больше не должны допустить.

Но обратимся к тем негативным эффектам, которые выявляет автор в византийской истории. "Византийским злом" объявляется этноцентризм и ксенофобия греков, которые наступили в поздней Византии как симптом деградации и пришли на место здорового имперского духа солидарности наций. Иначе говоря, Византия перестала быть империей, и вот результат – греки возомнили себя высшей нацией. Повторим основное правило нашего анализа: фильм исследует не Византию, а "Византию" (особый тип аналогии современной России). Если следовать этому ходу мысли, то в империи всегда должно быть хорошо всем народам и все должны жить в равном благоденствии. То есть, в империях нет места "ксенофобскому злу", оно возникает, когда империя рушится. Но почему тогда "бывший семинарист Джугашвили", о котором со сдержанной похвалой отзывается в конце фильма ведущий, не удержался от того, чтобы "пощипать" некоторые "вредные нации"? И можно ли считать империей современную Россию, если здесь периодически, при явном попустительстве власти, возникают этнофобские кампании? Как для российской, так и для византийской истории остается справедливым и иная закономерность: диктатуры связаны с национальными движениями так, что закладывают мину замедленного действия, которая взрывается через два-три поколения.

Другие идеологемы фильма также уязвимы. Централизация византийской державы была не столь однозначным благом (достаточно вспомнить проблему арабских федератов или генезиса фемного строя), и локальная аристократия не столь злодейски олигархической. В Византии, но не в "Византии", которую привлекает о. Шевкунов в качестве иллюстрации для своих политправославных рецептов. В этой сказочной "Византии" клика злобных олигархов, частью бежавших на Запад, все время раскачивала этническое равновесие империи. И раскачала до национализма, "сепаратизма окраин" и гражданских войн. Иначе говоря, было необходимо вовремя "оскопить большинство" противников режима, чтобы этот национализм и сепаратизм не смог развиться.

Еще один национальный проект – демографический – также нашел место в "Византии", где он не был реализован: ее жители, оказывается, "не размножались". При этом ни одной выкладки исторической статистики приведено толком не было, лишь туманная фраза историка. А простое соображение, что в демографии бывают волновые колебания, не был принят в расчет.

Собственно религиозного в фильме мало. Византийское православие хвалится, прежде всего, как альтернатива "поганому латынству", как духовный стержень политики. Но тут необходимо уточнение. Византийское христианство именно в политической области оказалось довольно уязвимым: константиновский проект даже в эпоху Юстиниана оставался "проектом", а побочные явления поразили церковно-государственные отношения: конфессиональные войны, неудачные попытки уний с армянами и коптами привели к отторжению народов от Константинополя. "Политическое православие" сполна показало себя в деятельности императоров-иконоборцев, один из которых даже заявил: "Я – царь и священник", что не помешало ему проводить репрессии против почитателей икон и монашества. Византийское христианство восторжествовало в области тонкой и возвышенной – в иконописи, в церковной гимнографии, в иноческом аскетическом богословии, наконец – в проповеди непросвещенным народам христианской веры. Но произвол византийских монархов в церковных делах (будь то Ираклий, Лев Исавр или Михаил Палеолог) принес много вреда и государству, и Церкви, а слияние церковного организма с государственной властью, потеря Церковью самостоятельности разоружили Византийскую Церковь перед волей императора заключить злополучную унию с католиками в XV в., которую упоминает и о. Тихон.

По фильму выходит, что только сильная власть с образованием династичности или преемства, почти военная диктатура ("стабфонд на развитие оборонки надо было пустить" - вздыхает ведущий) могла спасти Византию. Но сила может быть различной. Сила Византии была совсем не в ее военной мощи (едва ли не половину сражений она проиграла, включая битву при Ярмуке, в результате которой Византия уступила арабам весь Восток). Сила Византии, насколько можно судить сейчас, заключалась в ее неимоверной адаптивности и гибкости, умении выживать и лавировать, сохраняя путем откупов и переговоров свой внутренний духовный стержень – тонкий, изощренный символизм православной культуры, в котором каждый элемент был исполнен мистического значения и светился неким таинственным светом. Вот этого таинственного света Византии в фильме и не было совсем, даром, что "батюшка" снимал. Мы услышали только еще одно издание знаменитой концепции Гиббона с его "decline and fall".

Фильм, по замыслу о. архимандрита, должен был получиться патриотический, зрелищный, убедительный и даже "научно обоснованный". В его основе – действительное противоречие в современной российской политике, попытки найти путем исторической аналогии слабые звенья, опасные точки. Византия действительно пала, и пала трагично. Однако причина этого падения может оказаться куда прозаичнее. Историческая Византия пала не от нерационального использования "стабфонда" императора Василия II, который "мочил в сортире" братушек-славян, за что получил прозвище "Болгаробойца", и не оттого, что мало заточал "в отдаленные тюрьмы" плохих "олигархов", и даже не оттого, что интеллигенция стала "низкопоклонствовать перед Западом". Просто у каждой цивилизации, у каждой империи есть свой временной лимит, свой запас хода. Можно рассуждать, почему пала Вавилонская держава, почему пали царства диадохов, каковы причины падения Рима и т.д. Однако выявление отдельных процессов не приблизит нас к разгадке, ибо разгадка проста: время этих империй вышло. Их ресурс был исчерпан, на их руинах уже образовались новые молодые организмы. И выяснять детали этого процесса, громоздя друг на друга конспирологические модели, оказывается в наше время непростительным провинциализмом, которому мало помогают даже выверенные научными консультантами цитаты из византийских историков.

Проблема в ином. Образ этой идеологической двухмерной "Византии", такого образцово-показательного заповедника с "преемниками", "оборонкой", "олигархами", продажными интеллигентами-западниками, коррупцией и малоэффективным государственным православием может, увы, помрачить в глазах молодых зрителей образ действительной Византии, которую, честное слово, стоит изучать и любить.

Алексей Муравьев,
для "Портала-Credo.Ru"


    В сюжете:

29 сентября 2008, 16:15  
МОНИТОРИНГ СМИ: Телеканал РТР покажет новый фильм отца Тихона
26 сентября 2008, 13:50  
МОНИТОРИНГ СМИ: Архимандрит Тихон (Шевкунов): "Ошибаться могут и самые высшие иерархи Церкви". Наместник Сретенского монастыря прокомментировал недавние заявления Католикоса-Патриарха Грузии Илии II
20 сентября 2008, 14:41  
"Византийский урок" архимандрита Тихона (Шевкунова) признан телевизионным "антисобытием года" в России за "безбожную пропаганду"
30 мая 2008, 16:22  
Братия московского Сретенского монастыря посетила с паломничеством Венецию
24 апреля 2008, 12:18  
Алексий II считает неуместным проведение исторических параллелей между Византией и современной Россией, как в фильме "Византийский урок"
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования