Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"МОСКОВСКИЕ НОВОСТИ": Искушение игумена Ерма


Для названия своего опубликованного в "Знамени" (N5, 2003) "Конспекта романа" Олеся Николаева взяла таинственные библейские письмена "Мене, текел, фарес".

Согласно Книге пророка Даниила, эти слова появились на стене царских чертогов вавилонского властителя Валтасара в разгар многолюдного пиршества. Пророк Даниил истолковал их как Божие предначертание: исчислено царство твое, ты взвешен и найден очень легким, царство твое отдано другим.

Тонкий лирический поэт и прозаик Олеся Николаева - человек верующий, что чувствуется в ее произведениях даже на мирские сюжеты. А "Конспект романа" посвящен непосредственно церковным людям, причем самому строгому в этой среде чину - монашеству и старцам. Так сказать, монастырским будням, свидетелем которых оказывается автор.

Тема "богостроительства" становится в литературе популярной. Журнал "Дружба народов" недавно провел дискуссию "Современная русская проза в поисках Бога". В "Новом мире" (N 5, 2003) два критика обсуждают длинное и претенциозное сочинение Елены Чижовой "Лавра", напечатанное в прошлом году в журнале "Звезда". Если бы "Конспект романа" Олеси Николаевой вышел раньше, он бы наверняка угодил в это дискуссионное поле, оказавшись в русле общей тенденции. Но ярко талантливая вещь всегда стоит особняком.

В противовес грозному заголовку стиль ее повествования легкий, если не сказать шутливый, виртуозно соединенный с почтительностью. Да и как без тени улыбки живописать, например, историю о встрече монахов с американской бизнес-леди, прибывшей в русскую обитель в поисках "экологически чистого" отца для будущего ребенка? Или о "братках", возмечтавших за 200 тысяч в валюте похоронить убиенного Виталю в монастырских пещерах, рядом с праведниками? И отпели, и похоронили, и в голове настоятеля "тотчас же заработало-застрекотало... Да эти деньги - так только дыры залатать: все ведь в монастыре ветхое, прогнившее, истлевшее от времени и его бурь". Или о "расстреле" сторожем-монахом воинской роты, собравшейся под покровом темноты поживиться монастырскими овощами?

Церковная жизнь дает наблюдательному автору неисчислимые поводы для иронии (один из них - московская община религиозных неофитов-интеллектуалов), однако насмешливость автора не заслоняет, а лишь подчеркивает совсем другие, глубоко богословские (они же человеческие) проблемы, которыми насыщена ее внешне будто бы бесхитростная повесть: о смысле жизни, о вере и неверии, о том, как противиться искушению, о трудности смирения, послушания и любви.

В центре повествования - трагическая мятущаяся фигура иконописца игумена Ерма, который увлекается то старообрядцами, то византийской школой, а в результате склоняется к католичеству, что ему не прощается, и в конце романа он растворяется в неведомых далях. Автор не обличает, как это модно сегодня, церковных иерархов, в череде монахов и старцев Олеся Николаева показывает нас самих, только, может быть, лучших, как лучше и достойнее бывают люди, верные совести, выполняющие взятый на себя долг и не забывающие о том, что библейское пророчество (в обиходе переводимое как "взвешено, сочтено, измерено") обращено к каждому из живущих.

Ольга Мартыненко

20 августа 2003 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования