Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
28 декабря 2007, 19:15 Распечатать

КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Год плавного переформатирования. Эксперты Портала об итогах православного года: Александр Солдатов - об официальном православии, игумен Григорий - об "альтернативном"


В уходящем году плавно, но верно продолжался процесс, некогда обозначенный нами как "глобальное переформатирование православия". Генеральная линия этого процесса - реванш "греческого православия" в результате ослабления "русского" как следствие "распада империи", то есть восточноевропейского блока во главе с СССР и самого СССР. Тут надо оговориться, что и "греческое православие", и "русское православие", и "империя", в данном случае, термины более геополитические, нежели канонические, культурные или религиоведческие. Так, за "греческим православием" стоит гегемония западной модели глобализации в пограничные с альтернативным ей исламским миром части света - на Балканы, на христианский Восток, на постсоветское пространство. За "русским православием" стоит попытка воспротивиться этой гегемонии, чтобы сохранить контроль нынешней российской элиты над богатейшими недрами России, а заодно - смягчить лобовое столкновение исламского мира с той самой западной моделью глобализации.

Главным орудием "глобализационного проекта" в современном "мировом православии", безусловно, является Константинопольская (Вселенская) патриархия. Ее главенствующее положение базируется на двух столпах - внутреннем и внешнем. Ее легитимность в глазах последователей официального православия основано на ее тысячелетней истории, первенствующем положении в диптихе православных Церквей и ряде канонических привилегий, которые хоть и оспариваются Москвой, но эффективно работают на практике (Константинополь раздает автокефалии бывшим частям Русской и Сербской Церквей, восстанавливает автономию в Эстонии, принимает под свой омофор "альтернативные" украинские и русские иерархии в диаспоре). Константинополь имеет легитимность и в глазах внешнего мира - он на равных поддерживает "диалог любви" с Римом, имеет мощное финансово-политическое лобби в США, а в силу своего анклавного положения за границами "традиционно христианских" стран еще и наделен отдельными атрибутами субъекта международного права. Все это выгодно отличает Константинопольский патриархат от остающейся вполне цезарепапистской (в терминах ХХ века это называется "сергианской") Московской патриархии, которая теряет остатки популярности в странах "молодой демократии", стремящихся как можно дальше убежать от "московского имперского кошмара".

Как эта "чистая политика" проецировалась на собственно церковные процессы в православном мире в 2007 году? Среди официальных поместных православных Церквей у Московской патриархии не осталось ни одного сателлита, за исключением Сербской Церкви. С этим связано особо активное сопротивление Патриарха Алексия IIи других руководящих лиц РПЦ МП положительному решению вопроса о независимости Косово. "Борьба за Косово" - одна из немногих возможностей оставить Сербию в церковно-политической орбите Москвы, хотя в самой Сербии мало кто сомневается, что вопрос о независимости анклава, более чем на 90 % населенного несербами, лишь вопрос времени. По истечении этого времени, очевидно, Сербская Церковь последует за соседними Болгарской, Польской, Чехо-Словацкой, которые предпочли "соблазны евроинтеграции" "химерам славянского братства".

Прямых столкновений Константинопольского и Московского патриархатов в уходящем году было немного. Накануне и во время визита главы РПЦ МП в Париж в начале октября руководство Русской архиепископии Константинопольского патриархата говорило о недопустимости захвата Москвой русской церковной собственности за границей и отвергала намеки на "преодоление евлогианского раскола" после ликвидации "раскола карловацкого". По сути, после "Акта" 17 мая, именно Русская архиепископия в Париже, усиленная бывшей Сурожской епархией, стала главным олицетворением "альтернативного" пути развития православия русской традиции на Западе. Осторожные попытки Московской патриархии вернуть себе былое лидерство в православно-католических отношениях завершились эмоциональным демаршем епископа Илариона (Алфеева) на встрече в Равенне 9 октября, в результате чего Константинополь во главе своих Церквей-сателлитов вновь оказался единственным полномочным представителем православия перед лицом Рима.

Более ощутимыми для Москвы стали столкновения с Константинополем по линии Церквей-сателлитов - в первую очередь, Румынской. После смены Патриарха (в августе скончался поставленный при коммунистах Феоктист) и до ранее "недружественная" политика этого патриархата в отношении Москвы стала еще более активной. Новый Патриарх Даниил заявил о намерении восстановить три епархии, которые Румынская Церковь исторически имела на территории Буковины и в долине Днестра, но которые РПЦ МП считает неотъемлемой частью своей "канонической территории". Конечно, Москва и так не признавала существующую с 1990 года в Молдове Бессарабскую митрополию Румынского патриархата, но Молдову, периодически намекающую на возможность своего присоединения к Румынии (особенно после вступления последней в Евросоюз), еще можно считать "спорной территорией". Но вот Украина!...

Эта страна, как мы признавали и в прошлые годы, подводя их итоги, является, конечно, основным полем битвы за передел православного мира. И если раньше еще оставались иллюзии, что у Москвы есть определенные шансы ее удержать, то теперь, после почти открытого провозглашения курса на автокефалию структурой Московской патриархии в Украине, таких шансов, можно сказать, нет. И вот в чем главный парадокс, с точки зрения искренних и ревностных сторонников единства с Москвой. Россия, как известно, "встала с колен", стала реальным геополитическим противовесом Запада (по крайней мере, на восточноевропейской арене), получает сверхдоходы от сверхвысоких цен на углеводороды, консолидировала общество вокруг популярного президента, а РПЦ МП, соответственно, богатейшая православная Церковь мира. Казалось бы, ну чем такая "возродившаяся" Россия может быть не мила сердцу православного русскоязычного украинца? ("Националистов" из Киевского патриархата и разного рода автокефалий мы пока оставляем за скобками). Увы, и такая Россия непривлекательна в качестве точки опоры для геополитического проекта, причем даже не светского, а церковного. В лице реально и свободно образовавшегося за последние 15 лет нового содружества греко-румыно-славянских православных Церквей Украинская Церковь видит более надежного и более цивилизованного стратегического союзника. Почему так? Выше мы отчасти ответили на этот вопрос - во-первых, из-за слишком сильной зависимости Московской патриархии от политического руководства России и изменчивой макроэкономической конъюнктуры, связанной с российским энергосырьем и борьбой за контроль над ним. Церкви в других странах, даже в таких близких России как Украина, не обязаны нести на себе все риски и все издержки, связанные с этой зависимостью. Во-вторых, Московская патриархия выбрала не совсем верный дипломатический стиль отношений с союзниками, в том числе с такими, которые пока еще зависят от нее административно. Точнее, никакого выбора стиля и не было. Фундаментальная ошибка тут состояла в том, что со сменой геополитических эпох, с изменением глобальной расстановки сил, с прекращением "конкуренции двух мировых систем", не сменились церковно-политические приемы Отдела внешних церковных связей. Они не стали гибче, Москва не шла на тактические компромиссы. В общем, вела себя так, как подобает имперской Церкви, занимающей абсолютно доминирующее место в православном мире. Но этот стиль поведения уже не был подкреплен былой государственной мощью и, соответственно, аппаратом принуждения. Убеждать же вместо того, чтобы принуждать, почти никто не умел, а кто умел - быстро обнаруживал слабость своих аргументов. Ибо почти вся послевоенная карта православного мира была расчерчена гусеницами советских танков и скреплялась страхом. И стоило лишь на мгновение этому страху ослабеть, как карта затрещала по швам. Что греха таить - очень уж недобровольно "сплотились вокруг Московского патриаршего престола" порабощенные православные Восточной Европы, включая и украинских, ведь в Украине память о многомиллионных жертвах Голодомора хранилась едва ли ни на генетическом уровне. Да и сам Московский патриарший престол в том виде, в каком он был, когда сплотились вышеупомянутые народы, являлся детищем тоталитарной системы, рожденным в сталинском кабинете сентябрьской ночью 1943 года, после того, как сотни тысяч, миллионы православных в России стали Новомучениками по воле того же диктатора. В общем, исходная слабость аргументов должна быть, с учетом всего этого, ясна.

Неправда, на которой была построена послевоенная система "мирового православия", ведет к болезненным последствиям. А упорство в этой неправде только ускоряет естественное желание бывших "промосковских" православных Церквей выйти из орбиты Москвы. Думается, в этом коренная разгадка столь "неожиданного" для многих аналитиков в Москве стремления УПЦ МП к "канонической автокефалии". Хотя, безусловно, текущие политические процессы - как в Украине, так и в России, и на Западе - тоже способствуют "автокефализации". В этих условиях каноническая связь с Москвой будет важна только для тех чад РПЦ МП, которые с ее помощью хранят социально значимое для них культурное и этническое единство с Россией - то есть для русских в диаспоре. Например, в таких балтийских странах как Латвия и Литва почти нет православных из числа представителей "титульных" наций. Соответственно, местные епархии РПЦ МП не стремятся к отделению от Москвы. В Эстонии же, где есть, хоть и незначительная, прослойка православных эстонцев со своей церковной жизнью и культурой, независимая от Москвы православная Церковь возродилась достаточно быстро. Большинству православных украинцев или молдаван также нет особой нужды утверждать свое этническое единство с русским народом за счет единства "канонического". И это еще один фактор, делающий "автокефализацию" неизбежной.

В УПЦ МП, в отличие от остального Московского патриархата, сохраняется соборная жизнь с участием представителей клира и мирян в высшем церковном управлении. Очевидно, Собор (фактически - Поместный), назначенный на лето будущего года, сделает новые важные шаги в сторону "канонической автокефалии".

Во всех возможных церковных рейтингах процессы, происходящие в Украине, значительно уступают в важности "историческому воссоединению Русской Церкви". Это лишь пропагандистская риторика. РПЦЗ(Л) пришла к 17 мая в весьма поредевшем составе, оставив множество "осколков", не согласившихся подчиниться Москве, что дало повод некоторым аналитикам говорить лишь об "объединении иерархий", но не Церквей. С точки зрения символической, каноническая и церковно-историческая правда, выразителем которой была РПЦЗ, никуда не делась - она досталась "осколкам", объединяющим в совокупности не меньше приходов, чем историческая РПЦЗ. С точки же зрения статистической, количество приходов РПЦ МП благодаря "воссоединению" возросло не более чем на 1 %. В случае же отделения Украинской Церкви от Московского патриархата это количество сразу уменьшится почти на 40 %! Как неоднократно отмечалось, в результате этого РПЦ МП лишится последнего атрибута своего имперского прошлого - лидерства по количеству приходов в православном мире.

Так выглядит ситуация в РПЦ МП извне, со стороны других поместных Церквей и из-за границ России. Внутри же о подобной "драматургии" мало кто догадывается, ибо церковные российские СМИ создают для своих читателей, слушателей и зрителей столь же благостную и безоблачную картину жизни, как и светские российские СМИ. Почти ничего не осталось от того кипения церковно-общественной жизни, которое наблюдалось в "проклятые" 90-е гг. и на рубеже веков. Не слышно больше требований возродить соборность, выйти из экуменического движения, осудить "сергианство"... Внутренняя церковная оппозиция сконцентрировалось в довольно разрозненном движении церковных антиглобалистов (сражающихся за право жить без ИНН и новых паспортов), которое, если верить церковным СМИ, крайне маргинально и малоцерковно. Правда, выступления епископа Диомида заставили усомниться в "малоцерковности" этого движения, а вал писем и обращений в поддержку иерарха - в его малочисленности. Официальная позиция священноначалия по поводу этого выступления так и не сформулирована, что с учетом почти годичного срока, прошедшего с момента появления первого обращения епископа Диомида, производит впечатление какой-то растерянности. Митрополит Кирилл пытался "в меру своих представлений" трактовать "истинные причины" выступлений иерарха, пытаясь их найти, естественно, за рамками самих выступлений. Сначала говорилось, что это попытка торпедировать "воссоединение" с РПЦЗ(Л) (действительно, при наличии таких проблем в РПЦ МП "воссоединение" выглядело слишком поспешным). Потом епископа Диомида пытались изобразить участником предвыборного процесса и подозревали, что он работает на какую-то оппозиционную партию. Здесь, к чести иерарха, надо отметить, что в отличие от Патриарха и некоторых других собратьев по епископату РПЦ МП, никакой прямой агитации за ту или иную партию он не вел.

Как бы то ни было, "искушение Диомида" плавно перетекает в 2008 год, когда по Уставу об управлении РПЦ МП должен состояться Архиерейский Собор. Мы сознательно оставляем за скобками другие события внутрицерковной жизни РПЦ МП, определившие ее облик в 2007 году - о них было немало написано "по горячим следам". Также невозможно в одном кратком "Комментарии", да еще и совмещенном со вторым - об "альтернативном" православии, дать подробный обзор случившегося во всех поместных православных Церквах. Мы старались сказать о самом важном, причем о той его части, которая касается России, точнее - позиционирования РПЦ МП. При общей "стабилизации" политической, в том числе - церковно-политической, жизни в России, какой бы обманчивой эта стабилизация ни была, действительно, больше "информационных поводов" дает внешнецерковная жизнь. Тем более, в условиях "глобального переформатирования православия" от нее все больше зависит положение РПЦ МП и внутри своей "канонической территории".

Александр Солдатов,
"Портал-Credo.Ru"

___________________

События уходящего 2007 года для истинного православия так или иначе прошли "под знаком 17 мая" — в связи с поглощением Московской патриархией остатка Зарубежной Церкви - так называемой РПЦЗ(Л), то есть Синода Митрополита Лавра. В самом "Акте о каноническом общении" было слишком много политики не церковной, а светской. Тогда мне пришлось написать относительно роли в нем президента Путина: "Пройдет некоторое время, эйфория от объединения уляжется, а последствия его проявятся лучше. Думаю, что тогда президент РФ сможет посмотреть более трезво и на нынешнее положение церковных дел, и на свой собственный долг как христианина, поставленного для возрождения российской державы, а не для ссор с зарубежными патриотами и друзьями России". Судя по выступлениям президента, начиная с этой осени, а также по реакции государственных структур на различные процессы, в которых обоснованно усматривают клерикализацию общества, президент оправдал высказанные здесь надежды и перешел к более прагматичной и трезвой церковной политике.

Обнародование "Акта" 17 мая было подобно звуку трубы, призывающей к первому сражению. Среди противников объединения для кого-то он был, тем не менее, долгожданным и радостным, а для кого-то - эсхатологически кошмарным… Но, как бы то ни было, русские и греческие ИПЦ почти все (за немногим исключением) оказались участниками мировой войны, которая давно уже шла между юрисдикциями так называемого "мирового православия". Теперь эта война будет не только косвенно, но и напрямую влиять на процессы в ИПЦ, а некоторые ИПЦ, несмотря на свою микроскопичность на фоне Церквей "мирового православия", имеют шанс оказаться катализатором едва ли не глобальных процессов… Было бы неосторожно забывать, что катализатора нужно совсем немного, чтобы, как говаривал один известный политик, "процесс пошел".

Но обо всем по порядку. Будем придерживаться принципа подведения итогов года соответственно юрисдикциям ИПЦ, как мы это и делали два прошлых раза, в 2005 и в 2006 годах.

В 2007 году не могла не сохраниться тенденция 2006 года, когда основными ньюсмейкерами были ИПЦ русской традиции, а не греческой. Но все-таки примечательные события происходили и в греческих синодах.

1. Греческие синоды в стремлении к стабилизации

Матфеевский синод Архиепископа Николая стабилизировался еще в течение 2005 года, но в обзоре за 2006 год мы обращали внимание на проблему преемства церковного управления в ИПЦ Кипра, находящейся в полном общении с этим синодом. Эта проблема была довольно быстро решена в 2007 году: вдовствовавший после кончины владыки Епифания престол Митрополита Китийского, главы Кипрской ИПЦ, заместил Митрополит Севастиан. Пока что это вполне эффективный компромисс между стремлениями континентального синода и потребностями островной Церкви. Как водится, есть и недовольные, но они заметной на Кипре роли не играют — по крайней мере, пока.

В целом для обеих частей Матфеевского синода, континентальной и кипрской, можно прогнозировать стабильность в течение 2008 года. Если за это время и начнутся попытки дестабилизации "матфеевцев" со стороны группы Митрополита Кирика (о которой мы скажем несколько слов ниже), то значительных результатов это ни в коем случае не даст так быстро.

Группа Митрополита Кирика до сих пор не приступила к единоличным хиротониям, о планах на которые было объявлено еще в 2005 году. С тех пор эти планы неуклонно развивались, но так и не доходило до их исполнения.

Несмотря на то, что "кирикиты" представлены и в континентальной Греции, и на Кипре, и даже слегка в России, эту группу нельзя не считать, в ее нынешнем состоянии, реликтовой и вымирающей. Для нее самой это имеет не только минусы, но и плюсы: ее перестают замечать и, следовательно, на нее не давят. В случае единоличных хиротоний, то есть создания вокруг Митрополита Кирика полноценного синода (а в матфеевской традиции к единоличным хиротониям ни у кого идиосинкразии не будет), эта группа окажется в центре межцерковной борьбы, в жестком противостоянии с мощным синодом Архиепископа Николая и, возможно, с другими ИПЦ. Насколько это приемлемо для нее психологически? — В способностях самого Митрополита Кирика мы не сомневаемся, но вопрос в других лидерах его группы. Они ведь привыкли ценить "катакомбное" уединение от волнений мира сего…

Хризостомовский синод по-прежнему озабочен преемством власти после Архиепископа Хризостома, который в последние годы, по возрасту и состоянию здоровья, не способен к активному управлению. И по-прежнему эти заботы проявляются, в основном, на уровне подковерных интриг.

Кризис в синоде усиливается положением в важнейшей, но полуавтономной епархии — Американской. Ее глава, митрополит Павел, два года назад перенес инсульт, после которого вынужден был отказаться от фактического управления епархией. Епархией управляет его викарий, епископ Христодул. Однако никакого решения о смене для митрополита Павла до сих пор нет, хотя положение определилось уже давно.

Епископ Христодул, будучи греком по происхождению, является вполне аутентичным американцем. Он очень преуспел в миссионерской и благотворительной деятельности и является, возможно, одним из лучших в мире примеров истинно-православного архиерея. Однако, он не большой любитель "этнического православия", будь то в греческом или каком угодно другом изводе. И, что еще важнее, он не является ни для кого в синоде "своим", то есть человеком своей партии. Поэтому видеть его на месте митрополита Павла ни для кого не желательно, кроме американской паствы, которую в таких случаях, увы, спрашивают в последнюю очередь. Но и прислать "варяга" в Америку не так-то просто, а при живом, пусть и больном, митрополите Павле — даже и невозможно. Поэтому пока что в Америке сохраняется зыбкое равновесие. Весьма вероятно, что в течение 2008 года оно каким-либо образом нарушится (возможно, по причинам каких-то изменений внутри синода), хотя нельзя исключать, что оно нарушится лишь в 2009-м.

Бостонский синод (HOCNAHoly Orthodox Churchin North America) в минувшем году сделал решительный шаг в сторону обеспечения преемства церковно-политической линии. Был рукоположен новый и молодой епископ Димитрий, многолетний воспитанник духовного центра этой юрисдикции — Свято-Преображенского монастыря в Бостоне.

Этот синод по-прежнему придерживается чрезвычайно взвешенных догматических и канонических позиций и является, во многом, образцовым синодом в отношении своего православного вероисповедания. В более приземленной церковной политике позиция его — неизменно выжидательная. Отсюда у "бостонцев" большой потенциал стабильности, за который, впрочем, приходится платить некоторым застоем. Но тут нет беспроигрышных решений, и в таких делах каждый волен сам выбирать, которое зло будет для него наименьшим…

2. "Другие греки": греческие синоды на путях экспансии

Каллиникитский синод в течение 2006 и начала 2007 годов, как могло показаться, проходил фазу распада, но, на наш взгляд, это был не распад, а "изменение формата" собственной работы: в настоящее время в среде ИПЦ этот синод наиболее "коммерчески успешный". В ноябре мы писали подробно о принципах работы этого синода — "профессионалов на архиерейском рынке". Тогда поводом стала хиротония в этом синоде епископа для России, чья кандидатура не была согласована с другими российскими приходами (и даже более того: этим приходам было обещано, что данная кандидатура рукоположена в епископы никогда не будет).

С тех пор события в российской части этого синода получили естественное развитие: созданный в 2001 году с центром в Воронеже экзархат этого синода в России к настоящему времени уже покинул синод. Теперь следует ожидать, что эта структура полноценно включится в интеграционные процессы среди "осколков" РПЦЗ, одним из которых она и является по своему происхождению.

Киприаниты (теперь не только греческие, болгарские, румынские, но и русские, вместе с ВВЦУ РПЦЗ епископа Агафангела) оказались единственным греческим синодом, для которого 2007 год принес поистине революционные изменения. В частности, там сменилось руководство, а новое руководство добилось присоединения к нему, на правах еще одной Церкви-сателлита, ВВЦУ РПЦЗ епископа Агафангела. Обо всем этом мы писали подробно совсем недавно, так что сейчас лишь резюмируем самое главное в виде кратких тезисов:

1. "Синод Противостоящих" (самоназвание киприанитов) теперь достроился до полноценной конфессии — отдельной и от "мирового", и от "истинного" православия.

2. Глядя "церковно-геополитически", такая конфессия может быть востребована в качестве основы (жесткого скелета) для нанизывания на нее нынешних "Церквей-изгоев" официального православия, главной из которых считается Киевский патриархат — УПЦ КП.

3. В этих условиях Церковь в Украине во главе с епископом Агафангелом становится важным плацдармом, захватив который, киприаниты получили шанс быть допущенными к серьезным политическим (в светском смысле этого слова) переговорам.

4. Епископ Агафангел вышел из процесса собирания "осколков" РПЦЗ. Его Церковь, в отличие от исторической РПЦЗ, стала украинской с филиалами в Америке, а его вероисповедание, с точки зрения всех ИПЦ, кроме РИПЦ, неправославным.

5. В самой Греции Киприанитский синод вступил теперь в выгодную для себя область дипломатического торга: с одной стороны у него государство и государственная Элладская Церковь, с которыми можно обсуждать создание старостильного экзархата, а с другой — надежды на крупную геополитическую игру.

На основании этих пяти тезисов сформулируем несколько прогнозов.

Пока греческие иерархи питают надежды на большую мировую политику, киприаниты как система "Церквей-сестер" будут сохранять стабильность. По мере же иссякновения подобных надежд (а это будет в прямой зависимости от перспектив УПЦ КП либо получить автокефалию от Константинополя, либо объединиться с УПЦ МП: то и другое оставляет киприанитов не у дел) будут интенсифицироваться контакты греческих киприанитов с официальными структурами Греции и, соответственно, центробежные силы между "Церквами-сестрами". В ближайшее время реальность шансов оторвать от киприанитского союза Болгарию или Румынию будет напрямую зависеть от ситуации в Украине. Лишь в более отдаленной перспективе (никак не 2008 года) она может начать зависеть от состояния российских ИПЦ.

3. РИПЦ: одиночество на вершине

Как мы и предсказывали в прошлогоднем обзоре, 2007 год ознаменовался дальнейшим расширением РИПЦ. К концу года это развитие достигло максимума и было увенчано рукоположением епископа Стефана специально для управления заграничными приходами РПЦЗ в общении с РИПЦ (совсем недавно мы давали подробную оценку этим событиям). Теперь уже не только на бумаге и в обещаниях, но и в самой реальности РИПЦ представляет собой двуединую структуру, подобную Матфеевскому синоду Архиепископа Николая: большая континентальная Церковь и небольшая, но самостоятельная на Кипре. В случае РИПЦ аналогом континента служит СНГ (вместе с некоторым числом приходов в Западной Европе), а аналогом острова — обе Америки и Австралия. Структура РПЦЗ в общении с РИПЦ близка к упорядочиванию в Северной Америке, а в Южной Америке имеет хорошие перспективы, хотя еще и не вполне реализованные.

К тому же, РИПЦ получила подарок от своего главного конкурента и благодетеля — ВВЦУ епископа Агафангела. Последняя организация, как мы уже упоминали, потеряла важнейшие черты сходства с исторической РПЦЗ, и поэтому, практически, выходит из борьбы с РИПЦ за "зарубежное наследство", оставшееся после 17 мая 2007 года.

РИПЦ — напротив, из всех "осколков" более всего напоминает историческую РПЦЗ, какой она была до отступничества на Соборе 2000 года. Далеко не во всем это хорошо. Так, только к числу благодеяний со стороны ВВЦУ РПЦЗ можно отнести отсутствие общения между РИПЦ и киприанитами: если бы ВВЦУ епископа Агафангела не существовало бы вовсе, то какой-нибудь род общения с киприанитами у РИПЦ бы сохранился. Напомню, что это единственный "осколок" РПЦЗ, в котором не денонсировался официально акт Собора РПЦЗ 1994 года о вступлении в общении с киприанитами и о полном богословском единстве с ними.

Сейчас нельзя утверждать (даже, увы, совсем нельзя утверждать), что за это сохранение от киприанитов в РИПЦ не испытывают к епископу Агафангелу ничего, кроме благодарности. Мы часто так относимся к нашим подлинным благодетелям.

В недавних материалах Воронежского совещания РИПЦ уведомление киприанитов относительно их общения только с епископом Агафангелом, но не с РИПЦ, отнесено на счет нового руководства киприанитского синода. Дело представлено так, как будто официальный разрыв с РИПЦ был произведен киприанитами в результате каких-то их внутренних интриг и козней епископа Агафангела. Разумеется, это так и есть. "Виноваты" именно они, а не сама РИПЦ. К сожалению. Осознание пагубности киприанитского богословия в РИПЦ на официальном уровне отсутствует.

Не далее как этой осенью Архиепископ Тихон отказался принять под свой омофор болгарского клирика, ушедшего от киприанитского епископа Фотия Триадицкого (главы киприанитской Церкви Болгарии) вследствие несогласия с богословием киприанитов. Архиепископ Тихон в своем письме этому клирику обосновал отказ своим полным признанием киприанитской Церкви епископа Фотия. Излишне говорить, что все прочие "осколки" РПЦЗ приняли бы клирика, ушедшего от киприанитов, с такой же легкостью, как они принимают ушедших из РПЦ МП, да еще и с гораздо большей радостью (потому что киприаниты к ним все-таки ближе по духу).

Впрочем, относительно вероисповедания в РИПЦ дело вовсе не обстоит так безнадежно, как в исторической РПЦЗ. В РПЦЗ времен Митрополита Филарета попеременно принимались решения противоположного характера, а во времена Митрополита Виталия все богословские решения были только в сторону экуменизма — начиная с перетолкования анафемы на экуменизм в Рождественском послании Митрополита Виталия 1986 года, продолжая объединением с киприанитами в 1994-м и завершая Собором РПЦЗ 2000 года с его официальным признанием экуменических Церквей "мирового православия". Но при этом и старые решения не отменялись. Так, в исторической РПЦЗ решение о "тождестве экклезиологии" между РПЦЗ и киприанитами (1994) уживалось с точно таким же решением о "тождестве экклезиологии" с Матфеевским синодом (1972). Но все это потому, что в действительности РПЦЗ сама не знала, какая у нее экклезиология, а просто говорила приятное тем, с кем хотела задружиться.

Судя по материалам Воронежского совещания РИПЦ, эта Церковь пытается идти в области богословия и осуждения экуменизма путем исторической РПЦЗ, провозглашая свою верность курсу не только Митрополита Филарета, но и Митрополитов Антония и Анастасия. Но это затруднительно. Несколько лет назад мы подробно писали, почему тут не удается сидеть на двух стульях. Позволим себе обширную цитату из нашего давнего комментария  о традициях антиэкуменизма в РПЦЗ:

"Это позиция внутренне логичная — но, увы, иногда внутренне противоречивая. Нередко ее выражают любители порассуждать о верности "историческому курсу РПЦЗ" и о непоколебимом стоянии в Православии ее отцов-основателей и особенно митрополитов Антония и Анастасия. Вот тут получается "двойной стандарт".

Нужно определиться с тем, чего больше хочется: "Антония и Анастасия" или антиэкуменизма в духе греков-старостильников и митрополита Филарета.

Если все-таки выбор делается в пользу второго, то моментально слетает всякий флер "истинной православности" с исторической РПЦЗ. Ее экуменическая невинность — и та весьма относительная — оказывается таковой лишь постольку, поскольку некому было на нее посягать: как раз в разгар экуменического движения, в 1960-е годы, РПЦ МП сумела настоять на том, чтобы превратить РПЦЗ в "Церковь-изгой" среди Церквей "мирового православия". Это не РПЦЗ отказывалась сослужить с Константинополем, а Константинополь, чтобы не сердить Москву по пустякам, не пускал сослужить клириков РПЦЗ".

Однако доклад Архиепископа Тихона на Воронежском совещании не является механическим воспроизведением богословской непоследовательности, характерной для "исторической РПЦЗ", а существенным шагом вперед. "Исторически" документы РПЦЗ на богословские темы словно бы ничего не знали о существовании друг друга: так, Собор 1994 года "не знал" о Соборе 1972 года, а Собор 2000 года уже "забыл" и о Соборе 1994-го (провозглашенное в 2000 году признание себя в церковном общении с Церквами "мирового православия" выходит далеко за пределы даже киприанизма). В случае же Архиепископа Тихона мы видим другое: разные точки зрения сопоставляются в пределах одного доклада, начинается какое-то их обсуждение.

Экклезиология РИПЦ все еще далека от ясного православного исповедания. Для такого исповедания она должна быть оформлена не в виде нескольких несовместимых позиций одновременно, а в виде одной правильной позиции с определением области предельно допустимых (при сохранении церковного единства) отклонений, допускаемых в видах той или иной икономии. До этого пока далеко. Но все же доклад Архиепископа Тихона нужно приветствовать: он преодолевает традиционную для "традиционной позиции РПЦЗ" экклезиологическую шизофрению. Когда несовместимые взгляды осознаются именно как несовместимые, ставятся рядом и сопоставляются, — только тогда и начинается критика, позволяющая уклониться от зла и избрать благо.

Ближайший практический вопрос РИПЦ — это насколько удастся создать эффективное управление столь большой, по меркам ИПЦ, структурой. Понимая, что сделать это будет непросто, в РИПЦ перенесли ее Собор с осени 2007 года на осень 2008, а нынешнее Воронежское совещание задумано как этап на пути его подготовки. Пока все эти проблемы не разрешены, РИПЦ не может думать о прямом участии в объединении "осколков" РПЦЗ. Но достаточно и того, что она участвует в этом процессе тем самым, что совершенствует свою собственную структуру.

Пока что управленческие задачи решались в РИПЦ Архиепископа Тихона на удивление хорошо, хотя было уже немало труднопреодолимых ситуаций. Пожелаем РИПЦ не терять этих навыков и в грядущем году, но приумножить их навыками разрешения также и проблем богословских.

4. РосПЦ: крайности психологически проблемных групп

В прошлогоднем обзоре мы выражали опасение: "пока еще имеются обоснованные сомнения в прочности объединения даже наличных епископов РосПЦ". Эти опасения можно повторить, хотя прошлогодние опасения уже сбылись: и без того немногочисленная РосПЦ успела в прошедшем году разделиться еще на две части. О подробностях этого процесса говорилось в осеннем Аналитическом обзоре, подготовленным Временным Церковным Советом РПАЦ при Епископе Севастиане, за июнь-сентябрь 2007 г . К сказанному там как раз и можно добавить прогноз нового раскола в той части РосПЦ, которая осталась с Митрополитом Антонием. Эта группа имеет шанс избежать раскола, только впав в гомеостаз, то есть если ее лидеры перестанут общаться друг с другом.

Что касается группы Митрополита Дамаскина, то оптимизм относительно нее не исчезает, но остается весьма сдержанным. Главная проблема этой группы — психологическая невозможность, пока так и не преодоленная, официально признать себя не "всей полнотой" Российской Церкви, а лишь некоторой ее частью, "осколком". Есть все же основания надеяться, что такое понимание в этой группе восторжествует: оно и так уже в ней присутствует, и вопрос лишь в том, добьется ли оно в ней преобладания. В противном же случае — будет повторение судьбы группы Митрополита Антония, то есть дробление, дробление, дробление…

5. РПЦЗ(В): первые признаки жизни после обморока

В уже упомянутом Аналитическом обзоре мы говорили подробно о инициативе епископа Анастасия по созыву Собора РПЦЗ(В). Уже в самом конце 2007 года эта история получила, наконец, продолжение: епископ Анастасий благословил проведение Совместного приходского собрания в подмосковном Алексине, темой которого стали поиски путей по выходу из кризиса.

Важно, что собрание признало напрасным свое прежнее подчинение епископу Антонию, находящемуся в Молдове и не имеющему представления о церковных делах в европейской России. Магической власти несуществующего синода, от имени которого "смотритель" над епископами (как он сам определил свое положение), парижский протоиерей РПЦЗ(В) Вениамин Жуков когда-то распределил полномочия архиереев, наконец-то брошен вызов. Епископ Антоний моментально ответил указом о запрещении в священнослужении настоятеля Алексинского прихода иеромонаха Тихона (Козушина), а также отлучением от причастия всех участников приходского собрания, но, как можно думать, эти его действия были ожидаемыми и вряд ли произведут какое-либо впечатление.

Епископ Анастасий вплотную приблизился к тому, чтобы стать фактическим лидером РПЦЗ(В), в которой прежние органы власти "умерли". На территории России едва ли найдется сила внутри РПЦЗ(В), способная оказать ему сопротивление. За пределами же России рассеянные в пространстве "островки" РПЦЗ(В) стратегическим значением обладать не могут. Позиция живущего в Америке старшего по хиротонии епископа РПЦЗ(В) Владимира также не повлияет на ситуацию. Она будет важна только для его собственной судьбы.

Епископ Анастасий совершенно чужд закомлексованности и амбиций, столь привычных у епископов "зарубежнической" выделки. Это человек, умеющий говорить с обычными людьми на обычном человеческом языке — и именно на этом языке говорить с ними о спасении души и о Церкви. Думается, значительная часть опасений относительно нынешней деятельности епископа Анастасия в среде европейских приходов РПЦЗ(В) связана с тем, что в этих приходах от таких епископов даже и не отвыкали, а вообще никогда их не видели.

В конце 2007 года давний застой в РПЦЗ(В) сменился такими бурными переменами, к которым значительная часть прихожан этой Церкви просто не успевает адаптироваться. Но всему свое время. Можно надеяться, что для РПЦЗ(В) таким "своим" временем окажется 2008 год.

6. РПАЦ: перевернувшийся айсберг

Для РПАЦ важнейшим итогом ее деятельности в уходящем году стало окончательное оформление в ней нового центра, Временного Церковного Совета при епископе Челябинском Севастиане на Бежецком совещании в мае 2007 года. Основная работа этого органа началась осенью, когда был выпущен уже упомянутый Аналитический обзор.

Временный Церковный Совет координирует деятельность значительной части приходов РПАЦ, ведет необходимые переговоры с присоединяющимся к РПАЦ группами клириков и мирян, а также фактически позиционирует РПАЦ в отношениях с другими "осколками" РПЦЗ. В таком качестве его признают и те, кто обращается к РПАЦ с целью присоединения. Обычно они выбирают именно этот центр РПАЦ, а не Суздаль, вследствие своего понимания нежизнеспособности суздальского церковного управления и, напротив, доверия к новому центру РПАЦ.

Митрополит Валентин по-прежнему сохраняет признание всей РПАЦ в качестве старшего по хиротонии епископа, который, однако, имеет лишь одно право и обязанность — собрать Собор. Показательный факт: на фоне процессов распада РПЦЗ(Л) и довольно заметного идеологического кризиса в РПЦ МП, когда к различным ИПЦ русской традиции присоединялось много приходов, ни один приход (а, пожалуй, и ни один прихожанин) не присоединился к РПАЦ через суздальский центр. Все подобные присоединения имели место лишь через Временный Церковный Совет при епископе Севастиане.

За два года после того, как Митрополит Валентин выбрал путь неканонических решений и дробления РПАЦ, не только удалось предотвратить внутри РПАЦ опасность раскола, но и постепенно создать жизнеспособный временный центр управления, или, по меньшей мере, координации. РПАЦ повторила участь подтаявшего айсберга, который переворачивается, и тогда его прежняя надводная часть уходит под воду, а взамен появляется новая.

Будущее РПАЦ — в интеграционных процессах между "осколками" РПЦЗ. Сейчас РПАЦ изменила свою внутреннюю структуру таким образом, что теперь может в них полноценно участвовать.

7. Заключительные замечания

Видимо, и для 2008 года нужно предсказывать сохранение прежней тенденции, когда основные события в мире ИПЦ будут происходить в Церквах русской традиции. Основные греческие ИПЦ все еще будут слишком заняты проблемами собственной стабильности и поэтому не будут способны влиять на состояние русских дел.

На эти дела, в какой-то мере, сможет влиять киприанитский союз, включивший теперь Церковь в Украине епископа Агафангела, но его влияние, если оно будет вообще, почувствуют, главным образом, юрисдикции "мирового православия" и их "Церкви-изгои".

Что касается собственно русских дел, то они будут определяться в треугольнике РИПЦ—РПЦЗ(В)—РПАЦ. Во всех этих трех "осколках" РПЦЗ есть понимание глубинного единства веры, хотя и не всегда еще видимого и очевидного, а также воля к взаимному единству.

Чтобы достигнуть такого единства в дальнейшем, мы должны в 2008 году сделать в его сторону некоторые важные тактические шаги. Но вопросы тактики уже вне темы настоящего комментария.

Игумен Григорий,
для "Портала-Credo.Ru"


    В сюжете:

23 января 2018, 14:22  
«Мемориал» признал политзаключенными троих обвиняемых по делу организации БАРС, являющихся также прихожанами РПЦЗ(В) в Калининграде
23 января 2018, 13:43  
Сербская ИПЦ рукоположила иеромонаха для приходов в Украине, разорвавших общение с Синодом РИПЦ
16 января 2018, 15:38  
Приход РПЦ МП в Псковской области выселил из дома его жильцов-пенсионерок, прихожанок одного из "осколков" РПЦЗ
29 сентября 2017, 17:03  
Архиерейский Собор РПЦЗ(В-Ф) принял официальное название Церкви, жестко осудил РПЦЗ(В-В) и "ересь имяславия"
29 сентября 2017, 13:15  
ДОКУМЕНТ: Плоды раскола. Доклад Архиепископа Владимира (Целищева) Архиерейскому Собору РПЦЗ(В-В) об отделении от этой юрисдикции РПЦЗ(В-Ф), сентябрь 2017 г.
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования