Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
27 октября 2004, 13:22 Распечатать

МОНИТОРИНГ СМИ: Не для проформы


Прошедший на днях в столице форум "Духовно-нравственные основы демографического развития России" уже одним своим названием свидетельствует об изменениях в политике Русской православной церкви, ставшей одним из его инициаторов. Грядущие перемены в ее как внутренней, так и внешней жизни были предрешены на недавнем Архиерейском соборе, не похожем на предшествующие ни по форме, ни по обсуждавшимся темам. Круг затронутых на нем проблем оказался настолько широк, что часть их на самом соборе удалось лишь обозначить.

Самовластные эмигранты

Соборы, как правило, проводятся не для проформы и не для того, чтобы продемонстрировать что-либо обществу и власти. Однако многие внешние наблюдатели восприняли в качестве "повестки дня" собора лишь грядущее объединение РПЦ и Русской православной церкви за рубежом, а также публичные и беспрецедентные знаки внимания, которыми обменивались Церковь и власть.

Безусловно, грядущее объединение с РПЦЗ — вопрос существенный, и для Священного синода, который реально определяет общецерковную политику, было важно получить поддержку от рядового епископата. Так и вышло. Епископат переложил на Священный синод и специально созданную для этого год назад комиссию ответственность за принятие решений, то есть за формирование списка уступок и требований в переговорном процессе. Называть это существенным прорывом в отношениях двух церквей не приходится. Переговоры явно затягиваются, и значительная часть клира РПЦЗ не спешит изменять своего негативного отношения к перспективам грядущего объединения.

В Европе продолжает существовать второе крупное эмигрантское православное объединение — митрополия, подчиняющаяся Константинопольскому патриархату. Несмотря на проявленную в 2001 г. инициативу Москвы по объединению всех русских приходов в отдельную самостоятельную структуру, "константинопольцы" проявили сдержанность. Более того, как сообщил на соборе митрополит Кирилл (Гундяев), наряду со стремительным ростом числа приходов РПЦ в Европе (за последние четыре года — 51) "по всему миру" наблюдается образование новых самостоятельных русских православных общин, основанных священниками, получившими сан в России, но затем эмигрировавшими и не спешащими становиться на учет в епархиях по месту нового жительства.

Трения с правительством

Отношения с государством, безусловно, важны для Церкви. Однако говорить о том, что политики используют Церковь для решения своих задач, можно, наверное, применительно к Украине, но не к России. Здесь ситуация иная. Государство привычно использует Церковь только во внешней политике. Оглашенный в ходе встречи архиереев с Путиным факт финансирования российским правительством западноукраинских епархий РПЦ (накануне выборов президента Украины) и приходов в Западной Европе весьма показателен. Внутри страны Церковь выступает скорее в роли просителя. В обращении собора к президенту звучат даже ноты отчаяния, разительно отличающиеся от тона документов и обращений, принимавшихся соборами и Священным синодом ранее. Авторы обращения призывают Владимира Путина повлиять на чиновников, считающих социальную деятельность РПЦ "частным делом" духовенства, и устранить "юридические и бюрократические препятствия для церковной общественно полезной работы, оказать в ее осуществлении широкую и гласную моральную поддержку, создать для нее приемлемые условия, которые существуют в большинстве стран мира".

Если Церковь доселе гласно не заявляла государству никаких подобных претензий (кроме удовлетворенной накануне собора просьбы изменить некоторые положения Земельного кодекса), то о чем же идет речь? В первую очередь о введении "Основ православной культуры" в школах России. Эта идея была настолько негативно воспринята российским обществом, что Министерство образования вынуждено было остановить этот процесс, а администрация президента решила тихо "замять дело". Поэтому, хотя вопрос о будущем ОПК ставился в документах собора, в обращении к президенту он был сформулирован довольно общо.

Другой повод для обид на власть — очевидное нежелание представителей социальных и правоохранительных министерств выполнять те договоренности и соглашения, которые уже были заключены ими с различными структурами РПЦ. В-третьих, и Церковь это прямо указывает в обращении к президенту, ей необходимо освобождение от налога на имущество не только храмов и участков земли, на которых они стоят, но и другой собственности, находящейся в ее распоряжении и используемой, по ее утверждению, для социальных программ. Для этих же нужд Церковь желает вернуть все имущество, некогда конфискованное у нее государством, или как минимум получить за него компенсацию.

Однако в последние годы правительство жестко выступает против каких-либо финансовых льгот для Церкви, возвращения ей имущества и тем более предоставления ей средств на ведение социальной деятельности. Позиция чиновников такова — пусть сначала Церковь отчитается за использование того, что она получила.

"Накрученная" отчетность

Документы рабочих секций собора наглядно показывают, что у Церкви нет аргументов для того, чтобы продемонстрировать бурную социальную активность. Доклад главы отдела по церковной благотворительности и социальному служению митрополита Воронежского Сергия (Фомина) весьма показателен в этом отношении. Признав, что из множества епархий он попросту не смог получить сведений об их социальной активности, большую часть выступления архиерей посвятил рассказу о деятельности своего отдела. В основном она заключалась в распределении средств, собранных международной православной организацией и протестантскими церквами Северной Европы.

Лукавство приведенной митрополитом в докладе статистики видно и неспециалисту. По его данным, в России чуть более 1800 православных "социальных центров" (то есть один на семь приходов), в то время как на Украине (где православная жизнь, несомненно, более активна и лучше финансируется прихожанами), сопоставимой с Россией по количеству приходов, — в шесть раз меньше. То же соотношение в Белоруссии и Молдавии. О причинах такой радужной статистики говорил сам патриарх на прошлогоднем епархиальном собрании в Москве. Оказалось, что даже в столице, где, казалось бы, все на виду, приходы без зазрения совести фальсифицируют статистику своей социальной работы. Например, в благотворительных столовых кормили только работников храмов, а в мастерской для инвалидов работал всего один человек, нуждающийся в опеке. Реально в средней епархии имеется не более двух-трех маломощных благотворительных организаций.

При этом Церковь часто понимает под социальной работой вялые усилия по катехизации социально незащищенных групп, например поголовные крещения детей в детдомах. Именно сомнительность подобной социальной деятельности стала причиной отказа чиновников от прежних договоров.

Еще одной существенной проблемой для РПЦ стал отказ государства признавать дипломы, выдаваемые основной массой церковных учебных заведений. Три года назад был достигнут компромисс. Церковные учебные заведения должны были поднять уровень своего преподавания до минимально приемлемых государством в гуманитарной сфере стандартов, пройти процедуру аккредитации по стандарту "теология" и после этого могли претендовать на госфинансирование. Однако, несмотря на благожелательное отношение соответствующей комиссии, только два православных вуза смогли пройти государственную проверку. В результате патриарх на соборе потребовал, чтобы "аккредитация совершалась на основе признания государством сложившейся системы духовного образования. Мы должны добиваться признания ученых степеней и дипломов духовных учебных заведений, а не пытаться приспособить свою образовательную систему к стандартам светского образования".

Суд да дело

Темы объединения с РПЦЗ и отношения с государством, безусловно, важны для Церкви, однако собор самим верующим запомнится иным. Во-первых, он проведен в новом формате. Если раньше это были пленарные заседания с тягучими многочасовыми докладами первых лиц, очень краткой дискуссией и солидарным голосованием, то теперь участники собора оказались разбиты на группы по интересам, перед которыми отчитались главы соответствующих комиссий. Дискуссия в группах была довольно активной, хотя и осталась неведомой посторонним. Финальная же резолюция собора по внутренней политике Церкви содержала много конкретных и неожиданных предложений. Кстати, информация о работе собора (в том числе все официальные доклады) была оперативно представлена на сайте патриархии, что стало большой и приятной новацией.

Во-вторых, собор стал первым в современной истории РПЦ, на котором архиереи вынуждены были признать существование серьезных внутренних проблем внутри Церкви, вызванных не происками врагов, а особенностями церковного развития. В выступлениях глав комиссий, занимающихся определением внутренней политики Церкви, — богословской, по канонизации святых, делам монастырей и издательского совета — звучал один мотив: в Церкви оформилось антиархиерейское движение, объединяющее политизированных неофитов и поклонников различных старцев, противопоставляющих себя епископату.

Глава комиссии по канонизации митрополит Крутицкий Ювеналий (Поярков) вынужден был посвятить значительную часть своего выступления объяснению того, почему Церковь не хочет и не может канонизировать Ивана Грозного и Григория Распутина. Вопрос о прославлении этих исторических деятелей стал одним из символов противостояния новой церковной оппозиции и епископата. Другим требованием противников архиереев было образование Церковного суда, в который они надеялись подавать жалобы на самоуправство и беззаконие владык. Такой суд был предусмотрен в Уставе РПЦ уже давно, однако его создание годами откладывалось. И именно накануне собора Священный синод принял, а архиереи своими голосами поддержали остроумное решение о создании церковных судов епархиального уровня. Их руководителем будет епископ, а судить они будут клириков и мирян, то есть тех, кого противники архиереев и надеялись защищать с помощью этого механизма.

Изобретателем идеи местных епархиальных судов и использования их для борьбы с внутрицерковными радикалами стал глава Белорусского экзархата и по совместительству руководитель Синодальной богословской комиссии митрополит Филарет (Вахромеев). Многими экспертами он рассматривается как наиболее вероятный преемник патриарха Алексия. Его доклад был, пожалуй, наиболее жесток по отношению к внутрицерковной оппозиции.

Вести с малой родины

Картину анархии, царящей в монастырях, обрисовал в своем выступлении и глава соответствующей синодальной комиссии архиепископ Алексий (Фролов), который ранее предпочитал воздерживаться от публичных заявлений. Открытие монастырей без достаточных оснований, отсутствие духовных руководителей во многих из них, увлечение хозяйственной деятельностью вместо молитвы, с одной стороны, а с другой — явный недостаток социальных проектов, многочисленные конфликтные ситуации, вызванные недостатком послушания. Подобные отношения напоминают пресловутую армейскую "дедовщину".

Документы собора показывают и реальный уровень дезинтеграции Церкви. В выступлениях председателей синодальных отделов практически отсутствовала информация о том, что происходит за пределами России, где находится более половины приходов РПЦ. На соборе был заслушан всего один доклад представителя церковной провинции — митрополита Таллинского Корнилия (Якобса), главы карликовой (26 приходов) автономной епархии, заметной только как малая родина нынешнего патриарха. Таким образом, сведения о том, что, например, происходит на Украине, российским архиереям (а следовательно, и стоящим за ними епархиям) приходилось получать от своих знакомцев в украинском епископате, которые, как известно, могут придерживаться противоположных взглядов.

Абсолютно не рассматривались вопросы, связанные с такими повседневными заботами епископата, как отношения с местными властями, управление духовенством или построение епархиального бюджета. Однако в любом случае прошедший собор неожиданно стал самым интересным и открытым, а стало быть, значительным событием для Церкви — пожалуй, с перестроечного Поместного собора 1988 г., ознаменовавшего существенное изменение отношений Церкви и государства. Не исключено, что и этот собор вызовет глубокие подвижки внутри самой крупной конфессии страны.

Николай Митрохин, кандидат исторических наук 

"ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ", 27 октября 2004 г.


    В сюжете:

22 ноября 2004, 10:55  
МОНИТОРИНГ СМИ: Собор прошел, проблемы остались…
27 октября 2004, 14:55  
МОНИТОРИНГ СМИ: "Мы идем по дороге между храмом и рынком". Что происходит с Православной Церковью в России и в мире? Интервью с протоиереем Михаилом Ардовым
27 октября 2004, 13:22  
МОНИТОРИНГ СМИ: Не для проформы
14 октября 2004, 17:15  
МЫСЛИ: Иннокентий Павлов. К ИСТОРИИ "СОБОРНОЙ" ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ. Часть третья
14 октября 2004, 16:55  
МОНИТОРИНГ СМИ: Бег на месте. Архиерейский Собор Московской патриархии вновь уклонился от решения наиболее злободневных проблем церковной жизни
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования