Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ПРАВОСЛАВИЕ И МИР": Пейзаж после драки. Андрей Десницкий: "Кому очень нужно, чтобы продолжалась эта бессмысленная и беспощадная свара?"


Круглый стол "Дождя" закончился, мы вышли из эфира. Двое самых увлеченных спорщиков еще доспаривали друг с другом по разные стороны полированного розовенького стола, я так и не увидел, за кем осталось последнее слово. Самый занятой участник дискуссии уточнял с ассистентом, куда его следует отвезти на машине. Я надел пиджак, сказал всем "до свидания" и вышел из студии. Никто на мой уход и внимания не обратил: эфир-то уже закончился…

Кулаками махать после драки смысла нет, так что не буду говорить о том круглом столе… Скажу лишь, о чем я тогда думал. Шагая к метро по Патриаршему мосту и мимо храма Христа Спасителя (ну надо же, как совпало!), я тихо радовался: "А здорово всё-таки, что никто никого не победил!"

И это было совсем не про ток-шоу, не про эти споры, это ведь просто пена, завтра ее сдует очередным информационным поводом. Я имею в виду победу в том общественно-политическом противостоянии, которое наметилось (не более чем наметилось!) прошлой зимой. Потому что видно стало с предельной ясностью: любая победа обернулась бы только новым витком вражды.

Оппозиция победит власть и тут же расколется на атеистов и клерикалов, на патриотов и евроцентристов, на консерваторов и либералов, на креативный класс и работяг, а потом каждая партия внутри себя – на множество мелких фракций. И каждая будет доказывать всем остальным, а паче себе, что остальные суть историческое недоразумение, что их нет и не должно быть в обозримом пространстве, что в светлое будущее (или в реконструкцию светлого прошлого) таких не берут. Спасибо, всё это мы уже проходили.

И ведь что интересно… Мы все, буквально все, оказались героями той самой евангельской притчи про бревно и соломинку в глазу. Приходит либерал и тут же оказывается, что есть на свете только одно правильное и прогрессивное мнение, а все, кто его не разделяют, – отсталые и тупые. Такой вот либерализм. С ним спорит консерватор, и начинает он с отрицания наличной ситуации, призывает построить некие утопические воздушные замки. И консерватизм такой…

Стоит ли удивляться патриотам, которые не верят в силу и самоорганизацию собственного народа, или евроцентристам, которые призывают к откровенно азиатским методам расправ с неугодными? Работягам и креативному классу, которые не о труде спорят и не о творчестве, а о том, как правильно поделить государственные субсидии и льготы?

И не стихают, не смолкают праведные споры. Этично ли задавать вопрос известной актрисе о том, насколько этична ее поддержка кандидата в президенты, который, возможно, не совсем этично поддерживает ее благотворительный фонд? А этичен ли будет отказ отвечать на этот вопрос? Какой-то седьмой бульон из-под яиц, ритуальные пляски вокруг собственной рукопожатности. И где-то там, уже на далекой периферии, больные дети, которым, как ни странно, не столько рукопожатность наша нужна, сколько лекарства и деньги на операцию.

И православные христиане участвуют в этом фестивале абсурда наравне со всеми прочими, а то и в первых рядах. Готовы оправдать что угодно, лишь бы только это исходило от "наших", от "правильных", готовы переходить по любому поводу на личности и смешивать оппонента с грязью, готовы полностью отдаваться корпоративной этике: что хорошо для моей корпорации, моей партии, моей группировки, то и есть высшее благо. Ах, нас в чем-то обвиняют? Ну так они сами много хуже, а если что мы такое и допустили, то ведь имеем право! А проблем у нас нет и быть не может по определению.

Слава Богу, такое сейчас не проходит. Если бы проходило, если бы люди кивали головами и говорили: ну да, это просто такая корпорация, они не хуже прочих – это было бы верным признаком, что соль земли потеряла свою силу, что ее выбросили на попрание людям, и никому нет дела, что ничем она не отличается от окружающей грязи.

Это если рассуждать с точки зрения Евангелия… но даже если задуматься над политическими раскладами, можно задаться вопросом: а кому выгодно, кому очень нужно, чтобы продолжалась эта бессмысленная и беспощадная свара? На мой взгляд, ответ очевиден: тем, кто хочет оставить всё, как есть, и желательно навсегда. Пока либеральная интеллигенция будет биться вусмерть с православными ревнителями, националисты с понаехавшими, коммунисты с хипстерами, и далее везде – до тех пор наименьшим злом будет сохранение нынешнего порядка, даже его некоторая мумификация. Иначе ведь кровь.

Непримиримым с каждой стороны, как воздух, нужен этот нынешний порядок, он один убережет их от таких страшных и злых врагов. Атеистам он гарантирует, что государство всё-таки останется светским и что их не погонят на молебны, православным – что не будет массового поругания святынь и что полиция оградит молитвенников. Националистам он гарантирует хоть какие-то барьеры на пути гастарбайтеров, а самим приезжим – что их все же не будут массово резать на улицах. Консерваторы увидят в нем защиту от страшных либеральных ценностей, либералы – от не менее страшных консервативных.

И даже эволюция режима, на которую возлагаются такие надежды, никак не возможна при таком раскладе. Он просто обязан быть серым, унылым, никаким – чтобы всем не нравиться, но всё-таки не нравиться значительно меньше, чем вот эти страшные и ужасные, которые "не наши". И что не менее важно, на фоне такого режима очень хорошо смотрится собственная рукопожатность.

Мы смотрим с двенадцатилетним сыном замечательный сериал Николая Досталя "Завещание Ленина" – это биография Варлама Шаламова, снятая по его произведениям. Сын видит сцены ночных арестов, допросов, лагерных зверств и спрашивает: "А почему же люди не могли тогда пойти на митинг, сказать, что им это не нравится, что так нельзя?" И мне приходится объяснять ему: да, сначала люди ходили на митинги, вот и в этом сериале показано участие студентов в троцкистской оппозиции. Просто они все старались бороться с врагами: революционеры с царизмом, эсдеки с эсерами, большевики с меньшевиками, сталинисты с троцкистами… А потом как-то вдруг оказалось, что бороться уже не с кем, да привычка осталась. И концлагеря, и пыточные камеры, и всё остальное. Ну не пропадать же добру?

Может быть, самая удивительная серия в этом фильме – вторая, где показана мирная жизнь провинциального городка до революции. Там всё сонно и мягко, там ссыльных революционеров кормят сдобными пирогами, а самая большая семейная трагедия – необходимость зарезать козленка. Но там каждый человек совершенно точно знает, как надо: и революционер, и его охранник, и соборный протоиерей, и нищий на паперти. Договариваться никто ни о чем не хочет, да и зачем? Ведь режим – это навсегда. А потом режим как-то сам собой в одночасье рухнул, началась большая драка всех со всеми, и кто в ней победил, и какова была цена этой победы – мы все прекрасно знаем. Может, обойдемся без повторений?

На самом деле, мы сейчас машем кулаками после той великой драки. Атеисты, вопящие о наступлении государственной религии, забыли о том, чем был сам атеизм те семьдесят лет. Те в Церкви, кто принципиально отстаивают свое право на комфортную жизнь и на особое покровительство государства, забыли не только евангельские предупреждения, но и то, чем окончилась предыдущая сытая симфония, и где потом оказались новомученики. И далее по списку… стыдно, по-моему, в нынешних условиях относительной свободы и благополучия, каких не было в стране последние сто лет, кричать о том, какой ты несчастный и практически ничего не делать, чтобы изменить ситуацию к лучшему.

Нас немного встряхнули выборы, мы проснулись и окончательно увидели, что все мы – не идеальные, все с бревнами в глазищах, бросились друг друга обличать. И во всех этих скандалах, пожалуй, есть только один полезный урок: при доступном интернете и нарождающемся гражданском обществе уже не будет иллюзий, что вот мы-то хорошие, просто идеальные, упрекнуть нас не в чем, а кто думает иначе – тот враг. Осталось только всем нехорошим договариваться, учиться жить вместе… "носить немощи друг друга", говоря евангельским языком.

До чего же это трудно, до чего неприятно… я даже не про то, чтобы взять на себя чьи-то чужие немощи. Сложнее всего признать, и признать пред всеми, что свои немощи есть и у меня.

Андрей Десницкий,

"ПРАВОСЛАВИЕ И МИР", 26 апреля 2012 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования