Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"COLTA.RU": Анна Данилова: «Одни говорят, что “Правмир” финансируется Госдепом, другие — что это кремлевское издание»


COLTA.RU поговорила с главным редактором самого популярного православного издания рунета.

Портал "Православие и мир" — не столько издание с конкретной редакционной политикой, сколько площадка, где выступают сторонники самых разных позиций в современном православии. Среди авторов "Правмира" — поэт Ольга Седакова, библеист Андрей Десницкий, переводчица Марина Журинская, писатели Александр Архангельский, Елена Зелинская, Андрей Максимов. Портал ежедневно публикует от 7 до 14 новых материалов, у него 80 000 уникальных посетителей в день (более полутора миллионов в месяц), его цитируют светские СМИ. Ресурс, который опережает по популярности другие русскоязычные православные издания, делается силами нескольких энтузиастов. COLTA.RU поговорила с главным энтузиастом и главным редактором "Правмира".

— Как вам удалось сделать "Правмир" таким популярным?

— Мы не гнались за гиперпосещаемостью, ничего особенного не делали, платно его не продвигали. Просто девять лет назад, когда мы начинали, в интернете была свободная ниша — не хватало издания, которое бы говорило о православии понятно и просто. Так, чтобы и внешние, не церковные люди понимали — и знали, видели, что их тут не оттолкнут.

— Кому принадлежит идея создания "Правмира"? Как это все начиналось?

— Начиналось так: один молодой программист начал ходить в церковь и заметил, что для людей церковных есть много журналов и сайтов, а для тех, кто только присматривается к православию, только начинает свой путь, — ничего (дело было в 2004 году). Он сказал об этом священнику и еще одной прихожанке, выпускнице филфака, и предложил такое онлайн-издание сделать. Девушка сразу идею забраковала — это сложно, кто это все будет писать? А священник горячо одобрил — правильно, не все же сложными богословскими и монашескими текстами сеть наполнять.

— То есть вы уже тогда, в 2004-м, рассчитывали на сетевую аудиторию?

— Да, мы изначально хотели говорить именно с теми, кто черпает информацию в сети. И у Анатолия уже тогда было ясное понимание, что будущее журналистики — в интернете. Ну и, разумеется, только интернет-издание можно было начинать при полном отсутствии финансирования. На большую аудиторию мы, конечно, не рассчитывали, сразу решили: если хотя бы одному человеку хоть один раз поможем — значит, не зря. Задумали простой миссионерский сайт, хотели выкладывать полезную информацию — например, о понятно написанных церковных книгах, они тогда были в дефиците. Хотя я-то считала, что таких книг нам хватит на полгода, а потом придется закрываться. Но "Правмир" стал расти так быстро, что мы за ним не успевали, и отступать было поздно и некуда. Читатели все время требовали: быстрее, лучше, сильнее, приходилось больше работать, потом появились первые пожертвования и возможность платить по чуть-чуть авторам, потом — позвать кого-то на работу, потом — открыть дочерние проекты: сайт для женщин "Матроны.ру", сайт "Неинвалид.ру" и Pravmir.com — миссионерский ресурс на английском.

Практически все православные СМИ — от "Фомы" до "Славянки" — принадлежат частным издательским домам.

— Сейчас у вас большая редакция?

— В штате пять человек — кто в Москве, кто на Украине, — и много замечательных авторов и колумнистов по всему миру. У англоязычного сайта своя редакция, все волонтеры. Через три года совместной работы над порталом тот программист и та девушка поженились, и теперь у них дома практически офис "Правмира" (собственного редакционного помещения у него нет). Протоиерей Александр Ильяшенко — тот священник — стал председателем редакционного совета. Системный администратор сайта и генератор идей — Анатолий Данилов, а я, самый большой скептик, оказалась главным редактором.

— Переквалифицировались из филологов в журналисты?

— Журналистом я себя не считаю. Есть люди письменного склада, есть — устного, вот я принадлежу ко вторым и больше всего люблю преподавать — английский и риторику. Я филолог-англист, защитилась и написала монографию о техниках языкового воздействия в западных СМИ во время военных кампаний, преподаю на филологическом факультете МГУ и в Академии госуправления и народного хозяйства. А порталом занимаюсь в свободное от работы время. Хотя иногда мне кажется, что это вся остальная жизнь происходит в свободные от "Правмира" минуты.

— Как вы успеваете преподавать, делать портал да еще так активно продвигать его в соцсетях?

— Обычно утром проверяю все публикации сайта, что-то исправляю — и на работу. На парах не отвлекаюсь, хотя это непросто: читаешь лекцию и краем глаза видишь, что на телефоне уже десять рабочих эсэмэсок. На перемене стараюсь понять, что в мире происходит, у кого берем комментарий, кому заказываем текст, с кем договариваться об интервью. Потом еду брать эти интервью или дома редактирую. Бывает, выправишь последний текст, смотришь — о, восемь утра, пора ехать на работу. Правда, в последние полгода (у меня родилась дочка) я делаю меньше и рада, что редакция без меня справляется. Соцсетями наш редактор занимается отдельно, но мой фейсбук — это, конечно, сплошь ссылки на материалы "Правмира" и их активное обсуждение. В последнее время, правда, вношу некоторое разнообразие — иногда выкладываю в ленту дочкины фотографии.

— "Правмир" связан официально с Русской православной церковью? Кто ваши учредители и инвесторы?

— Надо понимать, что официальных церковных изданий очень мало, это "Журнал Московской патриархии" и несколько изданий синодальных отделов. Практически все православные СМИ — от "Фомы" до "Славянки" — принадлежат частным издательским домам, хотя в числе их учредителей могут быть клирики, а сотрудники и авторы обычно православные. "Правмир" — независимое издание, его учредители — протоиерей Александр Ильяшенко, мы с Анатолием и наш директор по развитию Максим Власов. Инвесторов у нас нет, есть Попечительский совет из семи человек, его возглавляет Владимир Мединский, министр культуры, в состав входят представители делового мира, чиновники, журналисты. Это люди, которые доверяют нам, которым доверяем мы, их участие, моральное и финансовое, и держит "Правмир" на плаву, это наше общее дело. Сейчас мы ощущаем необходимость совет расширять, денег на развитие уже не хватает. Скажем, в проекте "Неинвалид", который недавно был отмечен на конкурсе "Мир равных возможностей" как лучший информационный сайт, столько всего можно сделать, если бы были средства!

— Из чего складывается ваш бюджет?

— Примерно 50% дает Попечительский совет, 10% — доходы от рекламы, 10—15% — пожертвования читателей, а 30% — увы, дефицит.

— Подобный ресурс может быть окупаемым? Вы можете, например, брать больше рекламы?

— При такой посещаемости и цитируемости "Правмир" вполне мог бы существовать за счет рекламы. Но православные организации, которые дают нам рекламу, не в состоянии платить даже десятую часть "светских" расценок. Искать рекламодателей я, увы, не умею совсем, тут нужен специалист. Кстати, некоторые считают, что православные неплатежеспособны — приходилось такое слышать от рекламных агентств. Я лично знаю нескольких весьма — вплоть до списка "Форбс" — платежеспособных православных читателей "Правмира", и они очень удивляются недальновидности рекламодателей.

— Как вы собираете пожертвования? Проводите кампании по сбору средств?

— На сайт интегрированы платежные сервисы для удобства жертвователей. А вот какими должны быть подобные кампании в нашем случае — большой вопрос, не хотелось бы выглядеть навязчивыми. Но что-то делать надо, а то мы часто слышим: "Зачем вам еще деньги? У вас же столько материалов, такой большой ресурс, так все прекрасно!" Как объяснишь, что общий бюджет четырех изданий — "Правмир", "Неинвалид", "Матроны" и Pravmir.com — равен примерно одной зарплате главного редактора в коммерческом издании, что у нас руководство не получает зарплат, а каждый сотрудник работает за двоих-троих? Мы не можем позволить себе взять корректора и фоторедактора, не говоря уже о моей давней мечте — пригласить репортера, который бы мог делать расследования, и оплачивать ему командировки. Поэтому — земной поклон авторам и колумнистам, которые пишут за наши гонорары или вообще от гонораров отказываются.

Мы связались с монастырем, выяснили, что притон не на территории, а по соседству и монастырь много лет борется за его выселение.

— Какие-то задачи ставят ваши попечители перед редакцией?

— Достичь таких-то цифр по аудитории или отработать такие-то темы? Нет. Есть общее желание развивать ресурс. И общее неравнодушие. Бывает, попечители сами предлагают идеи, а иногда и сами пишут для нас.

— А, скажем, задачу отражать официальную церковную повестку перед вами кто-нибудь ставит?

— Мы даем новости и хронику из официальных церковных источников, многие церковные события освещаем шире. Благодарны за возможность советоваться с представителями синодальных структур, они подсказывают, у кого по какой теме лучше просить комментарий. Но требований что-то отражать или, наоборот, не отражать, конечно, никто не выдвигает.

— Ваши комментаторы, колумнисты и авторы выражают разные, иногда противоположные, взгляды. Некоторых читателей это сбивает с толку — непонятно, какая у "Правмира" позиция.

— Да-да, одни говорят, что "Правмир" финансируется Госдепом, другие — что это кремлевское издание и как не стыдно печатать такую пропрезидентскую пропаганду. Один из наших комментаторов выступает за разгон гей-клубов — читатели ругают нас за экстремизм. В другом материале разные священники делятся пастырским опытом — как говорить с подростками нетрадиционной ориентации, — и нас опять ругают, уже за либерализм. Все время кто-нибудь недоволен. Мы пробуем — и это очень трудно — давать слово разным людям и выстраивать возможность дискуссии. На многие вещи православные смотрят по-разному. Одни священники запрещают читать "Гарри Поттера", другие горячо благословляют. Одни любят рок и проповедуют на рок-концертах, другие считают его самым ужасным явлением современности. Есть огромное поле для дискуссии. В том числе по внутрицерковным вопросам. Несколько лет назад патриарх призвал мирян к активному обсуждению документов, которые вырабатываются Межсоборным присутствием (совещательный орган Московского патриархата, собирается в периоды между церковными соборами для содействия в подготовке соборных решений. — Ред.). Вот мы и стараемся создавать место для обсуждения.

— Кто ваш читатель?

— Все, кому хочется знать, чем живет христианин в современном мире. Это очень широкая аудитория — в том числе те, кто от веры далек, но интересуется внутрицерковной дискуссией или мнениями православных по актуальным вопросам. Я всегда радуюсь отзывам из серии "вы не смотрите, что сайт православный, а автор священник, — очень толковая статья" — когда совсем внешние люди у нас что-то для себя интересное находят. Как было приятно, когда "Эхо Москвы" перепечатало наше интервью с протоиереем Кириллом Каледой — и на сайте "Эха" красовались его слова: "Пока не будет памяти о новомучениках, не будет никаких успехов в стране".

 

— Когда "Правмир" пишет о внецерковных событиях — как вы определяете, какие темы ваши? По какому принципу выбираете авторов?

— Дело не в темах — тут ограничений нет, — а в подходе. Нас волнует все то, что волнует любого человека, особенно — с точки зрения нравственного выбора. Когда есть вопрос — как поступить? Где здесь христианство? Что я должен в этой ситуации делать? Это может быть что угодно — школьная реформа, усыновление, новый законопроект. И про митинги мы писали, и с Тахрира у нас были репортажи. А среди наших авторов есть и католики, и мусульмане, и атеисты. В этом смысле у нас только два простых критерия: чтобы человек был компетентен в том, о чем говорит, и не враждебно относился к православию.

— Полемика с теми, кто враждебно относится к православию, в ваши задачи не входит?

— Мы не задаемся специально целью дискутировать, например, с атеистами. Но бывает, что враждебность эта основана на довольно поверхностном представлении о Церкви, православии или вообще христианстве. Однако если человек при этом в принципе готов узнавать что-то новое и в силах спокойно говорить и слушать — мы готовы полемизировать.

К вопросу о поверхностности — помните, осенью была история: одно информагентство выпустило сообщение, что на территории Сретенского монастыря обнаружен притон, чуть ли не публичный дом? Новость стала расходиться по сетевым изданиям, но при этом выяснять толком, что случилось, как-то никто не спешил. Мы связались с монастырем, выяснили, что притон не на территории, а по соседству и монастырь много лет борется за его выселение. Написали заметку. Через несколько минут ее перепечатало "Эхо Москвы", за ним многие другие. Скандал угас, не успев разгореться. Я вообще замечаю, что за такими страшными историями про Церковь в светских СМИ очень часто стоит незнание и нежелание разобраться. Сколько было шума из-за монаха, который на Валааме президенту Путину руку поцеловал! Сколько перепостов и горьких сетований на раболепство русского монашества. Никто не потрудился узнать, что монах этот с Балкан и что руки он при встрече целует всем — такой у него обычай, так он всех людей почитает. Хотя, конечно, нежелание разбираться и верифицировать не только к церковным новостям относится. Пару лет назад Дмитрий Соколов-Митрич назвал это "казусом Рукосылы" (сюжет о девушке, якобы убитой скинхедами, о котором в 2008-м написали многие СМИ, оказался мистификацией. Ред.). Сейчас время "Фогньюс", даже журналисты не всегда отличают фейк от факта.

— Чем, по-вашему, православная журналистика отличается от журналистики вообще? В чем вы видите свою миссию?

— Что такое православная журналистика, мы и сами честно пытались понять, даже спецпроект делали, в котором маститые журналисты по-разному на этот вопрос отвечают.

Я, не будучи журналистом, не взялась бы. Но для себя мы в разговорах с друзьями портала это сформулировали так: миссия "Правмира" — свидетельствовать. О поступках и взглядах тех, кто именует себя православными. Вообще о таком, чему обычно не хватает места в коммерческих СМИ. Еще успеть поговорить с нашими старшими современниками, пока они живы, внести свою лепту в oral history — и страны, и Церкви. Писать о жизни инвалидов и обездоленных. О том, как сохранить любовь в семье. И, представьте себе, о смысле жизни. Не будет у таких тем миллионов просмотров — и не надо.

Анна Голубева,

"COLTA.RU", 11 июня 2013 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования