Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
27 ноября 2002, 14:37 Распечатать

ДОКУМЕНТ: Свобода совести - важное условие гражданского мира и межнационального согласия. Доклад президента Евразийского отделения Международной ассоциации религиозной свободы Анатолия Красикова


 СВОБОДА СОВЕСТИ – ВАЖНОЕ УСЛОВИЕ ГРАЖДАНСКОГО МИРА И МЕЖНАЦИОНАЛЬНОГО СОГЛАСИЯ
К 10-летию Российского отделения
Международной ассоциации религиозной свободы

Доклад
Президента Евразийского отделения МАРС А.А.Красикова
на юбилейной конференции в Москве
27 ноября 2002 года

Наша юбилейная конференция посвящена 10-летию Российского отделения Международной ассоциации религиозной свободы (МАРС). Отделение было создано в 1992 г., два года спустя после завоевания гражданами России – впервые за тысячелетнюю историю страны – реальной свободы совести, цитирую Конституцию Российской Федерации: "права исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные или иные убеждения и действовать в соответствии с ними".

Возникает естественный, казалось бы, вопрос: а нужна ли России такая общественная организация, если свобода совести, свобода вероисповедания гарантированы каждому основным законом государства? Да, нужна – именно такой ответ на этот вопрос дали все наиболее крупные и влиятельные религиозные центры страны, которые 10 лет назад вместе с многочисленными учеными и общественными деятелями стояли у истоков РО МАРС. Я имею в виду Русскую православную церковь (после 1996 г. она участвует в нашей общей работе и вносит в нее свой конструктивный вклад в статусе наблюдателя), религиозные объединения старообрядцев, мусульман, иудеев, а также христиан-протестантов, католиков и другие, в том числе некоторые новые для нашей страны общины верующих.

По широте участия в нашей неправительственной организации официальных представителей различных религиозных объединений Российское (с нынешнего года – Евразийское) Отделение занимает одно из первых мест среди национальных и региональных структур МАРС. Особый вес придает ему то обстоятельство, что по рекомендации самих религиозных объединений вице-президентами Отделения вот уже шесть лет избираются их высшие руководители, которые являются одновременно членами Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации.

Цели и задачи Евразийского отделения МАРС изложены в его Уставе и перечислены в полученном каждым участником конференции буклете. Думаю, это позволяет мне не излагать их вновь в своем докладе. Хочу добавить лишь несколько слов о тех непременных условиях, без соблюдения которых членство в нашей общественной организации утрачивает смысл и превращается в формальность.

Во-первых, это верность каждого члена ЕАО МАРС своему личному (или коллективному) мировоззренческому выбору, будь то религиозному или нерелигиозному. Тот, кто искренне хочет принести пользу общему делу, ради которого все мы объединились в Международной ассоциации религиозной свободы, не должен отрываться от единоверцев и единомышленников, иначе он утратит их доверие и окажется борцом-одиночкой.

А во-вторых, готовность признать право других оставаться самими собой, отказ от навязывания инаковерующим или инакомыслящим собственного понимания Истины как единственно правильного и допустимого. В этом и выражается в конкретных условиях МАРС правовое равенство религиозных объединений, каждое из которых считает только свое вероисповедание по-настоящему истинным, но в то же время уважает выбор, сделанный для себя другими.

Россия – страна религиозного плюрализма

Нравится это нам или не нравится, но мы живем в стране, половина населения которой утратила былую религиозность, а другая половина придерживается и, видимо, отныне всегда будет придерживаться самых различных религиозных взглядов.

В историческом плане эта ситуация для России нова. Ранее, на протяжении более, чем девяти столетий, единственно допустимым на общегосударственном уровне провозглашалось одно вероисповедание – православие. Его по доброй воле или под страхом наказания обязан был придерживаться каждый этнический славянин. После завоевания территорий, населенных другими этносами, признание в качестве "терпимых" получили ислам, как национальная религия татар, башкир, значительной части жителей Кавказа, буддизм – как религия калмыков, бурят и тувинцев, и, наконец, иудаизм, католичество, лютеранство и некоторые другие течения протестантизма, как опять-таки национальная вера народов, живших к западу от исконно русских земель.

Краткий экскурс в историю понадобился мне для того, чтобы объяснить появление в наши дни в некоторых церковных и околоцерковных кругах представления об этнической принадлежности современных религий, которые, согласно этому представлению, должны и в дальнейшем апеллировать исключительно к потомкам своих бывших последователей, в одном случае – к славянам, в другом – к татарам, башкирам и кавказцам, в третьем – к калмыкам, бурятам и тувинцам, в четвертом – к евреям, в пятом – к полякам, немцам и другим "пришельцам с запада". По этой схеме допускаются лишь отдельные редкие исключения, избежать которых практически невозможно.

Схема эта, однако, как показала жизнь, не работает. Она начала давать сбои еще до октябрьского переворота 1917 года и провозглашения большевиками режима государственного атеизма. Первый такой сбой произошел в начале ХХ века, когда под давлением обстоятельств (революция 1905 года) император Николай II был вынужден объявить об отмене уголовных наказаний за переход из государственной религии в другие вероисповедания или в неверие. Затем тоталитарный атеистический режим уравнял всех верующих в бесправии. И вот теперь, получив право выбора, россияне кардинально изменили религиозную географию страны. Главной отличительной чертой этой новой географии стал реальный религиозный плюрализм.

Вот как выглядит он на таблице, подготовленной на основе официальных данных Министерства юстиции Российской Федерации о государственной регистрации централизованных и местных религиозных объединений России по состоянию на 1 января 2002 года (по Федеральным округам).

Федеральные округа

РПЦ

Старо-обряд-цы

Като-лики

Про-тес-танты

Му-суль-мане

Иудеи

Буд-дисты

Проч.

Всего

Центральный

4030

74

30

1056

54

82

26

433

5785

Северо-Западный

1026

18

39

561

15

24

8

111

1802

Южный

1154

27

42

673

860

30

47

166

2999

Приволжский

2570

83

28

642

1755

34

11

146

5269

Уральский

584

17

12

282

254

23

3

78

1253

Сибирский

834

29

90

557

89

31

90

156

1876

Дальневосточный

317

13

21

409

11

19

10

108

908

Итого

10515

261

262

4180

3038

243

195

1198

19892

* К категории "протестанты" здесь отнесены религиозные объединения всех протестантских деноминаций, вместе взятые, к категории "мусульмане" – организации, входящие во все Духовные управления мусульман.

Уже после получения сводных данных с разбивкой по Федеральным округам поступили дополнительные сведения, которые внесли небольшие уточнения в общую картину, не изменив ее, однако,по существу. Согласно этим сведениям, в целом по стране зарегистрированы 10.680 структур РПЦ и 3.163 мусульманских организации.

Если считать зарегистрированные религиозные объединения примерно равными по числу их членов (а это не так, в том числе и потому, что закон устанавливает лишь нижний предел этой численности – 10 человек для организаций местного значения, и регистрируются не только отдельные общины верующих, но и их административные структуры: центральное руководство, его управления и отделы, а также духовные учебные заведения и некоторые другие подразделения), то общая картина сравнительного присутствия наиболее крупных религий в жизни страны, как видно из приведенной выше таблицы, выглядит следующим образом.

Лидирует по стране в целом Русская православная церковь (более 50 процентов всех зарегистрированных религиозных объединений). Однако присутствие РПЦ в различных Федеральных округах неодинаково. Больше всего оно ощущается в европейской части России - в Центральном, Приволжском и Северо-Западном округах, хотя суммарно РПЦ преобладает над остальными религиозными центрами, вместе взятыми, лишь в двух из них: Центральном и Северо-Западном). Еще в трех округах – Южном, Уральском и Сибирском – православие идет впереди других вероисповеданий, но уже не преодолевает планку в 50 процентов. И, наконец, в одном – Дальневосточном – РПЦ уступает пальму первенства другой христианской конфессии – протестантам, которые, правда, следуя своим традициям, не имеют одной общей организации и действуют как несколько независимых одна от другой церковных структур.

Общероссийской сенсацией стал выход протестантов на второе место в масштабах всей страны. Обойдя всех на Дальнем Востоке, они следуют за РПЦ в четырех из семи Федеральных округов и уступают исламу лишь в двух: Приволжском и Южном, то есть в зонах исторического расселения мусульман). Как известно, до последнего времени второе место среди религий россиян прочно удерживал ислам.Внутри протестантского мира наибольшего успеха, как следует из обобщенныых статистических данных Министерства юстиции по религиозным объединениям, добились христиане веры евангельской-пятидесятники (1.355 зарегистрированных объединений). За ними следуют баптисты (976 объединений), евангельские христиане (612 объединений), адвентисты седьмого дня (611 объединений) и большое число других самостоятельных организаций.

Ислам, укоренившийся на части территории нынешней Российской Федерации, значительно раньше, чем христианство, отодвинулся сейчас на третье место, но остается мощной и динамично развивающейся силой, которая обладает большими потенциальными возможностями. Оперируя главным образом среди тех этнических групп, которые исторически придерживались этого вероисповедания, духовные управления мусульман обеспечили постоянный рост числа своих официально зарегистрированных общин (от 1.216 в 1992 г. до 2.738 в 1997 г. и 3.163 по состоянию на 1 января нынешнего года).

Значительно более скромное положение среди наиболее известных и влиятельных религиозных структур занимают католики (262 зарегистрированных объединения), последователи иудаизма (243 объединения) и буддисты (195 объединений).

Общий же список религиозных течений, представленных в России на законных основаниях, насчитывает 67 наименований. Среди них – Новоапостольская, Методистская, Реформатская, Пресвитерианская и Англиканская церкви,Свидетели Иеговы, Меннониты, Армия спасения, Церковь Иисуса Христа святых последних дней (мормоны), Ассоциация "Церквей объединения" (Муна), молокане, духоборцы, Церковь последнего завета, квакеры, Церковь Христа, Саентологическая и Саентистская церкви, Общество "Сознание Кришны" (вайшнавы), "Вера Бахаи", индуизм, тантризм, даосизм, сикхи, копты, караимы, зороастризм, шаманизм, "Духовное единство" (толстовцы), "Живая этика" (толстовцы), язычники.

Таким образом, как бы ни хотелось кому-то связывать образ нашего Отечества с одной, в крайнем случае двумя, тремя, максимум, четырьмя религиозными традициями, на самом деле Российская Федерация сегодня и в обозримом будущем – страна реального религиозного многообразия. И каких бы религиозных или иных взглядов ни придерживались россияне, все они – граждане одной страны, обладают (по крайней мере, по нашим законам) одинаковыми правами и одинаковыми обязанностями по отношению друг к другу и к государству, которое, в свою очередь, несет ответственность за создание условий для того, чтобы их жизнь была мирной и достойной.

Религиозная жизнь по закону 1997 года

Никто из нас, думаю, не забыл о дискуссии, которая развернулась в российском обществе и, в частности, в религиозных и политических кругах, в связи с разработкой и принятием в 1997 г. Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", а затем с проведением этого закона в жизнь. С самого начала позиция нашей организации, также включившейся в дискуссию, была предельно четкой и определенной: закон, регулирующий деятельность религиозных объединений в России, должен соответствовать Конституции и международным обязательствам нашей страны.

После принятия закона 1997 г. Российское отделение МАРС сосредоточило основное внимание на защите прав религиозных организаций в условиях, созданных новым законодательством. Наиболее типичными трудностями, которые возникли там, где государственные структуры пытались – а порой пытаются до сих пор – ограничить свободу совести, стали:

- принятие на местах собственных нормативных актов, противоречащих Конституции и законам РФ, в том числе закону 1997 г. "О свободе совести и о религиозных объединениях",

- отказы в регистрации или перерегистрации религиозных организаций по сугубо формальным основаниям (особенно часто к ним прибегают городские юридические структуры Москвы),

- попытки воспрепятствовать нормальной деятельности религиозных объединений, в том числе с помощью запретов на пребывание в нашей стране приглашенных в установленном законом порядке иностранных священнослужителей, прежде всего католиков,

- прокатившаяся по всей стране волна отказов в продлении аренды принадлежащих государству помещений, где лишенные собственных культовых зданий конфессии, главным образом протестантского толка, проводили до сих пор свои молитвенные собрания,

- использование современных информационных технологий для создания образа врага путем распространения недостоверных сведений о вероучении и повседневной деятельности "нетрадиционных", по определению некоторых должностных лиц, общин верующих,

- разжигание межрелигиозных и межконфессиональных противоречий.

Противодействуя этой практике, РО МАРС опиралось как на Конституцию Российской Федерации, так и на те положения закона, которые ей соответствуют. Члены нашего Совета и сотрудничающие с нами другие участники правозащитного движения неоднократно выезжали на места или встречались в Москве с представителями верующих, чьи права ущемлялись, порой самым грубым образом. В необходимых случаях мы обращались за помощью и содействием к органам власти различных уровней вплоть до Администрации главы государства.

Плодотворными оказались прямые контакты РО МАРС с федеральными структурами, непосредственно отвечающими за соблюдение прав верующих. Я имею в виду прежде всего Комиссию по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации, Департамент по делам общественных и религиозных объединений Министерства юстиции РФ и аппарат Уполномоченного по правам человека в РФ. Проблемы, возникавшие в связи с ущемлением конституционных прав граждан, ставились нами также перед соответствующими подразделениями Администрации Президента и профильным Комитетом Государственной Думы. Во многих случаях мы находили с их стороны понимание и поддержку.

26 марта 2000 г. новоизбранный глава государства Владимир Путин подписал принятый Думой по предложению председателя Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций В.И.Зоркальцева закон, который продлил до 31 декабря 2000 года срок окончания перерегистрации религиозных объединений. В соответствии с законом 1997 г. перерегистрация должна была занять два года и завершиться 31 декабря 1999 г. За это время официальное признание предстояло вновь получить 16 тысячам объединений, значившимся в государственном реестре религиозных организаций на момент принятия закона. Сделать это, как мы и предупреждали, было физически невозможно, и сделанная ошибка была, хотя и postfactum, но все же исправлена.

В то же время мы не отказались от других законных средств для нейтрализации попыток ограничить – со ссылками на тот же закон - права религиозных меньшинств. Члены нашей организации известные российские юристы Г.А.Крылова, А.В.Пчелинцев и В.В.Ряховский, а также ряд их коллег по профессии, в том числе наши давние друзья Е.А.Смыслова и Л.С.Симкин выиграли немало судебных дел, связанных с покушениями на свободу совести. Первые трое из названых мной правозащитников лично участвовали в заседаниях Конституционного суда РФ при рассмотрении им вопроса о конституционности отдельных положений закона 1997 г.

Большая часть нарушений прав верующих была связана с тем, что, принимая закон, его авторы фактически придали ему обратную силу. Следуя букве закона, все "местные" религиозные организации, в том числе и те, которые уже имели в прошлом государственную аккредитацию, должны были представить регистрирующим органам документ о своём существовании "на данной территории" на протяжении 15 предыдущих лет или о вхождении в централизованную структуру, регистрируемую Министерством юстиции РФ, под угрозой потерять, если того не сделают, правомочия юридического лица.

Рассмотрев жалобы пятидесятнического религиозного объединения "Церковь Прославления", а также общества Свидетелей Иеговы в . Ярославле, Конституционный Суд в постановлении от 23 ноября 1998 г. указал, что религиозные организации, учреждённые до вступления закона в силу, и местные религиозные организации, входящие в структуру централизованной религиозной организации, должны пользоваться правами юридического лица в полном объёме без подтверждения 15-летнего минимального срока существования на соответствующей территории и без ежегодной перерегистрации.

13 апреля 2000 г. Конституционный суд вынес определение по жалобе Российского региона Общества Иисуса (ордена иезуитов) в связи с отказом Министерства юстиции перерегистрировать его на том основании, что речь шла об "иностранной религиозной организации, созданной за пределами Российской Федерации". Учитывая, что эта структура уже имела регистрацию в соответствии с действовавшим ранее российским законодательством, суд подтвердил, что она и впредь должна пользоваться правами юридического лица в полном объеме. Одновременно суд отметил, что эта конкретная и оказавшиеся в аналогичном положении другие религиозные организации вправе использовать в своих наименованиях слова "Россия", "российский" и производные от них, если до вступления закона 1997 г. в силу уже использовали их в свои наименованиях.

Большое значение имеют и последние определения Конституционного Суда, принятые уже в нынешнем году, 7 февраля и 9 апреля. Первое из них явилось ответом на жалобу религиозного объединения "Московское отделение Армии Спасения" в связи с нарушением его конституционных прав. В нем подчеркивается, что вводимые федеральным законодателем меры, относящиеся к учреждению, созданию и регистрации религиозных организаций, не должны искажать существо свободы вероисповедания.

Второе было вынесено в связи с жалобой группы граждан г. Ижевска, которым было отказано в регистрации местной религиозной организации саентологической церкви. Суд сформулировал важный вывод о том, что решение о применении нормы о 15-летнем сроке деятельности к вновь создающейся организации должно применяться не по формальным признакам, а на основании данных религиоведческой экспертизы, целью которой является выяснение ее религиозного характера и соответствия основ вероучения и практики требованиям российского законодательства.

В этой связи не могу не отметить ту активную роль, которую сыграл при регистрации и перерегистрации религиозных объединений в соответствии с законом 1997 г. Экспертный совет при Министерстве юстиции РФ. Порядок проведения государственной религиоведческой экспертизы был утвержден постановлением Правительства РФ от 3 июня 1998 г. во исполнение того же закона. Основными задачами экспертизы являлись (и являются), во-первых, определение религиозного характера регистрируемых организаций, и, во-вторых, проверка и оценка достоверности сведений, содержащихся в представленных этими организациями материалах, относительно основ их вероучения.

Мы внимательно следили за работой Экспертного совета Министерства юстиции во главе с участником нашей конференции известным ученым-религиоведом профессором М.П.Мчедловым, а также органов государственной религиоведческой экспертизы на местах. И можем сказать, что с возложенными на них задачами, насколько можно судить по результатам регистрации и перерегистрации религиозных объединений, органы государственной экспертизы в целом справились достаточно успешно.

Но правозащитная деятельность МАРС на этом не завершилась. Потому что нам понятна и близка озабоченность каждого, кто подвергался, подвергается или будет подвергаться притеснениям по религиозным мотивам. Будь то Русская православная церковь, чью часовню недавно сожгли в Набережных Челнах (Татарстан). Или Духовное управление мусульман, руководитель которого вынужден обращаться к главе государства в связи с тем, что служащие госаппарата на местах требуют согласовывать заявки на строительство мечетей с представителями РПЦ. Или три протестантские деноминации, молитвенные дома которых в подмосковном городе Чехов поджигаются, а пасторов избивают. Или католики, против которых в нынешнем году была развязана мощная пропагандистская кампания, подкрепленная целым рядом мер запретительного характера.

Новые проблемы

Сегодня мы оказались перед вызовом новых проблем. Весь мир с беспокойством наблюдает за нарастанием угрозы безопасности народов в связи с распространением феномена международного терроризма. Наша очередная ежегодная конференция, ставшая юбилейной, собралась впервые после преступной вылазки террористов-самоубийц 11 сентября 2001 г. в Нью–Йорке и Вашингтоне и захвата бандитами заложников в Москве в конце октября нынешнего года. Всего несколько лет назад, в начале 1997 г., казалось, что эта угроза нас не коснется. За полгода до этого была остановлена война в Чечне, и мы сосредоточили свое внимание исключительно на вопросах свободы совести, выступивших на первый план в связи с подготовкой к изменению российского законодательства о культах.

Увы, тогдашнее политическое руководство России не сумело воспользоваться представившимся ему шансом решить проблему Чечни политическими и экономическими средствами. Вместо того, чтобы помочь здравомыслящим представителям чеченской элиты справиться с экстремизмом и преступностью в этой республике, оно требовало от них навести порядок в своем доме самостоятельно, в одиночку, что было явно выше их сил и возможностей. В результате мы незаметно вползли в новую войну, разорительную для России не только в материальном, но и в моральном, духовном отношении, толкнули наших партнеров и даже потенциальных союзников в объятья международного терроризма. Круг людей, готовых искать мирного, политического выхода из создавшейся ситуации, резко сузился, а война пришла на порог наших домов за тысячи километров от первоначальной зоны боевых действий.

В этих условиях, как никогда, необходимы единство и добрая воля религиозных деятелей, пользующихся уважением и доверием миллионов россиян. В относительно недавнем прошлом единство христианских и мусульманских лидеров России, Армении и Азербайджана помогло погасить страсти, разгоревшиеся вокруг Нагорного Карабаха, и появилась надежда на то, что карабахская проблема в конце концов найдет свое решение, пусть даже не очень скоро, но в условиях мира и возобновления добрых отношений между азербайджанцами и армянами.

В этой связи вспоминается, что в самом начале первой чеченской войны, в декабре 1994 г., Патриарх Московский и всея Руси Алексий II несколько раз публично призывал к поискам политического решения возникшего спора, напоминая о том, что насилие способно лишь породить ответное насилие и его эскалация ни к чему доброму не приведет. К сожалению, Предстоятель РПЦ не был услышан ни политиками, ни даже многими православными архиереями. Состоявшийся вскоре форум околоцерковной организации "Всемирный русский собор" не только обошел молчанием призыв Патриарха, но и принял особую резолюцию "О святости ратного служения". В действующую армию двинулись православные священнослужители, началось массовое освящение боевого оружия.

В противоположном лагере тогда же произошла вспышка радикального исламизма, и вопреки усилиям наиболее дальновидных представителей двух религий, война стала приобретать черты религиозной. Как тут не вспомнить о недавнем заявлении Далай-ламы о необходимости "долгосрочного и всестороннего подхода к коренным причинам терроризма"? "Здесь, - сказал он, - необходима хорошо продуманная, долговременная стратегия развития в глобальном масштабе культуры, основанной на ненасилии и диалоге". Пока что такая стратегия не разработана.

Религиозные деятели и многие политики отмечают, что сегодня, как никогда, важно обратить внимание на ту питательную среду, в которой произрастают ядовитые семена террора. Чем беднее живут люди, чем меньше у них уверенности в завтрашнем дне, чем дешевле ценится человеческая жизнь, тем проще найти кандидатов на роль потенциальных убийц, готовых на все ради куска хлеба или во имя внедренной в их сознание политической или религиозной идеи.

Среди таких кандидатов много молодых людей и подростков, чье детство прошло (а нередко и продолжается) в атмосфере войны. Заместитель генерального секретаря ООН Олара А.Отунну, специально занимающийся этим вопросом, напоминает, что там, где мирная жизнь сохранилась в памяти только старшего поколения, где многие были вынуждены покинуть свои дома, потеряли родных и близких и переживают суровую психологическую травму, "дети не могут больше рассматриваться как второстепенная проблема в контексте основных вопросов большой политики". "Юные жертвы насилия сегодня",– фанатики и террористы завтра", - предупреждает Отунну. Не это ли широкое поле для совместной деятельности всех религиозных общин России?

Думаю, нашей конференции следовало бы решительно осудить международный терроризм, опасность которого мир осознал с большим опозданием, только в эти последние месяцы. Но дело не должно ограничиться простым осуждением. От тех, кому действительно дороги интересы нашего Отечества, требуется включиться в работу по изоляции экстремистов, прежде всего среди своих собственных единоверцев, и по созданию условий, исключающих или, по крайней мере, затрудняющих возникновение очагов терроризма. При этом лекарства от этой болезни современного мира не должны быть опаснее самой болезни.

Кто же мы такие и куда идем?

Русичи – русские – советские (или "новая историческая общность – советский народ", как утверждали идеологи КПСС). Так выглядит цепочка генетических предшественников нынешнего поколения жителей нашей страны. Отныне с легкой (или тяжелой?) руки Ельцина ее граждан именуют не русскими и не советскими, а россиянами. Это слово, которое на других языках пока что не имеет аналога и звучит точно так же, как и старое "русские", было призвано обозначить постсоветскую реальность – не только этнических русских, но и все без исключения этносы России, объединившиеся на основе юридического равноправия в общем для них суверенном независимом государстве – Российской Федерации.

Часто, однако, слова "русские" и "россияне" используются как синонимы. Хотя правомерность такого использования вызывает сомнение в свете высказываний ряда известных идеологов современного православия. Таких, например, как профессор нескольких учебных заведений РПЦ В.Л.Махнач, выступающий, правда, от своего собственного имени. По его словам, "с точки зрения православной политики необходимо реабилитировать понятие "национализм", избавив его от зарубежных интерпретаций. Национализм в его русском варианте проявляется лишь в том, что дела своей нации касаются русского прежде, а дела других наций – потом". Даже если эти другие – такие же россияне.

Внешне В.Л.Махнач как бы дистанцируется от крайних проявлений национализма. "Агрессивный национализм, враждебный другим народам, – пишет он, – именуется шовинизмом, а превозносящий себя над другими этносами – нацизмом". Однако, отвечая на вопрос, "как же сохранить свой национализм от соскальзывания в шовинизм",дает весьма своеобразный рецепт: "Так же просто, как и многие века назад! Рецепт – православие, православная вера, православная нравственность, православная культура, православная элита, православное почитание народом своей православной элиты". При этом, добавляет православный профессор, "нам нужны православные и русские начальники".

Могут ли согласиться с подобной постановкой вопроса те жители нашей страны, которые не являются этническими русскими и не исповедуют православие? Конечно, нет. Ее отвергнут представители доброй сотни народов, населяющих сегодня Российскую Федерацию, не говоря уже о неверующей половине россиян и членах других религиозных объединений. Больше того, с ней не согласятся миллионы этнических русских и сотни тысяч членов самой Русской православной церкви.

Не удивительно, что начавшаяся несколько лет назад "православизация" силовых структур государства вызвала негативную реакцию широких слоев российской общественности и стала серьезным источником трений между мусульманами и РПЦ. "Нас всерьез беспокоит, что некоторые руководители Министерства обороны своими односторонними и непродуманными действиями расшатывают армию, ведут ее к расколу по национальному и религиозному признакам, противопоставлению православия всем другим религиям", - так отреагировал на практически эксклюзивное сотрудничество РПЦ с "силовиками" муфтий Равиль Гайнутдин.

Какой же видится новая российская культурная идентичность живущим в России мусульманам? На этот вопрос в какой-то степени отвечает документ, одобренный Советом муфтиев России. В нем подчеркивается: "Российская умма ожидает от государства создания таких условий, чтобы мусульманин чувствовал себя полноправным российским гражданином, чтобы, защищая интересы государства, он чувствовал и понимал, что защищает собственные интересы: свою семью, землю, города и села, свою веру, традиции и обычаи".

Там же указывается, что "государственная символика России (герб, гимн) и государственные награды должны соответствовать многоконфессиональному характеру нашей страны". Авторы документа напоминают, что даже в царской России государственные награды, содержавшие христианские символы, имели второй, равнозначный вариант – без указанных символов. Такие награды получали мусульмане, а также представители других религий.

Сложится ли в нашей стране новая многонациональная и многорелигиозная российская идентичность или дело сведется к заведомо тщетным попыткам адаптировать к условиям XXI века прежнюю русско-православную идентичность, делая вид, что эти два понятия совпадают?

События, как представляется, могут развиваться по одному из двух вариантов.

Вариант первый.Государственные органы будут соблюдать не только на словах, но и на деле, Конституцию, законодательство и международные обязательства Российской Федерации. В этом случае:

- государство остается светским, никакая религия не устанавливается в качестве государственной, и религиозным объединениям обеспечивается действительное равенство перед законом (ст. 14 Конституции);

- государство гарантирует реальное равенство прав и свобод человека и гражданина, независимо от отношения к религии, и запрещает любые формы ограничения прав граждан по признакам религиозной принадлежности (ст. 19 Конституции);

- каждому гарантируется право свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения (с. 28 Конституции).

Русская православная церковь, в свою очередь, будет соблюдать (тоже не только на словах, но и на деле) принятые ее Архиерейским собором в августе 2000 г. положения "Основ социальной концепции", согласно которым:

- Церковь не должна брать на себя функции, принадлежащие государству ("Основы". III.3);

- существуют области, в которых священнослужители и канонические церковные структуры не могут оказывать помощь государству, сотрудничать с ним, это

а) политическая борьба,

б) ведение гражданской войны или агрессивной внешней войны,

в) непосредственное участие в разведывательной и любой иной деятельности, требующей в соответствии с государственным законом сохранения тайны даже на исповеди и при докладах церковному Священноначалию ("Основы". III.8);

- каноны возбраняют клирикам брать на себя участие в делах государственного управления ("Основы". III.9).

Казалось бы, речь идет об аксиомах. Однако это аксиомы далеко не для всех. И приведение в соответствие слов и дел представителей государства и самой крупной религиозной организации России означало бы поворот на 180 градусов курса, реально проводимого сейчас в жизнь весьма влиятельной частью политической элиты страны и не менее влиятельной частью православных архиереев.

Чтобы совершить этот поворот, нужна четко выраженная политическая воля обеих названных сторон, а ее-то мы пока что не видим.

Вариант второй. Все остается без изменений. Конституция, законы и международные обязательства Российской Федерации нарушаются, как это систематически делалось до сих пор. Определения Архиерейского собора РПЦ забываются, как если бы они никогда не принимались. И, как неизбежный результат, продолжается постепенное сползание к конфронтации двух вступающих в конфронтацию идентичностей: многонациональной и многорелигиозной российской, с одной стороны, и русско-православной, ориентированной на образцы и "традиции" средневековой Московии, - с другой.

После того, как разрыв между этими двумя идентичностями достигнет критической точки, Российская Федерация окажется перед угрозой распада по этнорелигиозному признаку.

Сегодня пришло время сделать все от нас зависящее, чтобы воспрепятствовать подобному развитию событий. Как патриоты своей страны, желающие ей и каждому из ее жителей счастья и процветания, члены Евразийского отделения МАРС будут и впредь – я в этом убежден – строго придерживатьсязаконов светского государства и следовать своему свободному мировоззренческому выбору.Памятуя об известном "золотом правиле": "Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними" (Мф. 7.12).


    В сюжете:

29 ноября 2002, 15:04  
СПРАВКА: Международная ассоциация религиозной свободы (МАРС)
29 ноября 2002, 13:10  
МЫСЛИ: Бурьянов Сергей, сопредседатель Института свободы совести. МАРС – 10 ЛЕТ НА СТРАЖЕ СВОЕЙ СВОБОДЫ
29 ноября 2002, 12:07  
ДОКУМЕНТ: Итоговый документ конференции “Свобода совести – важное условие гражданского мира и межконфессионального согласия. К десятилетию Российского отделения Международной ассоциации религиозной свободы»
27 ноября 2002, 14:37  
ДОКУМЕНТ: Свобода совести - важное условие гражданского мира и межнационального согласия. Доклад президента Евразийского отделения Международной ассоциации религиозной свободы Анатолия Красикова
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования