Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НГ-РЕЛИГИИ": "Кто сей народ? И что их сила?" Надо быть русскими независимо от конфессии, считает культуролог Лев Аннинский


Современная жизнь добавила множество новых вопросов к извечному русскому "Что делать?". Террористическая атака на нашу страну со стороны радикальных исламистов вынуждает российскую интеллигенцию во многом пересмотреть свои традиционно либеральные позиции и заново определить свое положение в обществе. О жизни современной России в условиях "необъявленной войны" и о роли интеллигенции, считающей себя совестью нации, наш корреспондент беседовал с известным литературным критиком и культурологом Львом Аннинским.

- Лев Александрович, во что, по вашему мнению, верит современная российская интеллигенция?

- Современная интеллигенция достаточно разнородна. Во-первых, она верит в то, что она сбережет себя именно как интеллигенцию, сохранив в наступившей эпохе имя, статус и престиж. То есть она хочет остаться самой собой.

Во-вторых, она верит, что изживет те слабости, которые неоднократно приводили ее к самоотрицанию, ставили на грань уничтожения и, несомненно, вышибали из числа лидеров исторического процесса. То есть она хочет перестать быть самой собой.

А в-третьих, она верит, что это противоречие как-нибудь разрешится по ходу дела, "само собой".

- То есть, по вашему мнению, российская интеллигенция в своей массе достаточно безрелигиозна, что было свойственно ей и в XIX и в XX веках. Тем не менее она столкнулась с тем, что современные экстремисты оправдывают свои террористические действия религией, в частности, учением радикального ислама. Нынешний терроризм в России имеет явно мусульманские корни. Многие религиозные деятели даже заговорили о "войне с исламом". Как вы относитесь к этим явлениям? Какие ассоциации они у вас вызывают?

- Бомбисты из числа радикальных мусульман - это не корни современного терроризма. Это его цветочки. А стебельки, на которых они цветут, - это огромное количество молодых людей, которые не могут найти себе место: не имеют ни сносной работы, ни ясной перспективы, ни устойчивого образа жизни. Этим людям проще и доступнее, взяв оружие, пойти в поход, в набег, в грабеж, чем "в поте лица" трудиться, добывая хлеб насущный.

Из таких неприкаянных юнцов, которым нечего терять, можно выстраивать любые когорты - от банды до армии. Стебель превращается в ствол дерева, а из стволов-бревен делаются укрепления в любое количество накатов.

Пока есть этот социальный подпор, нет и не будет недостатка в новобранцах и добровольцах, которым жизнь не дорога: в террористах-смертниках, этаких камикадзе, героях самопожертвования, о которых "слагаются песни". Упаси Бог пересечься с их безумием, когда они стремятся реализовать свою энергию, направленную на тех, кто не с ними. Поэтому они не остановятся ни перед чем и будут всегда готовы что-нибудь взорвать и взять кого-нибудь в заложники.

Движет этим не только религиозный фанатизм, но и перехлестывающая через край энергия, витальная сила. Подобная пасионарность реализуется через бешеный рост рождаемости, через яростную воинственность или через самозабвенный труд. Это уж как сложится. И зависит - от состояния мира, от соотношения цивилизации и культуры в данной точке человечества.

У разных народов в разные моменты истории подобная энергия реализуется в мирной сфере. Например, в строительстве в XVIII-XIX веках Соединенных Штатов Америки, повлиявших на ход мировой истории куда сильнее, чем война бледнолицых с индейцами в начале этого процесса. Или колоссальный взрыв творческой энергии немцев в начале ХХ века, не удержавших порыва в пределах страны и мирной работы и дважды бросивших мир в кровавый хаос мировых войн. Или пассионарные поколения российского Октября, спасшие нашу страну в последней войне такой страшной ценой, с которой мы и по сей день смириться не можем.

"Пассионарные" - определение Льва Николаевича Гумилева. Оно хорошо уже тем, что честно свидетельствует об отсутствии других внятных объяснений ритма мировых поветрий и волн биоэнергетики. Взрыв - и какие-нибудь дети римской волчицы на несколько столетий определяют структуры и контролируют пределы Европейского континента. Взрыв - и азиатское племя Аттилы иглой прошивает эти пределы. Взрыв - и миллионы арабов, тихо жившие на протяжении веков, объявляют войну США и всему западному миру: таранят Всемирный торговый центр, обрушивают горящую крышу на школу, заполненную детьми…

Ритм этих взрывных волн не совпадает с умопостигаемыми историческими периодами, он сопоставим скорее с геологическими сдвигами или, лучше сказать, сдвигами геополитическими и геоэтническими, ибо политика, как и религия, - лишь следствие, оформление, окраска этих тектонических процессов.

Предсказать такие волны невозможно, их только засекаешь по факту.

- Какую роль, на ваш взгляд, может сыграть религия в борьбе с терроризмом?

- Такую же, как литература, кино, театр, народная дипломатия, вообще - культура в противовес природе и ее дикости.

Религиозный стяг вовсе не обязателен для гигантских армий, формируемых при геополитических сдвигах и взрывах. Римляне, лучшие вояки античности, были довольно наивны в религиозных верованиях и оказались безоружны перед распятым ими же проповедником, явившимся в их пределы "не от мира сего". Никаким исламом не пахло ни от гуннов, ни от воинов Чингисхана. Гитлер искал опору в мудрецах Востока, потому что его собственные мудрецы не видели дальше своего германского носа. Сталин похерил свое богословское образование вместе с Церковью, а потом возродил ее, когда стало нужно.

Переходим к нашим дням. Ничего религиозного и ничего исламского изначально нет в геополитическом напоре с Юга, а есть давление народной массы, ищущей себе имя и форму. Кому нефть, кому наркотрафик, кому президентские эполеты. А крыша для всех - Аллах.

Подвернулась бы им, как Гитлеру, какая-нибудь соразмерная мощная нация - и имели бы мы сейчас новое издание нацизма. Подвернулась бы, как Ленину, соразмерная мощная социальная сила - и имели бы мы очередной "боевой отряд пролетариата". А тут подвернулась религия, и мы имеем "ваххабизм" и воинственные цитаты из Корана (которым немедленно находятся в том же Коране цитаты противоположного смысла, но мусульманское духовенство почему-то об этом мало говорит).

Констатируем: ислам равновелик напору и масштабу силы, ищущей, чем себя подтвердить. А велик ислам тем, что это не просто религия, умиротворяющие души, это тотальная сверхрелигия, определяющая всю жизнь человека: и душу, и тело, и быт, и государственное устройство, причем независимо от этнических границ.

Такой же в принципе сверхэтнической, интернациональной доктриной был революционный марксизм, который помог России спастись от германского нашествия в ХХ веке.

Рухнула советская доктрина, распалась "новая историческая общность", и по закону заполнения пустоты идет на нас всесокрушающий вал такой же "сверхнациональной" доктрины, у которой ислам то щит, то знамя, а то и маска.

Может быть, с точки зрения метаистории это "случайность". Но если "случайность" уже втянула в себя миллионы душ и разворотила миллионы судеб, то назад не повернешь. Заднего хода история не знает. Никуда не деться! Приходится иметь дело с "исламом". Если он объявил нам войну, надо отвечать. На войне как на войне.

- А как же "права человека"?

- Засолите их до очередной мирной передышки. А то будет так: "права" есть, а человека уже нет.

- Многие патриоты утверждают, что "невозможно быть русским, не будучи православным". Могли бы вы что-нибудь противопоставить этому утверждению?

- Бывали русские и православными, и староверами, и штундистами. Про атеизм и не говорю. Атеизм, кстати, вовсе не безрелигиозность, это вера в отсутствие Бога. У русских революционной поры это была прямо-таки бешеная вера.

Если религия - это связь с той или иной идеей, то безрелигиозных людей и народов вообще не бывает. Культ неизбежен. Вопрос только в том, охватывает ли шаманское камлание души людей аж до соседнего стойбища, доносится ли колокольный звон аж до польско-литовской границы, облетает ли марсельская песенка шар земной, и слагает ли еврейско-русский поэт Михаил Светлов гимн украинскому безумцу, который поперся в Испанию делить землю среди тамошних крестьян.

Православие (и староверческое, и никонианское) - это то, что у нас уже есть. Было брошено на землю, теперь поднято, было растоптано, теперь очищено. Грешно и глупо отворачиваться от хоругви, которая дана нам нашей историей. Но сводить русское самосознание к православию - не просто безумно, это гибельно. Или мы найдем сверхидею, которая будет шире и выше церковной, или за нас найдут такую идею другие. Мы же станем ее заложниками или пушечным мясом.

Надо быть русскими независимо от конфессии и вообще без идеологических подпорок. Русскость сама должна быть подпоркой всему. Основой и санкцией. Фундаментом и крышей. Это дом, вне которого - смерть.

- Полагаете ли вы, что светское, атеистическое воспитание - лучший способ борьбы с религиозным экстремизмом и терроризмом?

- Какой способ лучший, наперед не угадаешь. Атеистическое воспитание оказалось лучшей формой подготовки террористов-революционеров XIX-XX веков. Пушкин начался с "Гавриилиады" и кончил бы, наверное, песнями революционной бури, если бы не напоролся на Дантеса. Впрочем, начался он также со стиха: "Заутра с свечкой грошевою явлюсь пред образом святым" и кончил, воззвав к "духу смирения, терпения, любви".

Творить добро можно и в атеизме, и в православии, и в любой религии, а какой способ лучше - показывает практика. С фашизмом пытались справиться, умиротворяя в Мюнхене поджигателей рейхстага, но лучшим способом умиротворить их оказался штурм Берлина и автографы наших солдат на стенах этого самого рейхстага. Боже сохрани от такой развязки. Никому такого не пожелаешь!

- Так на кого или на что надеяться современной России?

- На Бога надейся… И еще, как водится, наша надежда на Пушкина. Кажется, что он застал мир в том же межеумочном состоянии, что и мы сейчас - после Наполеона и до Бисмарка. Посматривал, между прочим, не только на Запад, где витийствовали "клеветники России", но и на Юг - в библейские бездны.

Кто сей народ? И что
их сила?
И кто им вождь, и отчего
Сердца их дерзость
воспалила,
И их надежда на кого?..

Кто это спрашивает? Полководец, олигарх, фюрер, генсек, коновод?

Нет. Это народы вглядываются друг в друга: кто силен настолько, что рискнет быть добрым?

Дмитрий Урушев

3 ноября 2004 г. 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования