Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ДЕЛОВАЯ СТОЛИЦА": Аграрный Эдип. Почему Павлик Морозов - это второе имя Голодомора. "Жертвами социализма пали церковь и семья. Но они вернулись в обиход... в обезвреженном виде"


День рождения Павлика Морозова прошел тихо. О нем не вспомнили ни на просторах бывшего СССР, ни даже в России, где, казалось, реконструкцией «Великой Страны» озабочены сверх всякой меры.

Но есть в "Золотом веке" СССР — особенно в той части, которая касается ранних лет страны — образы, которые не вписываются в новейшую идеологию.

В образе Павлика Морозова нет ничего нового и необычного. Миф об Эдипе, адаптированный для новой социалистической мифологии. Мальчик убивает отца — как убивали своих отцов, представлявших "прошлый" миропорядок, боги "новых времен". И если бедняга Эдип, давший имя мифу, убивая Лая, не знал, что поднимает руку на отца, Зевс был в курсе, как до него был в курсе его папаша Хронос, как сильно после них обоих в курсе был Павлик.

Если даже никакого Павлика не было, его стоило выдумать. Хотя, увы, Павлик Морозов до тошноты правдоподобен. И был он, скорее всего, не один, и образ, вполне вероятно, собирательный. Этих детей, вольно или невольно, сознательно или не очень (какая сознательность в таком возрасте?), так или иначе предававших своих родителей, свои семьи, всегда было пруд пруди. По убеждениям в том числе. Павлик Морозов и масса его клонов, сдававших папу-контрреволюционера или кулака-мироеда, удиравших в Красную армию со своего скучного хутора — в общем, "на зло маме тонущих в луже". Возраст у Павлика был самый подходящий для бунта против отца. А тут как раз подвернулся подходящий алтарь, идея и союзник, прекрасно понимавший смутные устремления мятежной подростковой души. Большинство революций — это крестовый поход детей, у которых возрастные мутации накладываются и резонируют с переменами в окружающем мире.

Мы и сами проходили это уже неоднократно — в период перестройки и разрушения СССР, а потом на каждом Майдане и теперь вот на фоне войны. И ладно бы только мы. Ничем не отличается ситуация в США. Разные поколения одних и тех же семей сделали противоположный выбор, и это прошло по семьям водоразделами. Этого не случалось раньше, даже когда в одной семье голосовали вразнобой — те за демократов, эти за республиканцев. Но в этот раз в отличие от прежних американцы голосовали за мировоззрения, системы ценностей (или скорее против них), а не за партии и отдельных политиков. Мировоззренческий слом, слом общественных систем всегда чреват разрывом между отцами и детьми. Самое время для Эдипа. И самое время одной из соперничающих систем разыграть этот миф в свою пользу.

Впрочем, у социализма были дополнительные стимулы героизировать Павлика Морозова и его эдипальный подвиг. В отличие от множества других социальных переломов, для которых столкновение отцов и детей естественный побочный эффект, социалистическая революция прицельно наносила удар по семье. Потому что социалистическая революция предполагала радикальный экономический эксперимент.

В то время как семья — институт во многом экономический и связан с собственностью. Там, где нет собственности, семья теряет свой экономический смысл. Поэтому разрушение патриархальной семьи, опоры частной собственности, особенно базовой ее формы — собственности на землю — было важным этапом разрушения самого концепта частной собственности.

Разрушение патриархальной семьи в аграрном секторе было ключиком к разрушению частной собственности в корне, то есть в сознании. "Павлик Морозов" — это второе имя Голодомора в Украине, да и в Поволжье тоже. Везде, где были крепкие крестьянские хозяйства, необходимы были сильнодействующие средства, которые разрушили бы семьи и хозяйства. Причем не просто физически разрушили, но разрушили бы связь между этими двумя явлениями в сознании людей. Преемственность собственности нигде не воплощена так полно и видимо, как в крестьянском хозяйстве. Где многое закладывается с прицелом на следующее поколение. Эту связь, которую крестьянское хозяйство формировало в течение поколений и веков, действительно в основном удалось разрушить в СССР — огромными жертвами и усилиями. Нынешнее плачевное состояние нашего постколхозного села — прямое следствие этого эксперимента.

Еще одна причина, по которой социалистическая революция должна была разгромить патриархальную семью, — конкуренция авторитета. Грубо говоря, в тоталитарном обществе "отец" только один — он же "отец народов". Поэтому миф о советском Эдипе следовало создать и продвинуть в массы в качестве примера правильно расставленных приоритетов. Авторитет в такого рода политических системах сакрализируется: нужно отказаться от своего "земного" отца, отречься от него, чтобы соединиться с "небесным отцом". В атеистическом обществе религия никуда не девается, она просто переходит в другие формы. Обожествление государства, воплощенного в представителях (вернее, в представителе) государственной власти, обычное дело для тоталитаризма. Потому жертвами социализма в его борьбе за авторитет пали церковь и семья. Но они вернулись в обиход, потому что оказались своего рода естественной общественной потребностью. Однако вернулись в обезвреженном виде и только тогда, когда новая государственная система достаточно окрепла, чтобы их переварить —контролировать и/или заставить работать на себя. С патриархальной семьей все оказалось довольно просто: там, где нет частной собственности, нет и патриархальной семьи. Нуклеарные семьи ничем не угрожали социалистической системе. Здесь нет долгой преемственности, а кроме того, в условиях полной занятости мам и пап и нахождения детей с годовалого возраста в детских учреждениях очень легко лепить из них все, что нужно.

Становление каждого нового государственного мифа так или иначе требует жертв. Конфликт поколений для идеологий новых государств — живительный грунт. Идеологии тем лучше прорастают и тем щедрее плодоносят, чем глубже они укоренены в сознании. И тут миф об Эдипе — это даже мелко по сравнению с теми мифологическими пластами, которые заставляют детей приносить в жертву отцов. Потому что один из первичных хтонических мифов, в которых старое должно умереть, чтобы выросло новое. И в этом есть определенная откровенность: для государства, которое использует подобные образы и сюжеты в своей идеологии, нет ни отцов, ни детей. Есть только инструменты достижения своих целей.

В СССР, например, "освободившем" детей от диктата отцов (и вообще от семьи), категория детства была под большим вопросом. Сталин, принявший решение о репрессиях детей "врагов народа" и высшей мере с 14 лет (в действительности под горячую руку попадали и 12-13-летние), был по-своему честен — нежный возраст не стал предлогом для освобождения от ответственности перед государством. Нежный возраст не брался в расчет ни в чем. Огромное число песен, книг и кинофильмов о "счастливом детстве" — свидетельство того, что в реальности с детством было что-то не так. Собственно, известно, что — из детства была вычтена семья. "За наше счастливое детство" было спасибо кому угодно — Сталину, Родине, школе, партии и правительству, только не маме с папой. Мамой была родина, а папой государство. Ничего личного. Только "божественное". А дети, как и взрослые, впрочем, преимущественно заложники, гарантирующие лояльность друг друга общему Отцу.

Так же как и образ Ленина, образ Павлика Морозова совершенно не подходит нынешним реконструкторам "Великой Страны". Во-первых, образ мальчика, предающего отца во имя революционных идей, совершенно не совпадает с кремлевским мейнстримом, который идет рябью от одного слова революция. Во-вторых, в феодальной системе отношений, пронизывающей нынешнюю Россию, эдипы не приветствуются.  Здесь важны четкая преемственность и иерархия. И наконец, в системе консервативных ценностей, продвигаемых в российское общество по линии РПЦ, нет места идее разрушения патриархальной семьи. Другое дело, что эта идея и не нужна —патриархальная семья уже разрушена, назад дороги нет. Хотя бы потому, что у нее нет никаких экономических оснований. Поэтому Павлика Морозова, как и Владимира Ильича, нынешняя капризная российская клио, надо думать, задвинет подальше.

Екатерина Щеткина,

"ДЕЛОВАЯ СТОЛИЦА", 14 ноября 2016 г.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

 

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования