Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

«MORGULIS.TV»: Самый высокий полёт Джима Ирвина. Личное интервью из прошлого века


Джеймс (Джим) Ирвин — пилот космического корабля "Аполлон-15"(Apollo-15), совершившего в 1971 году полёт на Луну. Специалисты из НАСА назвали миссию "Аполлона-15" "одной из самых блистательных с научной точки зрения". В состав экипажа входили Дэвид Скотт, Альфред Уорден, Джеймс Ирвин.

(Интервью записано Михаилом Моргулисом в г. Уитоне, штат Иллинойс)

Меня попросили написать об астронавте Джиме Ирвине. А я, честно говоря, многое из того, что он рассказывал, позабыл. Но то, что осталось в записи на старой кассете, помогло мне вернуться к тем замечательным дням. Да, когда он с товарищами возвратился с Луны (звучит как!), вся Америка тряслась от счастья видеть и слышать его. А он ещё один американский флаг на Луне установил. Все находились в эйфорийном тумане патриотизма и гордости. Спустя несколько лет, когда сошли первые восторги, Джим прилетел в Чикаго, выступил в местном университете, а потом мы дважды встретились. После этого мы опять встречались, но чикагские встречи были особыми. Помню, сидели в ресторанчике пригорода Чикаго Уитоне, подходили люди, улыбались до плеч и произносили восторженные слова любви и почтения. Джиму, понятно, это успело поднадоесть, тем более, он всегда был скромным, не высовывался и даже среди своих братьев-астронавтов часто помалкивал, а потому прослыл молчуном. Сразу прошу прощения у активных и пассивных атеистов за то, что воспоминания о нём получатся слишком христианскими. Но, что сделаешь, он был таким – по-настоящему верующим христианином.

Вот что слышится с плёнки и вспоминается из дальних разговоров. Говорю ему:

– Что же это было? Что чувствовали разум и душа?

– Это была другая жизнь, это была жизнь в жизни, это была прекрасная игра со смертью, но смерть была одета в роскошные одежды романтики. Наш разум был в состоянии огромного напряжения, я бы даже сказал, в гигантском напряжении, работая в максимальном режиме. Но внешне мы были теми же простыми и славными американскими парнями. А души наши замерли: они понимали, что этот полёт приближает их к вселенскому космическому состоянию, а в этом состоянии они смогут лучше понять великую тайну жизни и цели человека.

– Джим, это наверняка невозможно странное чувство – быть на другой планете. Все Жюль Верны, Герберты Уэллсы и Рэи Бредбери кажутся фантазёрами, придумщиками, а ты стоишь…Боже мой, где? На Луне! И ходишь по ней, и первый ездишь по ней на луноходе, и водружаешь на ней флаг своей страны. Что ты чувствовал? Если можешь, расскажи…

– Во-первых, гордость за всех людей, что вот мы, люди, сумели победить эти бесконечные мили, преодолеть космос и прилуниться на фантастической, незнакомой планете. Мы, маленькие, хрупкие, но мы созданы Богом, и мы не испугались смерти, которая караулила нас на каждой миле, и прошли мимо неё с гордо поднятыми головами. Между нами, на Луне я вспомнил одного из своих учителей, который смеялся, когда я сказал в классе, что хочу стать астронавтом и летать на другие планеты. Он сказал, что в нашем районе больше нужны ветеринары. Я вспомнил его с любовью, но подумал, что для каждого из нас Бог определяет судьбу, и человек не имеет права ломать её, ломать наши надежды.

–А вот был какой-либо момент, когда тебе становилось тоскливо, тошно, и приходила мысль, что ты не вернёшься домой, и останешься кружиться в равнодушном Космосе?

– Бывало, хотя мы прошли замечательную психологическую подготовку. Ну что ты сделаешь, иногда накрывало. Это было вроде "комплекса бесконечного пространства". Но я выходил из этого. Мне ещё помогала вера в Бога. Я начинал молиться, и через некоторое время отпускало. Я говорил Христу, мол, Ты знаешь, что такое одиночество и страх, помоги мне преодолеть это, Ты же не испугался креста распятия… А однажды был такой момент: долго смотрел я на нашу Землю, и вдруг она показалась мне одинокой, несчастной, но такой родной, что захотелось притронуться к ней, быть с ней. Вот, знаешь, как бывает в гостях, где тебе не очень хорошо и тебя очень тянет домой. Вот и меня так потянуло. И именно тогда почувствовал, что я не только американец, но и землянин.

– Здорово! Что ещё помнишь, такое, ну, странное, неожиданное?

– Я про многое уже рассказывал на ТВ, в интервью разных. Вот, когда мы с Дэвидом Скоттом оба почувствовали на Луне пороховой запах, как будто недавно тут проходило сражение. Но на Землю мы об этом не сообщили, боялись их напугать. А потом выяснилось, что это запах грунта Луны, её поверхности. Так что версия о кровавых баталиях на Луне отпала.

– Расскажи немного о поездке на "Лунном Ровере"? Это, в общем, так называемый "Внедорожник", такой небольшой луноход, на котором вы ездили по Луне. Боже, кататься по Луне!

– Да, мне часто казалось, что всё это неимоверно интересный сон. Мы видели кратеры Матфея, Луки и Марка, мы нашли валун "лунный камень Бытия", мы смотрели на "Море дождей". Когда едешь по поверхности, а не осторожно ходишь по ней, чувство такое, что ты разведчик, покоритель, что ты осваиваешь эту таинственную планету, что вот-вот ты увидишь что-то необыкновенное, фантастическое. Если бы не было Ровера, мы бы многое не увидели, и не нашли, и не привезли на землю образцы лунных геологических пород. И потом, когда рядом абсолютно надёжные друзья, которые готовы рисковать жизнью ради тебя, то, конечно, в тебе звучит прекрасная песня: "Ты не один, Джим, ты не один, парень…" Ровер был нашим товарищем, великолепным членом нашего экипажа, он нас не подвёл. Мы оставили его на Луне и попрощались, как с боевым товарищем. И я передал на Землю: "Если кому-то нужен подержанный автомобиль в хорошем состоянии, отдадим бесплатно, только доставка за счёт заказчика…"

– Согласно человеческим традициям, ты и твои товарищи что-то оставляли на Луне? Ну, типа того, как бросают монетки в фонтан, чтобы вернуться?

–Да, я бросил в лунный песок монету, на которой были отпечатки пальцев моих детей. А Дэвид Скотт зарыл пластинку, где были написаны имена всех астронавтов и космонавтов, американцев и русских, которые погибли, осваивая Космос. И он ещё положил рядом маленького игрушечного человечка, который символизировал всех погибших космических однополчан, Солдат космоса.

– Твои коллеги после возвращения говорили, что ты ещё что-то оставил на Луне.

– Да, я долго об этом не рассказывал. Теперь, наверное, можно… Дело в том, что я, не уведомив космическое начальство, взял с собой в полёт Библию маленького размера. На Луне я прочитал Псалом, а потом оставил Библию, зарыв её в грунте. Как знак моей веры.

– Я читал, что после возвращения на Землю во время выступлений ты часто повторяешь слова: "Самое ошеломляющее чудо Вселенной – это не наши следы на Луне, а следы Иисуса Христа на Земле".

– Да, повторяю… Хочешь – верь, хочешь – не верь, но на Луне я несколько раз испытывал абсолютно реальное чувство, что Кто-то внимательно наблюдает за нами, Кто-то оберегает нас… Я чувствовал живое присутствие не человека, а того, кого мы называем Богом… Я знаю, что Он был с нами, и сейчас Он тоже присутствует в нашей жизни…

– А что ещё колыхнуло душу твою на планете Луна, которой посвящали стихи, наверное, все поэты Земли?

– Ну да, пару раз было такое. Однажды в ушах возникла музыка, до этого я такую не слышал, как будто огонь пожирал ветви деревьев и цветов, и я чувствовал запах горелых ветвей, и потом музыка стала абсолютно прозрачной водой, которая залила огонь, и последним аккордом было шипение умирающего огня…

– А о любви приходили мысли? О любви к женщине…

– Знаешь, Майкл, откровенно говоря, сильно об этом не думал… Но однажды я стоял возле лунохода и вспомнил кое-что своё, личное, из прошлого, и подумал: любовь человеческая – какое малюсенькое событие для вечности, но когда она настоящая – каким огромным событием она становится… Она может подняться от Земли высоко вверх…

А госпожа смерть, Джим, про неё думал?

– Я давно себя к ней подготовил, сам понимаешь, любой полёт в Космос – это во многом полёт к Смерти… Но я знал: если что-то случится, то моя вера в Бога даст мне возможность продолжить жизнь после смерти… Ведь мы не видим всю картину Вселенной, а только её крошечный кусочек возле нас… Мне когда-то российский космонавт Герман Титов передал четыре строчки русского поэта Валерия Брюсова. Они таинственны и прекрасны. Мне перевели их на английский…

Великое вблизи неуловимо,
Лишь издали торжественно оно,
Мы все проходим пред великим мимо
И видим лишь случайное звено.

Вот и всё, что услышалось и вспомнилось мной. Ещё я услышал с плёнки звон бокалов, звяканье вилок, чей-то смех… Потом кассета закончилась. И после неё нет уже Ирвина, и нет Титова. Их жизнь улетела, как любовь – вверх. Но если Джим прав, то там они увидятся.

В 1989 году мы выпустили в Чикаго Библию на русском языке и на обороте титульного листа поместили слова Джима Ирвина : "У каждого человека есть свой "Жизненный полет", но достигнуть высот в нём он может только с помощью познания Бога".

Майкл Моргулис,
"MORGULIS.TV", 14 марта 2012 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования