Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
04 июня 2007, 19:15 Распечатать

КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Исключение из евреев. Решение, принятое раввинским судом Ашдода, грозит расколом еврейского народа


В середине мая в раввинском суде города Ашдода разбиралось обычное бракоразводное дело обычной израильской (нерелигиозной) семьи. Ежегодно через раввинские суды проходит множество подобных дел, поэтому поначалу ничто не предвещало скандала или сенсации. Однако в ходе разбирательства выяснилось, что женщина, желающая развестись, не является этнической еврейкой – пятнадцать лет назад она приняла иудаизм в специальном раввинском суде под председательством раввина Хаима Друкмана.

Заметим, что с точки зрения иудаизма нееврей может стать евреем. Для этого он должен обратиться в еврейский религиозный суд, состоящий не менее, чем из трех судей, и пройти специальную церемонию обращения – гиюр. Человек, обратившийся подобным образом в иудаизм, считается полноценным евреем и имеет такие же права и обязанности, как рожденный от матери-еврейки.

По Закону правом принимать прозелитов обладает любой религиозный суд. B Израиле соответствующие полномочия делегированы в последние годы специальным судам по делам гиюра, во главе которых стоит в последние годы раввин Хаим Друкман. Именно через эти суды проходит подавляющее большинство дел, связанных с обращением в иудаизм.

Эта информация произвела эффект разорвавшейся бомбы, особенно после того, как женщина призналась, что никогда не вела религиозный образ жизни. К изумлению всех присутствующих, ашдодский суд во главе с раввином Атиа заявил, что о еврейском разводе речь в данном случае идти не может, поскольку никакого еврейского брака в данном случае не было – все эти годы женщина "на самом деле" была нееврейкой, поскольку ее обращение в иудаизм пятнадцать лет назад не имело силы! Одновременно раввины так же объявили неевреями детей, которых эта женщина родила в браке, поскольку ортодоксальный иудаизм определяет еврейство по матери.

Не ограничившись этим, раввин Атиа также позволил себе беспрецедентное по резкости заявление в адрес раввина Хаима Друкмана, которого ашдодский раввин назвал "грешником и еретиком, вводящим в дом Израиля гоев".

Раввин Хаим Друкман (глава иешивы "Ор Цион", в прошлом – депутат Кнессета от различных право-религиозных списков ) тоже не стал молчать. В своем выступлении он обвинил рава Атиа в незнании еврейского канонического права (Галахи), а также назвал его членом "закрытой ультраортодоксальной клики" (сам Друкман является религиозным сионистом).

Впрочем, для знающих людей полной неожиданностью этот скандал не стал. Ибо ситуация с новообращенными давно уже была своего рода миной замедленного действия, которая рано или поздно должна была взорваться.

В соответствии с Галахой, принятие прозелитов ограничено двумя условиями. Во-первых, Талмуд, по крайней мере, ad initio, запрещал гиюры ради каких-либо материальных целей – например, ради брака с евреем. Во-вторых, еврейское право рассматривает гиюр, прежде всего, как религиозный акт - потенциальный прозелит должен "принять на себя иго Небес", т.е. взять на себя обязательство жить по законам Торы.

Что касается первого условия, то послабления в этом вопросе зафиксированы уже в талмудическую эпоху. Со вторым же проблем не возникало до начала XIX в. – большинство евреев вело религиозный образ жизни в рамках традиционной общины, поэтому у немногочисленных желающих присоединиться к евреям не было другого выбора, кроме как жить по законам иудаизма.

В последние два столетия ситуация резко изменилась. Количество нерелигиозных евреев начало стремительно расти, пока, наконец, верующие иудеи не превратились в меньшинство. Секуляризация сопровождалась радикальным расширением контактов с нееврейским миром и, как следствие, ростом количества смешанных браков.

В Средние века еврей, вступающий в смешанный брак, практически всегда порывал с общиной и еврейством. Однако в новое время ситуация изменилась – многие свободомыслящие евреи, даже вступив в смешанный брак, хотели остаться евреями и вырастить своих детей частью еврейского народа. Но при этом они были решительно не готовы отказаться от светского образа жизни.

Естественно, возник вопрос, можно ли делать гиюр нееврейским супругам нерелигиозных евреев (особенно это важно для женщин – поскольку в таком случае дети будут считаться неевреями). Большинство ортодоксальных раввинов ответило на этот вопрос отрицательно, однако некоторые религиозные авторитеты (например, главный сефардский раввин Израиля Бен-Цион Узиэль) пришли к выводу, что в такой ситуации гиюр все-таки является меньшим злом: во-первых, поскольку смешанный брак является очень серьезным грехом, которого нужно избежать любой ценой; а во-вторых, поскольку в этом случае дети останутся евреями.

В отличие от общин диаспоры в Израиле долгое время практически не было смешанных браков (просто в силу отсутствия аттрактивных неевреев – арабы в качестве брачных партнеров не котировались). Однако серьезная проблема с гиюрами все равно возникла, когда из бывшего СССР в страну "репатриировались" десятки тысяч неевреев. Большинство из них достаточно успешно интегрировались в еврейское израильское общество – они выучили иврит, служат в армии, их дети учатся в еврейских израильских школах, многие тесно общаются с израилитянами-евреями... Однако при этом они столкнулись с рядом проблем.

Во-первых, поскольку в Израиле до сих пор нет института светского брака, репатрианты-неевреи для заключения брака были вынуждены выезжать за границу. Долгое время существовала так же серьезная проблема с похоронами, поскольку конфессиональные кладбища для большинства из них были закрыты, а других в Израиле почти не было. Правда, в последние годы эта проблема постепенно решается. Во-вторых, значительная часть израильтян, в том числе совершенно нерелигиозных, крайне отрицательно относится к бракам с лицами, не являющимися евреями по Галахе. Это, разумеется, резко сужало "брачный рынок" для репатрианта-нееврея. И, наконец, среди репатриантов-"неевреев" оказалось немало детей еврейских отцов, которые ощущали себя евреями. Нееврейский статус совершенно не соответствовал их самоидентификации и казался многим унизительным.

Правительству Израиля, заинтересованному в максимальном единстве народа перед лицом арабов, существование нееврейских членов еврейского коллектива тоже не доставило особой радости. Кроме того, многие коренные израильтяне прекрасно понимали, что уже во втором-третьем поколении репатрианты-неевреи станут израильтянами, не отличимыми от своих еврейских сверстников, и что в этой ситуации неизбежно возрастет количество смешанных браков. А поскольку более страшного слова, чем intermarriage, для многих евреев не существует, они были готовы на все, чтобы этого избежать.

Поэтому вполне естественно, что в какой-то момент израильское правительство начало проводить целенаправленную политику "нормализации". Инструментом "нормализации" был избран гиюр – процедура, позволяющая превратить нееврея в полноправного и полноценного еврея. Для реализации этой политики была создана сеть специальных раввинских судов под управлением вышеупомянутого раввина Хаима Друкмана.

В рамках подготовки к гиюру потенциальный прозелит не менее года серьезно изучал основы еврейской религии. На суде, как этого и требует еврейский Закон, от кандидата требовалось принятие заповедей. И, тем не менее, негласно управление гиюрами действовало в духе р. Узиэля и его единомышленников, не слишком тщательно выясняя, ведет ли кандидат в евреи религиозный образ жизни. В результате среди тех, кто прошел гиюр в этой системе, есть как праведные и богобоязненные иудеи, так и люди, не слишком утруждающие себя заповедями.

Как нетрудно догадаться, последний факт стал объектом постоянной критики со стороны ультраортодоксальных кругов. Это было неудивительно, поскольку в подобной модели гиюра они справедливо увидели фактическую легализацию светского иудаизма, что полностью противоречит их мировоззрению. Что же до возможности потенциальных смешанных браков между "старыми" и "новыми" израильтянами, то ультраортодоксы все равно женятся практически исключительно внутри своих общин, проверяя родословную "до 10 колена", а чужие проблемы их лидеров не слишком волнуют.

Долгое время подобная критика оставалась в рамках настенной агитации и газетных статей, однако последние 15 лет влияние ульраортодоксов в государственном израильском раввинате непрерывно возрастало. Так что было понятно, что рано или поздно теория перейдет в судебную практику.

Обвинив рава Атиа в незнании еврейского права, рав Друкман во многом был прав – с формально-правовой точки зрения этот вердикт выглядит достаточно проблематично (не буду утруждать читателей подробностями). Однако нельзя не признать и определенную религиозную правоту ашдодского раввина – если гиюр является религиозным актом, то нежелание потенциального прозелита соблюдать заповеди во многом профанирует эту процедуру.

Каковы будут последствия, если вердикт рава Атиа станет судебным прецедентом?

Суды управления по делам гиюра приняли тысячи прозелитов. Если их еврейство будет поставлено под сомнение, это означает катастрофу для сотен браков, которые станут несуществующими, и тысяч детей, которые окажутся исключенными из еврейства. Кроме того, это окончательно похоронит программу нормализации, что в перспективе означает резкий рост числа смешанных браков. В свою очередь, потомки этих браков окажутся "гоями", не имеющими права вступать в брак с евреями. Через два-три поколения это с большой вероятностью приведет к национальному расколу.

Впрочем, не исключено, что именно этого ультраортодоксы сознательно или подсознательно добиваются. С их точки зрения, единственной легитимной формой еврейского существования является традиционный иудаизм. Поэтому наличие секулярных евреев, в течение нескольких поколений сохраняющих свое еврейство, является для них весьма серьезным соблазном. От которого, возможно, они с удовольствием бы избавились.

В настоящий момент ашдодский вердикт опротестован в суде более высокой инстанции. От того, каким будет окончательное решение по делу, зависит, какой подход в конечном итоге восторжествует – национально-государственный или общинно-религиозный.

Евгений Левин,
для "Портала–Credo.Ru"

Иерусалим


Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования