Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НГ-РЕЛИГИИ": Веротерпимая императрица. О Екатерине II с благодарностью вспоминают старообрядцы, мусульмане и буддисты


Известный теоретик славянофильства Алексей Хомяков подсчитал, что "в России хорошие и дурные правители чередуются через одного: Петр III плохой, Екатерина II хорошая, Павел I плохой, Александр I хороший, Николай I плохой, Александр II будет хорошим". Это трогательное деление императоров на "плохих" или "хороших" с некоторыми натяжками можно назвать соответствующим исторической истине - вот, например, Екатерина Великая, пусть не идеальна - и Пугачевский бунт, и скверное отношение к масонам, и раздел многострадальной Польши, а все же что-то в ней есть такое… По крайней мере, по сравнению с Павлом.

Екатерина оставила нам прелюбопытное автобиографическое сочинение, своего рода отчет перед судом совести, где писала: "Если мой век меня боялся, то был глубоко не прав; я никогда никому не хотела внушать страха; я хотела бы, чтобы меня любили и уважали, поскольку я этого стою, но не больше… Я высоко ставила философию, потому что душа у меня была всегда искренно республиканской. Я согласна, что это, может быть, странный контраст: душа моего закала и неограниченная власть, принадлежавшая мне, но зато никто в России не может сказать, чтобы я этой властью злоупотребляла. Что касается моего поведения в политике, то я старалась следовать предначертаниям, которые казались мне наиболее полезными для моей страны и наиболее выносимыми для других".

Оставим в стороне двусмысленность некоторых из этих заявлений, с ними можно поспорить, но есть здесь кое-что, с чем спорить не приходится: Екатерина действительно следовала принципам терпимости, когда речь заходила о вере. Страшного вопроса "Рцы, чадо, како веруеши?" она подданным задавать не любила, а если и задавала, то большей частью только из любопытства (еще бы, немецкая принцесса-протестантка из крошечного княжества, а тут тебе такой винегрет: и православные, и мусульмане, и раскольники, и разные секты…).

Сама она в одном из личных писем признавалась: "Я радуюсь, что принадлежу к глупцам, верующим в Бога". Это не мешало ей с большим сомнением относиться к обрядовой стороне церковной жизни всех времен и народов, презирать монастыри и обмениваться с главой Священной Римской империи Иосифом II шуточными письмами по поводу визита Папы Римского к императору в 1782 г.: "Я не завидую тому редкому преимуществу, которым пользуется в настоящее время ваше величество, помещаясь бок о бок с Пием VI… Итальянский священник - для всех, кто не католик, всегда является предметом какого-то опасения". Иосиф ответил следующее: "Признаюсь искренно Вашему величеству, что в течение тех трех часов, которые я аккуратно каждый день употреблял на то, чтоб болтать с ним (с Папой) всякий вздор о теологии и о предметах, насчет которых мы произносили слова, сами их не понимая, нам случалось часто умолкать и смотреть друг на друга, как будто мы хотели сказать, что ничего не смыслим во всем этом..."

Однако эта же "глупая" вера, какой бы она ни была, в сочетании с необыкновенной практичностью, попытками республиканского свободомыслия и политической смекалкой позволила ей написать в знаменитом "Наказе" следующие фантастические слова: "Гонение человеческие умы раздражает, а дозволение верить по своему закону умягчает и самые жестоковыйные сердца". Итак, согласно Екатерине, веротерпимость есть единственное средство "всех заблудших овец, паки привести к истинному верных стаду".

У этих слов - подоплека весьма серьезная, не в тиши кабинета придуманная. Екатерина сама была свидетельницей этих "гонений" во время знаменитого своего путешествия по Волге в 1767 г. Императрицу поразили изобильные земли приволжских жителей, она изумлялась богатству Симбирской губернии, но так же в немалой степени изумило ее отношение нижегородского духовенства к иноверцам и раскольникам. Раскольники дворцового села Городца пожаловались одному из придворных, что православные священники с ними обходятся, как с басурманами. Они "гнушаются" крестить новорожденных раскольничьих младенцев, посещать дома раскольников.

С согласия государыни посылается приказ нижегородскому епископу, чтобы тот своих священников отправлял и крестить, и "молитвы давать" в раскольничьих семьях. Раскол оказывается реальностью, вот уже сто лет существующей к тому времени на русской земле, и его необходимо принять, а не искоренять, как то делали предыдущие властители.

В Казани Екатерина знакомится с мусульманской общиной. Она узнает, что ранее здесь порушили множество мечетей - пытались насильно обратить в христианство мусульманский народ. На просьбу о разрешении отстроить мечети Екатерина отвечает благосклонно. От государыни не отстают и льстивые царедворцы: В.Г. Орлов после посещения мусульманского богослужения заносит в дневник: "Служба их проста и кажется очень богопочтительна, смиренности и внимания во время оной более быть не может". Ислам признан. Он больше уже не на периферии российского сознания. Отныне мусульмане могут присылать своих депутатов в Уложенную комиссию, а в 1773 г. выходит указ "О терпимости всех вероисповеданий и о запрещении архиереям вступать в дела, касающиеся до иноверных вероисповеданий и до построения по их законам молитвенных домов". Не обойдены милосердным вниманием и буддисты. Дело дошло до того, что бурятские ламы объявляют Екатерину воплощением Белой Тары - главной богини буддизма, олицетворяющей деятельную энергию сострадания.

Раскольническая контора, учрежденная в 1725 г. для сбора двойной подушной подати и налога с бород упразднена еще раньше. Даже дикая и вредоносная секта скопцов, всем на удивленье объявившаяся в Орловской губернии, не подвергается гонениям от мала до велика: плетьми и ссылкою наказывают лишь зачинщиков и подстрекателей, а остальных обольщенных "простаков" отпускают восвояси. Кстати, вышеупомянутым наказом отменялась не только нетерпимость к ближнему, но и множество других неприглядных вещей. Отменялся, к примеру, жуткий закон "слова и дела", с давних времен приводивший Русь в трепет. Слова, гласит наказ, нельзя вменять в преступление, если они не подтверждаются преступными делами. "Все извращает и ниспровергает, кто из слов делает преступление, смертной казни достойное", - написано там.

Золотое правило. Жаль, что его так скоро забыли или никогда особенно не помнили в России: это подтверждает весь опыт нашего существования последних веков, особенно двадцатого. Может, стоит держать в памяти деяния (да и высказывания) "доброй" царицы Екатерины? Очень уж они необычны для нашей страны. Но, может быть, в них и кроется сермяжная правда? А может быть, немецкий порядок? Как знать?

Надежда Муравьева

3 ноября 2004 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования