Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА": Очищение у Золотого озера. Корреспондент "РГ"побывал в одном из самых труднодоступных уголков планеты - горных районах Тибета


Свой первый хадак - длинный белый шарф, которым на Тибете одаривают гостей в знак уважения, - я получил в аэропорту Лхасы, куда прилетел битком набитый большой "Боинг" из Чэнду, столицы соседней с Тибетом провинции Сычуань. Вместе с хадаками всем нам, маленькой и сплоченной группе российских журналистов, вручили небольшие флакончики с какой-то темной жидкостью и предложили сразу ее через трубочку высосать. Жидкость оказалась вполне приятной на вкус и, наверное, свое дело сделала - во всяком случае, никто в обморок не упал и никому худо не было.

В гостинице подают...  кислород

А хлопотали гостеприимные хозяева не случайно. Лхаса находится на высоте трех с лишним тысяч метров над уровнем моря, и с непривычки нормальному обитателю среднерусских равнин там приходится вести себя осторожно. Еще в Пекине китайские товарищи с опытом работы в Тибете предлагали нам отложить вредные привычки и по прилете на "крышу мира" не пить и не курить, а также поначалу не бегать, а лучше и не ходить, и без крайней нужды не мыться.

Все оказалось не так страшно. У некоторых из нас, правда, нарушился сон, ну и иногда хотелось лишний раз поглубже вдохнуть. Кстати, в гостинице "Лхаса" (переименованной из "Холидэй инна") по номерам проложены трубы с кислородом, и когда человеку "не хватает атмосферы", можно приложиться к живительному вентилю. С другой стороны, гостиница, хотя и дорогая, но муниципальная, управляется не лучшим образом, и кислородная система, как водится, не работала. По желанию за небольшие деньги у администратора можно было купить себе кислородную подушку, что всем и советовала делать вечно заспанная фельдшерица, к которой жильцы "Лхасы" ходили измерять давление.

Из-за разреженного воздуха не работала половина зажигалок, ни в какую не хотели загораться спички, а вода кипела уже при 80-90 градусах, поэтому кипяток никогда не был обжигающим. В тибетских дворах мы не раз видели экологически чистые кипятильники: над двумя металлическими со специальным покрытием листами висит огромный чайник, листы фокусируют солнце на его дно, и вода кипит. Стоит устройство долларов сорок, и у семей с достатком пользуется популярностью.

Солнце на Тибете мощное, может быть, чуть-чуть слишком мощное для человека, других животных и растений. Горы, озера, реки изумительно красивы под тибетским солнцем, но это та красота, которую принято называть суровой. Природа здесь столь же сказочна, сколь и скупа. Типичный ландшафт - лысые горы со скалами, поросшие мхом, лишайником, низкими колючими травами. В речных долинах, в городах появляется все больше деревьев, но это заслуга человека - лесопосадки поставлены как дело государственной важности.

Впрочем, Тибет велик есть, и не везде природа одинаково сурова. Вот в округе Линьчжи на востоке и юго-востоке края склоны гор лесистые, на округ приходится 70 процентов всех тибетских лесов. Дело в том, что горы здесь повыше, речные долины поглубже, а климат помягче. За климат надо благодарить великую тибетско-индийскую реку Ярлунцзян-Брахмапутру (с тибетского ее имя переводится как "Изо рта лошади"). Она течет по глубоким, многокилометровым ущельям через Тибет и Гималаи и потом оказывается в тропической Индии и впадает в теплый Индийский океан. И по ущельям Брахмапутры на север поступают огромные массы тропического воздуха, которые творят чудеса в линьчжийской природе. Вот пример: одна из главных местных достопримечательностей для немногочисленных пока туристов - это реликтовая кипарисовая роща и главный ее экспонат - 60-метровый исполин, ствол в 13 обхватов, от роду - 2500 лет. Маленькое приятное суеверие: если 13 раз обойти вокруг этого красавца, то и желания ваши начнут сбываться, и вообще все станет лучше, чем прежде. Многие на всякий случай ходят.

Железная дорога к небесам

Нынешний Далай-лама 14-й и его люди вроде как не против китайских усилий по подъему жизненного уровня тибетцев, но во всех масштабных проектах развития видят какие-то изъяны. Особенно их тревожит строительство первой в этой горной стране железной дороги Цинхай - Тибет. Тысячекилометровая трасса проляжет в опасной близости от священных озер и прочих заповедных мест, локомотивы на тепловой тяге будут отравлять воздух, тоннели, мосты, насыпи исказят ландшафты. Но главное - по железной дороге вместе с полезными грузами хлынут китайцы. Сейчас-то возможности ограничены: самолетом в Лхасу не налетаешься, главная автотрасса из провинции Сычуань - горный двухполосный асфальтовый серпантин, проложенный бойцами китайской армии еще в 1950-е годы - тоже не очень приспособлена для регулярных пассажирских перевозок. А вот железная дорога, по убеждению тибетских эмигрантов, как раз и станет главным орудием китайской колонизации.

Со своей стороны, и пекинское, и тибетское руководство решительно заявляют, что никакой миграции лиц ханьской (китайской) национальности в Тибет не планируется ни при каких обстоятельствах не предполагается и не ожидается.

За полвека население увеличилось в два с половиной раза и продолжает уверенно расти: при рождаемости 18 человек на тысячу и смертности 6 на тысячу, ежегодный рост населения составляет примерно 30 тысяч человек.

Когда мы заселялись в гостиницу "Лхаса", над входом висел длинный кумачовый плакат: "Приветствуем делегаток седьмого всетибетского съезда женщин!" Женщин было довольно много и были они очень живописны в своих праздничных традиционных нарядах: яркие ткани, мех, украшения с золотом, серебром и каменьями, необычные шапки и шляпы. Ближе к концу съезда в одном из лучших залов Лхасы они устроили замечательный концерт с песнями и танцами, а потом за кулисами мы немного поговорили о положении женщин и решениях съезда. Выяснилось, в частности, что тибетки уже не настроены слишком много рожать. В типичной семье трое-четверо детей, в городах и того меньше. Дети теперь обходятся дорого. В общем, обыкновенная история: жить стало лучше, жить стало веселей, значит, надо поменьше рожать.

"Климат здесь неважный"

Китайцев - не китайское руководство, конечно, а рядовых китайцев - Тибет до последнего времени совсем не интересовал. Ни как место для жительства, ни с точки зрения бизнеса. Но когда его стали массированно накачивать дотациями и инвестициями, когда появились деньги и затеплилась жизнь в городах, когда в этих городах вдруг стали строиться целые улицы и проспекты, китайцы потихоньку сюда потянулись.

Кто-то ведь должен налаживать торговлю, бизнес и общепит, открывать и наполнять товаром сотни и тысячи магазинов и магазинчиков, лавок, мастерских, ресторанов, харчевен, интернет-кафе, бильярдных, игорных домов, дискотек, парикмахерских, гостиниц и массажных салонов (они же - публичные дома). Для тибетцев все это внове, для китайцев - привычное дело, в котором они успешны везде - будь то в самом Китае, в странах Юго-Восточной Азии или в Соединенных Штатах Америки. Теперь вот и улицы тибетских городов ночи напролет сверкают огнями, предлагая гражданам самые разнообразные услуги.

И все же приезжие китайцы остаются приезжими и оседать в Тибете, как правило, не собираются.

Если у какой-то части тибетцев есть неприязнь и недоверие к китайцам, то винить в этом надо не только исторический тибетский национализм, многовековую замкнутость и нынешние происки тибетской эмиграции. И сами китайские товарищи при наличии правильной руководящей линии допускают промахи в повседневной работе. На модерновом пивном заводе в Лхасе, который заливает качественным пивом весь Тибет и даже немного экспортирует в США, который построил отличную систему очистки и является передовиком экологического фронта, который платит большие налоги и создает хорошие рабочие места, строит жилье для своих работников, - на этом во всех отношениях достойном предприятии все вывески, объявления, инструкции написаны только на китайском, а один из сопровождавших нас в экскурсии заводских начальников подтвердил, что да, тибетский язык здесь не нужен. А работники в основном тибетцы. Не обидно им? Должно быть, обидно.

Чем выше живешь, тем больше платят

Официально считается, что в Тибете находятся две с лишним тысячи "ганьбу", кадровых работников, командированных из внутренних провинций Китая. Получается примерно по одному китайскому партийно-административному управленцу на тысячу жителей. Органы управления напоминают те, что были в советских союзных республиках: подчиняются Центру, первые лица - представители титульного народа, то есть тибетцы, вторые и третьи - китайцы. Кроме "ганьбу" есть, конечно, и китайские специалисты в разных областях экономики, образования, медицины и т.д. Чтобы залучить сюда хороших работников и чтобы они не очень рвались обратно, установлена система поощрений и повышенная зарплата. У нас на северах это были "полярки", а на Тибете их можно по аналогии назвать "высотками": чем выше над уровнем моря ты оказался, тем больше получаешь. Всего есть четыре высотные категории, и, скажем, в Лхасе или Шигацзе чиновник, приехавший из Пекина или из Шанхая, может получать в два-два с половиной раза больше, чем дома.

Есть на Тибете еще одна большая группа китайцев, о которой не принято говорить всуе. Это даже не группа, а группировка, поскольку речь идет о частях Народно-освободительной армии Китая. Численность войск, их дислокация и вооружение составляют военную тайну. Напоказ их не выставляют, за двухнедельное путешествие по Тибету мы только однажды видели небольшой полевой лагерь, небольшую же колонну из нескольких грузовиков и несколько военных автоцистерн. В городах военных совсем не видно - то ли сидят в казармах, то ли ходят в штатском. Кстати, и полицейских на улицах не густо, и нет на улицах столь привычных нам на родине людей с автоматами.

Тибет граничит с Индией, с которой не урегулирован, но, к счастью, отложен в долгий ящик серьезный пограничный спор, с Мьянмой (Бирма), Сиккимом, Бутаном и Непалом. Армия к тому же помогает обеспечивать "стабильность и сплоченность" в самом Тибете - они иногда дают здесь сбои, как и в соседнем Синьцзян-Уйгурском автономном районе, где сепаратизм и экстремизм давно уже выросли в реальную и очень болезненную проблему.

В Лхасе на набережной висит огромный плакат-фотомонтаж: бойцы НОАК с полевой кухней на заснеженном склоне, палатка скотоводов, тибетка с ребенком на руках и симпатичный лопоухий тибетский мальчик-монах с хорошим открытым лицом. И надпись китайскими иероглифами и тибетской вязью: "Одно дыхание, одна судьба, сердце к сердцу". Такие лирические плакаты доказывают, что отношения армии и населения складываются пока не лучшим образом.

Там, где рождаются будды

Когда друзья и коллеги узнают, что ты съездил в Тибет, они смотрят на тебя с неким уважением и долей хорошей зависти и спрашивают - не вполне серьезно, конечно, - ну и как, очистился?

Такова уж слава Тибета, священной страны, где непостижимым образом человеку открываются сокровенные тайны мироздания, где жизнь - это не просто жизнь от рождения до смерти, а непрерывная цепь перерождений и жизней, где духовность абсолютно преобладает над низменными материальными интересами, где сам этот разреженный высокогорный воздух вместо кислорода насыщен молитвами сотен тысяч верующих буддистов, десятков тысяч монахов и многих миллионов молитвенных флажков - они развешены на всех домах и палатках кочевников, растянуты на длиннющих веревках по склонам гор, и исписаны текстами буддистских сутр, которые изо дня в день веками колышет, то есть "читает" ветер.

Вы едете из Лхасы на восток, в Линьчжи, неподалеку от главного перевала автобус сворачивает с трассы и через несколько километров узкая скально-грунтовая дорога приводит вас к озеру Сыцзиламуцо, Золотому озеру. В Тибете полторы тысячи озер, и даже на довольно подробной карте Золотое озеро не обозначено: по тибетским меркам оно слишком маленькое, от силы пара квадратных километров, а не сто и не тысяча. Маленькое, но тем не менее священное. Здесь, на высоте 5200 метров, куда даже яки не забредают, посвященным ламам после долгих медитаций и молитв у водной глади в виду заснеженных вершин открываются имена новых далай-лам и панчен эртни - высших "живых будд", духовных властителей.

Скалы и будды не горят

Резиденция другого главного иерарха, Далай-ламы, - это дворец Потала в Лхасе, визитная карточка Тибета. Он выстроен на высокой скале, а один из 999 его залов высечен в самой скале. Только этот маленький зал и пещера под ним уцелели в IX веке в пожаре, уничтожившем первый дворец. И не сгорел он не потому, что скалы не горят, а потому, что был предназначен для статуи будды Гуаньинь, одной из самых почитаемых в буддистском пантеоне. Статуя, которая и сейчас как магнит тянет к себе паломников и туристов, не простая, а нерукотворная. Этих скромных на вид Гуаньинь всего четыре в мире, они в незапамятные времена появились в Индии, и люди не могут понять, из чего и как они были изготовлены. Такие вот чудеса.

Как и во всех ламаистских святилищах, в Потале очень много золота, причем с годами его становится больше, поскольку верующие приносят его в дар, чтобы монахи могли снова и снова покрывать драгоценным металлом статуи святых. В десятках книгохранилищ покоятся тысячи свитков с буддистскими канонами, религиозная и историческая литература.

Далай-ламы были верховными религиозными правителями и высшими администраторами, поэтому и Потала выстроен в двух цветах: внизу он белокаменный - это административные корпуса. Вверху - красный, как монашеские одеяния. Здесь, за красными стенами, и сосредоточены все буддистские сокровища, рукотворные и нерукотворные. Хотя Потала находится теперь в собственности и в управлении правительства, присматривать за помещениями красного дворца имеют право только монахи - никаким полицейским, охранникам и пожарным хода туда нет. Потала открыт для туристов и паломников по девять часов в день, и за это время по мрачноватым, освещенным потрескивающими масляными фитилями коридорам и залам дворца-храма-музея проходит до полутора тысяч человек. Идя навстречу паломникам, которые приезжают со всего Тибета и из окрестных китайских провинций, администрация устанавливает ограничения для туристов, и после часа пополудни во дворце остаются только верующие и монахи. Другой знак уважения - цена входных билетов: 100 юаней для туриста, 1 юань для паломника.

Далай-ламе путь заказан

В конце прошлого века центральное правительство выделило большие деньги на капитальную реставрацию Поталы, которая и была успешно проведена. Однако в 2001 году случилась беда: из-за проблем с дренажем стал разрушаться большой кусок фасадной стены. Два года ушло на геологическое обследование, и с сентября начались ремонтные работы. Финансирование снова взял на себя Пекин. Директор дворца-музея сказал, что, когда в Лхасу приезжал брат Далай-ламы, даже он, при всем его критическом отношении, скепсисе и предвзятости, признал, что дворец содержится в очень хорошем состоянии.

Что касается самого Далая, то ему пока дороги в Тибет нет - слишком велики разногласия с Пекином. Замминистра иностранных дел КНР Лю Гучан (кстати, будущий посол Китая в России) сказал, что китайское правительство поддерживает постоянные контакты с группировкой Далая, но при этом отдает себе отчет в том, что он лукавит, когда настаивает на подлинной "автономии" Тибета в составе КНР. На самом деле он хотел бы создать самостоятельное государство "Большой Тибет", которое бы включало собственно Тибет и сопредельные территории, где проживают тибетцы. А об автономии он говорит для отвода глаз, потому что сепаратизм в мире непопулярен, и откровенно сепаратистские идеи не нашли бы поддержки в международном сообществе.

Далай-лама высказывается за продолжение диалога, за "установление доверия, взаимопонимания и поиск взаимоприемлемых решений". И в последних интервью говорит: "Если я умру сейчас, когда продолжается борьба, то моя реинкарнация произойдет вне Тибета и Китая, в свободной стране, поскольку сама цель реинкарнации состоит в том, чтобы выполнить задачи, поставленные в предыдущей жизни". Если так случится, то наверняка окажутся два 15-х далая, две инкарнации, два мальчика, которые будут расти в разном окружении, которых будут обучать разные наставники.

Тибет живет по пекинскому времени

Китай велик, но время везде установлено пекинское и только пекинское - так оно сподручнее. Тибет - не исключение, он тоже живет по пекинскому времени и во многом - а, пожалуй, пока что и во всем - на пекинские деньги. Средств для саморазвития у этого обширного высокогорного плато нет. Территория огромная, население маленькое, сельское хозяйство и животноводство до сих пор пребывают в натуральном или полунатуральном состоянии, современная инфраструктура только начинает создаваться, города только начинают по-настоящему строиться и обустраиваться. За пять лет объем инвестиций из центрального бюджета составит почти четыре миллиарда долларов, или примерно по полторы тысячи долларов на душу тибетского населения. Плюс еще три с половиной миллиарда долларов ежегодных дотаций. Это одновременно и много, и мало. В Тибете о таких деньгах совсем недавно и мечтать не могли - значит, много. Тибет поглотит эти деньги как сухая губка - значит, мало. Но, так или иначе, дело идет, и центральное правительство полно решимости довести тибетцев до уровня "сяокан" - среднего достатка, благополучия. О нем в своих трудах размышлял еще Конфуций в незапамятные времена, а при Дэн Сяопине этот рубеж был определен в размере 800 долларов на душу населения в год. Сейчас в Тибете этот самый доход составляет в сельских районах менее 200 долларов. Так что путь к "сяокану" предстоит довольно долгий и тернистый.

Редакция выражает благодарность пресс-службе Госсовета КНР и посольству КНР в России за организацию поездки.

Досье

Тибет - официальное его название Тибетский автономный район, ТАР - населяют, как и положено, большей частью тибетцы. По данным, которые нам привел председатель правительства ТАР Джампа Пхунтсог, из общего населения 2,62 млн. человек на них приходится 92 процента. Другие собеседники и печатные источники называли и 95, и 98 процентов.

Тема народонаселения и межэтнического баланса - это тема очень щепетильная и чувствительная и для китайцев, и для тибетцев. Пребывающий почти уже полвека в политической эмиграции религиозный лидер тибетских буддистов Далай-лама 14-й, его окружение, а также с полторы сотни разбросанных в основном по Европе и Америке продалаевских и противопекинских групп и организаций упорно говорят о китайской колонизации Тибета, имея в виду, что в 1951 году молодая тогда Китайская Народная республика вооруженным путем аннексировала практически независимый тогда Тибет (китайцы называют это "мирным освобождением Тибета"), в 1959 году Пекин подавил здесь народное восстание (в китайской новейшей историографии это проходит как подавление сепаратистского мятежа и начало демократических реформ), а в последние годы стал в массированном порядке заселять Тибет китайцами.

Буддизм пришел в Тибет в VII веке из Индии, Непала и Китая, стал господствующей религией. В середине ХVII века Далай-лама 5-й по согласованию с Шуньчжи, китайским императором династии Цин, окончательно оформил теократическую систему правления в Тибете и ввел институт перерожденцев - "живых будд". С тех пор и до наших дней их было вычислено и отобрано путем жеребьевки из Золотой Вазы перед статуей Шакьямуни более 70, включая далаев и панченов. Причем с тех самых пор последнее слово в этом важном деле остается за китайскими властями в Пекине: без их высочайшего утверждения выбор считается недействительным. После смерти лояльного Пекину Панчена 10-го совсем не лояльный эмигрант Далай-лама 14-й самостоятельно, в нарушение традиции, избрал нового Панчена. Китайцы его, естественно, не признали и под их присмотром были проведены поиск, идентификация, жеребьевка и интронизация другого мальчика, который и был объявлен настоящим Панченом 11-м. Ему сейчас 13 лет, он живет и учится в Пекине и иногда приезжает в Тибет, вернее, в Шигацзе, центр так называемого Заднего или Внешнего Тибета, которым исторически правили панчены. Здесь, в величественном монастыре Ташилунпо, его официальной резиденции, в золотой ступе (550 кг золота и 1700 драгоценных камней) покоится прах Панчена 10-го, а в одном из десятков храмов, теснящихся на склоне горы, стоит огромная 30-метровая позолоченная, окутанная шелками статуя будды Майтрейя - 550 кг золота, семь тысяч камней в короне, тысячи метров разноцветного шелка.

Сергей Меринов

6 ноября 2003 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования