Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Архив сетевого навигатораКаталог ссылок | Архив публикаций ]
Распечатать

Павел Макаров. Право правящих слово. Православный LiveJournal во второй половине октября 2003 года.


Задумаемся: что празднует Церковь в день Казанской иконы Божией Матери?

Праздник установлен в честь чудесного изгнания поляков из Москвы, но оно не составляет неотъемлемой части Домостроительства нашего спасения. Праздник посвящен не просто определенному святому (Деве Марии), но определенному образу определенного Первообраза; воспоминаемое чудо связано не с определенной реликвией, но со списком, копией реликвии. Выходит, предметом праздника оказывается то трудно-определимое нечто, которое системные аналитики называют "информационным объектом", а художественные критики - "произведением искусства".

Об этом нечто много говорили на минувшей неделе, а мы попробуем подвести итоги.

Широкомасштабное обсуждение романа инока Всеволода "Начальник Тишины" (см. здесь: часть 1, часть 2) началось с замечания пользователя "Тугодум" от 29 октября: "Удивительная книга. о Христе. точнее, о Его явлении в России [...] синтетическая. но без эпигонства. [...] верная заявка: нужен "новозаветный корпус" русской литературы. эта книга позволяет надеяться, что такое осуществимо".Первые отклики, по обычаю, похожи: "Где взять?" - приводятся адреса и способы заказа. Приблизительно за сутки формируются партии почитателей (естественный лидер - Григорий Беневич, см. программное заявление) и скептиков (естественный лидер - Татьяна Сенина, см. программное заявление).

  • Татьяна упрекает роман в надуманности, наивности, преуменьшении трудностей и чрезмерной эмоциональности (душевности). Психолог и писатель Нуне Барсегян уточняет: "необходимым, но недостаточным условием является знание жизни", и далее: "фантазии всегда чувствуются и кажутся "ложью"". Гр.Б. возражает: "Судить роман как роман в жарне "критического реализма", имхо, неверно. Это притча", смысл которой - "личная встреча со Христом... чего у Сэлинджера нет, и Шмелева нет, да и вообще, я не знаю, у кого из русских писателей есть - эта встреча, точнее сама любовь Христа к человеку и человека ко Христу и к человеку". Тугодум продолжает расшифровку: "..."камера смертников", в которую "подселяется" Христос -- наше тело". См. также: в тот же день Антон "Toshk", студент-семинарист, пересказывает мысль митрополита Антония Сурожского - "почти невозможно стать действительно верующим" без "опыта встречи со святым".
  • Татьяна сомневается в пользе рассуждений о любви: "Вы верите, что у новоначальных может быть *та самая* любовь? [...] "Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди". Вот и все". Гр.Б. замечает, что герои романа как раз соблюдают заповеди; Татьяна возражает: героев романа буквально ведут за руку "всякие явления и откровения" - и это при том, что "Инок, уже просто по самому своему званию, да и по собственным мыслям, думаю, претендует излагать учение Церкви".
  • Спор о любви продолжается под постингом Гр.Б. о жалости к творению. Гр.Б. пишет о Марии Магдалине: "...что она уже потом за Него готова была идти на смерть, так это не потому, что это "требовалось" для обожения (=спасения), а потому, что она Его, положившего за нее и за всех жизнь, возлюбила". Татьяна сомневается в основательности такого "этико-эмоционального" подхода: "А Вы обратились потому, что узнали, что Бог ради Вас распялся? // Я обратилась просто потому, что Он - есть". Тугодум усматривает в этом пренебрежение основами: "т.е. сплошь и рядом люди как-то мимо Евангелия в Православие приходят. прямиком в храм. к иконам. свечкам. [длинный список - П.М.] и при этом убеждены, что только так и надо". Татьяна настаивает на "постепенности" аскетического подвига. Татьяна и Тугодум уточняют понятия: что подвижник делает сам, и что оставляет Богу. Тугодум выносит свой ответ в отдельный постинг: "альпинизм здесь не поможет. или так: чтобы идти в горы, надо ужЕ (заранее) их любить". Нуне переспрашивает: "непонятно - как можно уже заранее любить горы, если их не видел?" Гр.Б. предлагает примиряющую формулу (и выносит ее в отдельный постинг): "если помнить [...] что они все [добродетели - П.М.] божественные, т.е. Сам Бог, а Бог есть любовь, то очевидно, что и [например - П.М.] вера есть любовь (только несовершенная)". Психолог Нуне обращает внимание на парадокс - "против любви" и "за цинизм" выступают люди отзывчивые; прохожие соглашаются и подытоживают: "Говорение заменяет действие". Тугодум предупреждает Нуне, что "в православной парадигме любовь и обожение - точные синонимы". Нуне замечает, что со словом "любовь" потенциально связано больше иллюзий и соблазнов. Татьяна еще несколько раз воспроизводит эту позицию: предостерегает от веры себе, цитирует святых отцов и песню Виктора Цоя. Тугодум просит предъявить "соблазненных". Тугодум и Нуне упираются в тему "специфически светской" литературы: если любовь несвятого несовершенна, возможен ли жанр, не требующий совершенной точности, и если есть, может ли христианин писать в этом жанре?
  • Гр.Б. вводит критерий "ненастоящей литературы": постановка метода выше предмета ("А на самом-то деле, слабО, имхо, написать так, чтоб катарсис был") - и переносит его на сторону читателя: "Коль скоро это роман-притча, то я его читал как роман обо мне [...] Мы и есть типа убийца и блудница"; вопреки "литературной теории", "церковная традиция учит нас ставить себя на место персонажей Евангелий". Этот аргумент ("катарсис", некий полезный духовный опыт) остается для Гр.Б. ultima ratio в пользу романа. В комментариях к посту Нуне о литературе, богословии, etc Татьяна напоминает, что книга адресована "потерявшим надежду"; "уже христианин - как может не знать выхода"? Тугодум возражает: "эта книга обновляет надежду, данную Евангелием"; далее Нуне и Тугодум рассуждают о пользе "вторичного" - комментариев и перетолкований.
  • На упрек Нуне в субъективизме и придании излишнего значения "беллетристике" Гр.Б. переформулирует свой критерий: "Одним из главных "открытий" современной культуры является, что книги можно читать (и писать) только для удовольствия. [...] "великая русская литература" знаменита не этим. Плохо ли, хорошо ли, но она была как-то связана с "поиском истины"". Всплывает тема "христианского светского искусства" - "как вещи К. Льюиса, например или того же Дост[оевского]", в которых, по определению Тугодума, "разрабатываются специфически-христианские темы". Татьяна возражает против "размывания границ": "Я совсем не считаю романы ФМД христианскими. [...] через них можно придти к каким-то христианским истинам, но к самим им надо относиться именно как к языческой литературе". В логическом пределе эта позиция ставит в главу угла различение "просто религиозного" от христианского и православного христианства от ереси. Коль скоро "из просто "веры в Бога" еще совсем не следует христианства. тем более православия", догматическая точность обязана диктовать нормы художественной честности: "Современная церковная жизнь без догматических проблем - это немыслимо. // У нас сейчас Константинополь 820-х годов, а не Джорданвилль в лучах заходящего солнца".

Спор, таким образом, идет о пути "вживания в догматы"; по замечанию Тугодума, "путей два - заражение любовью и запугивание смертью" (проходящий мимо эзотерик Филипп Покровский формулирует это так: на "я считаю, что главной темой земной жизни вообще является именно смерть" [источник] - "я считаю, что смерть вообще не является главной темой никакой жизни, несмотря на своё наличие в оной"); разница не в отношении к Богу, но в отношении к миру (см., в частности, спор о христианстве и гуманизме в литературе, где "гуманизм" определяется как предъявление к миру требований).

По обычаю (=)), проиллюстрируем две названные позиции двумя цитатами из двух лиц, не принявших никакого участия в споре.

  • 3 ноября в журнале инока Всеволода публикуется письмо Олега из Торонто с предложением "создать фильм интересный для молодёжи и в то же время направляющий их на путь Истины - путь Православия. Пусть этот фильм начинается перестрелками, бандитскими разборками [...] покаяние рецидивиста-уголовника и принятие им Бога в своё сердце намного эмоционально сильнее покаяния таких грешников как мы". Похоже, что образ "рецидивиста-уголовника" становится в наше время таким же идеалом простой жизни, как образ деревенского мужика в литературе XIX века.
  • Алексей "Astion" - еще один читатель "Начальника Тишины" - пишет 22 октября по поводу романа "Лед" Владимира Сорокина: "О религіи надо говорить серьезно. Что угодно, но серьезно. [...] "Лёдъ" – это [...] проекція истинной религіи отъ Сорокина; дайте мнљ идею(религію), за которую я бы могъ умереть, - кричитъ живое сердце Владиміра Сорокина. И не только его, онъ, по своему призванію, "хаваетъ тему", чувствуетъ голосъ народа, вместљ съ нимъ это кричатъ изголодавшіеся сердца тысячъ русскихъ людей". "Инокъ - сказочникъ. [...] это все действительность, но только внутри самого Инока. Поэтому, напр., некоторые места кажутся... какими-то слащавыми [...] ни Вы, ни я такое письмо не написали бы, а Инокъ бы написалъ", - разъясняет он на ироническое замечание Татьяны, "в каких условиях пишутся "Начальники тишины"".

Положение солнца над Джорданвиллем обсуждалось в минувшем октябре и более предметно, даже документально.

21 октября Дмитрий Ланжерон, крестный отец блаж. Серафима (Роуза), выкладывает в сетевом дневнике статью протоиерея Виктора Потапова об избрании патриарха Алексия II. Избрание состоялось по-видимому свободно - "тайным голосованием, которое прошло несколько туров" - и все же предстоятель был избран из архиереев, "которые и на словах, и на деле подтверждают не только лояльность, но и патриотичность к социалистическому обществу... не проявляют особенной активности в расширении влияния православия среди населения". Дмитрий ставит вопрос: "Новый курс Зарубежной Церкви?.. С кем мы имеем дело?" Эта историческая справка вызывает самую масштабную сетевую дискуссию об объединении ЗЦ с РПЦ МП за последние полгода (см. также ветви здесь и здесь).

  • Монах "Лесолюб" (РПЦЗ(Л)) недоумевает, что вызвало озабоченность Дмитрия: "Наша Церковь, как известно, всегда заявляла, что положение РПЦЗ временное, до освобождения России от безбожной власти. [...] Считаете ли Вы, что в России власть еще та же - богоборческая?" Дмитрий выражает осторожность: "нельзя торопиться "соединяться административно", как делают некии... еще "на месте" те епископы, митрополиты, которые скомпрометировали себя с безбожной властью? Да и какие еще их "дела" до сих пор?" Итак, по их обоюдному мнению, соединению с МП препятствуют только в личные грехи иерархов.
  • Пользователь Nephon возражает Лесолюбу на реплику "сотрудничество, как известно, отпало, как и власть": "Вот именно сотрудничество -- не отпало. И не отпадет, вне зависимости от того, как еще трансформируется данная власть". Речь идет о "догматизированном неправомыслии в важных вопросах Веры". Лесолюб не понимает: "Ложь и малодушие к догматам не относятся". Nephon разъясняет, ссылаясь на Св. Феодора Студийского: "То, что Вы называете "нравственным грехом" [...] во времена гонений первых христиан называлось падением, или отступничеством, за которое клирики автоматически низлагались со своих церковных позиций. [...] сама совесть их говорила им об этом. [...] Нравственно-догматическим (на личном плане) он становится когда падшие утверждают (и верят), что они имеют такие же права быть клириками, как и исповедники. А догматическим -- когда церк. организация, пусть даже де-факто, признает что они правы и даст им разрешение быть таковыми (т.е. клириками)".
  • Прохожие указывают, что проблем больше двух, и выражают сомнение в том, что дело РПЦЗ вообще не будет разрушено после объединения с МП: "Ваша автономия довольно быстро превратится в фикцию. И это понимает всякий и в ОВЦС, и в рядах его "противников". [...] Никак это на оздоровление МП не повлияет, наоборот, начнутся крики о том, что "мы всегда были правы и присоединение к нам РПЦЗ это доказало". [...] как не влияли на оздоровление МП наличие "автономной" Сурожской епархии или Автономной Японской Православной Церкви".
  • Это опасения охотно подтверждает патролог Евгений Павленко: "Разумеется, никакого "общего собора" и тем более "суда" (над "архиереями" РПЦЗ) не может быть и в помине. [...] учитывая, что за ними [клириками РПЦЗ - П.М.] стоит некоторое (хотя и небольшое) количество обманутых людей, их можно будет присоединить в "сущем сане", то есть вместе с приходами, -- по икономии. Разумеется, речь при этом не идет о "епископах"". Светлана Наумова резюмирует: "Тем паче, что не только [арх]иерей, но и ИМУЩЕСТВО! А это уже не икономия, а чистая ЭКОНОМИЯ (Коммерция)))".

Пользователь "НикомуНеВер" (как говорят, покинувший кураевский форум Лев Тихонов) пишет, что проблема догматического компромисса стоит и в демо("но")кратическом государстве - не менее жестко, чем в государстве коммунистическом. И дело не только в том, что определенное общественное устройство (монархия, симфония) заповедано Преданием как "желательное-в-принципе": за самыми частными вопросами гражданского права (как мы уже писали в сентябрьском обзоре) могут стоять глубокие вопросы догматики - как, например, в споре о копирайте на произведения искусства (основной ствол здесь, комментарии на полях) очевидным образом проступает вопрос о реальности универсалий и способе их бытия.

  • Упомянутый ранее студент семинарии Антон заявляет: "Оцифровка (любых, не только православных, дисков) для личного использования [...] - не воровство. [...] Оцифровка для продажи - почти всегда воровство". Его оппонент ссылается на Григория Богослова (Слово обличительное против имп. Юлиана - "После того как все отойдет к первым изобретателям, не должно ли будет допустить, что у тебя не останется ничего своего, кроме злобы и твоего богоотступничества, поистине нового?") и на отсутствие аналогичных институтов в Византии. Антон возражает следующим образом: "...по причине новизны ситуации, некорректно оставаться в старом базисе понятий [sic - П.М.] - "какое имущество отнимает". Базис нужен новый, частично он существует (см. современное законодательство), частично - его ещё предстоит выработать".
  • Пользователь "Зимописец", "принципиальный сергианин", поясняет: "Тошк, Вы интуитивно правы, приплетая к делу государство. Дело в том, что копирайт ( в отличие от "авторского права" в исконном смысле, т.е. "права на имя" ) - по сути дела есть мытарство, налогообложение , которое государство (англосаксонское, для остальных это заимствование) ввело для финансирования творческого процесса и отдало на откуп авторам. Так что говорить о воровстве в любом случае не приходится, речь может идти только о неуплате налога". Это объяснение не удовлетворяет защитницу копирайта Анну: "не неподаяние милостыни, а присвоение чужого заработка, то бишь кража". Далее спор идет в двух плоскостях: в каком смысле "произведение искусства" может быть предметом собственности, и если не может ни в каком, то возможно ли возвести в ранг закона указания совести (по аналогии с "заповедью о колосках" - т.е. о милосердии в целом).
  • Вторая линия быстро заглохла ("заповедь о колосках" можно применить в пользу любой стороны). Первая принесла урожай: выяснилось, что обоснование копирайта требует признать за человеком способность произвольно творить идеи. Анна приводит отрывок из Лосского о том, как Адам дает зверям имена. Ей возражают, что именование уже-существующих идей не означает сотворение идеи: "Поэзия как священство - это здорово. А можно ли сказать, что литургия (ну, или "то, что она дает, молоко или телята" - Святые Дары) принадлежит иерею, отслужившему литургию?"
  • По исчерпании философских аргументов у "копирайтеров" остаются аргументы чисто политические: "допустим, Пушкин написал поэму Полтава и собирается послать ее издателю, который заплатит ему за них с тиража, 5%, 3 р за книгу. Но кто будет покупать поэму Полтава, если она у него уже есть в самиздатовском виде?" Им нужна не милостыня, а гарантия; эту гарантию должно предоставить Государство, и ее должна освятить Церковь. На вопрос: "Что значит "хорошо"? "Хорошо" то, что согласно с Законом Божиим, или то, что обслуживает интересы конкретного человека (хотя бы и занимающегося каким-то особенным ремеслом)?" - ответа так и не последовало. Не последовало ответа и на замечание, что "обмануть чьи-то ожидания" - не грех в собственном смысле: ведь и от Бога многие ждут, но не получают желаемого.

Красные ушли. Коммунизм - остался.

* * *

В Предании есть история о "покаянии демона": подвижник уговаривает демона "обратиться от греховной жизни". Демон соглашается на словах, даже видимо "преображается": плачет, меняет цвет, "в знак благодарности" предлагает себя подвижнику на должность ангела-хранителя. Подвижник соглашается. Демон входит в него, и подвижник становится одержимым.

Еще один спор о возможности покаянии демонов состоялся в октябре в сетевом дневнике некоей Жанны (см. также ветку здесь). Кроме православного ответа ("их выбор в *нашем* времени описывается как мгновенный"), звучат такие версии: "есть падшие ангелы и демоны. Падшие ангелы жалеют о своем прошлом и хотят вернуться. Демоны - самоценны. Им и так хорошо" (здесь), "Если бы я была Богом я не позволила бы этого в принципе. Если можно одному, значит можно всем." (здесь). Пользователи lxe и vicbespo рассуждают о мотивах поведения демонов. Vicbespo вздыхает: "а если их перевоспитать, то они и не будут нам мешать перевоспитываться! :)"

И еще немного об опасности легких решений в демонологии. 28 октября - вторым из новой книги Виктора Пелевина - в сети (в частности, в библиотеке Мошкова) появился рассказ "Фокус-группа", продолжающий (после "Вестей из Непала" тему посмертных мытарств души). Отдельные комментаторы давно заметили, что "популяризатор дзен-буддизма" неожиданно выступает в нем осторожным ортодоксом - "В рассказе "Светящееся существо" проповедует "буддизм", а потом сжирает (насколько я понял) всех героев. Пелевин "буддизм" раскручивает, но время от времени все эти "светящиеся существа" начинают вести себя как обычные христианские демоны". Появление рассказа в открытом доступе обнаружило широкое разнообразие точек зрения: рассказ "безоговорочно душеполезен" ("а то кричат некоторые..."), "может создать иллюзию, что выбор делается не здесь, а там, и, соответственно, здесь его делать не надо", а также "догматически неточен" (описываются "не мытарства, а искушения"), "навеян Кастанедой". Увлеченные читатели спорят о том, удалось ли одной из героинь спастись.

Гр.Б. замечает: "Пелевин, как все великие русские писатели, - моралист. Мистика, я думаю, тут совершенно не при чем" - и упрекает Виктора Олеговича в "безжалостности": "Есть... ход: вообще без этой жалости обойтись (как "слишком человеческой"), но это уже вроде и не христианство. Пелевин, например, в рассказе, который тут мы читали, безжалостен, но зато у него "Сатана правит бал"". Татьяна Сенина возражает: "Если сравнивать "Начальника..." с "Группой ..." [...] то я однозначно за Пелевина, хотя рассказ этот мне и показался [стилистически - П.М.] довольно мерзким, так что Пелевина читать меня однозначно не потянуло; но идеологически, в смысле глубины, его рассказ гораздо лучше".

Св. Дионисий пишет в трактате "О Небесной иерархии": "Тем, которые стали бы порицать несходственные образы, и говорить, что они не приличны и обезображивают красоту Богоподобных и святых существ, довольно отвечать, что Св. Писание двояким образом выражает нам свои мысли. 3. Один - состоит в изображениях по возможности сходных с священными предметами; другой же - в образах несходных, совершенно отличных, далеких от священных предметов. [...] священные описания, изображая небесные чины в несходных с ними чертах, тем самым придают им более чести, нежели бесславия, и показывают, что они превыше всякой вещественности. А что сии несходные подобия более возвышают наш ум, и в этом, как я думаю, никто из благоразумных не будет спорить. Ибо благороднейшими изображениями", - продолжает святой как бы в предостережение джорданвилльским инокам, - "скорее бы некоторые обманулись, представив себе небесные существа златовидными, какими-то мужами световидными, молниеносными, красивыми по виду, одетыми в светлые ризы, испускающими безвредный огнь, или под какими-либо другими подобными видами, в которых Богословие изображает небесные умы".

"Имеющий уши да разумеет, что значит это гадательное слово".


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования