Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ГЕФТЕР": Каким будет европравославие? "Церковь снова должна стать маленькой, слабой и свободной, как воплотившийся Христос, и обрадоваться этому. Пока в тренде поиск имперских миражей на службе кесарю, всерьез ничего не изменится"


Российское православие бывает, конечно, разным. Но основной тренд осени 2016 года понятен: старец Илий, которого все считают затворником и духовником патриарха, освящает памятник царю Ивану Грозному. Многочисленные медийные фигуры с глубоким сочувствием отзываются о погибшем «неоднозначном герое Мотороле», борце за народную справедливость и против зажравшихся элит. Здесь нет никакой стройной и системной идеологии, здесь царизм соседствует с социализмом, ясен лишь вектор отрицания: враждебно все, что приходит с Запада, что связывается с представлениями о личной свободе, что хоть сколь-нибудь элитарно и при этом неподконтрольно.

А в обществе нарастает интерес к церковной жизни, причем не к гламурной и не к официальной ее стороне. В медиа выходят самые разные рассказы о реальности монастырской и приходской жизни, с неприглядными подробностями — я не знаю, насколько честны и справедливы эти хлесткие рассказы, но они в любом случае свидетельствуют, что людям вне Церкви важно понять происходящее внутри нее, и сугубо протокольные ответы о том, как все хорошо, уже никого не устраивают. Общество дозревает до гласного обсуждения внутрицерковных проблем, как дозрело оно, например, до разговора о (не)допустимости романов учителей со школьницами или о последствиях сексуального насилия («я не боюсь сказать»). Это, как правило, стыдно, неприятно, обидно — но это свидетельство роста. Мы наконец-то начинаем говорить о сути, а не о гламурных этикетках.

Так что же (постигает кого-то горькое разочарование), за этой этикеткой таится мрачный мир Грозного и Сталина, слегка разбавленный Моторолами? Советская пропаганда об извечно мракобесной религии оказалась справедливой — или, точнее, «религиозное возрождение» взяло за образцы ту самую пропаганду и пожелало тщательно ей соответствовать?

Думаю, все намного проще. Церковь, в очередной раз скажу, — часть общества. В наших условиях, пожалуй, пора добавлять «…и часть государства», хотя формально это не так. Но в любом случае это значит, что Церковь не будет принципиально иной, чем общество в целом. В ней есть и будут святые, которые высоко поднимаются над этим уровнем (иначе какая же это Церковь!), но их всегда будет ничтожно мало со статистической, электоральной точки зрения.

Подобную ультраконсервативную и одновременно слегка популистскую позицию занимали иерархи и священники во многих странах, где, скажем так, в моду входил госконсерватизм: в Португалии Салазара, в Италии Муссолини или в Греции «черных полковников», чтобы дать пример и из православной страны. И, разумеется, во всех этих случаях были и другие верующие, в том числе и священники, — просто их не было заметно до перемены политического режима.

Сегодня в государстве и отчасти в обществе ясно виден запрос на «сильную руку» и на «простого человека», которого эта рука защищает от прогнивших элит и внешних угроз. Так что пригодятся в качестве риторических фигур и Иван Грозный, и даже Моторола — но было бы наивно спрашивать, какая из этого винегрета вытекает непротиворечивая картина мира, какую веру на самом деле исповедуют проповедники того и другого. Это не догматы, это пиар — сиюминутный и мозаичный. О нем не стоит долго и подробно говорить, это из тех новостных клипов, которыми переполнено нынче публичной пространство. И переполнено именно для того, чтобы мы постоянно их обсуждали, утрачивая всякую связность и системность мышления. Когда-нибудь это закончится.

И что же, в условиях новой власти, нового общественного устройства у нас возникнет некое новое понимание православия — своего рода «европравославие», совместимое с либеральными ценностями и демократическими процедурами? Да, неизбежно возникнет. Примером тому — страны Евросоюза и НАТО: Греция, Болгария, Румыния, а также Македония и Черногория, которые идут в ту же сторону. И даже, пожалуй, Сербия. А ведь еще четверть века назад сербское православие было воинственно антизападным, и воинственность была не теоретической — православные знамена развевались на поле боя.

Каким будет это «европравославие», можно понять, опираясь на опыт не только наших балканских единоверцев (Балканы все же слишком своеобразны), но и русскоязычных православных общин на Западе, где они практически не зависят от местной власти и в незначительной степени подвергаются давлению местного общества. Правда, нужно учесть, что они состоят в основном из эмигрантов, которые приносят собственное понимание церковной жизни, а также подвергаются давлению, зачастую сильному, со стороны центральных структур РПЦ (см., к примеру, рассказ о Сурожской епархии).

И все же любой человек, который сколь-нибудь всерьез знакомился с жизнью православного русского зарубежья, думаю, согласится вот с каким наблюдением: приходская и епархиальная жизнь там куда больше зависит от прихожан, чем в России. Приходские собрания, например, там вовсе не машины для формального одобрения заранее заготовленных решений, как в 99,99% случаев в России, а органы самоуправления, где идут реальные дискуссии и принимаются неочевидные решения. Основная причина, полагаю, проста и, как ни странно, вполне материалистична: само выживание прихода зависит от пожертвований его членов. Люди платят за свою церковь, и они хотят сами решать, на что идут их деньги.

В России, где нет ни фиксированного членства в приходах, ни внятных обязательств прихожан, храм или монастырь зависят, прежде всего, от немногих богатых спонсоров и от многочисленных «захожан», которые покупают свечки, освящают яйца на Пасху и заказывают требы, более ничем не интересуясь и ни на что не претендуя. Ну, и от благосклонности начальства, церковного и светского, да еще от бизнеса, где удается его наладить.

Такой подход сам по себе вырабатывает магическое сознание: вот есть некие особые люди, жрецы, которые совершают некие особые ритуалы, а мы прибегаем к ним, чтобы обеспечить себе покровительство высших сил, регулярно платим (простите, совершаем добровольные пожертвования) за их ритуальные действия и ни в чем другом их не беспокоим своими вопросами. Надо ли объяснять, что и в Евангелии, и у отцов Церкви описан совсем не такой подход? Но он экономически оправдан: есть спрос, есть предложение, и не видно ничего, что могло бы эту связь разрушить.

Пока не видно. С общественными переменами неизбежно изменится положение и роль Церкви — вернее, наиболее активной ее части. Кому-то по-прежнему будут нужны ритуалы в обмен на деньги, кто-то по-прежнему будет им такую возможность предоставлять, кто-то будет реализовывать в церковной среде личные карьерные амбиции, стремление к власти или некую идеологическую программу. Просто все это будет постепенно сдвигаться на периферию.

Что же будет выдвигаться в центр? Как и в православных общинах Запада — приходская жизнь народа Божьего, собранного во храме вокруг своего предстоятеля. За последнюю четверть века православные «либералы» и «консерваторы» в России спорили на разные темы: как часто можно и нужно причащаться, обязательна ли при этом исповедь, можно ли молиться на русском языке и заново переводить на него Библию и т.д. Но все эти частные темы были, по сути, производными от главного спора: что вообще есть Церковь, как она устроена, зачем она нужна? Сейчас возобладала модель, в которой все полномочия присвоены профессионалами-клириками, которые принимают все решения и совершают все действия, а миряне или прихожане остаются в положении пассивных клиентов. И чем выше забор между ними, тем проще сохранять управляемость и стабильность. Так это устроено далеко не везде и не всегда, но именно эта модель доминирует. И значит, все частные вопросы решаются именно в ее рамках. Отсюда и неизменный священный язык, и мнимая незыблемость ритуала (пусть даже на деле утреня служится вечером), и закрытые царские врата, и редкое причащение.

Может ли все измениться? Да, разумеется, как это уже происходит на Западе и отчасти в больших городах России — но не раньше, чем от прихожан начнет действительно что-то зависеть в жизни прихода, и деньги тут — самый простой, но не единственный канал. И когда изменится эта структурная черта, все прочие вопросы будут разрешены в свое время естественным путем.

Некогда апостол Павел писал: «И Бог поставил в Церкви разных людей: во-первых апостолов, во-вторых пророков, в-третьих учителей, затем чудотворцев, затем тех, кому даровано исцелять, кто помогает нуждающимся, кто управляет делами, кто говорит на иных языках» (1 Коринфянам, 12:28, перевод мой). Обратим внимание, что администраторы поставлены на предпоследнее место, тогда как в современной церковной реальности они, похоже, на первом, втором и третьем одновременно. Но современная реальность предполагает распределение полномочий на основании компетенций — а если этого нет, начинается грубый непрофессионализм и просчеты в самых разных областях деятельности. Что, собственно, и наблюдаем от банка «Пересвет» и до церковного пиара.

Новозаветное видение Церкви как Тела Христова, состоящего из многих и разных частей, а равно и принцип соборности, о котором русские православные говорили гораздо больше, чем следовали ему на практике, могут стать основой того, что в этой статье условно и несколько провокативно названо «европравославием». На самом деле, это будет просто возвращение к той идее Церкви, которую мы встречаем у апостолов и святых отцов, очищение без формальной Реформации.

Но для этого Церковь снова должна стать маленькой, слабой и свободной, как воплотившийся Христос, и обрадоваться этому. Пока в тренде поиск имперских миражей на службе кесарю, всерьез ничего не изменится.

Андрей Десницкий,

"ГЕФТЕР", ноябрь 2016 г.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

 

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования