Сергей Ряховский: 'Чем жестче гонения, тем более сильной становится Церковь'. Фото пресс-службы РОСХВЕ

- Сергей Васильевич, недавно в Ижевске был совершен поджог молельного дома, в Москве прошла акция протеста против дискримина-ции религиозных меньшинств... Свидетельст-вуют ли эти события о дискриминации протестантов?

- Да, ситуация сейчас напряженная. Конечно, не везде, но в некоторых местах напряжение достаточно сильно. Хотя в большинстве регионов идет нормальная религиозная жизнь. Развивается диалог между разными конфессиями, между протестантскими Церквами и структурами государственной власти. Но случаи, свидетелями которых мы стали в последние месяцы, вызывают у нас много вопросов.

У нас есть Конституция, есть закон о свободе совести, есть различные подзаконные акты, но нет специального акта, который определял бы отношение государства с религиозными объединениями. Иными словами, у нас есть законодательная база, есть методики ее применения, но нет главного документа, который бы определял взаимоотношения государства и религии.

Этот документ мог бы называться "Концепция государственно-религиозных отношений". В нем могли бы быть четко прописаны определенные приоритеты в отношениях между властью и религиозными объединениями.

Сегодня каждый чиновник руководствуется ему одному понятной методикой выстраивания отношений с протестантами. И очевидно, что в основном интерпретация существующего закона чиновниками делается не в пользу протестантских Церквей.

Предположим, что в этом документе протестанты были бы прописаны как чуждый для России элемент. Тогда мы бы знали, что к нам везде относятся негативно, знали бы, как себя вести. И в соответствии с этим выстраивали бы свою политику.

- Или ушли бы в подполье...

- Если бы вдруг мы стали нежелательным элементом, гражданами второго сорта, то могли бы уйти и в подполье, как это было раньше. Ведь все советское время я был в подпольной пятидесятнической Церкви, как мои отец и дед. Советская власть пыталась уничтожить протестантов. Проводились показные суды, снимались специальные агитационные фильмы. И ничего, выжили! Вопреки всему мы состоялись как российские протестанты. К тому же чем жестче гонения, тем более сильной становится Церковь.

Сейчас в России проводится очень странная религиозная политика кнута и пряника. С одной стороны, я являюсь членом Совета при президенте РФ по взаимодействию с религиозными объединениями, в котором представляю наиболее активную часть российских протестантов. Я приглашен в Комиссию по духовной безопасности Центрального федерального округа при полномочном представителе президента Георгии Полтавченко. А с другой - очень часто в регионах отношение к нашей Церкви принимает дискриминационный характер.

- В чем проявляется эта дискриминация?

- Прежде всего это проявляется в отношении властей и чиновников к протестантским деноминациям. Каждое государство заинтересовано в том, чтобы выстраивать отношения с им же самим зарегистрированными общественными, религиозными объединениями. Оно само должно быть инициатором выстраивания отношений со всеми религиозными организациями, которые в нем существуют. Это залог безопасности и стабильности, залог профилактики экстремизма, в том числе и религиозного. Отсутствие декларативного документа, прописывающего характер этих отношений, приводит к той сложной ситуации, которую мы сейчас наблюдаем.

- Насколько я вас понял, дискриминация происходит именно из-за недостатков существующего религиозного законодательства?

- Несовершенство законодательства приводит к нестабильности и тем проблемам, которые мы сейчас имеем. А закон у нас как дышло, куда его повернешь, туда и пойдет.

Из-за отсутствия концепции государственно-религиозных отношений начинается вольная трактовка закона о свободе совести и не в пользу протестантов. В ряде регионов правоприменительная практика вызывает у нас серьезную озабоченность. Применение закона без четкого понимания сути выстраиваемых отношений приводит к его нарушению.

- Какие примеры подобного рода нарушений вы могли бы привести?

- Возьмем Екатеринбург. Там шесть лет подряд при попустительстве властей пикетируются наши богослужения, избиваются верующие и служители. Но как только там же произошло задержание сотрудниками милиции некоего православного "сектоведа", который хотел прочитать лекцию против "сектантов", все тут же стали говорить о нарушении прав "известного ученого".

Получается так, что в каждом отдельном регионе правоприменительная практика выстраивается по-своему. Поэтому, с одной стороны, никто не обращает внимания на нарушение прав тысяч прихожан одной из Евангельских Церквей, а с другой - вся Россия сразу узнает о задержании милицией деятеля, сеющего религиозную рознь. Мне кажется, это свидетельствует о двойных стандартах и двойной морали чиновников по отношению к российским гражданам.

- Кто, на ваш взгляд, заинтересован в подобной дискриминации и как на это смотрят власти?

- Это происходит при полном попустительстве властей. Прокуратура, МВД, ФСБ, то есть те органы, которые должны реагировать на дискриминацию, часто молчат. Со стороны отдельных представителей спецслужб даже звучат заявления, что российские протестанты - это пятая колонна. Я уверен, что кто-то сознательно вводит людей в заблуждение, провоцирует их. В лице протестантов постоянно пытаются найти врага. Складывается впечатление, что это не просто манипуляция законом в регионах и его невежественное прочтение, это нечто большее - целенаправленная политика. И в конечном итоге это не может не дестабилизировать и гражданское общество и даже демократические устои России. В Саратове, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге и Новосибирске проводятся псевдонаучные конференции с участием чиновников, представителей полпредств, и делаются заявления, что в России самая большая угроза - это неопятидесятники и лично Ряховский. Постоянно звучат призывы пресечь нашу деятельность, пишутся доносы президенту и в Государственную Думу.

Речь в данном случае идет о двух вещах: либо все это хорошо оплачивается, либо это происходит в силу некой ангажированности. Мне интересно, как президент реагирует на подобные письма и воззвания?

- Не кажется ли вам, что в некоторых случаях "традиционные религии" намеренно провоцируют антипротестантские выступления?

- Мне так начинает казаться, когда на нас выливается слишком много грязи. Но когда я встречаюсь с лидерами "традиционных религий", будь то Патриарх Алекcий II, раввин Бер Лазар или муфтий Равиль Гайнутдин, я уже так не думаю. Я вижу людей, которые уважительно относятся не только к своему вероисповедованию, но и к другим.

В то же время кто-то сознательно хочет представить сложившуюся ситуацию, как конфликт между нами и Православной Церковью. Это неправда! Никаких конфликтов нет. Более того, недавно состоялась встреча глав протестантских Церквей с митрополитом Кириллом (Гундяевым), председателем Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. Мы договорились о совместном проведении нескольких важных для всех нас семинаров.

- Как вы могли бы прокомментировать прошедшую недавно в Москве акцию протеста одной из протестантских Церквей?

- Я считаю, что требования этой Церкви, которая уже несколько лет подвергается дискриминации со стороны московских чиновников, были абсолютно законны. И я не собираюсь в дальнейшем закрывать на это глаза!

Не хочется думать, что такова позиция мэра Москвы в отношении столичных протестантов. Но я время от времени слышу высказывания отдельных московских чиновников, которые открыто говорят: "Вы - протестанты, и мы вам здесь ничего не позволим делать".

Отмечу, что тот митинг, собравший сотни человек, был предупредительным. На совете пасторов Москвы мы договорились, что, если власти столицы не услышат нас и ситуация не изменится к лучшему, то следующий митинг пройдет уже в ином формате. Я считаю, что равные права должны быть предоставлены всем религиозным организациям, признанным государством. Если же я ошибаюсь, то пусть государство отзовет у нас регистрацию. Тогда мы будем решать свои проблемы по-другому, тем более что наш опыт, полученный в советское время, огромен.

Александр Петров

"НГ-РЕЛИГИИ", 1 июня 2005 г.