Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"COLTA": «Единство Церкви не может быть поставлено в зависимость от числа приехавших делегаций». Интервью архидиакона Иоанна Хриссавгиса Сергею Чапнину


26 июня на Крите завершился Всеправославный собор, подготовка к которому продолжалась более 50 лет. Однако в российских СМИ — и светских, и церковных — о соборе говорили в скептическом и даже критическом тоне. Связано это с тем, что за две недели до начала собора патриарх Кирилл внезапно отказался принимать в нем участие. Ехать на Крит отказались и еще три церкви — Антиохийская, Грузинская и Болгарская. Тем не менее 10 церквей из 14 провели собор, который получил название «Святого и Великого».

Архидиакон Иоанн Хриссавгис, советник патриарха Константинопольского Варфоломея по богословским вопросам, руководил работой пресс-службы собора. В интервью Сергею Чапнину он представляет взгляд на собор со стороны тех, кто в нем участвовал. Это первое интервью официального представителя Вселенского патриархата российским СМИ после отказа РПЦ участвовать в соборе.

— Отец Иоанн, среди православных, в том числе и в России, были большие ожидания, связанные с тем, что Всеправославный собор засвидетельствует единство Православной церкви, но этого не произошло. Четыре поместные церкви не послали своих делегатов, и многих это разочаровало. Как вы оцениваете сложившееся положение? Какова позиция Вселенского патриархата в отношении церквей, отказавшихся участвовать в соборе?

— Делегаты Святого и Великого собора глубоко сожалеют о том, что некоторые из братских церквей, включая Русскую православную церковь, отказались принять в нем участие. Отложить собор было невозможно — это бы нарушило соглашение, достигнутое в январе 2016 года в Швейцарии. Никто из предстоятелей, включая Вселенского патриарха, не вправе действовать вопреки консенсусу относительно проведения Святого и Великого собора. Перенести дату собора на более поздний срок (как предлагала, в частности, Русская православная церковь. — Ред.) можно было только консенсусом.

При этом я не считаю, что единство как таковое зависит от числа приехавших или может быть поставлено в зависимость от каких-либо национальных интересов. Поместные православные церкви постепенно осознают, что есть нечто большее, чем то, что находится внутри их национальных границ. И это «большее» раскрывается в том единстве, причастниками которого мы становимся при совершении святой Евхаристии. То же самое подразумевается в именовании нынешнего собора Великим, т.е. всеобщим, наднациональным.

— Как, на ваш взгляд, может работать принцип консенсуса, если четыре церкви отсутствуют? Насколько законными и обязательными будут решения собора?

— Собор не отказывается от принципа консенсуса. Фактически все соборные документы будут утверждаться консенсусом присутствующих делегаций. Ни один церковный собор не нуждался в консенсусе тех, кто отсутствует. На Эфесском соборе долго не было Антиохийского патриарха Иоанна. На соборе 1872 года не были представлены Болгарская и Русская церкви. Тем не менее отсутствие представителей отдельных церквей не лишало решения этих соборов законной силы.

Решения Святого и Великого собора законны в силу того, что подписывающие их архиереи представляют веру Церкви на всеправославном уровне. Но еще раз повторю: соборность — понятие не количественное, а прежде всего качественное. Рецепция соборных решений уже началась и, без сомнения, продолжится в последующие годы. По-гречески «собор» называется «синод», что буквально значит «совместный путь», и это предполагает долгий путь к единству. Единство — это цель, а не исходная точка. Способ достижения этой цели и есть собор, то есть пребывание вместе и участие в открытом диалоге.

— Приходилось слышать, что собор занимается в основном церковно-административными проблемами и его документы не имеют отношения к жизни большинства православных христиан. Согласны ли вы с этим мнением?

— Отцы собора (традиционное именование участников собора. — Ред.) много раз в своих дискуссиях обращались к пастырским и повседневным проблемам. Документ «Миссия Православной церкви в современном мире» и Послание собора будут наиболее значимы для большинства верующих. Документ «О браке» посвящен вопросам церковного права, но, без сомнения, будет важен для многих православных, особенно тех, кого касается проблематика браков с неправославными.

Но позвольте мне еще раз отметить, что, прежде чем обращаться к вопросам своей паствы, своих стран и всего мира, православные архиереи призваны сперва выстроить диалог между собой. Если они не способны к открытому и честному разговору друг с другом, какого же доверия к себе они могут ждать от нас, от своей паствы? Таким образом, Святой и Великий собор играет важнейшую роль в том, чтобы всемирное свидетельство Православной церкви было единодушным и заслуживало доверия.

— Что будет после собора? Как вы видите будущее межправославного сотрудничества? Как часто могли бы собираться такие соборы? И какова в этом процессе роль синаксиса предстоятелей поместных церквей?

— Собор положил начало важному процессу: епископы из разных поместных церквей встретились, прошли вместе определенный путь, оказались вовлечены в диалог. Реальность такова, что, начиная совместный путь, нам нужно сделать первый шаг. И этот собор — не важно, насколько он неполный, несовершенный и даже неуклюжий — это наш первый, прежде немыслимый, шаг в начале этого священного пути.

Мы надеемся, что этот собор возвестит о новой эпохе соборности на глобальном уровне. Соборное начало в Церкви — это прочный и неизменный союз любви. Для Православной церкви крайне важно жить этой соборностью не только в теории, но и на практике. Нам необходимо жить в соответствии с тем, что мы проповедуем.

— На соборе патриарх Варфоломей предложил осудить этнофилетизм (т.е. практику, когда общецерковные интересы приносятся в жертву национально-политическим. — Ред.), но с его предложением согласились не все. Вы можете прокомментировать позицию Вселенского патриарха? Сегодня этнофилетизм представляет серьезную проблему для большинства православных церквей. Греки и русские здесь не исключение.

— Вселенский патриархат всегда был последователен в осуждении этнофилетизма, который ставит национальную идентичность выше религиозной. Важно помнить, что в прошлом все православные церкви в той или иной форме также осуждали это заблуждение.

Этнофилетизм зачастую служит основой для наших все еще продолжающихся разногласий. При этом необходимо отметить, что любовь к своей стране, если она не поставляется выше любви к Богу и ближнему, — это здравый патриотизм, вполне совместимый с православным образом мысли.

Но и здравый патриотизм нам не стоит использовать для прикрытия корпоративных интересов и приоритетов в ущерб церковному единству и экклезиологии. Моя тревога связана с тем, что нестроения такого рода можно наблюдать все чаще и чаще во многих православных церквах, особенно в диаспоре. И вы правы, это не только греческая или русская проблема. То же самое я вижу и в Болгарской, и в Грузинской, и в Румынской церквах.

— Что вы можете сказать о работе собора? В какой атмосфере проходили обсуждения? 

— Приятно отметить, что все выступления и дискуссии на соборе носили открытый, честный и уважительный характер. Я полагаю, что это главное достижение, настоящее чудо Пятидесятницы.

Я заметил это прямо на первой сессии собора, после совершенной в праздник Пресвятой Троицы Божественной литургии, и затем в понедельник на первом, согласно программе, заседании. Днем в понедельник началось нечто, для нас непривычное, но между тем совершенно нормальное: предстоятели и архиереи стали разговаривать, выражать свое мнение, порой довольно эмоционально, но при этом с готовностью слушать друг друга и даже прислушиваться к чужому мнению.

Я постоянно слышал от делегатов удивленные восклицания наподобие «Я даже не предполагал, что такое может быть в нашей братской церкви в Нигерии или Камеруне» или «Я с удивлением узнал, что такое происходит в Албании или Польше». Такие реакции — всецело и полностью плоды действия Святого Духа.

— Вы считаете, что собор остается всеправославным? Если да, то почему?

— Я уже не раз говорил, что всеправославный характер нынешнего Святого и Великого собора основан на всеправославном решении, принятом в январе 2016 года всеми предстоятелями автокефальных православных церквей. Если бы собор созвал Вселенский патриарх в одностороннем прядке, то отсутствие одной или нескольких церквей повлияло бы на его всеправославный статус.

Зачем использовать эту слабую отговорку? Все церкви договорились встретиться, договорились о времени и месте, согласовали повестку и буквально каждую страницу каждого из документов, купили билеты, забронировали гостиницы, подали списки делегаций, и вдруг что-то приключилось. Проблема тут не в том, всеправославный статус у собора или нет, а в том, согласуется ли то, как церкви поступают, с тем, о чем они договариваются и что скрепляют своей подписью.

— Остается ли русский язык официальным языком собора, несмотря на отсутствие делегации Русской церкви? И если да, то кто работает над переводами? Можете ли вы гарантировать качество перевода документов на русский?

— Русский остается официальным языком, и я уверен, что те, кто участвует в этой работе, имеют необходимую квалификацию и как переводчики, и как богословы.

Сергей Чапнин,

"COLTA", 27 июня 2016 г.

На фото: архидиакон Иоанн Хриссавгис на пресс-брифинге 21 июня 2016 года © Sean Hawkey / Holy Council

Перевод  с английского Василия Чернова

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования