Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
16 октября 2006, 18:19 Распечатать

ИНТЕРВЬЮ: Бывший настоятель храма РПЦ МП в г. Краснокаменске (Читинской обл.), лишенный сана за сочувствие к М.Б. Ходорковскому, священник СЕРГИЙ ТАРАТУХИН: "Люди говорили мне, что мой поступок приблизил их к Церкви"


"Портал–Credo.Ru": Отец Сергий, расскажите, пожалуйста, немножко поподробнее всю предысторию с колонией, Михаилом Ходорковским и с лишением сана – обо всем, что произошло.

Отец Сергий: История такая. Я тихо-мирно служил в Краснокаменске – это мой последний приход – в течение почти шести лет. И вот привезли Ходорковского. Сразу приехали десятки журналистов – и отечественных, и иностранных, и так получилось, что с журналистами люди, местные жители, общаться боялись, потому что градообразующее предприятие одно – это Урановый комбинат, и каждый боится потерять работу, потому что потом могут быть проблемы с трудоустройством. Людей можно понять – я никого не осуждаю. И так получилось, что с журналистами начал общаться только я – говорил все, что думал, что подсказывала мне моя совесть. Я воспринял эту ситуацию как испытание, которое мне послал Господь.

Будучи осужден в свое время, при коммунистах за антисоветскую деятельность, хотя я ходил в храм и молился, но никогда не рассчитывал на то, что стану священником и буду служить. Я воспринял это как то, что Господь попустил мне послужить священником, а теперь испытывает: промолчит батюшка, слукавит или все-таки скажет то, что думает? Я называл Ходорковского политзаключенным, потому что считаю, что он стал жертвой политических интриг. Я считаю, что политзаключенный – это не только человек, который осужден за сопротивление какому-либо политическому режиму, а и человек, осужденный в результате политических интриг. А если он осужден по политическим мотивам, то ясно, что он политзаключенный. Я назвал его политзаключенным и отказался по этим мотивам освящать административное здание колонии, сказал, что пока в колонии находится у вас политзаключенный, я освящать не буду. Сама служба освящения состоит из того, что священник неоднократно в молитвах произносит: "Благословляется и освящается", "Благословляется и освящается"... То есть я отказался благословлять те муки, которые Ходорковский претерпевает в застенках по политическим мотивам.

Сразу меня перестали допускать в зону вообще, не только к Ходорковскому, но и к другим заключенным, и три месяца заключенные колонии были вообще без духовного окормления. Работники администрации ждали, когда меня переведут, не скрывали этого. Епископ Читинский и Забайкальский Евстафий (Евдокимов), которому я доложил о событиях, произошедших в городе, и о своих действиях, сказал мне, что в курсе всего этого, но дело получило слишком большую известность. "Ты, батюшка, будешь, конечно, наказан, – сказал он. – Но решение принимать не мне. Как тебе наказать, будут решать в Москве".

Решали долго. В начале февраля 2006 года на собрании духовенства Читинского благочиния владыка заявил в моем присутствии: "Отец Сергий посадил на епархию такое пятно, от которого епархия долго будет отмываться". И тут же зачитал указ о моем переводе "ради церковной пользы", как было там сказано, в далекий таежный сельский приход – Красный Чекой. Я уже называл в интервью этот период политической ссылкой. Через некоторое время мне привезли и вручили указ о моем запрещении в служении за то, что я пытался "заниматься политикой и вовлекать в политику своих прихожан".На самом деле, все мое занятие политикой состояло только в том, что я объяснял прихожанам по какой причине я отказался освящать административное здание колонии.

Опять же, журналистам я заявил, что во время личной встречи с Ходорковским – а встреча состоялась буквально через 20 минут после того, как я отказался освящать административное здание колонии – во время этой встречи Ходорковский рассказал мне, что до момента ареста у него были "прекрасные отношения" с Патриархом Московским и всея Руси Алексием, что он, Ходорковский, помогал строить и ремонтировать храмы.

Я заявил журналистам, что арест ведь ничего не меняет: если ты был другом, то ты и после ареста должен остаться другом. И то, что Патриарх дал добро на то, чтобы по полной программе "прессанули" священника только за то, что он пытался что-то сделать в защиту Ходорковского, это глубоко непорядочно со стороны Патриарха в отношении Ходорковского, своего друга. Именно за это, как сказано в указе, "за клеветнические измышления, направленные против Патриарха Московского и всея Руси", я был лишен буквально через недели две или три священного сана. Указ был подписан опять же епископом Евстафием. Вот такая вкратце история была.

После того, как я перебрался в Читу из Красного Чекоя, я все лето провел на своем дачном участке в Чите – у меня небольшой летний домик, семь соток земли. Занимался выращиванием овощей, картофеля, думал. Думал много. Пришел к выводу, что в принципе, я сделал все по совести и мне не в чем раскаиваться. Совесть моя чистая. И я все-таки считаю, что я должен служить именно православным священником. Это моя жизнь. И собирался служить до последней минуты своей жизни. И поэтому когда мне известный священник Глеб Якунин предложил перейти в Апостольскую Православную Церковь, в которой он сейчас состоит, то я подумал – и согласился. И вот сейчас приехал в Москву документально оформить все бумажные дела. Буду служить по договоренности с руководством этой Церкви в Чите. Мне, откровенно говоря, все равно, под каким начальником служить – будь это московский Патриарх православный или другой руководитель Церкви православной.

– У нас на Портале была публикация о Вашей ранней молодости, когда Вы попали в лагерь по политическому обвинению. О Вас рассказывал известный правозащитник и диссидент Сергей Адамович Ковалев. Он говорил, что у него не было впечатления, что в те годы, когда он был с Вами знаком в лагере, Вы особо интересовались вопросами религии. И что ничто не предвещало, что Вы станете священником. Когда Вы впервые задумались над этим вопросом? Когда крестились?

– Крещен я был в православной вере младенцем. Но вопросы религии меня совершенно не интересовали. Я был воспитан вне веры. Родители отмечали праздники, но чисто формально. Собственно, православным я стал в колонии. Осужден я был за националистическую деятельность, а именно за попытку создания организации, как бы сейчас сказали, "скинхедского толка". Свято место пусто не бывает. Бога у меня в душе не было, поэтому руководили мною бесы. По прибытии в колонию – парень я был очень активный – мне скучно было просто так сидеть, и я решил выявить КГБ-шную агентурную сеть в колонии и завербовался осведомителем или "стукачом". Через некоторое время я выявил связников – это были два доктора, через которых шла информация, а других, конечно, я не смог выявить – система не предполагала такого. Потом я саморазоблачился – рассказал, с какой целью я это сделал. После этого и до конца срока почти не вылезал из штрафных изоляторов и встретился на зоне с православными людьми. Очень большое влияние на меня оказал Виктор Хаустов, ныне протоиерей в Знаменском соборе города Иркутска. Он первый вложил мне в руки Евангелие, и хочу сказать, что в последний год у меня были уже голодовки с требованием разрешить пользоваться в лагере религиозной литературой. Нам не разрешали. Как у Хаустова все-таки сохранилось Евангелие – не могу понять!

После освобождения я закончил курсы водителей троллейбуса, работал водителем троллейбуса в Чите и ходил в храм, молился. И не думал никогда, что Господь попустит мне послужить священником. После перестройки такая возможность появилась, и я стал служить в церкви.

– А Вы какое-то духовное образование получили?

– Да, я закончил епархиальные пастырские курсы. У меня нет высшего образования, только среднее.

– Когда Вы начали служить?

– Я был рукоположен в диаконы в 1993 году, но сразу же был отправлен под запрет за "самовольное оставление места службы". Настоятель прихода служил пьяный и пытался заставить меня, дьякона, вытирать пролитые Святые Дары половой тряпкой. Я сказал: "Чем служить с такими попами, я вообще уйду". Четыре года я не служил. Священника этого Господь быстро прибрал – он умер. И через четыре года я опять попросил о том, чтобы меня допустили к службе. Меня допустили и сразу рукоположили в священники в 1997 году. С тех пор я служил, последние шесть лет – в городе Краснокаменске.

– А до этого где Вы служили?

– Я служил сначала на одном из забайкальских курортов, а потом в городе Борзе, это тоже в Читинской области.

– А как Ваши коллеги-священники в неофициальной обстановке отнеслись к Вашим поступкам, к Вашей позиции?

– Открыто осудил только один – это благочинный, иеромонах Димитрий. Причем он всюду заявляет о том, что он осуждает. Остальные – никто публично не осудил.

– Кто-нибудь из клира поддержал Вас, может быть, не напрямую, но как-то?

– Нет, поддержки не высказал никто. Но и осуждения тоже. Мол, "это его, батюшки, дела".

Я в принципе неоднократно говорил журналистам, и Вам тоже скажу. Я приходской священник. У меня никогда не было мыслей о карьерном росте. Я служил по совести на своем приходе. И вот, если Ходорковского привезли бы на соседний приход, это прошло бы мимо меня. А здесь меня это коснулось только из-за того, что это был именно мой приход.

Один из послушников моих по городу Борзе уехал в одну из Сибирских епархий и служил иподиаконом у местного архиерея, епископа. И вот, он мне пишет: "Батюшка, я столько грязи насмотрелся возле епископа, что я теряю веру. Как мне быть?" И я ему ответил так же в письме: "Терпи брат. Становись священником и у себя на приходе делай все по совести".

Я на своем приходе пытался делать все по совести, и в случае с Михаилом Борисовичем Ходорковским я тоже делал все по совести.

– Вы сейчас переходите в Апостольскую Православную Церковь. Московская патриархия считает все эти направления российского православия раскольничьими, антиканоничными. Ваше мнение – насколько все эти образования вне Московской патриархии каноничны?

– Если епископ был рукоположен правильно, по канонам, то я считаю, нет ничего зазорного в том, что существует несколько Церквей. Тем более мне, как приходскому священнику, какая разница, под каким церковным служить начальником. Я – приходской священник. Для меня главное – это мой приход. Тем более, что отец Глеб Якунин, который мне предложил перейти в эту Церковь, для меня очень большой авторитет. Я его очень уважаю, и за его правозащитную деятельность церковную, и вообще за всю его жизнь. Для меня это авторитет, и то, что считает для себя он возможным, считаю возможным и я для себя. Инициатор моего перехода – отец Глеб Якунин, и я только благодаря ему нашел эту Церковь.

– Вы собираетесь служить в Чите, а в каком помещении?

– Я считаю, что Господь все устроит. Я человек верующий. Стоит только начать, а потом Господь все устроит.

– Трудно предположить, что администрация Читы пойдет Вам навстречу.

– Кроме администрации Читы, есть в Чите достойные люди, которых я неплохо знаю и которые, я думаю, мне помогут. Я вообще считаю, что наши предки правильно говорили: "Храм не в бревнах, а в ребрах". За два месяца до привоза Ходорковского я был участником освящения храма в городе Краснокаменске, который при моем участии также строился. Прекрасный каменный храм, но я все равно считаю, что главное – не стены, а души людские.

– Насколько Вы знакомы с ситуацией, складывающейся в ходе процесса объединения Московской патриархии и Зарубежной Церкви? Ведь очень многие, особенно прихожане Русской Зарубежной Церкви, против этого слияния.

– Когда весной ко мне приезжали французские журналисты, они задали точно такой же вопрос. И у меня на руках уже был указ о лишении меня сана, где в первых строчках было сказано: "Ради единства Церкви". И я показал им эти строчки и сказал: "Если Русской Зарубежной Церкви нужно вот такое единство, то я ... лучше промолчу".

– Большинство людей все-таки по привычке ходит в храмы Московской патриархии. На какое количество прихожан Вы рассчитываете, когда будет служить в качестве священника, но уже не патриархийного?

– Я думаю, что для большинства прихожан, так же, как и для меня лично, все равно, кто в этой Церкви начальник. Главное, что она православная, а кто начальник.... "Бог высоко, а Москва далеко" – говорят у нас в Сибири. Я знаю людей, которые меня знают и уважают. Я думаю, что для них в принципе все равно, кого поминать в своих молитвах, московского Патриарха или другого предстоятеля Церкви.

Я хочу сказать, что Патриарх ни разу в Чите не был. Ни этот, ни другой. Это такой медвежий угол для них, что соответственное отношение прихожан и к ним. То, кого в Москве прихожане видят постоянно, то где-то на окраине России для прихожан – это некоторая абстракция.

– Некоторые считают, что сейчас происходит процесс клерикализации общества: Церковь начинает заниматься делами, совершенно ей несвойственными, и влезать в сферы, с верой никак не связанные. Но, тем не менее, она туда стремится. Что Вы думаете по этому поводу?

– Это, в первую очередь, относится к Московской патриархии. Мне прихожане не раз говорили: "Батюшка, мы все видим, и нас это печалит", то есть Церковь Русская Православная наступает на те же грабли, на которые она наступала до революции 1917 года. Народ начинает воспринимать ее как государственный орган, как до революции 17-го года, она именно на этом потеряла авторитет – и допущена была такая кровавая бойня, - не было сдерживающего религиозного начала. Причем это мне прихожане не раз говорили, прихожане Русской Православной Церкви – простые люди, а не какие-то там диссиденты.

– Сейчас идут большие дискуссии по поводу введения в школах курса "Основы православной культуры". В некоторых областях эти предметы введены в качестве обязательных. В Белгородской области ОПК собираются изучать со 2 по 9 класс по часу в неделю – в сумме это будет соизмеримо с числом часов на изучение основополагающих предметов: русским языком, математикой, физикой и другими. Как Вы относитесь к такой инициативе?

– Я считаю, что это должно быть на добровольной основе, в воскресной школе. Что у меня и было при моем краснокаменском приходе. Насильно мил не будешь. Поэтому, возможно, что результат введения обязательного Закона Божия получится отрицательным, обратным. Я противник введения этого предмета в школах. Я за то, чтобы этот предмет изучался в воскресных школах.

– Может быть, целесообразнее было бы ввести курс "Основ мировых религий"? В качестве знакомства с разными культурами?

– Нет, я противник и этого. В школе не надо этого. Это мое мнение. Я считаю, что родители должны решать, когда знакомить ребенка с Церковью и с верой. И здесь можно легко перегнуть палку.

– Но ведь и мировую, и русскую культуру невозможно понять без знания каких-то элементов культуры религиозной?

– Я считаю, что эти знания можно получить в рамках изучения истории детей достаточно знакомят с этим. Считаю, что у детей в головах все перемешается. Я не сторонник этого.

– А насколько мы, взрослые, имеющие какой-то опыт, вправе определять то, как будут воспринимать нашу культуру дети?

– Я противник обязательного обучения. У каждого свой путь к Господу. И не нужно для всех один путь устанавливать. Господь сам призывает и Он знает, когда и в каком виде дать эти знания.

– А как Вы понимаете само определение "православная культура"? Христианская культура или специфически наша российская культура? А то частенько русские православные начинают обвинять, например, армянских или грузинских православных, что они ненастоящие православные и т.д.

– Само название предопределяет ответ. Ясно, что православие – это одна из ветвей христианства, и элементы культуры присутствуют в жизни каждого православного человека, православной именно культуры. Мы очень часто придумываем схемы и слова и начинаем "лес городить". А потом так запутываемся в этом лесу, что разобраться не можем. Я не сторонник, скажем так, "умничанья". Всегда стараюсь с людьми говорить ясным языком. Есть религиозные философы – вот пусть они и богословы рассуждаюти ломают над этим головы. А для меня, как для православного священника главное – свою душу спасти и помочь спастись другим.

Вчера я был с о. Глебом Якуниным на Пушкинской площади. Подходило очень много москвичей ко мне, и сказали очень много добрых слов в связи со всей этой историей. Кто-то сказал, что руководство Церкви часто от Церкви людей отталкивает, а этот "поступок православного священника" в далеком Краснокаменске людей, наоборот, к Церкви приблизил.

– Будучи настоятелем храма Московской патриархии, Вы жили на доходы, которые Вам приносило служение. Сейчас источник Ваших возможных доходов значительно сократится – прихожан будет значительно меньше. Чем В собиратетесь зарабатывать себе на жизнь?

– У меня материальные требования минимальные. Меня в Чите постоянно навещают мои бывшие прихожане из Краснокаменска и передают деньги – и свои, и собранные другими прихожанами. Если совсем трудно будет – пойду куда-нибудь работать.

– У Вас большая семья?

– У меня двое детей – сын и дочь, но они уже взрослые и сами обеспечивают себя.

– Как к Вашему поступку отнеслась матушка?

– Ее, конечно, тревожит все происходящее, чисто бытовые проблемы беспокоят. Но она понимает, что я все сделал по совести. В этом отношении она меня поддерживает.

– А дети?

– Они привыкли относиться с уважением к моим решениям.

Беседовал Владимир Ойвин,
"Портал–
Credo.Ru"


    В сюжете:

22 марта 2007, 12:36  
Суд в Чите прекратил дело в отношении участника пикета в поддержку Ходорковского священника Сергия Таратухтина
01 марта 2007, 15:32  
Очередное судебное заседание по делу священника Сергия Таратухина, защищавшего Ходорковского, состоялось в Чите
27 февраля 2007, 14:22  
Рассмотрение дела священника Сергия Таратухина и других участников пикета в поддержку Михаила Ходорковского вновь затягивается
22 февраля 2007, 13:33  
Дело священника Сергия Таратухина вновь перенесено в связи с тем, что "неизвестно имя нового судьи"
20 февраля 2007, 12:36  
Суд над священником Сергием Таратухиным в Чите перенесен на 22 февраля
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования