Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
19 июня 2006, 19:00 Распечатать

КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Глобальное Противостояние. Епископ Василий (Осборн) в Константинопольском патриархате и Константинопольский патриархат в Украине. Часть третья


(Начало здесь и здесь)

3.Украина: через 17-й год в 17-й век

Мы настолько привыкли усматривать за церковными конфликтами нашего времени последствия катастрофы Российской империи 1917 года, что более глубокая подоплека этих конфликтов от нас ускользает — пусть даже теоретически мы сознаем, что те трещины, по которым стала разваливаться дореволюционная Российская Церковь, появились задолго до революции. Но в случае Украины от нас при таком подходе ускользает не просто "более глубокая подоплека" церковных конфликтов, а даже элементарная "повестка дня". Дело в том, что в Украине сейчас завершается обратное движение маятника, который был резко выведен из равновесия в XVIIвеке — в начальные десятилетия после исторически небесспорного присоединения Левобережной Украины к России (1654).

Тогда впервые за всю историю Московской Руси православная Церковь на ее территории оказалась принадлежащей не к одному, а к двум патриархатам — не только к Московскому, но и к Константинопольскому. Для Византии такое положение было обычным (в этой империи изначально было целых пять патриархатов), но это было немыслимо для жестко централизованной романовской Московской империи с ее церковной организацией, во всем подавленной государством (особенно после "окончательного решения" по делу Никона, пытавшегося - последний раз в русской истории - на равных построить отношения "священства" и "царства").

Итак, мы не будем отступать от принципа писать "Комментарии дня" только об актуальных событиях, а лишь заметим в свое оправдание, что актуальными для нас сейчас будут некоторые события XVII века.

Константинопольскому патриархату подчинялась Киевская митрополия, в которую входили как новоприсоединенные к Москве епархии Беларуси и Левобережной Украины, так и епархии Правобережной Украины и Могилевская, которые оставались на территории Польши. Могилевская епархия будет присоединена к России лишь в 1772 году, а территории Правобережных епархий войдут в состав СССР в 1939 году.

В свою очередь, такое разделение русского православия между двумя патриархатами закрепилось в середине XVвека, когда митрополия Москвы заявила о своей церковной независимости от Константинополя, а Константинополь не захотел это признать. На территории Московского государства Константинопольский Патриарх не мог предпринять никаких активных действий, но на территории Великого княжества Литовского и Польши им была создана полуавтономная митрополия Киевская и всея Руси. Киевская и Московская митрополии существовали с 1467 года по 1589-й, официально считая друг друга раскольниками и не имея канонического общения.

Только в 1589 году положение было урегулировано — с помощью Константинопольского Патриарха, которым был тогда великий православный церковный деятель и богослов Иеремия Транос.

Константинополь признал, наконец, самостоятельность Московской Церкви — и даже не просто признал официально, но возвел ее предстоятеля в сан Патриарха. В обмен он получил богатые дары от царя Феодора Ивановича, а в противном случае мог бы и лишиться жизни, памятуя нравы, господствовавшие во время первого царя - Ивана Грозного. Так на Руси появилось патриаршество. Но взамен Московская Церковь была вынуждена признать отделение от нее Киевской митрополии, которая сохранила свое прежнее положение в Константинопольском патриархате. Эти принципы, установленные Московским собором 1589 года с участием Патриарха Константинопольского Иеремии, были затем подтверждены Константинопольскими всеправославными Соборами 1590 и 1593 годов.

Запомним эту дату: 1593. Эта последняя по времени дата того соглашения о границах Московского и Киевского патриархатов, законность которого никогда и никем не оспаривалась.

Положение стало меняться сразу же после Переяславской Рады и последовавших за ней событий 1654 года. Россия отвоевала у Польши большую часть Беларуси, а Правобережная Украина присоединилась к ней добровольно, победив Польшу своими силами, хотя и при московской поддержке. Так в Московском государстве оказалась основная часть территорий Киевской митрополии.

Беларусские епархии были завоеваны, и поэтому с ними не было нужды церемониться: их немедленно (в 1654—1657 гг.) переподчинили Московскому патриархату, не спрашивая даже для виду согласия Константинополя. Если проводить аналогию со светской политикой, то это был обыкновенный захват огромного куска территории, причем, агрессор даже не допускал мысли о том, что это нужно как-нибудь оправдывать. Канонически подобные поступки относятся к разряду абсолютно недопустимых, но в Москве все решал царь, который привык помыкать Церковью совершенно произвольно.

С украинскими епархиями было сложнее. Они зависели, главным образом, от запорожского казачества, а казачество вовсе не стремилось к слиянию с Москвой, а занималось сложным балансированием в треугольнике конфликтующих интересов Москвы, Польши и Турции. В этих условиях московское правительство не имело инструментов для давления на остатки Киевской митрополии. Первые грубые попытки надавить привели лишь к тому, что уже в 1658 году митрополит Киевский эмигрировал из Киева в столицу Правобережной Украины Чигирин и временно перенес туда свою кафедру.

Положение изменилось тогда, когда — на очень краткое время — изменились отношения между Москвой и Турцией. В 1683 году польско-австрийско-немецкое войско в битве под Веной остановило турецкие полчища, грозившие завоеванием Западной Европы. В 1684 году под главенством Папы Римского была создана "Священная Лига" европейских государств для изгнания турок из Европы. В "Священную Лигу" усиленно звали Москву, и в 1686 году Москва к ней присоединится, заключив "Вечный мир" с Польшей и разорвав раньше срока свой не истекший Бахчисарайский мирный договор с Турцией (1681). Постепенно Россия втянется в долгий, но победоносный период турецких войн…

Но в краткий период между 1684 и 1686 гг. положение России было совсем иным. При дворе правительницы Софьи преобладала партия противников мира с Польшей, а одним из лидеров этой партии был тогдашний гетман Самойлович. Гетман и решил укрепить свои позиции в Москве при помощи церковной политики, в которой можно было использовать султана: султан мог приказать Восточным Патриархам все что угодно, если это было нужно для укрепления при Московском дворе антипольской партии.

В таких условиях состоялся торг о переуступке Киевской митрополии Московскому патриархату. Торг был решен султаном, волю которого объявили Восточным Патриархам через великого визиря (главу правительства). Перед этим московские посланцы (среди которых не было ни одного высокопоставленного клирика, хотя, вроде бы, посольство было к Патриарху и по духовному делу) пытались договориться с Патриархами по-хорошему, но, насколько это зависело от их воли, Восточные Патриархи не хотели отдавать митрополию. Они уступили только силе. Но уступили не без хитрости. Эта любопытная история из церковной дипломатии заслуживала бы подробного рассказа, но мы поневоле ограничимся только очень кратким резюме.

В начале 1686 года московское посольство в Турции добилось своих целей, а уже через несколько месяцев Россия присоединилась к "Священной Лиге" для войны против Турции, и, разумеется, промосковская церковная политика перестала поддерживаться султаном. После этого в Константинополе оказалось возможным все переиграть, хотя, конечно, этим нельзя было повлиять на внутрироссийские процессы.

Уже в 1687 году Константинопольский Патриарх Дионисий был низложен, и едва ли не первым обвинением ему стала переуступка Киевской митрополии. Патриарх обвинялся в том, что сделал это за очень большие деньги, которые он и на самом деле получил от русских послов. Формально так оно и было. Насколько можно понять, Константинопольского Патриарха, который в то время был ничего не значащей фигурой, сознательно — как сказали бы теперь — "подставил" действительный глава Восточных Церквей, которым был тогда Иерусалимский Патриарх Досифей (великий богослов и церковный деятель). Это с ним пытались поначалу вести переговоры московские посланцы, и он не стал уступать им митрополию. А фигура Патриарха Константинопольского была в те годы чисто церемониальной, и сменить Патриарха можно было без всякого ущерба для течения дел (поэтому такие смены происходили каждые два-три года).

Досифей, уступая силе, пошел на выдачу московским посланцам акта о переуступке митрополии, но позаботился о том, чтобы этот акт можно было легко денонсировать, сместив Патриарха Константинопольского. И уже в 1687 году это было сделано.

После этого в международном церковном праве возникла коллизия: с точки зрения Москвы, границы Московского патриархата определялись актом 1686 года, а с точки зрения Константинополя — все вернулось к положению, утвержденному всеправославным Собором 1593 года.

Но правовая коллизия не всплывала в области реальной церковной политики до самого начала 1920-х годов, пока Российская Церковь оставалась "в силе".

Подавляющему большинству российских архиереев дореволюционной выучки, не исключая и св. Патриарха Тихона, и русских архиереев-эмигрантов, психологически оказалось невозможно смириться с тем, что захваченные когда-то силой церковные области теперь, когда силы не стало, будут возвращать себе статус кво, не спрашивая согласия московского центра. Разумеется, психологические затруднения русских архиереев не могли остановить реальных церковно-политических процессов.

Немедленно после февральского переворота 1917 г. объявила о своей самостоятельности Церковь Грузии (подчиненная императорскому Синоду путем грубого насилия и вероломства в 1811 году и, как всегда, без всяких попыток канонического оправдания), а в начале 1920-х встал вопрос об автокефалии православной Церкви на территории государства Польского и в Украине. Патриарх Тихон и все русские архиереи были против в обоих случаях. Но Грузинская Церковь не нуждалась ни в чьем согласии, так как по всем церковным канонам ее прежняя самостоятельность никуда и не исчезала. А Церкви Польши и Украины, которые никогда не имели автокефалии, по такому пути пойти не могла.

Поэтому в Польше вспомнили о Константинопольском патриархате, в Киевскую митрополию которого когда-то входили ее земли. Начались сложные переговоры одновременно с Константинополем и с Москвой. Переговоры с Москвой имели целью как-то успокоить Патриарха Тихона, в то же время, давая ему понять, что не ему принадлежит решающий голос в судьбе Польской Церкви. Патриарх этого так и не понял, но, с канонической точки зрения, его личное мнение значения не имело.

Плодом переговоров с Константинополем стал Томос Константинопольской патриархии от 13 ноября 1924 года о даровании автокефалии (самостоятельности) Польской Церкви. Свое право давать Польше автокефалию Константинопольский патриархат обосновал ссылкой на документы (конкретно не названные, но ясно, что речь идет о документах 1687 года), в которых денонсируется передача Киевской митрополии в Московский патриархат.

Разумеется, этот акт Константинопольской патриархии касался не только территории государства Польского, но и всей прежней территории Киевской митрополии — то есть также и всей Украины, и всей Беларуси.

Подтвердив в 1924 году свою прежнюю точку зрения на границы между Московским и Константинопольским патриархатами, Константинополь с тех пор никогда от нее не отказывался и, время от времени, при всяком удобном случае, напоминал о ней.

На военные 1941—1944 годы пришлось одно из самых резких напоминаний. Глава Польской Православной Церкви Митрополит Дионисий (Валединский), действуя на основании Томоса о польской автокефалии от 1924 года, возобновил независимую от Москвы православную иерархию для церквей Украины и Беларуси. В дальнейшем эти иерархии сохранялись в украинской и беларусской эмиграции, где они образовали Церкви, вполне аналогичные по каноническому статусу РПЦЗ (Русской Зарубежной Церкви) русских эмигрантов. Впрочем, в РПЦЗ их не жаловали: формально по причине верности курсу Патриарха Тихона, а неформально — по причине несовместимости трех национализмов друг с другом (русского, украинского и беларусского). Впрочем, в 1946 г. беларусская иерархия в полном составе присоединилась к РПЦЗ и была восстановлена уже при помощи Украинской автокефальной Церкви только в 1950 г.

Украинские, беларусские и русские эмигрантские иерархии в послевоенный период оказались в некоторой (официальной, но не абсолютной) изоляции по причине давления РПЦ МП на остальной православный мир. А позиция РПЦ МП по отношению ко всем этим церковным организациям была предопределена общим для них ярко антисоветским характером. Самостоятельность Польской Церкви выжила при социализме на условиях компромисса: ее глава был вынужден просить сразу и прощения, и дарования самостоятельности от Патриарха Московского, которому направил официальное покаянное письмо в 1948 году.

С тех пор в СССР считалось, что Польская Православная Церковь создана в 1948 году, а в Константинополе — что в 1924-м. О том, что думали в самой Польше, можно только догадываться (впрочем, человеку, пожившему при советской власти, догадаться несложно).

Вот такие события более или менее далекого прошлого актуализировались в нынешних событиях церковной жизни Украины.

Сейчас в Украине три основных по количеству верующих юрисдикции: два патриархата — Киевский (УПЦ КП — Украинская Православная Церковь Киевского патриархата) и Московский (УПЦ МП — Украинская Православная Церковь Московского патриархата) и одна просто автокефальная (УАПЦ — Украинская Автокефальная Православная Церковь). На первый взгляд, кажется, что конкурирующих юрисдикций здесь три, но, по большому счету, их две, причем одна из них — не вошедший в список патриархат Константинополя.

И УПЦ КП, и УАПЦ существуют исключительно с оглядкой на Константинополь, который неофициально дает понять, что поддержит их против Москвы и объединит друг с другом. Внутри УПЦ МП также сильны антимосковские тенденции. Многие приходы УПЦ МП не присоединяются ни к УПЦ КП, ни к УАПЦ по причинам кадрового и тому подобного характера, но присоединятся к восстановленной Киевской митрополии Константинопольского патриархата или к той Украинской Церкви, которой Константинополь официально даст автокефалию (церковную самостоятельность).

В отличие от Москвы, которая автокефалии своей УПЦ МП не дает и не даст, Константинополь давно уже научился методам современного колониализма — когда гораздо выгоднее не прямо присоединять к себе территории, а создавать зависимые от себя, но формально суверенные протектораты. Поэтому Украинская Церковь под протекторатом Константинополя имеет вполне реальные шансы на автокефалию.

Что же произошло в самое последнее время на "украинском фронте"?

Произошел малый, но очень значительный эпизод: архиепископ Чикагский Всеволод (Майданский), находящийся в юрисдикции Константинопольского патриархата, посетил Львов. Первоначально было даже объявлено, что цель его визита — открытие подворья (представительства) Константинопольского патриархата во Львове; разумеется, без всякого согласования с Москвой. Канонически это означало бы, что в Константинополе не признают юрисдикцию Московской патриархии над Украиной. Впрочем, год назад архиепископ Всеволод именно так и заявил во время своего прошлого посещения Украины, а другие представители Константинопольского патриархата, несмотря на очень нервную реакцию в Москве, так и не дали однозначного опровержения.

Заявление об открытии подворья, видимо, было пробным шаром: оно совпало по времени с решением Константинопольского патриархата о принятии в свою юрисдикцию епископа Василия (Осборна). Константинопольский патриархат старается избегать двух конфликтов одновременно, и поэтому тут было решено уступить. Похоже, что это был типичный прием дипломатии: первоначально заявляются требования с таким расчетом, чтобы потом можно было уступить половину. Так и на этот раз: "заявили" сразу и епископа Василия, и подворье во Львове, но с тем, чтобы получить пока только епископа Василия. А подворье во Львове можно оставить на потом.

Тем не менее, архиепископ Всеволод не стал встречаться со Львовским архиепископом УПЦ МП, а, вместо этого, помолился в храме УАПЦ. Кажется, это самая откровенная демонстрация нового украинского курса Константинополя из всех, что имели место в постсоветские годы.

Константинополь теперь уже вполне открыто дал понять, что он претендует на то, что РПЦ МП называет своей "канонической территорией" и своей паствой — то есть на украинских верующих.

К нынешней позиции Константинополь шел 11 лет. Стоит напомнить о его действиях, чтобы оценить методы константинопольской церковной дипломатии — особенно умение тщательно готовить почву и годами выжидать благоприятный момент.

Украинская активность Константинополя была начата за пределами Украины ("канонической территории" РПЦ МП) и за пределами "канонического православия" (еще один термин из жаргона РПЦ МП), а именно, среди украинских эмигрантских юрисдикций, о которых мы упоминали выше. В 1995 году в Константинополь принимается крупнейшая украинская церковная организация — Украинская Автокефальная Церковь (это ближайший украинский аналог русской РПЦЗ). Она получает права автономии внутри патриархата и название "Украинская Православная Церковь США и диаспоры". Через год, в 1996-м, к ней присоединяется еще одна эмигрантская церковная организация — Украинская Церковь в США, которую тогда возглавлял архиепископ Всеволод (Майданский) (если проводить аналогию с русскими юрисдикциями, то, может быть, эту организацию уместно сопоставить с американской русской митрополией, получившей в 1970 году не признаваемую в православном мире автокефалию от Москвы).

Таким образом, в 1995—1996 годах Константинополю удалось собрать украинские эмигрантские церковные организации под своим управлением и даже сформировать из них особую структуру. Именно эта специальная украинская церковная структура, представленная архиепископом Чикагским Всеволодом, входит сейчас в церковные дела непосредственно на территории Украины.

Реакция РПЦ МП на создание Украинской Православной Церкви США и диаспоры официально была сдержанной. Действительно, тут трудно пожаловаться формально: ведь Константинополь не посягнул ни на паству РПЦ МП, ни на ее "каноническую территорию". Если считать присоединенных украинцев раскольниками, то надо было тем более радоваться о их воссоединении с "каноническим православием". А если слишком сильно сосредотачиваться на том, что в Константинопольский патриархат украинские юрисдикции принимали вовсе не как раскольников, а как православных, то на это ведь могут возразить, что любая поместная Церковь, и Константинополь в том числе, имеет право самостоятельно устанавливать, как ей принимать тех, кто хочет с нею соединиться.

Но радости о воссоединении украинских "раскольников" в Москве как-то тоже не прозвучало. Автор этих строк случайно оказался в ОВЦС (Отделе внешних церковных связей Московского патриархата) в марте 1995 года как раз в тот момент, когда там было получено известие о присоединении к Константинополю Украинской Автокефальной Церкви. Очень запомнилось, как тамошние начальствующие лица эмоционально реагировали на принятие Константинополем "украинских самосвятов"...

Конечно, эмоциональность объяснялась тем, что все понимали: украинские эмигранты — это всего лишь пролог и плацдарм для будущей битвы за Украину.

Битва за Украину теперь, наконец, настолько близка, что нужно ждать ее начала если и не со дня на день, то с месяца на месяц. То, что происходит сейчас, — это последние разведывательные полеты над территорией противника и последние приграничные конфликты.

Константинополь выжидает. Он и всегда выжидает — такова его обычная тактика. Но то, чего он выжидает сейчас, — это уже не что иное, как возможность начать большую войну.

Игумен Григорий,
для "Портала-Credo.Ru"


    В сюжете:

27 июня 2011, 16:02  
МОНИТОРИНГ СМИ: Между Церковью и криминалом. Попустительство насилию оборачивается, в конце концов, и против насильника, и против его покровителя
27 июня 2011, 14:03  
Глава ОВЦС МП пожелал архиепископу УПЦ МП Александру (Драбинко) душевных и телесных сил для несения нового высокого послушания
27 июня 2011, 13:51  
В преддверии визита Патриарха Кирилла в Украину Собор УПЦ МП может назначить архиепископа Александра (Драбинко) местоблюстителем Киевского престола
27 июня 2011, 13:13  
Верующие УПЦ МП заявили о своём несогласии со священноначалием по вопросу идентификационных номеров
27 июня 2011, 12:33  
МОНИТОРИНГ СМИ: Урок нетолерантности от УПЦ МП. Представители Московской патриархии сорвали встречу Херсонской облгосадминистрации с представителями религиозных организаций Херсонщины
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования