Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ": Илиа II и российский МИД спасают Грузию


Российский МИД гроссмейстерски отыграл свою партию в грузинской "бархатной" революции

Без преувеличения можно сказать, что посредничество Игоря Иванова во многом определило бескровный характер событий 23 ноября 2003 года. Но - пусть никто не обижается - главную роль сыграло обращение католикоса-патриарха грузинской православной церкви Илии II. Вечером 21 ноября он заявил, что любой, кто прольет кровь своего собрата, возьмет на себя неискупимый грех и что проклятие падет на его потомков. Солдаты и полицейские не меньше всех остальных любят своих детей и внуков. Возможно, поэтому уже утром 22 ноября каждый, кого спрашивали, поднимет ли он руку на демонстрантов, говорил "нет". Огромное значение имела и небывалая организованность людей, ведомых теперь уже народным героем Михаилом Саакашвили и его соратниками. Избежал проклятия и величайший (после Сталина) грузин прошлого столетия Эдуард Шеварднадзе.

* * *

Завтра мы начнем "бархатную" революцию, - сказал Михаил Саакашвили с балкона Тбилисской мэрии, прибыв в город с 15 тысячами своих сторонников из Западной Грузии. - Послезавтра - День святого Георгия Победоносца, и в этот день мы будем праздновать победу.
Все именно так и произошло.
Въезд в вечерний город многокилометровой колонны объединенной оппозиции производил сильное впечатление. Дорожная полиция не смела останавливать "всадников революции". Народ встречал их цветами, аплодисментами и приветственными возгласами. Сотни беспрестанно сигналящих автомобилей с зажженными фарами предвещали Армагеддон прогнившей до основания системе власти престарелого правителя.
- Мне было 7 лет, когда Шеварднадзе стал первым секретарем ЦК. Сейчас мне 39, а он все еще наш президент, - сказал выступивший на том же митинге Звиад Дзидзигури, бывший председатель "звиадистского" Верховного Совета. - Хватит!
- Хватит! - хором отозвались не только сотни активистов молодежной организации "Хватит", но и - сами себе удивляясь - тысячи людей постарше, пришедших приветствовать провинциальных революционеров.
Генеральный митинг объединенной оппозиции был назначен на 13 часов 22 ноября на площади Свободы. Но он начался в два часа, потому что грузины никогда не приходят вовремя. Накануне вечером у Патриарха грузинской православной церкви побывала небольшая делегация молодых поэтов, писателей и режиссеров. Илиа II внял их мольбам и доводам и выступил с обращением к народу.
- Любой, кто прольет кровь своих сограждан, возьмет на душу тяжкий грех. Проклятие будет преследовать не только его самого, но и его потомков! - сказал Его Святейшество телезрителям.
С авторитетом Патриарха в Грузии считаются не только православные, но и мусульмане, и представители других конфессий. На следующий день полицейские и солдаты, которым демонстранты все три недели гражданского противостояния дарили цветы и аплодисменты за выдержку, стали в один голос говорить, что не будут не только стрелять, но бить демонстрантов. Ведь и резиновой дубинкой можно убить человека.
Непримиримо были настроены митингующие перед парламентом полицейские и служащие из Аджарии, присланные в Тбилиси Асланом Абашидзе для поддержки центральных властей. У микрофона стоял лидер аджарской фракции парламента Джемал Гогитидзе и бесцеремонно отдавал приказы о том, как лучше укрепить отгороженный от остального мира двумя рядами автобусов и тройными кордонами экипированных щитами и дубинками спецназовцев отрезок проспекта Руставели перед парламентом. Музыка была приглушена, в глазах многих "асланистов" читался страх - с площади Свободы врывалось мощное скандирование стотысячного митинга. К автобусам, перегораживающим улицу, оппозиция подогнала груженые песком и гравием мощные самосвалы.
С балкона мэрии выступали политики, артисты и просто люди с улицы, и народ вторил им: "Гададеки!" ("В отставку!"), "Гаумарджос Сакартвелос!". Народный поэт Котэ Кубанейшвили прочел написанные к революции стихи. Дети рисовали на асфальте карикатуры на Шеварднадзе. Студенты художественной академии сбросили с крыши наскоро сделанную гипсовую статую президента. Толпа с удовольствием потоптала ее. Наконец, в 15.10 вышел Саакашвили. Публика встретила его скандированием: "Миша! Миша!". Миша с обворожительной улыбкой на устах попросил - нет, скорее предложил - участникам митинга разделиться на два потока и идти захватывать кабинет президента и парламент.
Ваш корреспондент находился среди тех, кто с юго-востока прорывался к Государственной канцелярии. На улице Кирова асфальт и брусчатка оказались мокрыми. Текли потоки воды. Несильно пахло бензином, но на всякий случай попросили всех потушить сигареты. Как выяснилось чуть позже, воду выпустили пожарники, не желающие поливать своих сограждан из брандспойтов. Трясущимися руками демонстрантам наливали воду из стеклянных графинов и две дряхлые старушки в окне на первом этаже.
- Благослови вас Бог! - приговаривали они. - Скиньте изверга. Народ благодарил и шел свергать. Поначалу это казалось нетрудным. Под напором толпы внутренние войска отступали. Очередную глупость сделал министр внутренних дел Нарчемашвили - направил в живот первого попавшегося демонстранта автомат. От греха подальше его оттащили подчиненные. Временно. Через полчаса он встал на пути Саакашвили, но Миша пригрозил ему пальцем и сказал:
- Я свободный гражданин свободной страны, и никто не сможет помешать мне ходить по улицам моего города.
Охрана Госканцелярии сопротивления оказать также не смогла, и активисты оппозиции начали брать под свою защиту огромное здание правительства. Шеварднадзе в кабинете не было - в 12 часов его перевели в находящийся неподалеку парламент, где в 16 часов должна была открыться сессия нового созыва.
Празднуя промежуточную победу, Саакашвили провел небольшой митинг, а потом попросил разрешения удалиться минут на пятнадцать-двадцать, чтобы посовещаться о дальнейших планах с Нино Бурджанадзе, Зурабом Жвания и депутатами оппозиции. В это время в парламенте началась регистрация прибывавших на сессию правительственных и соглашательских фракций. Кворум не собирался. Тогда Шеварднадзе позвонил лидеру "новых правых" Гамкрелидзе и быстро уговорил его оказать поддержку. В это время из Батуми вернулись и летавшие к Абашидзе Вахтанг Рчеулишвили и Ирина Саришвили. "Торги" прошли успешно - аджарский лидер согласился уступить кресло спикера Важе Лорткипанидзе взамен двух стульев вице-спикеров и четырех табуреток председателей комитетов. Рчеулишвили почти бегом пронесся в зал заседаний. В 16.40 депутатов стало больше 118-ти - достаточно, чтобы открыть заседание, но недостаточно, чтобы выбрать нового председателя.
Сыграли гимн, и президент начал читать речь. На седьмой минуте его речи от двери послышался непонятный шум. Дверь распахнулась, и в зал влетели "демократы" Васико Маглаперидзе и Елена Тевдорадзе, а за ними все 47 депутатов оппозиции и еще столько же активистов.
Шеварднадзе, пытаясь сохранить хладнокровие, начал было: "Я все равно прочту обращение", но Саакашвили закричал ему:
- В отставку! Подавай в отставку! - и ринулся в проход между креслами. Охрана схватила под микитки трясущегося президента и буквально вынесла его из зала. Наибольшее сопротивление прорыву оппозиции оказала фракция "Возрождение" во главе с Дж. Гогитидзе. Был момент, когда казалось, что "националов" и "демократов" вот-вот вытеснят из зала. Тут даже бывший замгенпрокурора Балуашвили, только что в фойе за руку поздоровавшийся с Михаилом, начал выпячивать свою щуплую грудь. Но в это время с улицы донесся мощный рев прорвавшегося через первый автобусный кордон народа. Натиск авангарда оппозиции усилился, и взошедший на трибуну Саакашвили залпом выпил чай, приготовленный для президента.
Пока он пил президентский чай, Дж. Гогитидзе вырвал у Шеварднадзе публичное обещание не подавать в отставку. Эдуард Амбросиевич пообещал, но коленки у него подкосились, и охрана продолжила спасать его дальше. В это время атакующие со стороны площади Свободы оппозиционеры начали растаскивать уже и второй ряд автобусов. Как только в автобусной баррикаде открылась брешь, бойцы спецназа расступились. Пять тысяч аджарских "защитников стабильности и порядка" бросились наутек от накатывающейся волны демократии.
Все, что происходило в центре Тбилиси, передавалось в прямом эфире ведущими телекомпаниями мира. Соответственно, все правительства мира были в курсе событий. Но только Россия, увидев опасность перерастания "бархатной революции" в кровавое побоище, немедленно отправила министра иностранных дел на выручку к своим братьям- грузинам.
Около 6 часов вечера 22 ноября Шеварднадзе объявил о введении чрезвычайного положения. Согласно закону, мероприятия чрезвычайного положения могут осуществляться только в течение 48 часов. Если чрезвычайное положение не утверждено парламентом за это время, оно теряет свою законную силу. Как раз краткость этого срока и могла заставить сделать резкие движения.
К трем часам ночи, когда самолет министра иностранных дел России приземлился в тбилисском аэропорту, в городе установилось хрупкое равновесие. На сторону народной революции перешло всего одно военизированное подразделение - отряд особого назначения краевого УВД Мегрелии-Верхней Сванетии. Да и он пришел к парламенту без оружия -революция-то мирная.
Прилетев в Тбилиси, министр Иванов заявил, что поедет сначала в посольство РФ, а встречи с представителями противоборствующих сторон проведет утром. После беседы в посольстве и непродолжительного отдыха, примерно в половине восьмого утра, министр иностранных дел РФ и посол Чхиквишвили неожиданно появились на митинге у здания парламента. Небывалое нарушение дипломатического протокола вызвало сначала недоумение, а затем восторг митингующего уже 18 часов подряд народа. Впрочем, о каком протоколе может идти речь - ведь революция сама по себе нарушение всех протоколов. Восторг возрос многократно, когда Иванов в своей трехминутной речи на митинге напомнил, что в его груди тоже бьется грузинское "наполовину" сердце. Как раз в то время, когда он рискнул громко в микрофон сказать по-грузински "Сакартвелос гаумарджос!", на митинге появился спавший до этого Миша Саакашвили (он всегда засыпает под утро). Вместе с вышедшим без галстука Жвания он уговорил Иванова и Чхиквишвили начать переговоры сначала с "триумвиратом" вождей революции, а не с президентом, как того, очевидно, требует тот же дипломатический протокол.
На площади в это время было примерно 7 тысяч - уставших от эмоционального накала человек. Еще несколько сот активистов оставались охранять Госканцелярию. Момент был критический. 7 тысяч - это не 70 тысяч - власти вполне могли решиться на штурм, если не парламента, то президентской канцелярии. Кстати, примерно в полдень 23 ноября Шеварднадзе прямо сказал, что именно это и планировалось сделать. Присутствие в городе прибывшего с посреднической миссией Игоря Иванова заставило президента, по его же словам, отказаться от задуманного. Правда, около 5 часов утра была предпринята попытка выкрасть из Госканцелярии некоторые особо секретные документы, но активисты "националов" сумели ее нейтрализовать.
Незадолго до этого ваш корреспондент, проводивший ночь в прогулках от парламента к канцелярии и обратно, пользуясь моментом, приставал к вождям революции рангом пониже с вопросами:
- Почему вы до сих пор не попытались установить контроль над министерством внутренних дел?
- А не кажется ли вам, что единственный шанс Кобы Нарчемашвили переломить ход событий в свою пользу - это вернуть контроль над Госканцелярией?
- А почему вы думаете, что спецназ без применения оружия, действуя только дубинками и кулаками, не сможет захватить здание? Ведь Госканцелярию охраняют всего-то полторы сотни 18-20-летних парнишек и девчонок.
В глубине души корреспондент "СК" понимал, что с профессиональной точки зрения ведет себя не очень этично. Но утешал себя мыслью, что имеет право в свободное от работы время быть кем угодно. Даже патриотом.
Респонденты-вожди в основном отмахивались, мол, чего ты боишься -Иванов приехал. Командир перешедших на сторону революции спецназовцев Бахва оправдывался тем, что его отряд без оружия. Серьезно отнеслись к вопросам революционной обороны лишь Звиад Дзидзигури и депутат Нино Хоперия. Последняя в эту ночь вообще проявила огромный талант контрразведчика. В общем, охрану к утру усилили, а тут и российский дипкорпус подоспел.
За день Иванов провел три раунда переговоров с Шеварднадзе и четыре – с Саакашвили. За это время несколько заметных фигур объявили, что начинают сотрудничать с новой властью (самый видный из них советник президента по вопросам международного права Леван Алексидзе, юридически оправдавший революцию). С полудня на сторону народа одна за другой стали переходить армейские части и подразделения МВД.
Вечером, после того как Саакашвили объявил президенту последний ультиматум, Иванову пришлось спасать уже Шеварднадзе - у ворот последнего прибежища президента стояла разъяренная толпа. В 20 часов 53 минуты дня святого Георгия Эдуард, крещенный Георгием, Шеварднадзе в уже практически неохраняемой резиденции Крцаниси сказал перед телекамерами:
- Я думаю, что мне, пожалуй, лучше уйти в отставку.
Игорь Иванов не стал дожидаться этого заявления своего бывшего шефа. Он предпочел поехать в аэропорт, чтобы вылететь в Батуми на встречу с Асланом Абашидзе. Выезжая из президентской резиденции, он, возможно, увидел, как неуправляемая толпа расправлялась с соратником Шеварднадзе по предвыборной борьбе Вахтангом Рчеулишвили. Бывшему вице-спикеру в очередной раз разбили голову. На этот раз не вазой, а древками флагов. Несильно - до следующих выборов заживет. Ведь они скоро - примерно через шесть недель. Это была практически единственная кровь, которую "пролили" революционеры. Ну не считая пары шишек бывшего губернатора Мамаладзе и рассеченной губы Джемала Гогитидзе.
Грузия и Россия почти пятнадцать лет портили друг с другом отношения. Некоторые аналитики уже привыкли думать, что это некая заданная величина в кавказской политике. Мол, интересы России и Грузии противоречат друг другу. Подобные опасения могли бы усилиться с приходом к власти известных своей прозападной ориентацией деятелей. Два русских дипломата - министр Иванов и посол Чхиквишвили - своей самоотверженной миссией положили практически первый весомый камень в мост через пропасть, возникшую благодаря "усилиям" Горбачева, Ельцина, Гамсахурдиа и Шеварднадзе.
Новое поколение политиков, желающее ускорить модернизацию своих стран, благодаря своей образованности, энергии и прагматизму способно построить этот мост. Для России опасна не сильная процветающая Грузия, а слабая, раздробленная и разоренная южная соседка. Грузия также заинтересована в мирном Кавказе, как и Россия. Новые грузинские лидеры убедились, насколько ценной может быть помощь русских друзей. И у России, и у Грузии, думается, еще будет шанс убедиться, что искренняя и честная политика по отношению друг к другу способна принести большие дивиденды, чем высосанные из пальца раскладки доморощенных, да и западных, геостратегов.
Шеварднадзе несколько запоздало убедился, насколько опасна узурпация права народа на свободный выбор. Особенно, когда нет ресурсов для осуществления диктаторской власти. "Его пример - другим наука!".
P. S. Патриарх грузинской православной церкви Илиа II 24 ноября пришел навестить и утешить своего духовного сына Георгия (Эдуарда) Шеварднадзе.

Владимир Гогидзе

25 ноября 2003 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования