Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ИНСТИТУТ ИЗУЧЕНИЯ РЕЛИГИИ": Клерикализация образования в России: к общественной дискуссии о введении предмета "Основы православной культуры" в программу средних школ. Доклад Николая Митрохина


Введение

В настоящее время в России существует 430 централизованных и более 21 тысячи зарегистрированных местных религиозных организаций (из них более 11 тыс. относятся к Русской православной церкви (далее - РПЦ), 4 600 к протестантам, 3 500 к мусульманам). Согласно статье 5 федерального закона "О свободе совести и религиозных объединениях" (принят в 1997 г.), каждый гражданин имеет право на получение религиозного образования по своему выбору, индивидуально или совместно с другими гражданами. Религиозные организации имеют право в соответствии со своими уставами и с законодательством России создавать образовательные учреждения, от детских садов до вузов. В настоящее время этим правом воспользовалось как минимум 20 религий и конфессий.

Программа и методика обучения в этих заведениях разрабатывается самими религиозными организациями. Если она предусматривает передачу базовых знаний учащимся в соответствии с государственным стандартом, то такие заведения могут расчитывать на государственное финансирование в соответствующем объеме.
Кроме того, пункт 4 статьи 5 закона "О свободе совести и религиозных объединениях" гласит: "По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрации указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляют религиозным организациям возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы". Это делает возможным обучение детей вере в тех же классах, но уже после основного времени занятий - фактически во второй половине дня и по выходным.

Таким образом, в России существует, как минимум, два пути реализации одного из важнейших прав родителей - на обучение детей в соответствии со своими убеждениями: в специальных религиозных образовательных учреждениях и в обычных, но за рамками учебной программы.

Вместе с тем, начиная с 2002 г. на федеральном уровне (на региональном с 1997 г.) стали предприниматься конкретные шаги, направленные на введение в средних учебных заведениях предмета "Основы православной культуры" (далее - ОПК). Одновременно в 2002 г. был утвержден государственный стандарт по специальности "теология", что означало, что отныне специалисты по этой дисциплине будут готовиться в государственных высших учебных заведениях, а их подготовка в негосударственных вузах будет оплачиваться из бюджета. Оба нововведения породили оживленную общественную дискуссию. В особенности много вопросов у представителей различных социальных групп вызвало предполагаемое введение ОПК, поскольку оно касалось судеб миллионов школьников - то есть практически каждой российской семьи. Хотя Министерство образования РФ в 2003 г. заявило об изменении названия предполагаемого предмета на "Основы (История) мировых религий", опасения у противников предмета продолжает вызывать роль РПЦ в лоббировании этой инициативы (как и в введении стандарта "теология"). Хотя и некоторые другие религиозные организации пытаются повлиять на образовательную систему и пользуются для этого поддержкой региональных властей (например, Духовные управления мусульман в некоторых регионах Поволжья и Северного Кавказа, неоязычники в Якутии и на Урале или буддистские общины в Калмыкии и Бурятии), их активность носит локальный характер (что, конечно, не должно оставаться без внимания специалистов), в отличие от действий РПЦ, имеющих общенациональное значение. И если в настоящее время в России заходит речь о клерикализации образовательной сферы, то ни у кого не вызывает сомнений, что речь идет об усилиях РПЦ в этом направлении.
Борьба за и против введения ОПК стала весьма важным для современной России выяснением отношений между различными группами влияния в гражданском обществе с использованием государства в качестве арбитра. Она поставила вопрос (не возникавший как таковой до 2002 г.) о допустимых границах проникновения религиозных организаций в общественно-политическую жизнь и образовательную систему.

Эта работа не исчерпывает всех проблем, связанных с клерикализацией образования - в том числе с проникновением религиозных идей и аргументации в учебники и на уроки по базовым предметам (в первую очередь гуманитарным), патриотического воспитания на "православных" примерах, практикой приглашения священников на церемонии открытия и закрытия учебного года, а также для освящения школы 1, празднования религиозных праздников, присутствия в классах христианских символов, вывешенных по инициативе педагогов, строительства "домовых храмов" на территории высших учебных заведений (в настоящее время более 50 случаев) и даже школ, полупринудительной катехизации школьников во время экскурсий по храмам и монастырям. Число подобных примеров огромно, но все же доклад посвящен систематизированной и институциализированной активности сторонников РПЦ по трансформации образовательной среды в соответствии со своими убеждениями.
Доклад был подготовлен на основе официальных материалов государственных и церковных организаций, прессы, а также интервью с сотрудниками системы образования, религиозными и общественными деятелями, проведенными автором и О. Сибиревой (научный сотрудник Информационно-аналитического центра "СОВА") в рамках проекта в течение 2004 г. в Москве, Московской, Рязанской, Тульской областях. Также были использованы материалы и интервью из архива Института изучения религии в странах СНГ и Балтии (Москва) за 2001-2004 г. Доклад прошел обсуждение и учел замечания экспертного совещения представителей неправительственных организаций, системы образования и академических институтов.

Автор также благодарит рецензентов доклада: директора Информационно-аналитического центра "СОВА" А. Верховского, учителя школы-интерната "Интеллектуал", председателя Совета Молодежного центра прав человека В. Луховицкого, преподавателя Центра изучения религий Российского Государственного Гуманитарного Университета, к.и.н. А. Юдина.

Часть 1. РПЦ и образовательная система

1.1. Истоки проблемы, или что РПЦ хочет от образовательной системы
Церковь списывает нежелание подавляющего большинства населения России систематически посещать храм на пережитки атеистического воспитания и надеется, что новое поколение россиян удастся воспитать "в вере". Своих сил на это у РПЦ нет, и единственным выходом из ситуации стало обращение Церкви к государству. Именно за счет его средств и возможностей РПЦ надеется получить молодых прихожан, которые со временем приведут своих детей в храм и тем самым продолжат прерванную "безбожниками" традицию. Ведущий православный лоббист в этой сфере - ректор Православного Свято-Тихоновского богословского института (ПСТБИ) 2, заместитель председателя Учебного комитета Московской Патриархии протоиерей Владимир Воробьев, обращаясь к церковной аудитории, говорит об этом прямо: "У нас в Церкви закрепилось представление, согласно которому гораздо важнее реставрировать храмы, монастыри, развивать хозяйство, золотить купола, а потом для отчета открыть крохотную воскресную школу. <…> И мы радуемся каждому вновь открытому храму, но нужно понять и то, что некому будет ходить в отреставрированные храмы, если мы упустим молодое поколение. А эта ошибка совершается на наших глазах. Нужно смело признать, что состояние религиозного образования в нашей стране далеко нельзя назвать удовлетворительным, но Церковь одна не может справиться с этой проблемой. Лишенная кадров, материально-технических условий и финансовых возможностей, она способна лишь ползти в образе крохотной черепашки вслед за уходящим поездом современной образовательной системы" 3.

По замыслу активистов православного образования, первым серьезным шагом на пути привлечения в Церковь молодого поколения должно стать обязательное введение в средних школах некого предмета по образцу дореволюционного "Закона Божьего" - дающего основные знания о православной вере (в том числе учащего молитвам, почитанию святых и самого института Церкви) и укрепляющего религиозность детей. По словам игумена Иоанна (Экономцева), председателя Синодального (общецерковного) отдела религиозного образования и катехизации: "До революции 1917 года у нас не было необходимости в секторе религиозного образования, потому что вся государственная система была пронизана православными идеями. Вот к этому мы должны стремиться теперь, в наше время" 4.

Руководство РПЦ предполагает полную смену образовательной парадигмы современной российской школы и наполнение всего корпуса учебных предметов глубоким религиозным содержанием. Об этом красноречиво говорит, например, резолюция, принятая 24 апреля 2001 г. на Круглом столе в Государственной думе, имевшем подчеркнуто нейтральное название "Религиозное образование в России: проблемы и перспективы" и на деле собравшем лоббистов православного образования и их сторонников в российском парламенте. В резолюции утверждалось: "Учебные курсы базового гуманитарного образования, а также преподавание естественнонаучных дисциплин, должны опираться на духовное, культурно-историческое и нравственное наследие народов России. Они должны включать изучение памятников древнерусской литературы, церковно-славянского языка, сочинений и материалов религиозной мировоззренческой направленности. <...> Это относится и к моральной оценке таких направлений практической науки как ядерные исследования, генная инженерия и подобным, особенно же к искажающим образ Божий в человеке. Преподавание основ дарвинизма (имеющего в своей основе неоязыческое расистское учение Мальтуса) должно сопровождаться уведомлением, что это - всего лишь одна из конкурирующих научных гипотез о мироустройстве" .

Однако из-за явной неготовности к подобной постановке вопроса большей части общества и государственных чиновников представители РПЦ предпочитают продвигаться к своей цели поэтапно.

В то же время учительская среда в общеобразовательных школах, полагающая, что на учебных заведениях лежит не только задача передавать знание, но и воспитывать, испытывает потребность в моральном и нравственном идеале, "базовых ценностях", которые могут предохранить детей от различных напастей "современного общества": пьянства, криминала, наркомании, ранней сексуальной жизни. Прежний, коммунистический идеал (а следовательно, отлаженная для учебного процесса система примеров, доводов, контраргументов, авторитетов, моделей поведения и сакральных текстов) рухнул, и многие учителя считают, что принципов гуманизма, на которых основана современная светская школа, недостаточно в новых условиях (подробнее об этом мы будем говорить во второй части доклада). Убеждение учителей в полезности предлагаемой РПЦ модели нравственного образования, а также формирование корпуса своих сторонников за счет интенсивного выпуска и обучения соответствующих учителей-предметников (по учебным специальностям "теология" и "Основы православной культуры"), на наш взгляд, является для Церкви не менее важной задачей, чем "обработка" чиновников.

Вхождение РПЦ в систему образования, а также в тесно связанные с нею академические круги ведется на всех уровнях - от детских садов до Министерства образования и Академии наук. Предметом нашего особого внимания стали средние школы - наиболее массовый тип российских учебных заведений, формирующий в современном государстве и обществе сознание гражданина страны. Миновать среднее учебное заведение современный человек не может и именно там он не только научится грамоте и получит основные сведения о государстве, в котором живет, но и во многом определит свои ценностные ориентиры.

1.2. РПЦ в средней школе - внедрение
Священники и православные активисты пришли в средние школы еще в начале 1990-х годов. Там, где им удалось договориться с директорами, они по еще дореволюционным учебникам стали преподавать "Закон Божий". В 1993 г. Министерство образования РФ, обнаружив эту практику, издало приказ о запрете любых уроков религии, мотивируя его нарушением Конституции. Священники без особых протестов покинули школы, поскольку было очевидно, что опыт получился неудачным. Дети отказывались слушать скучные проповеди и читать по церковно-славянски, родители и часть учителей протестовали против самой идеи, а представители других конфессий работали в школах куда эффективнее. Кроме того, сеть воскресных школ (то есть групповых занятий для детей, проводившихся, как правило, в прихрамовом помещении после службы) в то время росла и была надежда в будущем охватить ими большую часть молодежи.
В этот же период РПЦ возлагала некоторые надежды на различные формы углубленного религиозного образования в формате средней школы, к которым относились создававшиеся в середине и первой половине 1990-х годов православные гимназии, казачьи кадетские училища и "русские школы". Однако довольно скоро стало ясно, что хотя подобные учебные заведения имеются практически в каждом российском регионе, стать основой для будущих средних учебных заведений России они не могут. Даже в случае удачной реализации проекта они фактически становились элитными образовательными учреждениями, в которых родители ценили не "православную" составляющую, а профессионализм педагогов и возможность детей углубленно изучать иностранные языки, совершать экскурсии, посещать кружки.
Например, Тульская православная классическая гимназия, основанная в 1993 г., ныне - самое дорогое и престижное среднее образовательное учреждение в области. Средняя численность учеников в классе - около 15 человек, при том, что параллельные классы отсутствуют. В то же время в обычных (и даже хороших) школах города численность классов составляет 25 человек и их как минимум по два-три параллельных. К тому же преподаватели гимназии получают большую зарплату, чем обычные учителя, при существенно меньшей занятости, что соответственно дает им возможность больше времени уделять ученикам и ответственней относится к работе.

Кроме того, уровень "церковности" учеников, заканчивающих все типы школ с православным уклоном, оставался крайне низким, более того, часть подростков становилась убежденными богоборцами. По недавнему свидетельству председателя Синодального отдела по делам молодежи: "Не будем закрывать глаза и на такой факт - из православных гимназий зачастую выходят неверующие люди. Мне поведали о вопиющем факте - в одной православной школе образовалась комсомольская ячейка" 6. Примечательно, что священники избегают отдавать своих детей в православные образовательные учреждения. Преподаватели православных гимназий списывают атеизацию выпускников на "неправославную" обстановку в среде сверстников, а также на низкий уровень воцерковленности родителей.

Ко второй половине 1990-х годов стало очевидно, что резервы роста православной образовательной инфраструктуры кончились - воскресные школы доказали свою несостоятельность, а ограниченность возможностей гимназий была очевидна и ранее. Ситуацию изменило принятие в сентябре 1997 г. новой редакции закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", в преамбуле которого была подчеркнута роль "традиционных религий". Эта преамбула вызывала особенные споры - представители религий и конфессий, не отнесенных к "традиционным", юристы и правозащитники указывали, что "традиционные" религиозные организации используют ее для лоббирования особенных льгот. Федеральная власть утверждала, что всем гражданам вне зависимости от вероисповедания будут предоставлены равные права.

Действительно, на федеральном уровне РПЦ не удалось добиться особых привилегий, хотя со многими министерствами и ведомствами были подписаны ничего реально не значащие рамочные договоры о сотрудничестве. Но на региональном уровне ситуация сложилась иначе. В зависимости от отношений с местными властями епархии выторговывали себе те или иные особые права, в том числе в образовательной сфере.
В 1997-1999 гг. в нескольких регионах России на средства областных администраций в средних школах стал вводится курс обучения православной вере. Назывался он по-разному: "Основы и ценности православия" (Белгород), "Основы православной культуры" (Курск), факультатив по "Закону Божьему" (Воронеж, Калининград), "Основы православной культуры и нравственности" (Новосибирск, Смоленск), "История Церкви" (Воронеж, Ростов-на-Дону), факультатив по основам православия (Кемерово) и т. д. Наибольшую известность и масштаб получил опыт Курской области, которая, как неоднократно заявлялось в прессе различными официальными лицами, ввела преподавание "Основ православной культуры" (ОПК) почти в половине (300 из 800) школ области.

Хотя результаты курского эксперимента оказались фикцией и за четыре года не привели даже к созданию методической базы, - не говоря уж о сильно завышенном числе участвовавших в нем школ и негативном отношении учащихся, "охваченных" экспериментом 7, - Московская Патриархия вдохновилась идеей, которую представители Курской епархии страстно пропагандировали на ежегодном образовательном форуме, именуемом Рождественскими чтениями (проводятся в Москве в конце января). В 1999 г. Патриарх разослал провинциальному епископату письмо с указанием ввести преподавание основ православного вероучения в школах всех регионов России. В последнем пункте этого документа утверждалось: "Если встретятся трудности с преподаванием основ православного вероучения, назвать курс "Основы православной культуры", это не вызовет возражений у педагогов и директоров светских учебных заведений, воспитанных на атеистической основе" 8.

Через год епископы отчитались, что в 35 регионах налажено тесное сотрудничество с местными органами власти и подписаны договора о сотрудничестве в образовательной сфере. Тогда Патриарх, а также руководитель Отдела по делам внешних церковных связей (ОВЦС) митрополит Кирилл (Гундяев) начали публично лоббировать идею курса на федеральном уровне. Они настаивали не только на обязательном существовании такого факультатива в школе, но и на том, что он должен стоять в основной сетке расписания занятий 9.

Корреспондентка "Журнала Московской Патриархии" так передает итоги работы секции "Преподавание православного вероучения в государственных и муниципальных образовательных учреждениях", прошедшей на Рождественских чтениях 2000 г.: "Как отметил... сопредседатель <секции>, сотрудник Отдела религиозного образования и катехизации диакон Димитрий Лин, преподавание православного вероучения можно рассматривать в двух вариантах. Первый - проведение в школах уроков религии. Такие уроки начинаются и заканчиваются молитвой, на них рассказывается об основах веры, изучается катехизис. Подобный подход предполагает православный образ жизни учащегося. Второй - преподавание основ православной культуры. Во главу угла здесь ставится культурологический аспект, а задачей такого курса является подведение ребенка к принятию веры (здесь и далее в абзаце курсив наш. - Авт.). Совершенно неприемлема замена этих учебных курсов предметом "религиеведение", поскольку в этом случае происходит размывание понятий: Православие воспринимается детьми наряду с другими религиями - исламом, буддизмом и т. п. Диакон Димитрий Лин напомнил слушателям о том, что среди рекомендаций Святейшего Патриарха по налаживанию образовательной работы в епархиях Русской Православной Церкви содержится пожелание вводить в штат каждого прихода должность преподавателя православного вероучения, задача которого - работать с государственными и муниципальными школами. Примечательный опыт сотрудничества в этом направлении существует в Ногинском районе Подмосковья. Его глава, будучи православным христианином, настоял на включении в сетку учебных часов школ своего района уроков православного вероучения" 10.

В том же номере журнала содержится отчет о встрече Патриарха Московского с руководителями епархиальных отделов образования и директорами православных учебных заведений Москвы, на которой он отметил: "Сегодня еще не все и не всюду готовы вводить Закон Божий или вероучение. <...> На уровне Министерства общего и профессионального образования мы пытаемся ввести курс "теологии" или же "основ православной культуры"" 11. А молодой православный священник, направленный по окончании Московской духовной академии на крайний северо-запад России, в Чукотскую епархию, в июле 2001 г. пишет такой отчет своим столичным знакомым: "Начнется учебный год, буду ходить в школу вести там факультатив, преподавать Закон Божий, Священное писание, историю" 12.

Существуют еще десятки подобных свидетельств, наглядно демонстрирующие, что еще в конце 1990-х годов РПЦ полностью определилась в том, что ей нужно от государственной образовательной системы: добровольно-принудительная катехизация школьников и студентов за счет уроков слегка модифицированного "Закона Божьего", которые будут вести священники или воцерковленные и подконтрольные Церкви педагоги. И от хаотичных (в том числе региональных) инициатив в начале 1999 г. Церковь перешла к систематическим действиям.

1.3. Теология
Программным документом, ставящим основные задачи РПЦ в сфере светского образования, стало письмо министру общего и среднего образования РФ В. Филиппову подписанное патриархом и непременными участниками Рождественских чтений (равно как и ежегодных околоцерковных Всемирных русских народных соборов) президентом РАН академиком Ю. Осиповым, президентом Российской академии образования академиком Н.Д. Никандровым и ректором МГУ академиком В.А. Садовничим и датированное 21 января 1999 г. Нарисовав апокалиптическую картину "тотального кризиса, охватившего нашу страну", авторы письма заявили, что: "Мы не можем вводить в государственной школе обязательный "Закон Божий", как это было до революции, но религиозно-ориентированные дисциплины справедливо было бы включить в сетку обязательных предметов по принципу равноправной альтернативы, а не в качестве реально неосуществимого в широком масштабе факультатива... (курсив наш. - Авт.) Родители, желающие воспитывать своих детей атеистами, могут избрать, например, "основы нравственности", вместо религиозно-нравственных уроков" 13. В качестве первого шага авторы письма потребовали выработки и введения нового конфессионально ориентированного государственного образовательного стандарта "теология" (стандарт 1992 г. им не нравился своей внеконфессиональностью и неполнотой, поскольку был предназначен только для бакалавров).

1 июля 1999 г. был создан имеющий статус консультационного органа Координационный совет по взаимодействию Министерства общего и профессионального образования РФ и Московской Патриархии, который со стороны РПЦ возглавил управляющий делами Священного Синода митрополит Солнечногорский Сергий (Фомин), а со стороны Министерства - заместитель министра Л. Гребнев. Этот совет легализовал православных лоббистов, которые пытались изменить политику министерства "в частном порядке" еще с середины 1990-х годов. Главным из них являлся руководитель ПСТБИ протоиерей Владимир Воробьев. На одном из семинаров в рамках Рождественских чтений 2002 г. он рассказывал присутствующим: "Шесть лет мне потребовалось для того, чтобы что-то в министерстве начало меняться. Первоначальные наши требования о допуске православия в образование отвергались с порога, хотя я и ходил в министерство как на работу - несколько раз в неделю. Лишь со временем мы осознали, что существуют механизмы принятия решений, стандарты, программы и процедуры, по которым все это делается" 14.

Первым успехом Церкви стало письмо министра образования от 4 июля 1999 г. "О предоставлении религиозным организациям возможности обучать детей религии вне рамок образовательных программ в помещениях государственных и муниципальных образовательных учреждений". Этот документ позволял религиозным общинам проводить уроки воскресных школ в стенах государственных (с разрешения директора школы, конечно). Однако, как быстро выяснилось, это мало что дало РПЦ. Проблема была не в помещениях, а в числе желающих посещать такие занятия.

В первой половине 2000 г. последовала реакция на письмо академиков. Министерство образования начало всерьез заниматься юридическим оформлением предмета "Теология". Его уровень был поднят до магистратуры и сама специализация была введена в государственный реестр (по терминологии Министерства образования ее уровень был поднят с "направления" (бакалавриата) до "специальности" (магистратуры)). При министерстве было создано отделение по теологии Учебно-методического объединения (УМО) университетов, которое стало курировать разботку нового стандарта "теология", осуществляемую специалистами учебного заведения РПЦ - ПСТБИ 15. Проректор ПСТБИ по науке иерей Константин Польсков стал секретарем отделения УМО (председателем является декан истфака МГУ С. Карпов) и реально контролирует процесс сертификации вузов по этому стандарту, окончательно принятому в 2002 г.

Таким образом, образовательная система стала первой частью государственного механизма, преодолевшей конституционный принцип отделения Церкви от государства. При существующей специальности "религиовед", которая обеспечивала общество и власть достаточным количеством специалистов в религиозных вопросах, введение специальности "теолог" (то есть фактически "религиовед", но верующий и обученный в рамках определенной конфессии) послужило средством перекачки средств в образовательную систему узкого круга "традиционных конфессий", список которых определяет даже не государство, а де-факто Московская Патриархия.

Пока сертификацию по специальности "теология" получили около полутора десятков вузов, в том числе все светские, где в начале 2000-х годов преподавалась теология с православным уклоном, ПСТБИ и Институт ап. Иоанна Богослова (учрежденный Отделом МП по религиозному образованию и катехизации), а также два вуза с исламской теологией и один с иудейской. Ни один из протестантских вузов подобной аккредитации, несмотря на предпринимавшиеся попытки, не получил. Для отсеивания нежелательных кандидатов существуют как технические процедуры (необходимо представление довольно большого комплекта документов, включая, например, отзыв от местного классического университета, а также признание предлагаемого курса соответствующей конфессией 16), так и процедура голосования членов УМО (представителей вузов, уже получивших аккредитацию). При том, что подавляющее большинство членов профильного отделения УМО составляют теологи с православным уклоном (плюс немногие допущенные представители других традиционных конфессий), то возникают сомнения в его полной объективности. При этом само отделение УМО по теологии по статусу является общественной организаций и не подлежит ротации.
После принятия стандарта "теология" в качестве специальности Патриарх в выступлении перед руководителями семинарий четко определил, как Церковь намерена его использовать:

"Государственная аккредитация Духовных школ позволит приступить к решению задачи присутствия Церкви в высшей и средней школе. Так, благодаря государственному признанию дипломов выпускников Духовных школ, которое произойдет в результате аккредитации, они получат возможность преподавать предмет "теология", а также ряд иных, связанных с ним гуманитарных предметов в высших светских учебных заведениях, а предмет "Основы православной культуры" - в средней школе" 17.
Таким образом, принятие этого стандарта позволяет решить две задачи, одинаково важные для Церкви. Во-первых, ее средние и высшие учебные заведения (семинарии и академии), пройдя государственную аккредитацию, могут рассчитывать на соответствующее финансирование из бюджета Министерства или региональных органов образования. Это чрезвычайно важно для церковной образовательной системы, которая жестко страдает от недостатка средств - что является одной из причин, обуславливающих крайне низкий уровень подготовки священнослужителей. Хотя кадровый голод в Церкви в основном утолен, РПЦ не отказалась бы от возможности готовить новые и переобучать старые кадры "теологов" (а реально приходских священников) за государственный счет. Другой вопрос, что пока семинарии и академии РПЦ даже при доброжелательном отношении отделения по теологии УМО не могут выполнить и минимальные требования стандарта "теология". Интенсивная работа, которая ведется в этом направлении Учебным комитетом РПЦ, пока не дает заметных результатов.

Во-вторых, если ранее "теология" была лишь направлением образовательной деятельности, то с введением нового стандарта она оказалась введена в список признанных государством профессий. Это позволило придать смысл существующим теологическим факультетам и отделениям, которые в 2002 г. действовали как минимум в 10 российских вузах 18. РПЦ рассматривает их как подконтрольные себе институции. Предельным выражением этого стал теологический факультет в Тульском государственном университете, который создал и возглавил клирик местной епархии РПЦ, руководитель православной гимназии протоиерей Лев Махно. В одном из своих публичных выступлений он обрисовал "...образ теолога, выпускника теологического факультета классического университета. Ему должно быть присуще основательное знание христианской культуры... знакомство (т.е. заведомо не изучение и не сопричастность. - Авт.) с инославными христианскими конфессиями и нехристианскими религиями. <...> Теперь следует говорить о взаимодействии и преемственности православной гимназии и теологической кафедры или отделения университета. <...> Одна из задач, которые предстоит нам решать в ближайшем будущем... конкретизировать вопрос о том, где найдут себе место будущие специалисты - теологи" 19.

То, что выпускники теологических факультетов будут заниматься преподаванием ОПК, а не чем-либо еще, похоже, не вызывало сомнений ни у Церкви, ни у властей. Так, например, в марте 2002 г. губернатор Омской области заявил, что одной из основных задач при введении факультативного преподавания истории православия (регионального варианта ОПК) будет "трудоустройство выпускников теологического факультета Омского государственного университета" 20.

1.4. Подготовка учителей
Внедрение Церкви в образовательные учреждения невозможно без содействия со стороны религиозно-мотивированных представителей педагогических коллективов. Во многих школах найдутся одна-две учительницы, верящие в полезность православного образования, хотя не всегда при этом регулярно посещающие храм. В каждой области есть и несколько директоров школ с аналогичными представлениями, готовых использовать подведомственное учреждение в качестве экспериментальной площадки для отработки методов православной педагогики. Поддерживают воцерковление образования и некоторые сотрудники министерства образования и региональных органов управления образования. Еще в 1996 г. Церковь сделала попытку эти кадры выявить и консолидировать. По всей стране практически одновременно прошла серия "научно-практических" конференций, организованных епархиальными управлениями совместно с местными образовательными учреждениями и областными администрациями 21. Как правило, они назывались "чтениями" и по образцу многих краеведческих научных конференций были посвящены памяти местного святого. Хотя чтения вскоре стали рассматривать гораздо более широкий круг вопросов, чем первоначально предусматривалось, они помогли окончательно определить круг православных педагогов, но в то же время выявили его ограниченность. В полной мере потенциал этого круга представлен на общероссийских "Рождественских чтениях", проходящих ежегодно в Москве во второй половине января. К концу 1990-х годов РПЦ стало очевидно, что таких энтузиастов недостаточно для масштабного проникновения в школы и реализации задачи по введению "Закона Божьего" в качестве обязательного предмета для большей части подрастающего поколения. Для этого понадобились подготовленные квалифицированные кадры, поэтому при поддержке местных властей в некоторых регионах епархии начали налаживать взаимодействие с педагогическими институтами и университетами.

Вот как выглядел процесс прихода Церкви в вузы глазами внешнего наблюдателя: "Во Владимирском государственном университете недавно научную конференцию открыли молебном. Наместник Боголюбовского монастыря архимандрит Петр служил прямо в актовом зале. В завершение конференции монахини исполнили "Боже, царя храни!", а несколько сотен студентов как могли подпевали. Славно грянули. И тут же порешили одобрить инициативу ректората о строительстве на территории университета православного храма. Оно и неудивительно, когда ректор госуниверситета А. Сергеев в печатном органе обладминистрации на полном серьезе делится с читателями своими тревогами насчет мирового еврейского заговора. Растревожили ученого мужа, оказывается, пресловутые протоколы сионских мудрецов" 22.

Под разработку методических рекомендаций к курсам ОПК при педагогических институтах (университетах) были созданы кафедры (лаборатории) православной педагогики. Точное их количество неизвестно 23. Однако несомненно, что в каждом регионе, где будут вводиться ОПК, будут создаваться свои кафедры для адаптации общего курса к местным условиям. Имеющиеся кафедры уже читают соответствующие курсы не только для преподавателей ОПК, но и для части студентов и набирают себе аспирантов. Следующим логичным шагом станет введение специализации "православная педагогика" и полномасшабная подготовка таких учителей за государственный счет с попутным разъяснением ценностей православия будущим педагогам всех остальных специальностей.

Помимо кафедр православной педагогики другой путь по воцерковлению учителей лежал через организацию курсов при региональных Институтах повышения квалификации и переподготовки работников образования (ИПКиПРО). Подобные институты существуют в каждом российском регионе и являются важной частью системы образования, помогая учителям получать новые знания по своему предмету либо приобретать новую специализацию. Раз в пять лет учитель из обычной школы во время каникул обязан прослушать курс лекций в ИПКиПРО и сдать экзамен. Как правило, учителя (особенно в сельских школах) стараются получить специализацию по нескольким смежным предметам, чтобы не только подменять заболевших коллег, но и брать дополнительные "часы нагрузки" для увеличения своих зарплат.

Для части педагогов, особенно "недозагруженных" по своей основной специализации, обретение знаний по новому предмету - получившему легальный статус в ряде регионов в 1997-1999 гг., в остальных с конца 2002 г., - означало не только реализацию своих религиозных убеждений, но и расширение возможностей заработка. В дальнейшем каждый педагог, сертифицированный по ОПК в ИПКиПРО, объективно становится лоббистом этой дисциплины. От количества классов, которые будут заняты в его факультативе, напрямую зависит его зарплата. Поэтому усилия энтузиастов православного образования еще на начальной стадии были сконцентрированы на работе с местными ИПКиПРО и умножении сторонников ОПК с их помощью. При этом православные епархии прямо вмешивались в этот процесс и жестко контролировали, чтобы ОПК не становились религиоведческим предметом. Вот в качестве примера цитата из ростовской епархиальной газеты: "Курсы повышения квалификации учителей, посвященные православной культуре, в нашей области прошли впервые. Официально они названы "Отбор содержания и технологий религиоведческого образования в основной и старшей профильной школах", но прочитанные лекции были посвящены почти исключительно Православию. Организация и проведение этих курсов - плод совместного труда Министерства образования Ростовской области, ИПКиПРО и Епархиального отдела религиозного образования и катехизации, который активно участвовал в составлении списка вызываемых для подготовки учителей и списка приглашаемых лекторов. 13 (из 36) учебных пар были проведены лекторами, рекомендованными Отделом образования. Перед слушателями курсов выступили три священнослужителя, четыре катехизатора и три православных преподавателя" 24. При этом священники читали учителям такие важные в мировоззренческом и чрезвычайно подверженные конфессиональному толкованию предметы, как "Нетрадиционные религиозные организации" и "Религиозный фактор в общественной и политической жизни".

В практически законченной (и, можно сказать, относительно цивилизованной по сравнению с другими регионами) форме система подготовки православных педагогов существует в Туле. Ее краеугольным камнем является православная классическая гимназия, финансируемая на паритетных началах мэрией Тулы и директором гимназии протоиереем Львом Махно, являющимся настоятелем нескольких приходов в центре города 25. Он же - декан теологического факультета Тульского государственного университета, готовящего будущих православно-ориентированных специалистов для работы в органах управления и СМИ 26, а также регулярно проводящего обучающие мероприятия для энтузиастов ОПК из числа действующих учителей города. Протоиерей Лев пытался наладить подготовку учителей-теологов и в Тульском педагогическом университете, однако образованный там теологический факультет не оправдал надежд православных и ныне ими не рассматривается в качестве "своей" структуры 27.
В Главном управлении образования управы города Тулы за развитие православного образования отвечает главный специалист управления А.А. Титова (на ее плечах лежит также ответственность за различные формы межшкольных мероприятий), которая по стечению обстоятельств является давней прихожанкой протоиерея Льва Махно и тещей диакона одной из возглавляемых им церквей. Она же дает рекомендации по закупке литературы по курсу ОПК (преимущественно издательского дома "Покров", образованного на базе редакции православной газеты "Воскресная школа"), которую протоиерей Лев Махно привозит из Москвы, и распространяет ее по учителям школ, преподающим этот предмет.

Благодаря усилиям А.А. Титовой (активно участвующей в организации местных Рождественских чтений (проводятся ежегодно с 1998 г.) и постоянной участницей общецерковных Рождественских и Глинских чтений) создано Городское методическое объединение учителей общеобразовательных учреждений города Тулы, преподающих курс ОПК. Объединение с 2003 г. издает свой "Методический журнал" (А.А. Титова - ответственный секретарь) 29, имеет сеть районных отделений (которые возглавляют воцерковившиеся энтузиасты ОПК) и предлагает учителям-предметникам из разных школ взять новый факультатив. Те, кто соглашаются его преподавать, ежемесячно участвуют в собраниях районных методических советов, получают там учебную литературу по курсу, посещают открытые уроки ОПК, проводимые их коллегами, выезжают в паломнические поездки в монастыри в соседние области 30.
С 2003 г. учителя Тульской области получили возможность получать систематические знания по курсу в ИПКиПРО. Однако оказалось, что большую часть первого набора на эти занятия составили педагоги города, что показало реальный ареал распространения курса 31. Благодаря такой систематической работе на лето 2004 г. курс ОПК считается введенным в 38 из 83 школ города. При этом энтузиасты православного образования стараются не афишировать, что в подавляющем большинстве школ курс читается весьма малому числу учащихся - как правило, одному классу, в котором нередко преподаватель ОПК является одновременно классным руководителем. По данным А.А. Титовой, всего в городе Тула в 2003/2004 учебном году ОПК читался не более чем 700 детям, что не соответствует численности и одной полноценной городской школы 32.

1.5. Учебник "Основы православной культуры"
В начале 2002 г. под грифом "Рекомендовано Координационным советом по взаимодействию Министерства образования РФ и Московской Патриархии РПЦ" издательством "Покров" был опубликован учебник "Основы православной культуры", написанный А. Бородиной (стартовый тираж - 10 000 экз.). Он стал первым подобным изданием, получившим широкое распространение. Его появление подхлестнуло дискуссию об ОПК и сделало ее из предмета закулисных и региональных баталий проблемой общенационального масштаба (об этом см. часть 2).

Автором учебника стала заместитель директора московской школы № 1148, методист Московского Института переподготовки работников образования Московского комитета образования (МИПРО МКО, ныне Московский институт открытого образования) А.В. Бородина, которая разрабатывала этот курс с 1996 г. (напомним, года начала консолидации православных учителей) под общим руководством проректора МИПРО С.Б. Романова. Она предложила не просто учебник, а цельную концепцию, означающую, по сути, введение в школьную программу нового предмета, охватывающего все классы:

"Положительный результат обучения... достигается предусмотренным поэтапным приобщением учащихся к духовно-нравственным и эстетическим ценностям человечества: в начальной школе - через освоение более близкой и понятной, традиционной и культурообразующей религии России - Православия; затем, в 5 классе, дети овладевают церковнославянским языком, знакомятся с памятниками древнерусской литературы и текстами Библии на церковнославянском языке, сравнивают с адаптированными переводами; в 6 классе обобщается и углубляется ранее изученное, вводятся более глубокие и сложные понятия, исторические факты, знания об особенностях церковного искусства; в 7 классе дети изучают раннее христианство, причины отделения католической церкви (в научной литературе это событие именуется "разделением восточной и западной церквей". - Авт.), возникновения ересей, течений в христианстве, знакомятся с трудами Святых Отцов; в 8 классе изучается история христианства в V-XV вв.; в 9 - история христианства c XVI в. до современности; в 10 - учащиеся знакомятся с древними религиями; а в 11 классе курс завершается современной конфессиональной картиной мира. Предусмотренное для пятиклассников изучение церковнославянского языка позволяет решать задачи не только данного курса, но и через лингвистический аспект преподавания значительно повышает грамотность учащихся, углубляет их знания по русскому языку и знакомит с истоками и художественными особенностями высокого литературного стиля, что способствует лучшему восприятию и пониманию поэзии. Кроме того, изучение церковнославянского языка является прекрасной базой для последующего освоения современных славянских языков 33. Курс рассчитан на 10 лет обучения по 1 часу в неделю в каждом классе" 34.

Несмотря на то, что впоследствии сторонники ОПК говорили о том, что в рамках этого курса детям будут передаваться российское культурное наследие и нравственность, даже краткое изложение содержания устами создателя учебника демонстрирует нам глубину погружения в вопросы теологии (в первую очередь изучение Ветхого и Нового Заветов, житий святых) - и полное отсутствие рассмотрения как вопросов этики, так и эстетики.

С точки зрения РПЦ учебник Бородиной был весьма полезен, поскольку не только давал в руки преподавателям ОПК внятное учебное пособие, но и приводил многочисленные курсы и программы, используемые в регионах, к некоторому проверенному и утвержденному московским духовенством ("корпорацией ПСТБИ") однообразию. Один из первых авторов, анализировавших эту проблему, писал (тогда еще по поводу письма патриарха и академиков о введении стандарта "теология"): "Авторы письма боятся иностранных сект? А своих доморощенных сект, потенциал возникновения которых внутри православия весьма высок, они не боятся? Где гарантия, что духовные чада какого-нибудь младостарца (для чиновников очень уважаемого местного монаха, "батюшки") не создадут, движимые энергией его "благословений", теологических факультетов, которые по внешнему виду будут православными, а по сути - псевдоправославными сектантскими рассадниками" 35. Самостоятельно разработанные курсы и программы, используемые непосредственно в школах, содержат множество крайне сомнительных с точки зрения и вероучения, и культурологии утверждений. Например, тульские авторские спецкурсы, публикуемые в методическом журнале по предмету, повествуют и о том, что колокольный звон уничтожает микробов, и о подвиге в Чечне православного воина Евгения Родионова (крайне спорной с богословской точки зрения фигуры, вызывающей в последние годы внутри Церкви большую дискуссию) 36. В курсе ОПК, предлагаемом Ярославским областным ИПКиПРО еще с 1999 г., школьники должны были принять участие в "уроке-игре" "Эдем" (по всей видимости, ходить в костюмах Адамы и Евы), на одном "уроке-зачете" повествовать о языческих традициях, а на других изучать таинства Римско-католической церкви, традиции масляничной недели и Радоницы, а также связанные с ними поверья 37.

На практике объем учебника Бородиной исключал следование курсу со стороны учителей обычных школ, и его классификация во втором издании в качестве "учебного пособия" стала констатацией сложившейся ситуации. В руках педагогов учебник Бородиной стал источником полезных сведений и примеров и, возможно, задавал общее направление курса. Однако в таком случае учитель вправе добавлять от себя все, что считает нужным. Поэтому под ОПК понимаются и культурологические курсы, основанные на стихах И. Бродского и картинах эпохи Возрождения, и последовательный пересказ библейских сюжетов, и чтение "Закона Божьего" с дополнительной краеведческой информацией.

Например, в методическом журнале, распространяемом Тульским городским управлением образования, примерная программа для 6 класса озаглавлена "От Ветхого завета к Новому" и включает в себя, в частности, такие вопросы на усвоение: "Почему нужно каяться и в неведомых грехах, т.е. еще не осознанных и забытых? От чего нас спасает церковь? Будет ли польза человеку, если он от болезней исцелится, а в грехе не раскается? Как вы понимате выражение "Болезнь - дар Божий"? Как следует молится о земных благах? Почему без Бога нельзя исправить свое сердце? Почему Христа мы называем спасителем?" и т.п. Пятикласники и вовсе должны отвечать на такие вопросы, как: "Чем важен для нас праздник Рождества Богородицы? Твое обращение к Богородице. Виды молитв. Домострой. Почему православная женщина носит платок и скромную удлиненную одежду? Кто в семье старший? Благословение священника. Как вести себя в храме. Исцеление от мощей. Мироточение. Как пост помогает бороться с грехами?" 38. Если программа, содержащая подобную информацию, не имеет прямого отношения к курсу "Закона Божьего", то очевидно, что к культурологии она имеет отношение в еще меньшей степени.

В распространении учебника Бородиной есть и коммерческий аспект. Издательство "Покров" опубликовавшее учебник, стало фактическим монополистом в издании всех материалов по курсу (это не только учебник, но и всевозможные методические материалы и хрестоматии, а также газета "Воскресная школа"). Всего в настоящее время оно предлагает около 30 книг, в том числе написанные А. Бородиной пособия по преподанию ОПК по ее учебнику, а также альтернативный учебник "Основ нравственности", созданный литовским учителем "Закона Божьего" и христианской этики О.Л. Янушкявичене (выпускницей ПСТБИ). При этом учредители издательства входили и в состав Координационного совета Министерства образования и МП. Таким образом, де-факто обеспечив себе государственный заказ и монополию на его исполнение, соучредители издательства были заинтересованы в как можно более широком распространении предмета, что поднимало тиражи и соответственно увеличивало прибыль.

1.6. "Русская школа" как основа разработки ОПК
Дискуссия по поводу учебника Бородиной обнажила еще один "подводный камень" в вопросе о преподавании ОПК. При внимательном изучении оказалось, что сама автор учебника разрабатывала свой курс не в простой российской школе, а в школе с русским этнокультурным компонентом им. Ф.М. Достоевского. Это довольно специфическое учебное заведение, принадлежащее к сети "русских" (или "русских национальных") школ. В большинстве своем это бывшие обычные средние школы, которые в 1990-е годы избрали образовательную стратегию "формирования русской нации" за счет более углубленного изучения гуманитарных предметов (история, литература, философия) с упором на отечественные достижения в этой области (в частности, в философии присутствует апологетика славянофилов и русской религиозно-философской мысли "серебряного века") и одновременно обучения детей традиционным промыслам (резьба по дереву, гончарное дело и т.п.). В Москве на 2000-2001 учебный год было 28 подобных школ 39, в других регионах России они насчитываются в единичных экземплярах.

"Основы православной культуры" (или их местные аналоги) - органичная часть образовательного процесса в подобных школах. Правда, поскольку организаторы "русских школ" являются с политической точки зрения русскими этнонационалистами, то они хотят учить детей не православию как таковому, а "русскому православию". И патриотизм, который они хотят воспитывать в детях, - не российский, а русский: "В сложившейся ситуации школа вынуждена обращаться к духовно-нравственным традициям русского народа, пытаясь найти в ней сдерживающие факторы, спасительные идеалы и положительные примеры для своих воспитанников" 40. Именно местные "русские школы" послужили экспериментальными площадками по введению ОПК для регионов. Так, на прошедшей в 1999 г. в Курске учредительной конференции "Ассоциации школ традиционной русской культуры", в которой приняли участие помимо представителей Министерства образования педагоги из как минимум 8 регионов страны, главный "мотор" православного образования в регионе, профессор Курского педуниверситета, заведущий кафедрой православной педагогики В.М. Меньшиков заявил в интервью церковной прессе: "Национальная школа необходима нам сегодня для того, чтобы помочь русскому народу, забывшему, кто он такой есть, справиться с постигшей его трагедией, вспомнить о его предназначении в истории, об идее своего существования. <...> Русская национальная школа - это, пожалуй, единственное сегодня условие спасения нашего народа, русской деревни, русской нации. <...> Другого нам историей просто не дано - либо смерть, либо жизнь" 41.

Полное слияние русских этнонационалистов и сторонников ОПК демонстрирует и пример Общественного консультативного совета "Образование как механизм формирования духовно-нравственной культуры общества" при Департаменте образования города Москвы, который стал главным лоббистом ОПК в школах города. Из 25 членов совета, который носит достаточно нейтральное название, не менее 20 известны как активные лоббисты РПЦ, руководители и активисты православных и русских этнонационалистических общественно-политических организаций. На собрания совета, проходящие в помещении известной этнонационалистической организации - Международного фонда славянской письменности и культуры, - собираются десятки представителей школ с русским этно-компонентом, работники аппарата Московской Патриархии и православных вузов, сотрудники научных и общественных организаций, занимающихся изучением церковно-славянского языка. Хотя число школ с другой этнокультурной направленностью в Москве (равно как и во многих регионах) такое же (если не больше), как и русских (на 28 русских и 1 славянскую - 29 других этно-ориентированных (татарские, украинские, еврейские и др.) и 3 поликультурных) 42, ни один представитель этих школ не участвует в заседаниях этого совета.

Сторонники "русских школ" видят свои учебные заведения в качестве модельных образовательных учреждений для трансформации всей системы образования в стране. По словам заместителя начальника отдела религиозного образования и катехизации Рязанского епархиального управления, старшего преподавателя кафедры педагогических технологий Рязанского института развития образования, к. пед. н. Т. Зверевой: "Я считаю, что любая школа должна быть русской. Мы же живем в России. Я так думаю, что тем, чем занимается 7-я [рязанская "русская"] школа, вообще надо каждой школе заниматься" 43. Таким образом, заявка "русских школ" на тотальную переделку образования полностью сливается с подобными же претензиями РПЦ. Если русский этнонационалист, представитель Национального фонда "Русская школа" Е. Андреев на X-й Всероссийской конференции "Русская школа как система воспитания и образования" 44 говорит: "Необходимо возрождать национальное самосознание русских как государствообразующего народа, для чего необходимо введение в школьную программу преподавания православных ценностей" 45, - то наиболее популярный в настоящее время церковный публицист диакон Андрей Кураев, аргументируя полезность учебника А. Бородиной (он был главным "голосом Церкви" в кампании по защите), утверждает, что с помощью этой книги надо "перестать стесняться быть русскими" 46.

Церковь, в целом положительно воспринимая учебники Бородиной и Янушкявичене, все же относится к "русским школам" и возможности копирования их опыта на всю российскую образовательную систему с сомнением. Этнонационалисты, доминирующие в этих школах, стремятся воспроизводить народную обрядность и докапываться до корней русского этноса, что неизбежно ведет их к повторению языческих ритуалов от весьма яркого празднования масленицы до Ивана Купалы. В их мировоззрении это органично увязывается с ОПК, но в сознании людей Церкви - нет. Даже сторонник "русских школ" (но штатный работник епархиального управления) говорит о том же: "Здесь тоже, знаете, опасность есть: когда говорим "русская", чтобы не ушли в язычество. Потому что у нас есть такое понимание псевдопатриотическое, что если русское - значит, это возвращение к языческим корням. ... "Велесова книга", которая псевдонаучна совершенно, и так далее" 47.

Отметим, что учебник Бородиной, равно как и учебник Янушкявичене, перед публикацией и распространением его массовым тиражом не был достаточным образом адаптирован в образовательной системе. Школы, в которых разрабатывались и проверялись на жизнеспособность эти курсы (у Янушкявичене это были русскоязычные школы Литвы), остаются очень специфическим типом образовательных учреждений, с программой, предусматривающей более серьезную гуманитарную нагрузку для учащихся и особую прилагающуюся к ней идеологию. Игнорирование этого фактора как сторонниками, так и противниками ОПК ведет к существенному недопониманию возможности реализации данного курса (в частности, в том объеме, в котором он предлагается) на практике.

1.7. Письмо В. Филиппова и массированное введение курса
Стремясь легитимизировать практику чтения курса ОПК в некоторых школах части регионов России 48 и начать систематическое введение предмета в программы средних учебных заведений, православные лоббисты смогли добиться подписания министром образования В. Филипповым 22 октября 2002 г. специального письма (№ 14-52-876ин/16) с изложением примерного методического плана предмета "Православная культура" и рассылки его региональным управлениям образования 49. Подготовить подобное письмо было решено на заседании Координационного совета по взаимодействию Министерства образования и МП, проведенном 16 мая 2002 г. в Даниловском монастыре. Его появление должно было стать подведением результатов деятельности Координационного совета за предыдущий период. Хотя письмо не являлось нормативным актом и не было зарегистрировано в таком качестве в Министерстве юстиции 50, оно фактически дало старт массированному введению ОПК в школах.

Неоднократные заявления самого министра образования и многих других представителей его ведомства (как и заверения руководства РПЦ) о необязательности курса и двух возможных вариантах использования - как в факультативном варианте (вне основной сетки), так и в качестве части региональной компоненты образовательной системы, не могли успокоить общественность 51. Утверждения, что священнослужители не будут допущены в школы, также вызывали недоверие. Противники ОПК считали, что на уровне регионов, районов и школ все эти обещания будут нарушены. Действительно, несмотря на то, что уже вскоре - в ноябре 2002 г. в пресс-релизе, а 12 февраля 2003 г. в специальном письме - Министерство указало ограниченный характер нововведения (в частности, что решение о введении предмета должно приниматься на уровне школ, но не региональных властей), по сообщениям провинциальной прессы сторонники введения ОПК начали действовать решительно, с привлечением местных властей и нередко игнорируя все обещания московских чиновников.

Например, в марте 2003 г. агенство "Юга.Ру" отчиталось, что "протоиерей Леонид Черных, благочинный Усть-Лабинского и Выселковского районов [Краснодарского края], предложил районному управлению образования ввести в школьную программу факультатив для старшеклассников "Православная культура". Предполагается, что дети будут изучать не столько Закон Божий, сколько правила поведения православных христиан" 52. На другом конце России епархиальная газета сообщила: "Между администрацией общеобразовательной средней школы № 6 села Пристань Артинского района Свердловской области и настоятелем прихода в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы иереем Владимиром Сулеменевым достигнута договоренность: "окна" в школьном расписании будут заняты беседами со священником. Занятия будут проводиться во всех параллелях с первого по шестой класс. В зависимости от возраста учеников будут выбираться темы занятий: от общих сведений о Церкви, молитве до Закона Божьего и житий святых" 53. В Самаре началось строительство домовых храмов в пяти городских школах (первый открылся в феврале 2003 г.) и городскими властями было объявлено о намерении устроения подобных храмов во всех школах города 54. В конце августа 2003 г. "Интерфакс" сообщил о том, что "в Нефтеюганском районе Ханты-Мансийского АО с начала учебного года в ряде школ вводится на факультативной основе новый предмет - Закон Божий. В качестве преподавателей приглашены православные священники" 55.

Детальный отчет руководителя миссионерского отдела Архангельской епархии за 2002 г. наглядно демонстрирует, как священники продавливали введение ОПК и собственные лекции в образовательных учреждениях через сочувствующих им чиновников образования и директоров школ и какую неоднозначную реакцию встречали эти инициативы "внизу" 56. Из 30 эпизодов своей преподавательской деятельности в средних школах и интернатах только в двух случаях священник действовал по инициативе родителей. А не менее чем в десятке эпизодов ему приходилось преодолевать прямые протесты "части педагогического коллектива", а то и администрации школ, сдававшейся только под давлением РОНО.

Все это является лишь прелюдией к массивному введению ОПК в регионах, где ранее подобного курса не было. С зимы по лето 2003 г. как минимум в девяти областях России 57 стартовали (или начали разрабатываться) программы подготовки учителей ОПК, финансируемые за счет государства (чаще всего организуемые местными ИПКиПРО), но идейно контролируемые местными епархиями и использующие учебник Бородиной. При этом в Приморском крае, где местный архиерей возглавляет кафедру теологии и религиоведения Дальневосточного университета, например, предполагается, что после окончания соответствующих курсов православие будет преподаваться не только как ОПК, но и в рамках практически всех других гуманитарных предметов 58. А в Кабардино-Балкарии, где подобная программа пока не началась, президент заявил о необходимости преподавать детям даже не ОПК, а теологию 59. Воодушевленные успехом православные лоббисты потребовали расширения зоны влияния Церкви в образовательной сфере. В резолюции регулярного общецерковного форума "Глинские чтения", закончившегося 31 марта 2003 г. (он собирает значительно более узкий круг участников, чем "Рождественские чтения", но по сути является чуть более радикальным по настрою их продолжением), они уже требовали: "...Продумать систему дошкольного религиозного воспитания по святоотеческому принципу: "Прежде всего научить вере, потом другим наукам"" 60. При этом речь идет не о имеющейся системе православных детских садов, а о государственной.

Средством мобилизации православных педагогов и углубления катехизической работы в отношении детей, которым преподается ОПК, стали и паломнические поездки. Учителя ОПК, взаимодействуя с соответствующими подразделениями епархии, как минимум один (а некоторые и по нескольку) раз в течение учебного года организуют выезд всего класса, обучающегося предмету, в расположенный неподалеку (в этой или соседней области) монастырь (монастыри). Согласно отчету Тюменского благочиния Тюменской епархии, епархиальным паломническим отделом "...регулярно организуются поездки школьников в Тобольск и Чимеево. Руководители паломнических групп в дороге в течение 2-4-х часов рассказывают об азах Православия, таинствах, заповедях, словом, паломничество включает в себя и миссионерскую, и катехизаторскую деятельность. Были группы, когда почти все старшеклассники со своими учителями во главе с директором школы исповедовались в Чимеево. Каждую неделю паломнический отдел отправляет в паломничество от 40 до 95 человек. Отдел также работает на прием паломнических групп, в т.ч. школьников. Организует экскурсии по храмам г. Тюмени" 61. Та же практика встречается в деле преподавания ОПК и во многих других регионах.
Таким образом епархиальные управления решают две задачи - повышение уровня катехизации школьников, уже изучающих ОПК, и заработок дополнительных средств. Организация паломничеств - не только богоугодное дело, но и бизнес, на котором зарабатывают и устроители (как правило, действующие при епархиальных управлениях или крупных храмах), и те монастыри или храмы, которые посещают паломники. Платят же за подобные поездки родители (причем в интервью преподаватели ОПК утверждали, что за бедных учеников доплачивали родители их более состоятельных друзей), которые обычно не видят ничего плохого в экскурсионной с их точки зрения поездки. Реальный уровень воцерковления школьников в ходе подобных поездок, на наш взгляд, не слишком высок, поскольку большая их часть также воспринимает поездки как приключение более светского, чем религиозного характера.

1.8. Реакция власти на ОПК в 2003-2004 гг.
После разразившегося скандала вокруг письма В. Филиппова от 22 октября 2002 г. отношение федеральных органов к ОПК с начала 2003 г. по лето 2004 г. несколько раз очевидным образом менялось. В интервью либеральной радиостанции "Эхо Москвы" 29 января 2003 г. министр образования фактически дезавуировал свое октябрьское письмо о примерном методическом плане ОПК, заявил о нелегитимности учебника Бородиной и сказал, что необходима подготовка нового учебника по этому предмету, включающего информацию обо всех "традиционных" конфессиях России 62. Затем последовали повторные официальные разъяснения, что учебник Бородиной рекомендован не Министерством образования, а только Координационным советом, который является консультационным органом, а "настоящие" учебники для широкомасштабных программ должны быть рекомендованы Федеральным экспертным советом при министерстве, который данный учебник не рассматривал 63. В течение весны-лета 2003 г. министерство пришло к решению о необходимости изменения названия курса на "Основы мировых религий" (ОМР) и объявлению нового конкурса по созданию соответствующего учебника 64. К Новому году выяснилось, что его выиграла кафедра религиоведения Академии госслужбы (Москва). Примерный курс ОПК был направлен на доработку специально созданной 25 июля 2003 г. группе, которая тихо его "утопила" 65.
С осени 2003 г. федеральные власти сделали несколько заявлений в пользу ОПК / ОМР. 1 сентября 2003 г. новоназначенный вице-премьер по социальным вопросам Г. Карелова заявила о своей поддержке введения ОПК 66. На Рождественских чтениях - 2004 министр образования В. Филиппов сделал заявление, поддающееся разнообразной трактовке: "Мы должны продолжать активную линию на практическую реализацию доступности предмета "Основы православной культуры" для российских школ, несмотря на организационные преграды некоторых чиновников" 67. Он также однозначно высказался за введение школьной формы, "чтобы избежать безнравственного соревнования среди учащихся в одежде" 68. А Патриарх в своей речи призвал использовать "Жития святых" в качестве образцов назидательной литературы в средней школе 69. 9 февраля 2004 г. действующий президент России призвал к общественной дискуссии по поводу перспектив введения этого предмета. В апреле-мае 2004 г. прошли встречи В. Путина, а затем и нового министра образования и науки А. Фурсенко с патриархом, по итогам которых стороны делали заявления в поддержку ОПК / ОМР. В настоящее время также известно о разработке Федеральной целевой программы "Православная школа", которая должна на основе учебника Бородиной, но с учетом наработок других специалистов выработать общий курс ОПК 70. На момент окончания доклада (август 2004 г.) ситуация складывалась не в пользу курса ОПК. 9 августа 2004 г. в Министерстве образования и науки под председательством министра прошло совещание, на котором было принято решение дождаться появления учебника "Основы мировых религии", который разрабатывают Институт всеобщей истории РАН совместно с кафедрой религиоведения РАГС. Участники совещания выразили серьезную обеспокоенность сложившейся практикой преподавания ОПК в школах ряда регионов.

Примечательно, что в 2003 г. власти крупнейших российских регионов, в которых экспериментировали с ОПК, пошли по тому же пути, что и коллеги из Курской и Белгородской областей, сократившие объемы его преподавания и финансирования еще в 2001 г.

В марте 2003 г. о запрете с 1 сентября преподавания ОПК священниками заявило руководство департамента образования Московской области, номинально передавшее эту функцию педагогам-специалистам, хотя их подготовка в тот момент еще не началась 71. По-видимому, эти меры стали результатом масштабного эксперимента по чтению курса в школах Ногинского района, осуществлявшегося при поддержке местной администрации с 1998 г. 72. В конце августа 2003 г. об отказе московского департамента образования от введения ОПК публично объявила его директор Л. Кезина, а годом позже, в конце августа 2004 г. она же приняла решение о том, что в следующем году в регионе будет читаться курс "Основы мировых религий" 73. В середине сентября о массовом нежелании санкт-петербургских школ иметь у себя этот курс опубликовали статьи агенство "Росбалт" и "Известия". Из 703 школ города ОПК признала полезным только одна. В остальных родители предпочитали, чтобы их детей факультативно обучали языкам и математике 74.

Учитель ОПК из Москвы с 10-летним опытом преподавания предмета (под разными названиями) дает следующие советы коллегам, по сути раскрывая причины такого сдержанного отношения региональных властей и представителей системы образования: "Прохождение курса должно фиксироваться в основном журнале или журнале дополнительного образования с разъяснением при этом учащимся важности изучения предмета в школе. Уроки желательно проводить в начале или середине учебного дня. Нужно предупредить, что факультативность и добровольность курса означает свободу его выбора учеником и родителями, но не свободу его посещения, т.е. для свободно избравших он становится таким же обязательным для посещения, как и базовые предметы. Не рекомендуется ставить этот предмет последним или вообще в отрыве от базовых предметов, т.к. дети могут уйти с последнего урока (если он к тому же ещё и не основной), даже если он им и очень нравится. Любой серьёзный, а не игровой, курс должен преподаваться в нормальных условиях, в том числе и по времени.

Если же преподаватель поставлен администрацией в невыгодные условия, то придется с целью привлечения детей после их основной трудовой деятельности остаться ещё и на дополнительные занятия идти на введение в курс не чисто познавательных, а игровых элементов, что весьма проблематично для серьёзного предмета. В моей практике в 4-х школах я пытался вести факультатив после уроков, но результат был почти нулевой. Дети после уроков не будут изучать никакой предмет, за исключением того, который нужен их родителям. А родители сегодня далеки от понимания необходимости религиозного образования, главное с их точки зрения - это научить детей зарабатывать деньги и получить хорошую мирскую специальность" 75.

Подводя итоги раздела, можно констатировать, что идеологические основы деятельности Церкви, закрепленные и в ее документах, например, "Основах социальной концепции РПЦ", и в сознании ее священников и активистов, находятся в противоречии со всей концепцией российского образования. Если согласно закону РФ "Об образовании" (глава I, статья 2 п.1.) государственная политика в области образования основывается на принципах (в порядке перечисления) "гуманистического характера образования, приоритета общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, свободного развития личности", а содержание образования должно быть ориентировано на "обеспечение самоопределения личности, создание условий для ее самореализации" (Глава II, статья 14. п.1.), то "Церковь не может положительно воспринимать такое устроение миропорядка, при котором в центр всего ставится помраченная грехом человеческая личность. Именно поэтому, неизменно сохраняя открытой возможность сотрудничества с людьми нерелигиозных убеждений, Церковь стремится к утверждению христианских ценностей в процессе принятия важнейших общественных решений как на национальном, так и на международном уровне" 76. Таким образом, поддерживаемой государством светскости образования Церковь противопоставляет религиозное мировоззрение, гуманистическому мировосприятию (ставящему личность человека в центр внимания) - христианское (уделяющему основное внимание Богу), идее прав человека - ценности коллективизма.

Партнерство государства (в лице Министерства образования и науки) и Церкви в образовательной сфере (прежде всего в государственных средних школах и вузах) было бы равноценно, если бы каждая из сторон влияла бы друг на друга 77. В нынешних условиях деятельность Координационного совета Министерства образования и Московской Патриархии (и его региональных аналогов) не отвечает этим задачам и является формой проникновения в образовательную среду идей и взглядов, противоречащих законодательству. Случай с учебником Бородиной и фактической "приватизацией" стандарта "теология" духовенством Московской Патриархии, а также неудачное введение курса ОПК - яркие показатели эффективности деятельности подобного Координационного совета, жестко ставящие вопрос о необходимости продолжения его существования.

2.1. Реакция заинтересованных общественных групп: от теологии к учебнику А. Бородиной
Стремление РПЦ максимально широко распространить ОПК и осуществить пересмотр содержания некоторых других предметов школьного курса встретило поддержку трех сил: части региональных и федеральных органов власти, общественных и политических организаций русских националистов (в целом весьма немногочисленных) и достаточно узкой группы воцерковившихся или материально заинтересованных предметом педагогов. Они вынуждены преодолевать сопротивление со стороны четырех основных групп: детей, для которых любая новая нагрузка в тягость; родителей, не желающих обучения их детей "фанатизму"; основной массы педагогов, имеющих свое представление о нравственном идеале, который должен быть внушен подрастающему поколению; и либеральных общественно-политических организаций, видящих в усилении влияния РПЦ в общественных институтах угрозу демократическому развитию России и нарушение прав других религий и конфессий.

Впервые вопрос о клерикализации образования был поставлен в связи с введением стандарта "теология" в ВУЗах. В 2000 г. протесты специалистов вызвали подчеркнуто уничижительные отзывы духовенства и сторонников РПЦ о предмете "религиоведение" и читаемое между строк намерение в перспективе заменить его - расцениваемое как устаревшее и принципиально атеистичное знание - в образовательной системе теологией. При этом специалисты указывали на то, что в национальной образовательной традиции нет опыта преподавания теологии (светское и духовное образование в Российской империи были разведены в конце XVIII в.), а апелляции лоббистов стандарта к европейской традиции (что само по себе уникально для сегодняшней РПЦ и противоречит ее доктрине обособления России от общеевропейских процессов) не учитывают западных реалий - когда университеты во Франции или Германии создавались в первую очередь для преподавания богословия и лишь потом там получали поддержку другие науки. Однако эти аргументы, раздававшиеся в основном из академической среды, остались незамеченными широкой общественностью 78, хотя именно на этом этапе, например, через решения Конституционного суда, мог бы быть разрешен существенный для нации вопрос - готова ли она оплачивать из своего бюджета религиозные эксперименты в системе образования и, в частности, нуждается ли она в том, чтобы готовить духовенство за счет налогоплательщиков.

Совершенно иную реакцию вызвала публикация первой версии учебника А. Бородиной и тем более информация о содержании письма Министерства образования от 22 октября 2002 г.

Учебник, опубликованный в начале 2002 г., оказался дискуссионен с точки зрения современного российского общества. Формально он носит культурологический характер и должен знакомить с основами и традициями русского православия. Хотя автор лишь в мягкой форме изложила основные православные политические и этнические мифологемы (в частности, что русский - это православный, "гости или новые жители не всегда так же благородно ведут себя на территории традиционно православного государства", о вреде сект и "ересей", а также о том, что еврейский народ распял Христа, поскольку "идея вечной жизни через спасение от грехов, страстей и зла была непонятна ему") 79, даже в таком виде он вызвал бурные протесты со стороны правозащитников, которые быстро осознали себя в качестве барьера, сдерживающего клерикализацию образования. Ведущей организацией, начавшей кампанию против учебника, стало общероссийское общественное движение "За права человека" во главе с Л. Пономаревым. Оно пользуется поддержкой коалиции крупнейших российских правозащитных организаций "Общее действие", которая после погрома в Музее и общественном центре им. ак. А. Сахарова, устроенном православными фундаменталистами (активистами движения "За нравственное возрождение отечества") в 2002 г., стала все более активно выступать с антиклерикалистских позиций.
Причиной, по которой правозащитники втянулись в противостояние с РПЦ, точнее с Московской Патриархией, стало все более остро обеими сторонами осознающееся ощущение принципиальных противоречий между Церковью (точнее ее иерархией и основной массой воцерковленных) и либеральной интеллигенцией (в том числе давними прихожанами РПЦ), обнаружившимися в первой половине 1990-х годов. Либералы, которые активно поддерживали Церковь в вопросе нарушений прав верующих, реституции собственности и других видов компенсации за трагедию коммунистического времени, оказались не готовы принять ее требования о необходимости ограничения гражданских свобод - в первую очередь свободы совести и свободы самовыражения, а также с возрастающим недоумением смотрели на ее сотрудничество с коммунистами и русскими националистами. Претензии Церкви в образовательной сфере и поддержка, оказанная А. Бородиной первыми лицами РПЦ и всем пропагандистским аппаратом Московской Патриархии, лишь обозначила расстояние между мировоззренческой и политической позициями сторон.

Достаточно показательно в этом отношении интервью сопредседателя Координационного совета МП и Министерства образования митрополита Сергия (Фомина): "Я священнослужитель и отдаю отчёт тому, что происходило в советский период, но в целом тогда мы имели нравственно здоровое общество, способное к добру и созиданию. И не мог не заметить, какие силы ада были брошены в перестроечное и особенно в постперестроечное время, чтобы размыть и разрушить такие понятия, как патриотизм, чувство Родины, гордости за славные дела Отечества. <...> Вообще должен сказать, что при Леониде Ильиче Брежневе отношение к церкви было очень разумное и очень взвешенное. Меня просто возмущало то, как бесцеремонно и даже беспардонно начали вмешиваться духовные лидеры Запада, в том числе и из-за океана, в мировоззрение россиян. Но, как мне кажется, такие замыслы не удались, и это главная победа всех здоровых сил общества, и РПЦ в том числе. <...> Должен изложить чёткую позицию: мы живём в России, корни которой и духовный стержень народа - православие. Насаждать другую веру - значит, лишать народ этого духовного стержня. Государство в этом вопросе до сих пор не заняло чёткой и однозначной позиции. Видимо, сказывается экономическая зависимость от Запада: чуть что, и наших государственных мужей начинают поправлять из-за рубежа" 80.

Позиция А. Бородиной еще более жестка по отношению к оппонентам: "Открытые наступления, циничные высказывания против традиционных ценностей общества со стороны либерально-демократических сил, их кровожадность под лозунгами "прав человека" именно по отношению к большинству населения окончательно разоблачили демократов. И всем уже понятно, для кого выжимается из России благополучие, а для кого увеличиваются тюрьмы и лагеря. Разворовываются не только ресурсы, земля, деньги делаются на растлении и наркомании малолетних, на их жизнях. План Даллеса не мог опереться ни на традиционные духовные ценности, ни на коммунистическую идеологию. Он осуществляется пресловутыми демократическими свободами на торговлю чем попало, убеждения, половые извращения. В результате - демографическая катастрофа, а колонии и тюрьмы переполнены. Это пятнадцать лет демократических преобразований. А на моём примере также вся Россия убедилась в ненависти демократов к православию, к русской культуре, к нашим творческим, созидательным способностям. Но мы не в закрытом обществе живём, но в информационном, открытом, где ложь и подлость легко разоблачается. И маски легко снимаются. И народ видит истинное лицо зверя. <...> Уже сейчас никто не нуждается в таких нерадивых или ненавидящих Россию руководителях, которые осуществляют этот развал. Происходит катарсис российского общества. Народ уже не слепой, многое видит, знает и понимает. <...> Совершенно естественно, что разных национальностей православным, которых более 60%, и русским, которые составляют более 80% населения, не нравятся бесконечные оскорбления и провокации в адрес коренного населения России и её традиционной культуры со стороны демократов" 81.

Введение в общенациональную школьную программу учебного курса, написанного человеком с такой политической позицией, обнаруживающей несогласие с политическим и экономическим устройством новой, посткоммунистической России, фактически означало появление нового идеологического предмета. Это не могло не послужить поводом для продолжения отложенной с первой половины 1990-х годов дискуссии между либералами и Московской Патриархией. В частности, Л. Пономарев, который в 1991-1993 гг. был членом комиссии Верховного совета РФ по расследованию связей РПЦ и КГБ, и в настоящее время считает большой ошибкой то, что процесс по очищению высшего эшелона Церкви от агентуры спецслужбы не был доведен до конца 82.

В июне 2002 г. руководимое им движение "За права человека" обратилось в Генеральную прокуратуру в связи с грубым нарушением автором учебника принципов светского государства и светского государственного образования в средней школе, а также оскорблением национальных и религиозных чувств и разжиганием религиозной и национальной вражды. Заявление Л. Пономарева было передано из Генеральной прокуратуры в Останкинскую межрайонную прокуратуру г. Москвы, которая дважды - в сентябре 2002 г. и январе 2003 г. отказывалась признать нарушение закона и возбудить уголовное дело. 30 декабря 2002 г. Мещанский районный суд г. Москвы признал незаконным и необоснованным отказ Останкинской межрайонной прокуратуры в возбуждении уголовного дела по факту издания и распространения учебника. 24 марта 2003 г. Мещанский районный суд вновь признал ее необоснованной.

На обращения правозащитников в прокуратуру последовала череда встречных заявлений в прокуратуру и суд от активистов православных общественно-политических организаций (главным образом Союза православных граждан и Общественного комитета по правам человека) с требованием привлечь по аналогичным обвинениям самих правозащитников. Именно с 2002 г. часть фундаменталистских организаций, в том числе "Союз православных граждан", "Граждане против расизма и ксенофобии", стали декларировать себя в качестве правозащитных, используя соответствующие названия и риторику 83. Сторонники учебника сформировали свою коалицию в его поддержку. В защиту учебника и с осуждением действий движения "За права человека" выступили председатель Российского объединенного союза Христиан веры евангельской епископ Сергей Ряховский 84, руководитель Центра реабилитации жертв нетрадиционных религий РПЦ отец Олег Стеняев, заместитель председателя Центрального духовного управления мусульман России муфтий Фарид Салман, Союз писателей России 85.

Протесты одной из правозащитных организаций против учебника Бородиной, возможно, остались бы частным случаем в череде многочисленных гражданских процессов, ведущихся по различным аспектам общественной жизни, если бы не стало известно о письме министра образования от 22 октября 2002 г. Его содержание вызвало широкомасштабную общественную дискуссию в центральных СМИ, где с протестами выступили уже не только правозащитники, но и значительная группа интеллигенции, большая часть мусульманской общины (в первую очередь Совет муфтиев России) 86 и, что немаловажно, руководители крупнейшего "мусульманского региона" Татарстана 87. Объяснения вынуждены были давать и представители исполнительной власти - вплоть до руководителей Администрации президента РФ.

Во-первых, возмущение вызывал объем самого курса, который предполагал преподавание несколько часов ОПК в неделю - больше, чем многих базовых школьных предметов. Во-вторых, преподаваться он должен был по единственному на тот момент учебному пособию - учебнику Бородиной, содержание которого было, мягко говоря, неоднозначно. В-третьих, введение нового учебного курса противоречило самой концепции реформирования образовательной системы, направленной на снижение нагрузки на учащихся.

Как говорилось выше, подобные протесты вызвали довольно активную реакцию власти и Церкви. Учебник Бородиной был несколько отредактирован и в таком виде опубликован во второй редакции в 2003 г. (хотя автор оставила в сохранности пассажи, вызывавшие наибольшие протесты). Министерство образования в свою очередь опротестовало собственное письмо и заявило о разработке нового курса. При этом движению "За права человека" удалось избежать юридического преследования со стороны фундаменталистских организаций и прокуратуры, как это произошло в случае с Музеем им. ак. А. Сахарова. Это можно в общем и целом считать удачным результатом деятельности либерально настроенных организаций гражданского общества. Однако был ли этот положительный результат гарантирован?

Как выяснилось в ходе подготовки доклада, уровень консолидации сторонников ОПК, их количество и глубина проникновения в систему образования намного превышают возможности либеральных структур гражданского общества. Сторонники либеральных идей, безусловно, присутствуют в системе образования и совместно с "просто" гуманистически настроенными педагогами, возможно, представляют большинство в педагогических коллективах (равно как православные педагоги пользуются поддержкой этнонационалистически и милитаристски настроенных колллег), но они объединены по иным принципам. В критической ситуации - например, острого противостояния в суде или при уголовном расследовании, - вполне могло оказаться, что институциализированные либеральные общественные организации проиграли бы "битву", поскольку у них отсутствует реальная взаимосвязь с массовыми, но иначе оформленными группами поддержки (например, движением педагогики толерантности, учителями, читающими курс "уроки холокоста", редакциями большинства педагогических газет и др.). В критической, судебной ситуации правозащитники не смогли задействовать в свою поддержку даже такой ресурс, как созданный еще в 2001 г. при Министерстве образования Координационный совет по реализации федеральной целевой программы "Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе".

Ликвидирован оказался и потенциальный координационный центр сотрудничества правозащитников и либерально настроенных педагогов - Институт открытого общества, совмещавший поддержку образовательных новаций и гражданских инициатив. Хотя и в период активной деятельности ИОО не хватало понимания того, что ему в образовательной сфере противостоят не отдельные "консерваторы", а сплачивающася с каждым годом коалиция, имеющая внятные и реально работающие механизмы реализации своих пожеланий.

Сторонники клерикализации образования за более чем 10-летний период проведения Рождественских и региональных чтений, на которых присутствовали тысячи человек, не просто обрели сторонников среди педагогов, но и смогли консолидировать их на региональном и федеральном уровне через легитимные для государственного аппарата институты (общественные советы, методические группы, Координационный совет Министерства образования и МП, кафедры православной педагогики и т.п.). При этом они имеют и внятный идеологический центр - Московскую Патриархию (и Чтения, как место сборов и обмена опытом и связями), систему поощрений (награды РПЦ, реже премирование околоцерковными фондами), а с распространением учебника Бородиной и аналогичных изданий - единый методический материал. В случае необходимости они могут апеллировать к православным общественным организациям (представители которых обязательно участвуют в Чтениях), численность рядов которых не так велика, но заведомо выше, чем у институциализированных либеральных групп. Их взгляды будут представлены и на страницах федеральной прессы, причем отнюдь не только националистической и коммунистической, но и вполне центристской. В ходе дискуссии вокруг ОПК на стороне Церкви с резкими обвинениями в адрес правозащитников выступили такие крупные издания, реально читаемые на региональном уровне (в том числе местными decision makers), как "Российская газета", "Трибуна", "Гудок" 88. Хотя уровень взаимодействия между православными педагогами еще может совершенствоваться, он уже на порядок выше, чем у либералов в образовательной среде и их алармистской части в правозащитном движении. Ситуция вокруг учебника Бородиной ярко отразила эту ситуацию. Сторонники ОПК смогли представить суду десятки "экспертиз" от людей с учеными степенями, подтверждающих их точку зрения, против единственной, написанной либералом (качество экспертиз было примерно одинаковым).

Именно по этой причине каждое следующее "дерганье тигра РПЦ за хвост" со стороны правозащитников и либералов может иметь для движения все более неприятные последствия. Либеральные группы не только не имеют возможностей мобилизовать своих сторонников, но и практически не имеют представления об оппонентах и их возможностях, а следовательно, не могут адекватно просчитать последствия своих действий и приготовиться к вариантам развития ситуации. Апелляция к атеистическому сознанию постсоветских граждан - интенсивно возрождающемуся в последние годы благодаря безапелляционным действиям РПЦ, - периодически свойственная либералам за неимением (или скорее неподготовленностью) аргументов логических и юридических, действует далеко не всегда, тем более что сторонники РПЦ довольно интенсивно обучаются методам использования правовых механизмов для обоснования своих действий. На кажущийся либералам бесспорным тезис "об отделении церкви от государства" у сторонников РПЦ уже сейчас вполне достаточно юридических (не говоря уж о демагогических и политических) доводов. Именно поэтому дальнейшая борьба против клерикализации образования и общественной жизни России должна вестись путем не только создания гораздо более широких коалиций и высокого уровня координации между их участниками, но и на основе гораздо более обстоятельной доказательной базы.

Возникает вопрос: была ли остановка массового введения ОПК достигнута только благодаря усилиям либералов и есть ли у них потенциальные союзники в дальнейшей борьбе?

2.2. Сопротивление педагогов: иные структуры гражданского общества
Введение ОПК в 2002-2004 гг. встретило мощное сопротивление. Дискуссия вышла на уровень федеральных печатных и электронных СМИ. Но каковы были ряды противников ОПК и были ли они оформлены организационно, так же, как сторонники предмета, образующие корпорацию, спаянную между собой идеологически и финансово? При внимательном рассмотрении оказывается, что нет. За исключением организации "За права человека" (помощь со стороны коалиции "Общее действие" пришла только на второй год) противодействие ОПК и учебнику Бородиной велась на уровне заявлений отдельных представителей академического, учительского и журналистского сообщества. За вычетом отдельных случаев эта активность не была поддержана даже представителями других конфессий, хотя, казалось бы, грядущее введение ОПК задевало их в наибольшей степени. Причин этому несколько: как слабость самих этих конфессий, так и малое количество детей реально практикующих верующих в школах 89, и крайне низкое число случаев, когда их интересы были действительно затронуты, а также наличествующее у руководителей других религиозных групп сомнение, что РПЦ удастся ввести ОПК в тех масштабах, о которых она сама склонна говорить. Даже выступление действительно влиятельного в среде российских мусульман главы Совета муфтиев России Р. Гайнутдина было в большей степени сфокусировано на определении общих черт возможного преподавания религиозных дисциплин (и недопустимости враждебной риторики по отношению к другим конфессиям), требованиях равноправия с РПЦ в деле получения государственных средств на религиозное образования и на пожелании равных стандартов при аккредитации высших религиозных учебных заведений 90.

Между тем сопротивление было достаточно велико, о чем свидетельствует существенная смена риторики, во всяком случае, в верхних эшелонах РПЦ. В последних интервью патриарх говорит об ОПК в другом тоне, нежели в 2000-2002 гг., и ставит другие задачи:

"Не секрет, что не только общество, но и Церковь сегодня встает перед новыми проблемами. Одна из них - нашествие сект. Какие возможности есть у Церкви для борьбы с новыми тоталитарными псевдорелигиозными организациями?

- Самое главное, что мы можем сегодня противопоставить проповедникам псевдорелигиозных учений - просветительские усилия Церкви, проповедь живой Христовой Истины. Ведь очевидно, что успех сектантской пропаганды обусловлен в большинстве случаев невежеством людей, неосведомленностью в вопросах религии. И когда мы ставим вопрос, например, о преподавании предмета "Основы православной культуры" в светской школе, нами движет забота о духовном здоровье всего нашего общества вне зависимости от отношения его членов к Православию. Мы вовсе не хотим установить в образовании свою идеологическую монополию, и тем более у нас нет желания перекладывать ответственность за нравственное и духовное просвещение детей и юношества на плечи государственных школ, как это иногда пытаются представить. Не менее очевидно, что помимо несомненного вреда духовному миру человека, деятельность псевдорелигиозных организаций может иметь далеко идущие последствия для государства и общества, в том числе и безопасности рядовых граждан. Важно, чтобы эта сторона деятельности псевдорелигиозных структур перестала быть вне поля внимания общества и государства" 91.

Но если общественные организации не были задействованы, родительское сообщество на деле очень слабо (попечительские советы и родительские комитеты далеки от выражения самостоятельного мнения и тем более его публичного отстаивания), а другие конфессии еще не увидели для себя реальной проблемы, то кто оказал столь серьезное и, очевидно, неформальное сопротивление РПЦ в образовательной системе?
По всей видимости - учителя. Часть представителей учительской корпорации экспериментирует с разными моделями преподавания и разными принципами "нравственных стандартов", опирающимися как на религиозные, так и на этические и сциентистские представления. Например, в середине 1990-х годов огромное распространение приобрела "наука о здоровом образе жизни" - "валеология" (наиболее полно преподающаяся в рамках предмета "Основы безопасности жизнедеятельности" (ОБЖ), но используемая и в ряде других дисциплин), которую наравне с атеизмом и секуляризмом (а де-факто и гуманизмом) Церковь считает своими главными врагами в государственной образовательной системе. "Валеология", федеральный центр распространения которой существовал на основе московской Академии повышения квалификации и переподготовки работников образования, популярна среди огромного количества учителей биологии, физической культуры и ОБЖ. В 1995-2002 гг. она была официально признана учебной специальностью и ряд педагогических вузов выпускал соответствующих специалистов, но затем, в том числе и под давлением РПЦ, она была фактически запрещена в образовательной системе.
Но сейчас для многих преподавателей и сотрудников системы управления образованием валеология - уже явление прошедшего дня. В настоящее время многие учителя и даже целые управления образования строят свою деятельность на комплексе сциентистских представлений (мы можем также использовать термин "гражданские религии" для описания этого явления), которые отвергают гуманитарный и академически признанный подход к изучению человеческого общества и настаивают на изучении его с точки зрения "законов Природы" (именно с большой буквы). По их мнению, они стремятся "преодолеть пропасть между двумя цивилизациями, естественно-научной и гуманитарной".

Подобный перенос методов изучения явлений природы на жизнь общества по "аналогиям" не нов, вызывает неприятие специалистов-гуманитариев и жестко критиковался еще Ф. Хайеком 92, однако в российской академической и педагогической среде достаточно популярен. Физики и математики, овладевшие недоступными основной части общества знаниями, претендуют на то, чтобы с помощью точных методов "навести порядок" в кажущейся им понятной, но "стихийной" гуманитарной сфере. Они хотят дать один-единственный правильный (и окончательный) ответ на вопросы, поставленные философами, историками и социологами, забывая о том, что построение общества по жестким лекалам наукообразных теорий, соответствующим мировоззрению представителей точных и естественных наук, привело к расцвету тоталитарных идеологий в ХХ в. Крайним выражением подобных тенденций является преподавание истории на основе теорий математика Фоменко, имеющего своих многочисленных поклонников в среде "естественников". Однако многие сциентистские концепции выглядят более респектабельно и их сторонники маскируют свое намерение перестроить гуманитарную сферу заявлениями о равноценности научных методов, необходимости выработки некоего общего языка и методов познания. Методологический подход (по Г. и П. Щедровицким) 93, синергетика и ноосферология далеко не исчерпывают список сциентистских концепций, используемых в современной средней школе в качестве нравственной, эстетической и мировоззренческой основы для учительской корпорации.

В качестве примера можно привести деятельность ноосферологов. Сциентистская интеллектуальная традиция, обожествляющая личность покойного академика В. Вернадского, идет еще от его бывших сотрудников, воспринимавших его в качестве пророка: "На самой последней, казалось, грани унижения с ним происходит духовный переворот. Он окончательно осознает, что он такое в общем строе мира, каково его призвание в науке. В своем необычном видении в феврале 1920 года он окончательно понимает, какого масштаба учение заключено в его новом представлении о космической жизни и что ему надлежит делать, чтобы оформить его. <...> Именно в эти немногие дни [тяжелой болезни] создано целостное мировоззрение... которое затем вылилось в учение о биосфере. Светом этого откровения осенена вся его жизнь до самого конца, а духовные нити, придающие ей смысл, охватывают всю его деятельность" 94.

Традиция восприятия В. Вернадского не только как научного, но и как духовного лидера сохранялась в течение всей второй половины ХХ в., приобретая сторонников в основном в технократических кругах, видящих в ней возможности ответа на вызовы времени (в первую очередь на растущие экологические проблемы) и усиления влияния естественников на "неправильное" общество. Наиболее убедительно подобные идеи излагал директор Института математики РАН академик Н. Моисеев (1917-2000), который, претендуя и на философские лавры, окончательно придал им религиозно-мистический оттенок, подробно объясняя, каким образом необходимо бороться за "экологическую безопасность" через "экологизацию сознания" и "экологию души". К 1995 г. ноосферологи сумели добиться внимания главы концерна "Газпром" Р. Вяхирева и при поддержке целого ряда компаний топливно-энергетического комплекса (РАО ЕЭС, "Лукойл") зарегистрировать свой неправительственный фонд им. ак. В. Вернадского. Фонд, существующий уже девять лет, по-прежнему пользуется благоволением учредителей (в частности, его помещения располагаются в офисе одной из газпромовских дочерних компаний, естественно, на проспекте Вернадского в Москве), поскольку проводит "общественные экспертизы" экологических проектов материнской корпорации, обеспечивает ей социально-ответственный имидж в этой сфере на международном и российском уровне. Одновременно фонд ведет активную деятельность по пропаганде учения Вернадского, проводя всевозможные конкурсы, конференции, публикуя соответствующую литературу в своем издательстве "Ноосфера". Тем самым он поддерживает костяк энтузиастов на региональном уровне, которые обращают в свою веру неофитов в образовательной системе. О размахе деятельности фонда говорит тот факт, что комиссии по премиям Вернадского для лучших студентов-экологов (им выплачивается ежемесячная стипендия в 2000 рублей) действуют в более чем 20 регионах России, а также в Симферополе и Минске, и в каждом случае возглавляются ректорами крупнейших местных университетов (в Москве - ректором МГУ). Одновременно эти комиссии являются, по словам ученого секретаря фонда к.т.н. А.И. Ревякина, "центрами ноосферологического учения" 95. Кроме того, большие группы идейных носферологов действуют в других регионах 96. Согласно отчету высокопоставленного сторонника учения, представляющего Ивановский государственный университет: "Внедрение ноосферной парадигмы образования... сталкивается с проблемами, но это не мешает творческим коллективам отдельных регионов делать значительные шани в теоретическом и практическом направлениях. <...> Выделим некоторые подвижки в этой сфере. Во-первых, в настоящее время в России сложилась региональная инфраструктура школьного (лицейского) ноосферного образования... В рамках функционирования учебно-научно-методического комплекса "ИвГУ-школа-лицей" сформулированы идеи концепции ноосферной общеобразовательной школы... Во вторых, в течение двух последних десятилетий сложилось межрегиональное научное сообщество ученых-ноосферологов и возникла кооперация ученых различных специальностей, ведущих теоретические и прикладные ноосферологические исследования. В результате этого наработан значительный материал для развития ноосферного вузовского (университетского) образования" 97. В настоящее время можно констатировать, что ноосферологический подход весьма сильно влияет на образовательную политику не только "экспериментальных площадок" в отдельных школах и классах, но и целых региональных управлений образования, как, например, Ивановского, Тамбовского (при поддержке областной администрации), Тульского и Удмуртского 98.

Ноосферологам, при всей декларируемой аполитичности самого фонда, свойственна весьма активная позиция в общественных и социальных вопросах. Региональные и московские высокопоставленные ноосферологи не только охотно рассуждают о таких политических выводах из своего учения, как запрет на публикацию любых сведений о кандидатах на выборах, кроме их программ 99, замены денежного обращения и всей мировой финансовой системы на контролируемый правительством учет киловат-часов 100, необходимости формирования "Ноосферной Республики Россия на принципах ноосферной демократии" 101 или построения "ноосферного социализма с учетом исторических корней российского народа" 102, но и представляют свою точку зрения на проводимых фондом конференциях, где политические доклады составляют добрую треть от общего количества представленных разработок. В школах ноосферология служит основой для таких разрабатываемых учебных курсов, как "Социальная экология", "Экологическая демография" 103. Фонд Вернадского является и учредителем Международного независимого эколого-политологического университета. В целом, ноосферологи отвергают основные демократические ценности ("демократия - власть некомпетентного большинства, которой манипулирует элита" 104) и рыночную экономику (как "стихийное явление"), уповая на "сознательное регулирование" общества государством и технократами, которое, согласно одной из интерпретаций учения, должно привести к "симбиозу объединенного человечества с Биосферой - Коллективному разуму" 105. На деле идеалом ноосферологов является диктатура государства технократов, контролирующего энергетику.

Отношение ноосферологов к перспективам введения "Основ православной культуры" однозначно негативное. Признавая себя членами РПЦ (все опрошенные ноосферологи заявили, что они крещены и "православные"), они протестовали против ОПК, мотивировав это "многонациональностью" системы образования и де-факто желая предохраниться против возможной монополии Церкви в идеологической сфере.
Является ли ноосферология самой влиятельной из гражданских религий современной России? Возможно, но не обязательно - этот вопрос на академическом уровне попросту не изучался 106. Известно, что "методологи", нацеленные на манипулирование массовым сознанием в интересах "конструирования" общества, контролируют социальную (в том числе образовательную) политику в Поволжском федеральном округе и весьма влиятельны в целом ряде региональных управлений образования (например, в Красноярске). Синергетика популярна у представителей естественно-научного направления (математиков, физиков, химиков). Синергетический учительский клуб "Доживем до понедельника" (Москва) стал одним из немногих открытых сторонников либеральных правозащитников в противодействии введению ОПК 107.
Однако семейством сциентистских дисциплин (валеология, методология, синергетика, ноосферология) список "мироустановочных" и нравственных образовательных стратегий, существующих в средней школе, далеко не исчерпывается. Только в школах Тульской области существует порядка 40 официально зарегистрированных направлений подобной деятельности, включающих кальки международного опыта (например, гендерное воспитание (раздельное обучение и совместное воспитание по половому признаку) 108, уроки толерантности), общероссийские (в основном различные варианты сциентистских доктрин, а также, конечно, ОПК и "русские национальные школы") и локальные разработки (например, "уроки Л.Н. Толстого" и местный вариант краеведческого курса). И это небольшой регион с относительно моноэтничным населением и низким уровнем гражданской активности. Не будет преувеличением утверждать, что в масштабах страны мы можем найти сотни мировоззренческих образовательных стратегий (или их сочетаний), апологеты которых вовсе не готовы отказаться от своих убеждений в пользу "православного мировоззрения" и тем более участвовать в его введении в образовательную систему. Многие их этих людей являются приверженцами уже четко институционализировавшихся религий "нового века" (или "новых религиозных движений") - от отечественных рериховцев и виссарионовцев до сайентологов и церкви Муна - или, как минимум, пережили период увлечения эзотерическими практиками и в значительной степени сохраняют воспитанное ими миропонимание 109. Основное количество этих религиозных организаций имеет свои российские программы, направленные на работу с педагогами и школьниками и использовавшиеся в российской образовательной системе и в 1990-е годы, и в новом веке. Часть из них запрещается региональными управлениями образования под давлением "старых" религиозных организаций, однако многие, меняя названия, вполне успешно существуют. Степень же распространенности эзотерической и оккультной литературы, порождающей в конкретных ситуациях уроков довольно экзотические действия и высказывания учителей (например, медитативные практики или обращения к "высшему Разуму"), вообще пока не представляется возможным оценить без обширного исследования.

При этом значительная часть учителей, разделяющих сциентистские взгляды, новые технологии образования и эзотерические доктрины, готова "работать" с ОПК, особенно если курс навязывается под давлением региональных властей, местного управления образования или даже директора школы. Однако по сути (кто намеренно, а кто и нет - отдельный вопрос) они будут выхолащивать предмет, воспроизводя его в качестве культорологической, патриотической или краеведческой дисциплины - как и позиционируют его местные епархии перед лицом общественности. То есть вместо обсуждения ангельских чинов и жития Серафима Саровского школьники будут рассматривать картины Левитана и Рериха, играть в футбол или получать разрозненную информацию о времени построения местных храмов и одновременно просвещаться по части "экологии души", "энергетики Космоса" и "диагностики кармы".

РПЦ уже рефлексирует по поводу некоторых своих идейных противников в образовательной среде, хотя, по всей видимости, не вполне осознает масштаб проблемы. Пока ее недовольство вызывают валеологи, представители оккультистской "интегральной педагогики" и педагогики толерантности. В первых, как говорилось выше, они видят сторонников язычества и развратителей детей, ведь благодаря им вводились уроки полового просвещения, которые были успешно заблокированы РПЦ в большинстве регионов России. Во вторых - религиозных конкурентов. В третьих - политических противников: демократов и либералов, покушающихся на один из основных идейных козырей РПЦ - ее роль в определении единственно правильной идентичности (как религиозной, так и национальной). По словам рязанского активиста введения ОПК: "[Дети] все воспитаны и пропитаны христианскими ценностями, им надо только об этом сказать. Это очень востребовано в детях. Знаете, что сейчас происходит? На мой взгляд, и не только на мой взгляд... идет ценностная война... самым опасным моментом является везде и всюду вводимая программа толерантности - то, что все хорошо, нет ни черного, ни белого, все приемлемо. Я считаю, что это очень страшно. Потому что детям нужно конкретно говорить: это черное, это белое. Воспитывать в них стойкое неприятие черного, и наоборот, воспитывать, что белое - это хорошо. И у детей есть востребованность: они ждут, они хотят, чтобы им сказали - а вообще что хорошо, что плохо" 110.

Естественно, учебники толерантности не утверждают, что нет ни черного, ни белого (то есть плохого и хорошего) - подобные понятия они дают, но и говорят о том, что палитра содержит много разных цветов. Однако претензии православных педагогов и РПЦ в целом вызывает вопрос - что именно понимается под хорошим и плохим в этих учебниках. Это возвращает нас к вопросу, рассмотренному в первом параграфе 2-й части - о глубоком и по сути цивилизационном расколе между сторонниками модернизации России и приверженцами традиционалистского подхода, который подразумевает твердое понимание о существовании постоянных врагов страны (этноса) и конкретизации оных в рамках школьного курса.

Заключение

В настоящее время мы видим попытку РПЦ использовать государственную систему образования, то есть один из основополагающих институтов нашего общества, как средство катехизации. И дело не только в использовании бюджета и организационно-кадровых возможностей государства при нехватке таких же собственных ресурсов. Дело в принципиальной установке РПЦ на "частичную симфонию властей", то есть на частичное сращивание с институтами государства в тех сферах, где это выгодно Церкви. (Есть и встречное движение со стороны государства, пусть и в несколько иных сферах, но это - другая тема.) Понятно, что это противоречит тому представлению и той практике "отделения Церкви от государства", которые сложились еще с советского времени.

Однако нужно все-таки уточнить, что именно в изменении этой практики вызывает возражения. Если понимать секулярность общества как полное исключение религии из любых общественных и тем более государственных институтов, то ответ очевиден. Но нам просто неизвестно, является ли такая крайняя секулярность желательной для большинства наших граждан (кстати, в том числе и ориентированных на либеральные ценности). Мнение большинства не всегда является достаточным основанием для решения, - но оно является таковым, если не противоречит основным принципам устроения демократического общества. А опыт ряда демократических стран показывает, что демократия может сосуществовать и с более умеренными формами секулярности, в том числе и в школе.

Сама по себе катехизация в стенах школы, если она не принудительна, не противоречит демократии. Противоречить может конкретное содержание этой катехизации, то есть некоторая часть идеологии, связываемой с основами вероучения. Очевидно, что при обучении исламу демократия не может допустить преподавания необходимости "джихада меча". Не такие, но тоже серьезные возражения вызывает и апология православной монархии, для многих активных православных тесно связанная с вероучением. Еще более умеренные и почти повсеместно распространенные идеологемы, связываемые сегодня с православием, - отвержение концепции прав человека (в ее европейской форме), пренебрежение ценностью демократии, тесная привязка религиозной идентичности к этнической и т.д., - по существу направлены против основ конституционного строя России и уже поэтому общество заинтересовано в ограничении или исключении преподавания их в государственной системе образования (что не отменяет, конечно, свободного обсуждения этих идеологем в обществе).
Особое внимание надо обратить на "связанность" этнической и конфессиональной идентификаций. Эта идеологема широко используется лидерами всех крупнейших религиозных организаций страны (хотя и отвергается, в принципе, их вероучениями). Но не менее широко она используется политиками, экспертами, журналистами; она также определенно разделяется большинством граждан. Не обсуждая ситуацию по существу (а речь идет просто об отставании общественного сознания от реальных общественных процессов), надо подчеркнуть, что эта предполагаемая "связанность" делает религиозную идентичность элементом национальной, а связанные с религией идеологемы - частью этно-национализма, в его умеренных (и почти общепринятых) или радикальных формах. Неприятие этно-национализма, таким образом, есть сегодня одно из оснований подозрительного отношения к введению ОПК (и аналогичных предметов, например, ислама и неоязычества) в школе.

Смешение этнического и конфессионального столь устойчиво и распространено, что даже при замене ОПК на предмет типа "Религии России" (или мира) у многих преподавателей будет возникать серьезный соблазн рассказывать ученикам о религии как об "их религии" или "религии соседей" (может быть, даже соседей по классу). При некоторой этно-религиозной ангажированности преподавателя он и плюралистический предмет будет использовать для катехизации. Конечно, это будет некачественная (и с конфессиональной, и с либеральной точки зрения) катехизация, но совсем исключить ее в наших обстоятельствах трудно.

История с введением ОПК наглядно показывает то, каким образом устанавливается новый баланс в отношениях Церкви, государства и общества. Большинство граждан страны не против того, чтобы дети имели возможность получать знания о православной вере. Однако, по всей видимости (корректно проведенных опросов нам найти не удалось), подавляющее большинство родителей против того, чтобы православию обучались именно их дети. Несмотря на то, что энтузиасты ОПК апеллируют к якобы имеющемуся у основной массы населения страны желанию учить своих детей национальной религии, им ни в одном случае не удалось добиться того, чтобы родительские комитеты потребовали от региональных или федеральных чиновников введения ОПК в их школах. ОПК - предмет, навязываемый системе образования и родителям сверху. Именно поэтому он вызывает такое раздражение снизу.
Таким образом рубеж присутствия Церкви в светской образовательной системе определен. Растущее влияние РПЦ было остановлено резкими протестами общественности (правозащитников, журналистов), о которой Церковь забыла, занявшись укрощением государственных чиновников. Однако вряд ли бы заявления либералов застопорили процесс введения ОПК, если бы они не отражали мнения большинства российских родителей и основной массы учителей.

Введение ОПК - первый шаг на пути к клерикализации образования (под которым понимается проникновение РПЦ в школы и вузы) и уже он ведет к долговременным социальным последствиям не только в образовательной, но и в других сферах общества.

Во-первых, у РПЦ нет внутренней границы, на которой ей хотелось бы остановиться в деле проникновения в систему государственного образования 111. За введением ОПК должно последовать усиление и увеличение преподавания этого предмета, постепенное превращение его в полноценный "Закон Божий", затем теизация остальных предметов. Многие сторонники и активисты РПЦ вообще хотели бы полного превращения государственного образования в де-факто систему монастырских пансионов.

Во-вторых, у Церкви нет определенного уполномоченного органа или персоны для заключения договоров с государством и решения вопросов, определяющих ее присутствие в светском образовании, ни на федеральном, ни тем более на региональном уровне. Только на федеральном уровне этим занимаются два Синодальных отдела, ПСТБИ и по отдельности патриарх, митрополит Кирилл и (ранее) глава Координационного комитета митрополит Сергий. Такое количество субъектов переговоров, с одной стороны, предоставляет Церкви широкое поле для маневра, а с другой - создает неясную для государства ситуацию.

В-третьих, введение ОПК без очевидного учета мнений школьников и их родителей (а также большей части учителей) является массированным вторжением нового предмета в образовательную среду.

В-четвертых, содержательная дискуссия между РПЦ (во всяком случае теми ее представителями, что продвигают предмет) и ее оппонентами (либеральными ли общественными деятелями и журналистами или поклонниками гражданских религий и оккультных теорий) невозможна. РПЦ не желает (и не в силах) изменить существующие у большей части духовенства и воцерковленных мировоззренческие установки (включая приверженность монархизму как идеальной форме государственного устройства, этнонационализму, конспирологическим теориям, презрению к светскому законодательству и ксенофобии в отношении европейской цивилизации 112), либералы и основная масса учителей не собираются отказываться от гуманистической идеологии и поддержки принципа плюрализма. Поскольку судьей в споре остается власть, и в меньшей степени широкое общественное мнение (родители), то обе стороны применяют различные методы для апелляции к ним. РПЦ скрывает в своих публичных заявлениях свои реальные надежды и использует лоббистские возможности (например, во время встреч патриарха с президентом и министрами) для апелляций к власти, правозащитники, как и Церковь, используют прессу для разъяснений своей позиции общественности, но в в практическом отношении более эффективно используют юридические механизмы - такие, как обращения в суды и прокуратуру.

В-пятых, принудительное образование и насилие над личностью ведет к отторжению и противодействию. При этом подростковый радикализм неизбежно приведет к крайним, в том числе насильственным действиям. Это может быть и кнопка на стуле нелюбимого учителя, и сожженный иконостас в храме. Каналы для реализации таких настроений уже существуют - это реальные радикальные противники РПЦ в лице левых радикалов (для учащихся-атеистов) и неоязычников с сатанистами (для школьников с мистическим восприятием действительности). В отличие от институциализированных, централизованных и действующих легально политических и религиозных организаций, левые радикалы, неоязычники и сатанисты представляют собой сообщество небольших автономных групп, связанных не организационно, а идеологически 113. Поэтому они могут находить последователей в любой точке России, где подростки способны скачать из интернета соответствующий набор литературы, рисунков и музыки. Если в настоящее время случаи осквернения православных храмов и памятников редки, то после введения ОПК они могут превратится в массовое явление, борьба с которым в отсутствие тотальной государственной машины подавления будет практически невозможна. В Орле, где ОПК стал обязательным предметом в 2001 г., в последние годы все 17 храмов города подверглись нападениям неизвестных вандалов. А в единственном случае, когда удалось найти виновников сожжения иконостаса, уничтожения свечей и росписи храма свастиками (инцидент произошел в феврале 2004 г.), ими оказались местные школьники 114.

Более серьезными социальными последствиями может обернуться то, что радикальный атеизм, отталкивающийся от принудительного православия, может стать ключом, вводящим подростка в мир левацкой идеологии, в том числе в ее радикальных формах. Россия в ХХ веке уже имела подобный опыт, но на те же грабли вполне возможно наступить и еще раз. Рост левых настроений в молодежной среде и так неизбежен при углубление "построения капитализма" (равно как это происходит во всех странах с открытой экономикой), и ОПК вполне может стать одним из факторов, усиливающих это процесс.

Не меньшей проблемой могут оказаться и противоречия между теми детьми, которые воспримут стандарты "православного поведения", и их родителями, которые будут недовольны проявлениями "фанатизма" с их стороны (например, держание постов, заявления типа "уйду от вас в монастырь" и т.п.) 115.

Общественные организации в целом провели успешную кампанию против учебника Бородиной и общей тенденции на клерикализацию образования, поставив тем самым вопрос перед обществом. Вместе с тем этот успех был определен рядом внешних факторов (резкими действиями Министерства образования (в первую очередь объемом вводимого курса), отказом автора и издателей учебника вносить незначительные редакционные изменения, сопротивлением внутри учительской среды).

Однако ситуация с ОПК и даже постановка вопроса о проникновении РПЦ в образовательную систему есть часть гораздо более широкого вопроса о идеологическом содержании школьного курса, идеологических концепциях, существующих в образовательной среде, и гражданском контроле общественных организаций за этим процессом. Взаимообвинения конкурентов не должны быть для общества и государства единственным источником информации о влиянии религиозных организаций в школах и вузах. В то же время либеральные организации вместе с представителями академического сообщества должны определиться и с отношением к сторонникам "гражданских религий", ибо их модернизаторский, по сравнению с РПЦ, настрой отнюдь не означает согласия с идеями демократии и прав человека.

Рекомендации для общественных организаций
Общественные организации могли бы поддержать идею разработки учебника "Основы мировых религий" с обязательным утверждением его на Координационном совете по реализации федеральной целевой программы "Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе".

Необходимо выведение с профессионального на публичный уровень дискуссий о:
-- почасовой оплате учителей;
-- максимальном уровне учебной нагрузки в школах (включая факультативную).

Среди общественных организаций и представителей академического сообщества необходимо начать дискуссии:
-- по поводу мировоззренческих концепций в российской образовательной системе: что несут, насколько распространены, как к ним относиться;
-- по поводу необходимости создания совета по гуманистической составляющей образовательного процесса при Министерстве образования с включением в него сотрудников академических учреждений гуманитарной направленности, педагогов и представителей общественных организаций;
-- об активизации совместной борьбы правозащитных и религиозных организаций против преамбулы федерального Закона о свободе совести и религиозных объединениях и его региональных аналогов;
-- об инициировании запроса в Конституционный суд по поводу соответствия Конституции финансирования из государственного бюджета преподавания специальности "теология" в высших учебных заведениях.

Поскольку в настоящее время отсутствуют независимые общественные экспертизы по поводу ОПК и стандарта "теология" (кроме краткой рецензии к.ф.н. Н. Шабурова), то необходимо проведение комплексной (общественной, религиоведческой и педагогической) и авторитетной экспертизы учебников Бородиной, Янушкявичене, Шевченко и других, распространяемых в системе среднего образования.

Существование ОПК или других аналогичных предметов и тесная увязка учебников, по которым они преподаются, с довольно узко толкуемым вариантом "московского православия" и идеологией "русских школ" - неустранимая пока мерами либерального воздействия реальность как для отдельных школ, так и для целых регионов страны. Для либерального сообщества имело бы смысл не отторгать полностью всю православную среду (даже на уровне риторики), а скорее содействовать появлению иных вариантов подобных учебников, имеющих больше общего с европейскими традициями христианского (в том числе православного) просвещения.

В стратегическом отношении внимание либеральных общественных организаций должно быть направлено не на "пробивание" своих предметов (педагогика толерантности и др.) в школьной среде, но на укрепление гуманистического мировосприятия студентов педагогических вузов (самое слабое звено в настоящее время) и молодых педагогов в целом. Именно гуманистическое (и научное) мировозрение учителя-предметника - защита от распространения ксенофобских (религиозных, этнических или этатистских по форме) идей в системе образования.

В сфере практической деятельности общественные организации могли бы добиваться:
-- проведения мониторинга по данной тематике силами общественных организаций;
-- повышения уровня квалификации членов NGO, занятых разработкой этой проблематики;
-- роспуска Координационного совета по взаимодействию Министерства образования и МП РПЦ либо переформирования его в Координационный совет по взаимодействию с религиозными организациями, в который имели бы возможность войти не только те организации, которые являются членами Межрелигиозного совета при президенте РФ (их всего семь), а, например, все конфессии (централизованные или союзы), имеющие в России более 100 зарегистрированных общин;
-- переформирования Московского совета по духовно-нравственному воспитанию либо формирования параллельного совета по толерантности (и борьбе с экстремизмом) в образовательной сфере;
-- в случае постановки вопроса о массовом введении ОПК / ОМР в школах требовать соблюдения процедуры апробации (экспериментальные площадки, затем тестирование учащихся), а также, чтобы не допустить манипуляций, которые в настоящее время широко распространены со стороны энтузиастов ОПК, осуществление общественного контроля за теми же группами со стороны профессиональных педагогов, психологов и социологов;
-- на региональном уровне (там, где ОПК принудительно вводится) возможно судебное оспаривание введения этого предмета (например, с позиции налогоплательщиков), а также общественные проверки результатов работы "экспериментальных площадок". Однако и судебные процессы, и проверки имеют смысл только после тщательной подготовки и оценки весомости аргументов;
-- введения нового курса в программу школы только после принятия попечительским советом школы и родительским собранием.

Примечания

1Каждый из трех десятков опрошенных в процессе подготовки доклада священников засвидетельствовал, что в течение последнего года как минимум раз принимал участие в подобном "духовном окормлении" школ.
2Этот ВУЗ возник в 1992 г. в Москве на основе курсов катехизаторов. В настоящее время является основным церковным образовательным учреждением для мирян.
3Проблемы православного образования сегодня / Интервью с протоиереем Владимиром Воробьевым // Воскресная школа (Москва).
4"Мы идем к сближению..." Беседа с игуменом Иоанном (Экономцевым), председателем отдела религиозного образования и катехизации Московской Патриархии // Русь державная. Москва. 2000. № 2 (69). С. 4.
5На круглом столе в Госдуме принят итоговый документ о православном образовании в России // Сайт "Pravoslavie.ru". 2001. 24. 01.
6Доклад Председателя Синодального отдела по делам молодежи РПЦ архиепископа Костромского и Галичского Александра на Съезде православной молодежи Центрального Федерального округа. Тамбов, 2003. 19.03. // Сайт Тамбовской епархии.
7Подробнее см.: Митрохин Н. 45 минут православия // Еженедельный журнал. 2002. 22.10. С. 30-33. О негативном отношении учащихся к введению религиозных дисциплин по итогам внедрения курса ОПК, проведенного в Смоленской области, свидетельствует статистика, собранная местным отделением Земского движения в 1998-1999 гг. На вопрос о необходимости введения Закона Божьего в школе 51 % городских и 54 % сельских школьников ответили отрицательно и всего 15 и 8 % положительно, см.: Щипков А. Соборный двор: Публицистические статьи 1991-2001 гг. М.: Медиасоюз, 2003. С. 58.
8Копия письма размещена на сайте Уфимской епархии РПЦ.
9Не должно быть места для конфликтов между конфессиями / Интервью с митрополитом Кириллом (Гундяевым) // Коммерсантъ. 2001. 14.3.
10Кирьянова О. VIII Международные Рождественские образовательные чтения (Москва, 23-28.1.2000) // Журнал Московской Патриархии. 2000. № 3 (электронная версия).
11Сафонов В. Встреча Первосвятителя Русской Православной Церкви с руководителями Епархиальных отделов образования // Журнал Московской Патриархии. 2000. № 3 (электронная версия).
12Цапок Леонид, иерей. Служить священником на краю света // Вера во втором мире. Избранные статьи. 2004. № 5. С. 20.
13Полностью текст письма см: Кто и чем заполнит образовавшийся вакуум? // НГ-Религии. Москва. 2000. 26.04.
14Выступление прот. Владимира Воробьева на Рождественских чтениях 2002 г. Запись Н. Митрохина. Архив автора.
15Воробьев Владимир, протоиерей. Возвращение богословской науки // НГ-Религии. Москва. 2000. 28.06.
16На вопрос о том, кто должен признавать конфессиональность предлагаемого курса, когда существуют несколько конкурирующих религиозных организаций, не различающихся вероучительно (например, духовных управлений мусульман или протестантских союзов), о. Константин Польсков ответил: "В таком случае мы передаем на рассмотрение тем, кто нам ближе" (Интервью Н. Митрохина с К. Польсковым. Москва. 2004. 11.08).
17Выступление Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на совещании ректоров Духовных учебных заведений Русской Православной Церкви 16 апреля 2002 г. // Сайт Учебного комитета РПЦ.
18Алтайский государственный университет (Барнаул); Белгородский государственный университет; Дальневосточный государственный университет (Владивосток); Омский государственный университет; Орловский государственный университет; Рязанский педагогический государственный университет; Саровский физико-технический институт; Тульский государственный университет; Тульский государственный педагогический университет; Уральский государственный профессионально-педагогический университет (Екатеринбург). Ист.: Проблемы православного образования сегодня / Интервью с протоиереем Владимиром Воробьевым // Воскресная школа. Москва.
19Махно Лев, протоиерей. Теологическое направление в светском классическом университете // Вестник Тульской православной классической гимназии. 2003. № 5. С. 90-91.
20Губернатор будет поощрять введение в школах факультативов по истории православия // Сайт "Regions.Ru". 2002. 23.03. Заметим, что в области православные приходы составляли только 40 % от числа зарегистрированных религиозных организаций.
21Нам известно не менее десятка мест, где они проводились: Владивосток, Вологда, Вятка, Кемерово, Мичуринск, Пермь, Ростов-на-Дону, Самара, Смоленск, Тольятти, но, по всей вероятности, этот список не полон. В 1997-1999 гг. подобные чтения прошли еще как минимум в пяти регионах.
22Алексеев Н. Провинция // Итоги. Москва. 2000. 29.03. Упоминаемый в тексте архимандрит Петр (Кучер) и его духовные дети - политико-религиозные экстремисты даже по меркам РПЦ. За открытое противостояние и духовным и светским властям он вместе с частью общин как минимум трижды изгонялся из основанных им монастырей. Тем же закончилось и его пребывание в Владимирской епархии и в мае 2003 г. он был снят со своего поста за активное противодействие введению ИНН и замене паспортов.
23В начале 2000 г. они существовали как минимум в трех городах - Вологде, Курске и Есентуках; см.: Степенко А. Указ. соч.
24Режебек Н. Страница образования // Церковный вестник Ростовской епархии. 2004. № 4 (127). С. 4.
25К слову, две находящиеся в Тульской области гимназии Адвентистов седьмого дня (одна из них появилась раньше православной), имеющие ту же численность учащихся, аккредитованные по государственному стандарту и подвергающиеся систематическому контролю со стороны местного управления образования, вообще не получают государственных средств, несмотря на положенные им по законодательству компенсации за обучение детей в рамках стандартного курса.
26Интервью Н. Митрохина с протоиереем Львом Махно. Тула. 2004. 14.07. Протоиерей Лев также является настоятелем университетского храма, который располагается в соседнем помещении с факультетом теологии. Студенты факультета, в отличие от других студентов университета, получают бесплатное горячее питание за счет приходов о. Льва.
27Хотя университет и сохраняет один курс, набранный на специальность "теология".
28Интервью Н. Митрохина с А.А. Титовой. Тула. 2004. 14.07.
29В 2003-2004 гг. вышло не менее 6 номеров.
30Интервью Н. Митрохина с преподавателем ОПК, географии и истории в школе № 60 г. Тулы Е.Н. Борзенковой. Тула. 2004. 14.07.
31Интервью Н. Митрохина с заместителем директора ИПКиПРО Тульской области Н.И. Плешаковой Тула. 2004. 13.07; интервью Н. Митрохина с А.А. Титовой.
32Интервью Н. Митрохина с А.А. Титовой.
33При минимуме реальных контактов современных россиян со славянским населением Европы подобное обучение (к тому же фактически в начале курса) реально направлено на преодоление лингвистического раскола между языком граждан страны и языком православного богослужения.
34Доклад методиста Московского института Открытого Образования (бывшего МИПКРО) МКО А.В. Бородиной на Десятых Международных Рождественских чтениях. Направление 1.3. "Православные ценности в современной школе". Зал Совета Федерации, ул. Новый Арбат, 19. 31 января 2002 г. // Сайт Аллы Бородиной.
35Шевченко М. Новая теологическая инициатива // НГ-Религии. Москва. 2000. 26.04.
36Пограничник Е. Родионов был в 1996 г. в Чечне захвачен в плен и обезглавлен. По словам его матери (якобы со слов убийц), он до последнего момента отказывался расстаться с нательным крестиком. С 2000 г. начал формироваться быстро распространившийся культ "воина-мученика", как символа судьбы солдат срочной службы, погибших в Чечне. Однако синодальная Комиссия по канонизации не нашла никаких свидетельств "духовного подвига" и считает его почитателей "сектантами", см.: Можно ли спешить с канонизацией: Синодальная комиссия не нашла оснований для прославления в лике святых солдата Евгения Родионова / Интервью с секретарем Синодальной комиссии по канонизации о. Максимом Максимовым // Церковный вестник. 2004. № 1-2. С. 27.
37Евплова О.В. Из опыта преподавания курса "Основы православной культуры": Фрагменты творческой работы // Сайт Ярославского института развития образования. Ярославль. 1999.
38Методический журнал по курсу "Основы православной культуры". Тула. 2004. № 2. [Номера страниц в имеющейся копии не указаны].
39Рассчитано нами по списку школ с этнокультурным компонентом, опубликованному на сайте Центра межнационального образования "Этносфера".
40Выступление методиста Московского института повышения квалификации работников образования и зам. директора средней школы № 1148 г. Москвы Бородиной Аллы Валентиновны "О задачах и опыте преподавания школьного курса "История религиозной культуры" (автор А.В. Бородина)" на круглом столе в Государственной Думе РФ на тему: "Религиозное образование в России: проблемы и перспективы" (24 апреля 2001 г.) // Сайт Аллы Бородиной.
41Кутыкина Л. Нам есть куда возвращаться // Русь державная. 2000. № 2 (69). С. 4.
42Рассчитано нами по списку школ с этнокультурным компонентом, опубликованному на сайте Центра межнационального образования "Этносфера".
43Интервью О. Сибиревой с заместителем начальника отдела религиозного образования и катехизации Рязанского епархиального управления, старшим преподавателем кафедры педагогических технологий Рязанского института развития образования, кандидатом педагогических наук Татьяной Ивановной Зверевой. 2004. 22.07, с. Сумбулово Спасского р-на Рязанской области. Архив О. Сибиревой.
44Конференция прошла в Москве 25-29 марта 2003 г. Ее организаторами выступили Министерство образования РФ, Отдел религиозного образования и катехизации РПЦ, Национальный фонд "Русская школа", а также Комитет Совета Федерации по науке, культуре, образованию, здравоохранению и экологии, Аналитическое управление аппарата Совета Федерации, Общественно-политический экспертный совет.
45Начала работу X Всероссийская конференция "Русская школа как система воспитания и образования" // Сайт "Информационно-справочный портал "Религия и СМИ"". 2003. 26.03; На конференции, посвященной русской школе, поддержали православную культуру // Сайт: "Newsru.com". 2003. 26.03.
46См., наприм.: Аяцков призвал пустить священников в вузы, а Кураев - не стесняться быть русскими // Сайт "Мир религий". 2003. 27.02.
47Интервью О. Сибиревой с Т.И. Зверевой.
48Суммарное число регионов, где до октября 2002 г. организованно и в достаточно массовом количестве преподавались ОПК или аналогичные курсы, не известно. Нет сомнения, что их было более 20, преимущественно в Центральной России (Белгородская, Воронежская, Калининградская, Курская, Московская, Новосибирская, Орловская, Смоленская и Тульская области и обе столицы).
49См.: Выступление зам. министра образования Л. Гребнева на Рождественских чтениях 2003 г. // Сайт "Патриаршего центра духовного развития детей и молодежи".
50Подробный юридический анализ текста письма глазами сотрудника Московской Патриархии см.: Чернега К. Документы Минобразования РФ, определяющие порядок изучения православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях // Информационный бюллетень Круглого стола по религиозному образованию и диаконии. 2003. № 3.
51Православная культура. Нормативно-правовые акты, документы, обоснование введения курса в учебную программу образовательных учреждений. М.: Издательский дом "Покров", 2004. С. 103-108.
52В Краснодарском крае будут преподавать православную культуру в школе // Сайт "Агенство Юга.Ру". 2003. 19.03.
53"Окна" между уроками в школьном расписании заполняются духовными беседами священника со школьниками // Православная газета. Екатеринбург. 2003. 16.09.
54Школы Самары могут превратиться в православные приходы // Сайт "Newlife.kz". 2003. 5.02; Кузнецов В. Школам - храмы, школярам - рок-библию // Время-МН. 2003. 6.05.
55В школах Нефтеюганского района станут изучать "Закон божий" // Интерфакс. 2003. 26.03.
56Отчет о деятельности епархиального миссионерского отдела, за 2002 год // Сайт Архангельской и Холмогорской епархии.
57Архангельская, Калининградская, Липецкая, Псковская, Ростовская, Самарская, Свердловская, Тульская области, Приморский край.
58Договор о сотрудничестве № 1 от 22 мая 2003 г. между Департаментом образования и науки Администрации Приморского края, Приморским институтом переподготовки и повышения квалификации работников образования и Владивостокской епархией РПЦ // Сайт "Государство и религия в России". 2003. 2.08.
59Новости // Сайт "Благочиние Православных Церквей Кабардино-Балкарской Республики". 2003. 25.07.
60Итоговый документ Всероссийской конференции "Глинские чтения: долг служения Отечеству" // Служба коммуникации ОВЦС МП. 2003. 31.03.
61Сообщение протоиерея Сергия Швалева о работе Тюменского благочиния за 2003 год // Сибирская православная газета. Тюмень. 2004. № 3.
62Министр образования РФ заявляет о недопустимости преподавания религии в школах // Сайт "Newsru.com". 2003. 29.01. Официальное письмо с фактической отменой "примерного методического плана ОПК" было разослано 13.02.2003 г.
63Письмо министерства образования РФ о том, что учебник "Основы православной культуры" Бородиной не был одобрен министерством // Сайт "Портал-Credo.ru". 2003. 24.06; Министерство образования РФ не будет использовать учебник А. Бородиной "Основы православной культуры" // Сайт "Sedmica.ru". 2003. 2.09.
64Заявление пресс-секретаря Министерства в интервью газете "Известия". См.: Шеремет Л., Кириллов Р. Ничего святого: Школы и родители бойкотируют преподавание основ православной культуры // Известия. 2003. 19.09.
65О создании рабочей группы по доработке примерной программы факультативного курса "Православная культура" для общеобразовательных учреждений // Приказ Министерства образования РФ. 2003. 25.07.
66Галина Карелова заявила, что преподавание основ православной культуры в российских школах должно проводиться факультативно // Сайт "Sedmica.ru". 2003. 1.09.
67На Рождественских чтениях говорили о СМИ, житиях святых и школьной форме // Сайт "Newsru.com". 2004. 26.01.
68Там же.
69Там же.
70Репьева И. В России создается проект Федеральной целевой программы "Православная культура" // Большая перемена. 2004. 03.07.
71Священникам запретят преподавать православие в школах // Московский комсомолец. 2003. 28.05.
72При подготовке доклада нам не удалось получить более подробную информацию о ситуации в этом районе, поскольку основной инициатор введения ОПК (благочинный) отказался от интервью, переложив ответственность на нижестоящих лиц. При этом старший инспектор Управления народного образования района Н. Лебедева отказалась исполнять прямое указание своего руководства о предоставлении сведений для доклада, мотивировав это отсутствием у нее благословения со стороны благочинного. См. материалы поездки О. Сибиревой в Ногинск. 2004. 19.08.
73Заявление Славянского правового центра. 2004. 2.09.
74Осиновская О. "Православной культуре" в приёме отказано... // Сообщение "ИА Росбалт". 2003. 18.09; Шеремет Л., Кириллов Р. Ничего святого: Школы и родители бойкотируют преподавание основ православной культуры.
75Зверев В. Необходимость введения курса ОПК в современную систему образования и некоторые рекомендации по этому поводу, основанные на 10-летнем опыте преподавания ОПК в городе Москве. Доклад, прочитанный на 12-х Международных Рождественских чтениях. Секция: "Реализация системного подхода в сфере духовно-нравственного воспитания". // Сайт храма Владимирской иконы Божьей Матери в Бутово.
76Основы социальной концепции РПЦ // Сборник документов и материалов Юбилейного Архиерейского Собора Русской православной церкви. Москва, 13-16 августа 2000. Н. Новгород. 2000. С. 250.
77Аккредитация и соблюдение государственных стандартов образования в малочисленных православных гимназиях вполне разрешается в рамках повседневной деятельности учреждений управления образования - также как и в отношении других религиозных организаций.
78См., например: Андреева А., Элбакян Е. Теология и религиоведение в современной России. "Новые научные и образовательные специальности" носят характер жесткой конфессиональной ориентации // НГ-Религии. 2000. 28.06. Е. Элбакян - д. философ. н., ответственный секретарь журнала "Религиоведение", редактор редакции религиоведения Большой российской энциклопедии. Жесткой критике подверг стандарт и известный православный богослов, см.: Иннокентий (Павлов), игумен. Негодный стандарт. Заметки о государственном стандарте по специальности "теология" // НГ-Религии. 2000. 28.06. Осталась без внимания и, пожалуй, самая интересная и подробная статья по данному вопросу: Солдатов А. "Светская теология": наука о том, как научиться вере, не став верующим // Отечественные записки. 2002. № 1. С. 150 - 154.
79Научный анализ содержания учебника был сделан научным руководителем Центра изучения религий Российского государственного гуманитарного университета (Москва) д. филос. н. Н.В. Шабуровым и доступен на сайте "Религия и СМИ".
80См.: Митрополит Воронежский Сергий высоко оценивает "нравственность советской эпохи" и призывает власть всячески поддерживать РПЦ МП / интервью газете "Коммуна". 2003, сентябрь // Сайт "Портал -Credo.ru". 2003. 03.09.
81Эксклюзивное интервью А.В. Бородиной автора учебника "Основы православной культуры" для Всероссийского общественно-политического объединения православных избирателей // Сайт Аллы Бородиной. 2003. 27.11.
82Интервью Н. Митрохина с Л. Пономаревым. Москва. 2004. 05.08.
83См., например, заявление под характерным заголовком, посвященное факту победы движения "За права человека" в суде: В России начинаются гонения на Православие? Движение "За права человека" выиграло суд по делу об "экстремистском" учебнике "Основы Православной культуры" // Комментарий пресс-службы "Союза Православных Граждан". Москва. 2003. 03.01.
84Наиболее близкий к МП лидер российских протестантов, неоднократно высказывался в поддержку ее инициатив.
85В него объединена та часть российского литературного сообщества, что поддерживает традиционалистские ценности. Председатель Союза В. Ганичев - также сопредседатель Всемирного русского народного собора при ОВЦС МП. А. Бородина - член Союза писателей.
86Гайнутдин Равиль, муфтий. В ХХ веке государство разрушило систему религиозного образования. Преподавание теологии не должно носить принудительного характера // НГ-Религии. 2002. 30.10.
87Татарстан может ввести в школах уроки ислама и иудаизма // Росбалт. СПб. 2003. 21.02.
88См., например: Лысенков Д. Кому мешают "Основы православной культуры"? // Трибуна. 2004. 19.02.
89Подавляющее большинство реально практикующих верующих в стране - люди пожилые и, соответственно, детей школьного возраста у них немного.
90Гайнутдин Равиль, муфтий. Указ. соч.
91"Твердо хранить спасительную веру...": Ответы Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на вопросы газеты "Православная Москва" // Православная Москва. 2004. 30.06. № 11-12.
92Хайек Ф. Контрреволюция науки. Этюды о злоупотреблениях разумом. М.: ОГИ, 2003.
93Псевдофилософская концепция, направленная на выработку общего языка для представителей разных научных направлений и обучающая деловым стратегиям и манипулированию сознанием ("мыследеятельностный подход", ставящий ученика в зависимость от учителя). Коммерчески ангажированная часть методологов играет лидирующую роль в PR-технологиях, а также в различных "стратегических" тренингах для "бюджетников".
94Автор данного текста, отсылающего к классическим образцам житийной литературы, является с.н.с. Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, см.: Аксенов Г.П. На пути к культуре радости: личностное измерение ноосферы // Межгосударственная конференция "Научное наследие В.И. Вернадского в контексте глобальных проблемм цивилизации", 23-25 мая 2001 г.: Доклады. М.: Издательский дом "Ноосфера", 2001. С. 67. Сам покойный ученый был, очевидно, вовсе не чужд мессианского духа и в молодости принимал участие в "братстве" религиозно-этического характера: Там же. С. 141.
95Интервью Н. Митрохина с А.И. Ревякиным. Москва. 2004. 11.08.
96См., например, название доклада: Бартанова С.Л. Байкальская Школа Лидеров устойчивого развития - проводник идей В.И. Вернадского в Байкальском регионе // Межгосударственная конференция "Научное наследие В.И. Вернадского в контексте глобальных проблем цивилизации"... С. 327. Автор представлял на конференции Институт устойчивого развития при Восточно-Сибирском государственном технологическом университете.
97Смирнов Г.С. Ноосферное образование и устойчивое саморазвитие общества: культурно-образовательное измерение ноосферной динамики России // "В.И.Вернадский: ноосферология и образование": Международная научно-практическая конференция: Материалы конференции: Тамбов, 21-22 мая 2002 г. М.: Издательский дом "Ноосфера", 2002. С. 117.
98Интеграция естественно-научных и гуманитарных знаний как проблема XXI века. Тула: Департамент образования Тульской области; Институт повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования Тульской области, 2003; интервью Н. Митрохина с А.И. Ревякиным и Н.И. Плешаковой.
99Интервью Н. Митрохина с Н.И. Плешаковой.
100Кузнецов О.Л., Большаков Б.Е. Система природа - общество - человек: устойчивое развитие и экологическая политика Государства (орфография авторов. - Авт.) на основе принципов В.И. Вернадского // Межгосударственная конференция "Научное наследие В.И. Вернадского в контексте глобальных проблем цивилизации"... С. 11.
101Концепция сотрудника Поволжской академии государственной службы (Саратов), включает также доктрину "ноосферной общественно-экономической формации" и аналогичную "национальную доктрину (идею) "Строительство Ноосферной Республики Россия для благоденствия русского и российских народов". См.: Адамов А.К. Ноосферное наследие В.И. Вернадского и современность // "В.И.Вернадский: ноосферология и образование": Международная научно-практическая конференция. ... С. 187. То, что это отнюдь не случайные идеи, подверждают ссылки на монографии А. Адамова "Ноосферная республика Россия" (Саратов, 2001) и др.
102Лукьянчиков Н.Н. О ноосферном развитии России // Межгосударственная конференция "Научное наследие В.И. Вернадского в контексте глобальных проблем цивилизации"... С. 229. Автор идеи - д.э.н., директор Центра экономики и правового регулирования природопользования ВИЭМС, профессор, академик РАЕН.
103Подобные курсы, в частности, разрабатываются в Мичуринском педагогическом институте в Тамбовской области.
104Зубаков В.А. Биотемпопериодизация как инструмент предотвращения тотальной экологической катастрофы // Межгосударственная конференция "Научное наследие В.И. Вернадского в контексте глобальных проблем цивилизации"... С. 187. Это один из самых подробных вариантов политической доктрины ноосферолов, разработанный доктором геолого-минералогических наук, членом Международной академии наук экологии и безопасности жизнедеятельности, вице-президентом Международной академии "Информация, связь, управление в технике, природе, обществе".
105Там же. С. 183. Говоря о будущей модели политического устройства, автор видит ее как "Акси-ноократию - власть знаний и компетентности Коллективного разума (орфография и выделения автора. - Авт.)": Там же. С. 187.
106Православные "сектоведы" неоднократно предпринимали попытки описать основные мировоззренческие образовательные стратегии, однако, по существу, не видели особой разницы между ними и "новыми религиозными движениями" оккультного характера, не говоря уж о жесткой ангажированности подобных экзерсисов. См., например: Куликов И. Метастазы оккультизма в системе образования: Аналитическое исследование // Миссионерский журнал. 1999. № 8-10..
107На сайте клуба раздел "Синергетика" стоит первым. По признанию Е. Ихлова (основного "мотора" правозащитной кампании против ОПК), члены клуба фактически были его единственным советчиками из недр образовательной системы. См.: Интервью Н. Митрохина с Е. Ихловым. Москва. 2004. 2.08.
108Активная лоббистка этого вида образования, бывший депутат областного собрания и директор одной из известнейших городских школ, определила себя как воцерковленную православную, которая, рискуя карьерой, в конце 1970-х тайно крестила сына, а в 1990-е активно посещала монастыри и храмы. Однако при этом она в весьма резких выражениях выразила свой протест против распространения ОПК и заявила, что в ее школе ничего подобного вводиться не будет. Одновременно она также резко осудила отношение РПЦ к обществу. См.: Интервью Н. Митрохина с Т.И. Юрищевой. Тула. 2004. 9.07.
109Одна из немногих статей либералов о подобных тенденциях: Амелина Я. Удушающая духовность // Экспресс-хроника. Москва. 1997. 20.12.
110Интервью О. Сибиревой с Т.И. Зверевой.
111В "Основах социальной концепции РПЦ" есть отдельные главы, посвященные труду, экологии и биоэтике, но нет отдельного раздела об образовании. Эта тема находится в главе, определяющей отношение Церкви к науке и искусству, и ей посвящены всего 8 абзацев весьма расплывчато и довольно противоречиво сформулированного текста. Нам представляется, что подобная неразработанность темы в официальном документе не случайна, поскольку оставляет большой простор для конкретных действий православных лоббистов.
112Характерно высказывание директора Рязанской православной гимназии протоиерея Алексия Шелихова в интервью, собранном в рамках проекта: "Мы русские, а не безликие европейские, часть общеевропейской нации". См.: Интервью О. Сибиревой с протоиереем Алексием Шелиховым. Рязань. 2004. 23.07.
113В некоторых регионах России неоязычеству подвержена часть политической элиты и оно является составляющей местной идеологии, прививаемой в том числе и в школах. Однако число таких регионов не велико и в данном случае мы говорим о маргинальных по отношению к власти группах.
114См.: Бутузова Л. Осквернители храма // Родительское собрание. Приложение к газете "Московские новости". 2004. №2.
115В этом отношении достаточно интересно дело семьи Мейтаровых, подробно освещавшееся прессой Орловской области в 2001-2002 гг. Две несовершеннолетние дочери православных родителей, не спрося их разрешения, ушли в монастырь в соседней области (при содействии духовенства Орловской епархии).

Николай Митрохин,
"ИНСТИТУТ ИЗУЧЕНИЯ РЕЛИГИИ В СТРАНАХ СНГ И БАЛТИИ"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования