Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НАКАНУНЕ.РУ": Отец Пётр - священник особого назначения Как можно сочетать служение Богу, спорт и армию?


Чёрный пояс по карате. Семь командировок в Чечню. Несколько прыжков с парашютом. По четвергам, когда не на войне, служит в больнице, в пятницу – проводит богослужение в тюрьме. Вот далеко не полный список дел и обязанностей настоятеля Покровского храма отца Пётра, самого необычного священника не только в Ишиме, городе, в котором он живёт, но и во всём Уральском округе.

По моему глубокому убеждению, такие священнослужители не могут оставить равнодушными даже неверующих людей. Уважение и восхищение, которое он вызывает, заставляет прислушиваться к нему и верить каждому слову.

Вопрос: Отец Пётр, у  Вас необычное сочетание двух очень разных, требующих полной отдачи профессий. Легко ли быть священником и тренером каратэ одновременно? Расскажите о том, чем  Вы занимаетесь.

Отец Пётр: Не двух, а трёх. Господь освещает некие сферы деятельности, а не профессии. Это по-вашему, профессии, а по-нашему, служение. Сейчас, попытаюсь вам рассказать о своих делах, хотя, всё это очень сложно сформулировать. Ну, во-первых, я, конечно, священник. Батюшка – это везде, во всех своих делах и "профессиях", как вы выразились. Не может быть так: тут – священник, а здесь уже - Пётр Алексеевич. Нет, я везде – отец Петр. Господь мне дал священный сан - всё, теперь он у меня будет до смерти.

Также я - профессиональный каратист. И когда сан принимал, мне вообще запретили два года заниматься этим боевым искусством. Ну, всё правильно там получилось... Сейчас у меня третий дан, буду получать четвёртый (в секции каратэ японской национальной ассоциации). Вообще, стиль шотокай, которым я занимаюсь, - это сердце каратэ. Первое каратэ, которое стало известно миру посредством его основателя Гитин Фунакоши (от него уже развилось около пятнадцати направлений).

Вот, я и обучаю детей и сотрудников ВДВ. Но всё равно, самое главное, что я говорю своим спортсменам - молиться. То есть, даже преподавая боевое искусство, акцент ставлю на Православии. Поехали в Японию: "Господи, благослови победить узкоглазых братьев страны Восходящего солнца!" 

Ещё раз повторю: я - священник. А христианство – освещающая мировая религия, которая покрывает, наполняет любовью своею и тем самым и боевое искусство, и всё остальное освещает и дополняет. И здесь получается, военное искусство, но в лоне божественном. Священный Синод русский православный церкви и мой личный духовник, управляющие епархии, благословили мне этим заниматься.

Мы сначала Господу помолимся, затем начинаем тренироваться. Каратэ  шотокан у меня бесконтактное – я священник, поэтому никого не бью. Я ломаю кулаком доску в семь сантиметров, но никого не бью. И даже если меня будут бить - такое уже было в моей жизни. Как-то шёл, начали бить. Ну, они не попали в меня, вернее, не успели попасть. Но я им сдачи не давал. Каратэ ведь у нас православное. Господу молимся, во время тренировки читаем молитвы. То есть символ добро с кулаками – исторически наш символ: кто к нам с мечём придёт, тот от меча и погибнет. Поэтому, очень хорошо - восточные единоборства с православным, конечно, уклоном. Вот, и эта японская ассоциация помогает от бесовщины с одной стороны, с другой - с помощью богослужения детки познают восток.

Ну, и дальше – профессия- не профессия. Моя любовь - гвардия. Не только ВДВ. Воздушно-десантные войска - это, конечно, идеал, элита. Я их люблю, к ним езжу. Вот, только вернулся. Был в местечке Шамиля Басаева, там, где шестая рота полегла, Адунское ущелье. Да, ВДВ очень люблю. Но всё-таки православие – моя первая любовь. Потом, каратэ-шотокан и ВДВ.

Я душой в ВДВ, но уже восемь лет по пятницам служу Господу в тюрьме. Я священник синодального отдела Московской патриархии по взаимоотношению с вооружёнными силами и правоохранительными учреждениями. Вот, накануне, были в тюрьме, на Пасху. Пришли туда, в "четвёрку" (это зона, строгого режима), а там собрались все две тысячи заключённых. В левой руке у них находится головной убор, в правой – крест. И мы с ними час благословляли воскресшего Христа. Ну, говорят, от тюрьмы и от сумы не зарекайся, вот я и думаю, что лучше там по пятницам буду сидеть.

И ещё есть один аспект в моей деятельности - 4 областная больница. То есть я ещё являюсь больничным священникам. Каждый четверг, с 8 до 10 там служу - у нас там имеется часовенка, мы исповедуем людей, которые лежат в стационаре.

Вот, ещё один момент: федеральная пограничная застава, я - пограничный священник. Приходим после больницы, у них там собирается вся часть и мы там Господу молимся. Они стоят, шапочки держат в левой руке, оружие снимают. И молимся с ними каждый четверг. Границу России на посту охраняет Господь.

Вопрос: Получается, что Вы учите молодежь быть и духовно, и физически сильной. Как удается одновременно обучать и тому, и другому?

Отец Пётр: Все слышали такое выражение: в здоровом теле- здоровый дух. Но это чисто католическое понятие. Христианство о чём говорит? Что в духе здоровом должно быть здоровое тело.  Почему? А потому что когда человек болеет, он лежит, ему плохо, он не может ничего делать. Однако есть люди, которые духом сильны, а тело – нет. Сергий Радонежский, например, матушка Варвара - ей 80 лет, она духом очень сильная, но физически неразвита.  Это я к чему говорю? Как только начитает болеть тело, люди духом падают из-за этого. То есть сначала дух должен быть здоровым, а человек молодой, то и тело будет здоровое, по крайней мере так должно быть в норме. А люди очень немощные, особенно нынешняя наша молодёжь. Всевозможные грехи – прегрешения, и они теряют силу духовную. Так тут бы им хотя бы немного физической силы. А и её нет! Вот этому и помогают восточные единоборства. Они не только направляют, формируют тело, но и гармонично развивают личность. И мы, когда молимся,  развиваем с помощь каратэ и тело, и дух. И все наши спортсмены в клубе исповедуются и причащаются, участвуют в крестных ходах.

Вопрос: Сегодня много говорят о патриотизме, национальной идее. Как, по- вашему, как можно воспитывать в людях патриотизм и нужно ли вообще?

Отец Пётр: Патриот – человек, который любит свою родину. Я, по благословению Священного Синода выезжаю в священные места. И в мусульманских странах я чувствую, что нет того отношения благостного, нет того духа, что у нас. Профессии православной я готов служить везде. Но вот приедешь в дальнее зарубежье и понимаешь, насколько ты любишь свою родину. Насколько наша родина золотая. Насколько люди наши русские родные.

Масса людей, которые эмигрировали – это не только интеллигенция, но вообще всевозможные слои общества  и конфессий. Но посмотрите, ведь нет ни одного священника -эмигранта. А потому что дух патриотизма кроется в молитве за свою родину. И раньше народ мог молиться за свою родину. Допустим, шла война. И ни один, ни два, а тысячи и даже миллионы людей заходили в храм для одной молитвы и говорили: "Господи, защити! Господи, сохрани!" Одна воля подняла тысячи и миллионы - и получалась единая могучая сила, которая не могла не увенчаться венцом победы. Это однозначно - корни патриотизма заключаются в обращении на круги своя, на свои традиции. Александр Невский, Дмитрий Донской, Георгий Победоносец - как они любили свою родину!

Если человек православный, то он будет однозначно патриот. На 100%. И нужно просто воспитывать исторически, возрождать нашу духовность, а это огромный труд. И всё это заключается в православии. О чём говорит Фёдор Михайлович Достоевский? "Русский без православия становится дрянью!". То есть, перестаёт быть патриотом.

Вопрос: Как бы Вы оценили уровень подготовки нашей армии сегодня?

Отец Пётр: Я был в Чечне. Случилось историческое событие за историю этой кампании, а может быть за историю 42 епархиальной краснознаменной дивизии. Все наши солдаты  молились, весь генштаб. Представляете, когда армия стоит – круче, выше только Господь Бог! И они стояли на плацу и молились каждый день Господу православному нашему, Иисусу Христу. И также федеральная прокуратура собиралась и каждый день молилась.

В плане духовности я вам скажу: на войне нет вообще людей неверующих. В плане подготовки армии? Что, вы у священнослужителя спрашиваете, как бомбометание происходит? Как там РПГ 7? Или как ФСБ "Альфа" себя ведёт? Я знаю, что это хорошие ребята. Они молятся Господу. И они, действительно, патриоты. И за гроши на посту службу свою несут.

Вопрос:  В последнее время активно муссируется тема дедовщины в армии. Раньше не было таких проблем или просто о них умалчивали? И как вообще бороться с этим? 

Отец Пётр: Корни дедовщины заключаются в семье, где формируется человек, где он воспитывается. И вот, если мы возродим институт семьи, если у нас будут здоровы папы с мамами, здоровое поколение будет произрастать. Также надо воспитывать детей. А без этого – никуда. И если ребёнку не дали ни здоровья, ни воспитания, что же ещё от него потом требовать. То есть причины здесь в семье. В одночасье причину не решить.

Ну, и конечно, православие помогает становлению личности. Ведь, если детки в православной школе, в гимназии с православным уклоном учатся, то всё хорошо у них происходит. И обществу от этого ещё лучше.

Вторая причина – действие командира, от него ведь многое зависит. Ведь если он хорошо выполняет свои обязанности, не сбрасывает на сержанта, на младший состав, то просто-напросто проблема отпадает. Потому что здесь уставщина везде. Соблюдать устав воинский очень строго надо, как у нас – каноны. Между прочим, армия вышла из монастыря, вы знаете об этом? Вдумайтесь: устав, служба… То есть, и школа, и армия вышли из церкви. А с дедовщиной бороться нужно. Конечно. И поможет в этом - священник.

В России в18-19 веке Пётр Первый ввёл институт военного духовенства. И проблемы такой не было, потому что армия была православной. Конечно, проблему не решить в одночасье. Давайте, я вам процитирую главного военного прокурора России Александра Савенкова, который сказал: "Там, где есть православный священник, там меньше суицидов". Вот, такие слова его. По-моему, он всё понятно говорит.

Ну, и раньше, считаю, дедовщины не было. Потому что армия была другая. Совсем другая! Человек в армии трудился, он защищал родину. И чёткая иерархия была. Совсем другие были условия.

Вопрос: То есть, Вы хотите сказать, что само общество изменилось?

Отец Пётр: Грехи, пристрастия были во все времена одни и те же: и в царские времена, и в революционной России. Всё это было одно и тоже. Но в последнее время низменность этих грехов очень сильно изменилась. Очень изменилась! Наркомания, растление поголовное, бескультурье, безнравственность, падение духовности – всё это тлетворное влияние Запада. Агрессия, наличие "сект". Все это идёт валом на Россию.

Вопрос: Ну, а введение в РА института военных священников что может изменить?

Отец Пётр: Может изменить всю армию кардинально. Просто отвечу словами наших солдатиков: "Батюшка, когда Вы к нам приходите, нам служить лучше!" Вот и всё. Это значит, что они меньше дерутся, меньше матерятся, лучше, достойнее себя ведут, начинают отличаться послушаниями военными - тем самым, возрождается армия. И те же самые командиры при батюшке не матерятся, не курят, имеют страх Божий.

Вопрос: Отец Пётр, Вы уже несколько раз были в Чечне. Зачем Вам это?

Отец Пётр: Семь раз. Я это очень люблю, я вам говорил: особая тема. Про это можно говорить часами. Это моя любовь: это – горы, это – русские мужики!! С которыми мне очень приятно находиться рядышком. Там нет никакой фальши, нет ничего лишнего. Вот, например, ребята из "Альфы" - с ними общаешься, и всё понятно становится: что такое честь, совесть, дружба. Как Вика Цыганова поёт:

Всем сегодня понятно: офицеры России
На кону вся отчизна, на кону ваша честь.
Русь опутана ложью и поругана вера
А враги уже рядом, а враги уже здесь.

Так мы встаём на защиту веры с ними, молимся, и чувство, что настоящим делом занимаешься.

И там очень много всего прекрасного - и природа, и люди. Но, во-первых, понимаешь, что ты реально нужен. Если батюшка в деревнях не востребован, сидит там, занимается чем? Картошку выращивает и службу ведёт. То там батюшка очень востребован. Ты приходишь в палатку, на ОСБ стоит большая молельная палатка, заходишь просто, не говоришь: "Я с богослужением, приходите, приходите (как сектанты)". А братья просто прилетают, и палатка разрывается. И служат по 5-6 часов.

Вопрос: Это, наверное, очень тяжело?

Отец Пётр: Это очень тяжело. Это опасно для жизни. В тот раз фугас взорвался, ехал просто на броне. Вот, ехали мы, ехали. Возле Шали как шарахнет внезапно – фугас, 300 граммов тротила!! О, мама родная! Одно дело, когда ты настроен воевать. А священнику нельзя брать оружие, только молитвами.  Батюшка ни при каких обстоятельствах не может ни бить, ни стрелять, ни убивать. После этого мне нужно было в антистрессовый центр. Там неделями лежат под капельницей. Слава богу, я с помощью каратэ, с помощью молитв православных, быстро оправился. Хотя последствия есть - вот сейчас, например. Когда было Пасхальное празднование, сижу на концерте. И вот этот звук громкий, когда там долбит всё, говорят очень громко. Тяжело. И в этот момент я понял – эхо войны.

Ну, и тяжело переносить все эти битвы, видеть страдание людей. А тем, кто подорвался, крестик одевали.

Вопрос: А были чудесные случаи на войне. Чудо какое-нибудь?

Отец Пётр: Чудо то, что весь штаб, все генералы молились на плацу. Вот это - чудо, это – чудесный случай. Представляете, вся генеральная прокуратура военной Чечни, всем составом.

Помню, как-то, когда мы шли аккуратненько, нас стали расстреливать, чуть не убили, но мы все остались целы – это тоже чудо. И ещё, когда ехали на броне, фугас взорвался в 10 метрах от нас – и мы остались живы. Только сильно напугало.

А когда мы приехали туда, нам дали лимоночку. И вот, мы потихонечку с этой лимоночкой колесили по Чечне. Потому что лучше себя взорвать, чем попасть в плен. И это будет не самоубийство. "Блажен тот, кто душу свою положит за други своя". Чудо, что остались живы. Потому что батюшка в Чечне, это как генерал, например: поймаешь его – и такой выкуп получишь! О! На всю жизнь хватит! Вот, тоже чудо. Много чудес.

Вопрос: Понятно, что очень многие беды в нашей стране из-за низкого уровня образования. А необходимость введения уроков православия в школах, о которой Вы говорили, как может изменить эту ситуацию? И вообще, у вас есть какой-то другой рецепт воспитания подрастающего поколения?

Отец Пётр: У нас традиционно был предмет закона Божьего.

Какие отклонения привело безбожие? Коммунизм, терроризм, сатанизм. И отклонение от Бога считаю преступлением. Нужно просто по-тихонечку, ненавязчиво деткам объяснять, составлять культурную программу, просто давать какую-то информацию. А грамотный человек – обязательно духовный. Ну, и конечно, сами учителя должны быть личностями, хорошими людьми.

Вопрос: Недавно в Москве прошел Всемирный Русский Народный Собор, на котором митрополит Кирилл призвал бороться с западными псевдоценностями, такими, как эвтаназия, гомосексуализм, азартные игры, которые активно насаждаются сегодня в стране. На ваш взгляд, насколько, сегодня, действительно назрела необходимость со всем этим бороться? А главное, как? Как церковь может изменить ситуацию в нашем обществе?

Отец Пётр: Эвтаназия – это есть добровольный уход. В биоэтике православия есть отличный компетентный ответ: эвтаназия - это есть убийство. Православие учит о чём? Человек должен перестрадать - поболеть и уйти в иной мир. Помогать ему в этом не нужно. Эвтаназия же не есть милосердие - это есть убийство. Так учит церковь.

Что касается наркомания – это понятно. Что касается растления? Отклонения, однополую любовь побудили наркотики. Вот, с чем надо бороться. А насущность этой проблемы очевидна. Не видите, что здесь происходит? Всё понятно. Церковь многое может изменить. Вы в церкви были?

- Да, была.

Отец Пётр: А на исповеди?

- Нет.

Отец Пётр: Очень печально. Очень. Понимаете, после исповеди возникает радость. Просто поисповедуйтесь, причаститесь. Как нужно начинать крещение: аккуратненько все свои грехи нужно прописать, а потом Богу раскаяться. Священник любой простит. Вы ему аккуратненько всё прочитаете. И вы причаститесь. И тогда, Мариночка, Вы ответ на вопрос получите: как церковь может влиять.

Вопрос: Помимо дедовщины, есть еще одна тема, которая сегодня не сходит с экранов и газет - это ксенофобия. Что, дескать, в России сильны националистические настроения. Как Вы думаете, насколько это опасно для страны и кому выгодно раздувание этой темы?

Отец Пётр: Западу!! Бес самый главный –США! Которые Косово устроили. Которые огромным шквалом, огромной мощью направляют на нашу родину негатив. Вот мы говорим: то плохо, другое плохо, боремся с ветряными мельницами. А нужно все силы направлять на то, чтобы нашу молодёжь сохранять, чтобы их не растлевали СМИ, чтобы наши традиции возрождались. И нужно строить ни здания, ни казино - храмов надо возводить больше. Вот, в нашем городе тоже военный храм, церковь возрождаются. Бог даст, появится военная церковь, где воины будут возрождать свой дух, духом укрепляться, духом гореть и исполнять закон Христоса.

Вопрос: Я читала одно ваше интервью, и вы там сказали, что любите рок-музыку.

Отец Пётр: Я вас умоляю! Это где вы такое читали? Я люблю военные группы: "Голубые береты", "Любэ". Люблю творчество настоящих мужчин - Розенбаума, Круга. А иногда даже слушаю военные песни, которые поют чеченцы - Тимур Муцураев, Хаман Муцураев. Только вместо слова Аллах я вставляю слово "Христос" и пою с той установкой, что Бог – один.

А такие исполнители, как группа "Ария" – там Бог с дьяволом борются, а поле битвы проходит через сердца людей. Такие песни плохо влияют на людей. Хотя, мне сейчас нравится Кинчев, его последние альбомы. Он покаялся, и вместе с дьяконом Андреем Раскраевым начал спасать наших людей (сначала растлевал, а теперь спасает). Да, мне нравится его последний концерт.

Вопрос: Отец Пётр, очень интересно, какая мечта может быть у священника?
 
Отец Пётр: Я был настоятелем Покровского храма, сейчас сделан настоятелем Троицкой церкви, которая находится на балансе ВДВ. И сейчас мы хотим построить Свято-Троицкую церковь, в честь Святой Троицы, которая была порушена казармой. Так вот, моя мечта номер один - возродить церковь.

Чтобы в нашем городе все служители в погонах молились

Господу. Это моя вторая мечта. У нас и так многие ходят в церковь, не молятся только милиционеры – пускай они молятся тоже! Пусть веруют все русские мужики в городе Ишиме, в православном Ишиме (чтобы не ущемлять религиозные чувства неправославных). У нас, слава Богу, под поклоном Божьей Матери 32 тысячи человек ходит. В городе – 67 тысяч. Представляете?

Ну, и третья моя мечта – до конца дней своих оставаться священником и реальным рабочим тренером. Получить четвёртый дан. Для того, чтобы спасать наши души.

Вопрос: А никакой личной мечты нет?

Отец Пётр: Я человек государственный, нахожусь на службе. Вот и заботит меня жизнь других людей. Главное, чтобы греха было меньше в жизни. А если кругом люди хорошие, чистые, что ещё нужно для счастья?!

Марина Гусейнова

"НАКАНУНЕ.RU"

10 мая 2006г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования