Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"РУССКАЯ ВЕРА": Алексей Безгодов: «По закону Яровой проповедь атеизма или безбожия ничем не ограничена, а проповедь христианства регламентируется и ограничена». Интервью зампреда Российского совета Древлеправославной Поморской Церкви


Заместитель Российского Совета Древлеправославной Поморской Церкви, председатель новгородской общины ДПЦ Алексей Александрович Безгодов, безусловно, является одним из самых активных и авторитетных представителей Древлеправославной Поморской Церкви. Сегодня мы беседуем с ним о современной истории старообрядческой общины Великого Новгорода, молодежной политике в ДПЦ, возможности почитания послераскольных святых в безпоповстве и современной ситуации в области прав верующих.

***

Алексей Александрович, известно, что храм поморской общины Великого Новгорода древний, какова его история?

Храм во имя Рожества Богородицы был построен в 1379 году, после того, как прежняя деревянная церковь сгорела при пожаре. В последующее время здание церкви подвергалось некоторым переделкам, так, в XVII веке взамен узких стреловидных были прорублены большие окна и установлены новые входные порталы. В XIX веке с запада был пристроен каменный притвор. Характерными деталями церкви являются вкладные каменные кресты и пояс цветных изразцов под карнизом купольной юбки. Во время Великой Отечественной войны храм сильно пострадал от бомбардировок. Были разрушены почти все церковные своды и купол.

А храм во имя Михаила Малеина с колокольней принадлежит вашей общине?

Да. Но сейчас он используется как подсобное помещение. Имеется небольшая столярная мастерская.

В области есть еще ваши храмы?

Да. У нас всего девять общин в области, а храмов четыре: кроме новгородского, еще в Старой Руссе, в Волотовском районе и в поселке Крестцы. Также есть каменный храм в г. Сольцы, но пока недействующий. Он еще не передан нам, мы ходатайствуем о его передаче.

Какова численность прихожан в Новгородской общине? Есть молодежь?

Да, есть. У нас здесь много молодежи. Старшее поколение уходит, численность из-за этого сократилась. На клиросе в основном молодежь у нас. Но молодежь работает, и когда бывает какой-то праздник на неделе, то некому прийти, потому что все на работе. Понятное дело, что есть и бабушки на клиросе, но большая часть — молодежь. Сейчас у нас один человек из Риги переехал в Новгород, там был клирошанином, а сейчас у нас. И еще одна молодая семья собирается к нам переезжать из Поволжья, Самарской области.

Что касается численности прихожан, то мы считаем, что численность прихожан у нас около 500 человек, а исповедников, конечно, меньше. Согласно нашему журналу исповедников, у нас где-то 140–150 исповедников. А вот по журналу треб, в год человек 500 заказывают требы. Это говорит о том, что не все, кто являются прихожанами, приходят на исповедь.

А новопришедших много?

Не могу сказать, что много, но есть.

Есть ли детские лагеря или иные виды детской занятости в приходах ДПЦ Новгородской области и ближайших?

Мы проводим мероприятия для детей в основном три раза в год: это детские встречи на Рождество, на Пасху и перед началом учебного года, и это не только для детей. Кроме этого, у нас проходит международный лагерь на юге Псковской области, туда каждый год съезжаются гости не только с России, но и с Украины, Прибалтики и т.д. Численность насельников лагеря доходит до 50–70 и более человек. Очень удобное географическое расположения лагеря: и из Петербурга можно доехать, и из Москвы — 15 км до границы с Белоруссией. Там cтароверская деревня, оттуда родом один из питерских наставников. Есть лагеря и в других странах. В этом году я со своей семьей побывал в лагере в Латвии, а затем в Литве, а потом уже в наш российский приехали.

Как у общины складываются отношения с местной властью?

Мы, конечно, общаемся, но каких-то общих дел у нас нет. Обращаемся в Управление по культуре, потому что нужно храмы восстанавливать, и один, и другой. Косметический ремонт мы можем сделать, но уже требуется капитальный ремонт, а на него не хватает средств. Каждый год через Управление по культуре пытаемся оформлять какие-то гранты, но пока безрезультатно. Мы-то к властям ходим, но они нас пока особо не замечают.

Когда в ДПЦ будет разрешена канонизация святых?

А у нас она не запрещена. Официальная канонизация в поморском староверии не производится по причине отсутствия епископата. Считается, что именно епископ придает законность такому действию, хотя из истории мы знаем, что в прошлом почитание святых возникало в народе по самому факту святости жизни или мученической смерти во имя Христово. Так и у нас есть свои святые, некоторым даже составлены жития и службы. Так же и пострадавшие за старую веру у нас почитаются. В Пустозерске освящена церковь во имя протопопа Аввакума. До раскола было такое понятие «местночтимые святые», то есть святые, которых почитают на местах, но официально они не канонизированы. У нас есть решение Собора, на котором было сказано, что мы, безусловно, почитаем пострадавших за веру во время гонений как святых, но не дерзаем совершать официальную канонизацию в связи с отсутствием епископов.

Вы выступали на конференции с предложением о реабилитации протопопа Аввакума. Каким образом может состояться такая реабилитация?

Дело в том, что на конференции мы изначально планировали поднимать вопросы, которые волнуют старообрядчество, а в итоге, к сожалению, конференция превратилась в протокольное мероприятие для галочки: пришли, отметились, поговорили — и все. Пытаясь как-то немножко завести участников конференции, я высказывал какие-то пусть и утопичные, но яркие идеи, которые могут увлечь людей. По поводу реабилитации, думаю, тема эта неплохая. Здесь, конечно, не имеется в виду политическая реабилитация. Для политической реабилитации у нас даже нет уголовного дела, которое можно было бы рассмотреть и принять по нему какое-то решение. Отсутствие уголовного дела как раз повод для уже не уголовной, а исторической реабилитации. Во многих книгах, учебниках, литературе постоянно тиражируется информация, что протопоп Аввакум — государственный преступник, был казнен за хулу на Царский дом. Однако вопрос: если вы так утверждаете, докажите, покажите, на основании каких документов вы считаете, что он был казнен как государственный преступник. Но этих материалов нет. Это все было выдумано миссионерами в XIX веке. Из этого и возникает вопрос о проведении исторической, моральной реабилитации, чтобы люди перестали писать клевету. С одной стороны, его считают писателем с мировым именем, с другой — государственным преступником. Сейчас, особенно в связи с этими законами о религиозном экстремизме, получается, если святой  у нас государственный преступник, то мы сами от этого недалеко ушли. Выходит, что если мы не будем поднимать вопрос о реабилитации протопопа Аввакума, то скоро может возникнуть вопрос о  репрессиях в нашу сторону.

Есть информация о том, что закон Яровой дополнят требованием обязательной государственной регистрацией религиозных групп. Скажите, сколько общин старообрядцев разных согласий не имеют государственной регистрации или централизованной организации и какое количество таких незарегистрированных общин в процентном соотношении с зарегистрированными?

Так исторически сложилось, что в России некоторые законы мало что значат. Законы у нас создаются почему-то не для людей, а для карательных органов, чтобы у них был повод кого-то за что-то взять. Этот закон можно применять для репрессивных действий, других причин я не вижу. Он реально ничего не может ограничить. Вот, например, нельзя проводить миссионерскую деятельность без официального разрешения, как сказал глава российских пятидесятников С. В. Ряховский: «Какая проблема? Мы сейчас выпишем всем своим прихожанам разрешения!» Каким образом и что они будут этим законом регулировать — непонятно. Во-вторых, этот закон абсолютно противоречит Конституции, где сказано, что любой человек имеет право исповедовать свою религию и, соответственно, распространять. В связи с этим законом получается такая интересная вещь: религиозные организации заниматься проповеднической деятельностью без лицензии-разрешения не имеют права, а любой частный человек имеет, потому что это прописано в Конституции. Этот закон ограничивает деятельность религиозных объединений, а не людей. Любой человек, если его остановили и просят предъявить разрешение, может сказать: «А я не от религиозной организации провожу миссионерскую деятельность, а от себя лично». И тогда получается, что человек не подпадает под этот закон. Но, как я сказал ранее, поскольку у нас законы созданы для репрессивных механизмов, то получается, что никто тебя не будет слушать, а арестуют, посадят, ссылаясь на этот закон. В некотором роде я бы назвал этот закон шагом в сторону возвращения к советской религиозной политике. Сейчас, как уже было отмечено религиоведами, по этому закону получается, что проповедь атеизма или безбожия никак не регламентируется и ничем не ограничена, а проповедь христианства регламентируется и ограничена. Этот закон уже, скажем, урезает религиозные права верующих по сравнению с правами атеистов. Несмотря на то, что Церковь отделена от государства, государство пытается все больше контролировать церковную деятельность.

Что касается регистрации, у нас большинство общин не имеют государственной регистрации. Например, в Новгородской области зарегистрированы всего три общины, а действует девять. Я уже не говорю про Сибирь, Урал, где на одну зарегистрированную общину приходится десять незарегистрированных. У нас даже в Санкт-Петербурге зарегистрирована одна община, а действуют три храма. Как правило, многие наши моленные находятся в частной собственности. Как раз закон Яровой по некоторым пунктам вполне противоречит Конституции. Сталинская Конституция считалась самой демократичной в мире. Она декларировала, в том числе, свободу вероисповедания и всяческие права, однако это не мешало репрессиям. Проблема в том, что, к сожалению, государство не всегда считает необходимым соблюдать те нормы, которые прописаны в Конституции.

К вопросу о регистрации. В сельской местности наши христиане не хотят регистрировать общины, потому что не видят никаких плюсов от такой регистрации, а вот проблем много: и отчетность, и проверки. Зачем им это надо? Например, в странах Прибалтики регистрация общины длится три дня, а в некоторых странах даже это можно сделать через Интернет. У нас этот процесс занимает год.

Многие старушки в общинах не хотят этим заниматься, это же все очень сложно: не там запятую поставил — и все переделывать приходится!

Создается впечатление, что процесс специально усложняют, чтоб ограничить количество зарегистрированных общин. Бывает, зарегистрируют общину, а потом снимают с регистрации, потому что нужно предъявлять постоянные отчеты, но люди живут в деревнях, а до областного центра 100–300 км. Если раньше это можно было сделать в районных центрах, то теперь только в областных. Жили без регистрации у нас общины — и живут сейчас, и храмы строят. Таким образом, государство нас само выталкивает на какой-то параллельный путь развития. А потом говорят: «вот они там у себя сидят в оппозиции». Извините, а кто нас в это положение загнал? Мы не находимся в оппозиции государству, но мы не можем жить в тех условиях, которые нам государство ставит. Приходится приспосабливаться к этим законам и нормам.

Какие задачи могут быть решены в рамках действующей ныне межстарообрядческой рабочей группы и в рамках предполагаемой общественной организации, которую собираются создать старообрядцы разных согласий?

Честно говоря, характер и деятельность межстарообрядческой рабочей группы до конца мне непонятны. Ее цели и задачи для меня тоже довольно-таки неясны. Группа действует уже почти год, но я не вижу каких-то больших результатов. Все те вопросы, которые решали, могут быть решены и без этой группы. При этом обсуждаются какие-то культурные мероприятия: «вот давайте выставку сделаем, конференцию проведем». Мы конференции и без этого организовываем.

Написали в резолюции: «развитие связей со старообрядческими общинами в регионах». Так мы со своими общинами в регионах связи и сами развиваем, нам для этого рабочая группа не нужна. Собирали мы эту группу для контактов и взаимодействия с властями, так давайте этим и заниматься. Но мы этим почти не занимаемся. Пока что у меня довольно скептическое отношение к работе этой группы.

"РУССКАЯ ВЕРА", 1 ноября 2016 г.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

 

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования