Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ВРЕМЯ НОВОСТЕЙ": Всемирная Чечня. После событий 11 сентября 2001 года в России появился международный терроризм


Как только самолеты террористов врезались в манхэттенские небоскребы, локальная война, уже два года шедшая на другой стороне земного шара, поменяла статус. События в Чечне превратились из внутренней российской проблемы в часть глобального противостояния террористической угрозе. Российские власти, до 11 сентября 2001 года подвергавшиеся постоянной критике за свои действия в Чечне, сопряженные с массовым нарушением прав человека, получили убедительный аргумент против своих оппонентов: вот то, с чем мы боремся, вы сами видите, насколько это опасно, и понимаете, что жесткость оправданна.

Вторая чеченская война с самого начала называлась контртеррористической операцией. В глазах большой части российской общественности она выглядела ответом властей на вылазку боевиков в Дагестане и взрывы жилых домов в Москве в августе и сентябре 1999 года. Но далекий Дагестан и даже московские теракты довольно быстро оказались оттеснены на окраину мирового информационного пространства. Атака на башни-близнецы вызвала гораздо более мощную политическую и общественную реакцию, которой попытались воспользоваться в Кремле.

Доказательства того, что противник федералов в Чечне -- звено "глобального террористического интернационала" и суть те же, кто пилотировал лайнеры 11 сентября или противостоял американским солдатам в последовавшей войне в Афганистане, последовали на удивление своевременно. Рейд чеченских боевиков на Гудермес, случившийся через несколько дней после трагедии в Америке, в официальных комментариях выглядел не иначе как часть атаки, спланированной "Аль-Каидой" по всему миру и начатой с тарана башен в Нью-Йорке. Для большей убедительности российские спецслужбы предъявили учебники по пилотированию пассажирских самолетов, найденные в одном из чеченских схронов вкупе с религиозной литературой фундаменталистского толка. Хотя у террористов, согласно политкорректной традиции, нет ни этнической, ни религиозной принадлежности, контуры их идентичности обозначились как-то сами собой: главным противником глобального мира и стабильности оказались арабы, исповедующие экстремистские формы ислама.

Это поняли и в Чечне, в том числе и в ее воюющей части, которую мирные жители с самого начала второй войны разделили на "ваххабистов", в отрядах которых встречались арабские командиры, и "честных боевиков", то есть тех, кто сражался не за веру, а за идею независимости. Президент Ичкерии Аслан Масхадов, которого чеченское общественное мнение до сих пор относит к последним, резко осудил теракты в Америке и даже предложил американцам содействие в борьбе с терроризмом.

24 сентября Владимир Путин выступил с официальным заявлением о международном сотрудничестве спецслужб и поддержке операции американцев в Афганистане. Он отметил, что Чечня не может теперь рассматриваться вне глобального антитеррористического контекста, и призвал боевиков в течение 72 часов выйти на контакт с официальными представителями властей на предмет обсуждения условий сдачи и перехода к мирной жизни. Подразумевалось, что те, кто к мирной жизни перейти откажется, будут окончательно причислены к пособникам Бен Ладена и испытают на себе всю мощь справедливого международного возмездия.

Умеренное крыло чеченского сопротивления ошибочно расценило это как шанс на возобновление политических переговоров. Попытка такого контакта действительно состоялась 18 ноября 2001 года - тогдашний полпред президента России в Южном федеральном округе Виктор Казанцев встретился с полпредом президента Ичкерии в Европе Ахмедом Закаевым на нейтральной территории международного аэропорта Шереметьево. Ордер на арест Закаева, к слову, был выдан российской прокуратурой 20 сентября того же года. Переговоры, очень напугавшие вновь созданную пророссийскую администрацию Чечни во главе с Ахматом Кадыровым, закончились безрезультатно. Трудно было ожидать иного: одна сторона хотела возобновления переговоров о статусе мятежной республики (в Хасавюртовском соглашении 1996 года именно 2001 год был обозначен как дата окончательного определения этого статуса), а другая соглашалась обсуждать лишь технику сдачи членов незаконных вооруженных формирований.

Это была последняя попытка переговоров с "честными боевиками". Несмотря на то, что Масхадов никогда не фигурировал в нарисованной американскими спецслужбами схеме чеченского сектора "Аль-Каиды" вплоть до его ликвидации в 2005 году, война в Чечне рассматривалась теперь строго как война против террористов, воодушевляемых религиозной идеей.

Постепенно действительность приходила в соответствие со схемой: новая гражданская администрация Чечни набирала силу, в том числе и вооруженную. За минувшие пять лет под личные гарантии главы администрации, а позднее - президента Чечни Ахмата Кадырова и его сына, действующего премьера республики Рамзана Кадырова, сдались не менее 7 тыс. боевиков, перешедших большей частью на работу в правоохранительные органы. Очевидно, что среди новой чеченской элиты очень значительную роль играют бывшие сепаратисты, которые сочли шариатский режим большим злом для республики, чем признание верховенства Москвы. А среди тех, кто продолжает воевать, действительно остались в основном приверженцы исламского фундаментализма.

Проблема в том, что глобальные связи джихада на Северном Кавказе, которые преувеличивались российской официальной пропагандой в первые годы второй чеченской кампании, чтобы оправдать не всегда адекватные действия военных и спецслужб и улучшить внешнеполитический имидж власти, за это время выросли и окрепли. Диверсионная война расползлась из Чечни на территорию пяти сопредельных республик и время от времени затрагивает даже Ставрополье. Во всех этих регионах есть общины мусульман, если и не исповедующих экстремистские религиозные толки, то, во всяком случае, не признающие официального духовенства. Зато часть этих верующих признает возможность и даже необходимость вооруженной борьбы с властями. Причем часть эта растет за счет "мирных" верующих, испытывающих преследования со стороны милиции, которая по мере своего разумения пытается организовать профилактику терроризма.

Конечно, неоправданно считать каждого независимого молодого имама в Дагестане или Кабардино-Балкарии членом глобальной структуры "Аль-Каиды". Но есть все основания полагать, что северокавказские джамааты привлекают самое пристальное внимание лидеров этой структуры. Нынешняя относительная стабильность на Кавказе отчасти связана с общей благоприятной экономической конъюнктурой в России, отчасти - с несколькими более или менее успешными кадровыми перестановками в республиках, отчасти - с серьезным ущербом, нанесенным единому командованию боевиков ликвидацией их чеченских лидеров. Но на место старых лидеров в первый же неблагоприятный момент могут прийти именно те, о ком пока в основном лишь говорят официальные пропагандисты - эмиссары глобального джихада со своими местными единомышленниками. Противостоять им только силой оружия - будь то на Северном Кавказе или в любом другом регионе мира - бесполезно. Выход, видимо, состоит в том, чтобы предложить людям более привлекательную идею. Но поиски ее пока нельзя назвать успешными. Если, конечно, не считать отмену региональных президентских выборов, предпринятую в рамках усиления мер безопасности после террористического акта в Беслане в сентябре 2004 года.

Иван Сухов,
"ВРЕМЯ НОВОСТЕЙ"

11 сентября 2006 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования