Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ЭХО МОСКВЫ": Сирийский дневник руководителя редакции интернет-вещания «Русия аль-Яум» Марианны Беленькой


Имена в тексте изменены или отсутствуют по соображениям безопасности. В стране, где слово "свобода" уже не имеет смысла, убивает не только армия, но и те, кто называют себя оппозицией. Убивают за то, что человек позволяет себе думать и быть не таким, как его окружение.

***

Наступления священного для мусульман месяца Рамадан в Сирии ждали со страхом. "Рамадан – это когда пятница каждый день", – так говорили таксисты на улицах, сирийские журналисты, артисты, врачи. Практически каждый, с кем приходилось разговаривать во время моей короткой поездки в Сирию, начавшуюся за неделю до наступления священного для всех мусульман месяца.

В стране, где политическое будущее туманно, главной целью, видимой и осязаемой, остается пережить Рамадан. Или уехать за пределы Сирии – куда угодно, чтобы не видеть, не слышать, не участвовать.

Казалось бы, в последние недели накал политических страстей в Сирии потихоньку стихал. Таксисты, индикаторы политических настроений на улице, подтверждали слова официального Дамаска – народу в демонстрациях протеста участвует все меньше и меньше, зато обычная рутинная жизнь на городских улицах снова кипит, замирая лишь на несколько часов после пятничной молитвы, да и то это касается только определенных районов. В Дамаске вообще кажется, что никаких волнений в Сирии не было и в помине, разве что иностранцев в туристических кварталах практически нет. И еще по всему городу висят плакаты – "Спасибо Россия", "Спасибо Китай". Это знак благодарности сирийцев за позицию двух стран в Совете Безопасности, не допускающих осуждения режима Башара Асада. Забегая вперед скажу, что так же сильно, как любят Россию в Дамаске, в Латакии, во многих других городах, ее ненавидят в Хаме.

Но в тоже время напряжение среди людей не спадает – никто не знает, что будет дальше – ни среди оппозиционеров, ни среди сторонников Асада, ни среди тех, кто делает вид, что политические страсти его не волнуют. "Мне все равно, кто будет у власти, лишь бы все успокоилось", – вот еще одна реплика таксиста.

Таксистов цитирую не случайно. Они – представители разных конфессиональных групп, с разным жизненным опытом и образованием лучше других знают, что происходит на городских улицах. И это удивительное для Сирии явление – когда с тобой откровенно разговаривают о политике незнакомые тебе люди. Люди говорят и не могут наговориться. И эти разговоры становятся порою единственным источником информации о том, что происходит в стране. Верят соседям, пересказывают истории из уст в уста. Не верят СМИ, которые в основном сообщают о происходящем со слов таких же "очевидцев", как и они сами. В итоге события обрастают массой подробностей, которые никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть.

Революции в Египте, Тунисе, начало событий в Сирии научили использовать интернет как оружие не только оппозиционеров. Молодые сторонники Асада создают собственную сеть информации в фейсбуке, в каждом городе добровольные корреспонденты рассказывают о ситуации на местах, выкладывают свое видео, организуют акции в поддержку президента. Их не хотят слышать или же считают, что все они действуют по принуждению режима. Возможно, есть и такие, но есть и те, кто поддерживает Асада по зову сердца или от безысходности.

Лучше танки, чем конфессиональная резня

То, что в Сирии люди хотят реформ – бесспорно. То, что режим совершил и продолжает совершать одну ошибку за другой – очевидно. Но какая альтернатива? Пока видится только одна – гражданская война и хаос.

Эта война уже идет в отдельных городах и деревнях, провокаций хватает, конфликты вспыхивают мгновенно. И, незаметно, тех, кто выступал за реформы, демократию и права человека, сменяют люди с лозунгами – "Аллаху акбар", "Христиане – в Бейрут, алавиты – в могилу".

Хисам суннит, режиссер на сирийском телевидении. Живет в небольшом городе в 10 минутах езды на машине от Дамаска. Он среди первых вышел на митинги и приветствовал реформы, но, когда в его городе началась стрельба (причем стреляла не армия, а оппозиционеры и сторонники Асада друг в друга), с улиц ушел. А теперь говорит о том, что будет готов рукоплескать Асаду, если танки сравняют с землей тех, кто сеет межконфессиональную рознь – кем бы они ни были – оппозицией или сторонниками режима. "То, что происходит в Сирии – это спектакль, где каждая сторона надела маску и произносит заученную роль", – горько говорит он, добавляя, что люди не понимают, что такое свобода. "Для них свобода – это делать, что хочешь и когда хочешь".

Разжечь религиозную рознь даже там, где ее никогда не было, легко. Ахмед, владелец кафе в горах, рассказывает нам о том, что происходит в соседних деревнях недалеко от города Джиср аш-Шухур. Жители трех деревень жили мирно по соседству – христиане, сунниты, алавиты. В суннитской деревне убили парня с девушкой. Трупы оставили на улице. А потом в домах жителей деревни стали раздаваться звонки: "Разве вы не мужчины? Почему не отомстите за убийство?" Говорят, у звонивших был акцент жителей Хамы, города – сердца оппозиции. И снова ни подтвердить, ни опровергнуть – кто убил? Кто звонил?

В самой Хаме, да и не только там, утверждают, что к эскалации межконфессиональных конфликтов оппозиция не имеет никакого отношения, и все провокации – это дело рук режима, которому выгодно показать, что ему нет альтернативы.

"Да не испытываем мы никакой ненависти к людям другой веры! Вот тут наши соседи-христиане недавно заезжали проверить, цело ли их имущество, мы их чай пригласили попить, посидели, поговорили", – говорят жители одного из кварталов Хамы, показывая на заколоченный дом по соседству, и обещают на будущих свободных выборах в Сирии проголосовать за алавита, если его программа будет более толковой, чем у кандидата в президенты- суннита. Они даже готовы проголосовать за президента Асада, если он покажет себя настоящим реформатором. Тем не менее, они продолжают требовать смены режима. Для этих людей на улице режим – это, в первую очередь, не Асад, а гигантская сирийская "военная машина", внутренние органы, которые не дают дышать.

Но есть в Хаме и те, кто поддерживают Асада, не опасаясь потерять работу или даже жизнь. "Я за реформы, но вместе с президентом Асадом", – говорит со слезами в голосе девушка-христианка. И смотрит с такой тоской и отчаянием, что хочется забрать ее из Хамы. Сама она уехать из города не может – общественный транспорт сюда больше не ходит, и на руках родители, да и работа пока еще есть. Многие христиане и алавиты город покинули. Опустели целые кварталы.

Хама – остров "свободы"

Мы приехали в Хаму за несколько дней до того, как в город вошли военные. Город около месяца жил сам по себе – без армии, без полиции, без представителей власти. Такой своеобразный остров свободы, на котором никто не знал, что будет дальше, но все понимали – этот статус-кво не может длиться вечно. Жители Хамы готовились сражаться до последней капли крови. Терять большинству из них нечего. У сирийских сил безопасности есть список зачинщиков беспорядков – около 4 тысяч человек. Именно за этими людьми, как рассказали позднее по телефону местные жители, они в итоге и пришли. Но это было спустя два дня после нашего визита.

Представьте город, где покупатели на улицах сами устанавливают цену на товары и диктуют свои условия продавцам. Магазины несогласных сжигают или раздают весь товар жителям квартала. Другими словами, грабят во имя свободы и справедливости. Город, жители которого отказываются платить налоги и коммунальные платежи, оплачивать долг за товары партнерам по торговле, поддерживающим режим. На тех, кто пытается отстаивать другую точку зрения, смотрят косо, сжигают машины – и после этого люди не отваживаются говорить. Свобода должна быть только такой, как диктуют контролирующие тот или иной квартал.

Въехать в город на собственном транспорте просто, а вот внутри города передвигаться затруднительно. Чужих в Хаме вычисляют мгновенно. Оружия в открытую на улицах не видно, разве что ножи у людей на блокпостах. Но того, что сопротивляться есть чем, не скрывали.
Город разделен на кварталы, ночью на машине из одного в другой не попасть, впрочем, в некоторые районы и днем попасть невозможно – дороги перекрыты, да и пешком местные жители идти не советуют. В частности, в тот район, который контролируют сторонники салафитского шейха Аль-Арура, пропагандирующего резню и сравнимого по лозунгам с Бен Ладеном.

"Со мной вы в безопасности", – постоянно говорил сопровождавший нас житель города Абу Нидаль. Но тут же оговаривался – за все кварталы не отвечаю.

Абу Нидаль – управляющий банком, не последний человек в Хаме. Признается, что мог бы пересидеть все волнения дома, куря кальян, но все же решил активно участвовать в жизни родного города. Говорит, что на сторону оппозиции его толкнули постоянные унижения человеческого достоинства со стороны властей. Он считает, что умные и независимые люди власти не нужны, от них стараются избавиться, стоит им достичь в карьере определенного уровня. Настоящие же хозяева в стране – силовой аппарат, которому позволено все.

Такого же мнения о происходящем и брат Абу Нидаля, тоже банкир. Он долгое время проработал за границей, но вернулся "служить своей стране".

После разговоров с ними создается впечатление, что оба брата готовы искать компромисс с властями, но остаются в городе, чтобы не потерять все, что имеют, и пытаются найти общий язык с теми, кто занимает крайние позиции среди "революционеров". Впрочем, попытки неудачные – как на уровне улицы (машину одного из братьев сожгли после попыток убедить людей наладить жизнь в городе, искать компромиссы), так и на более высоком уровне – среди городской элиты. Те, кто управляет жизнью Хамы, так и не смогли за месяц свободы договориться, что же им делать, куда идти – у каждого своя красная линия, которую переступить невозможно. Не смог договориться с Хамой и Асад – несколько раз к нему приезжали "уважаемые люди города", но выхода найдено не было.

Возможно, если бы президент и его министры сами приехали в Хаму и встретились с людьми на улицах, ситуация бы переломилась. Те, кто согласился поговорить с нами на улицах города, были обижены, что их, в отличие от местной элиты, не пригласили к диалогу. "С народом по-прежнему никто не хочет говорить! Так о каких же реформах может вести речь Асад?", – сетовали они. И тут же задавали вопрос – "Посмотрите, мы разве похожи на преступников, как нас описывает официальное телевидение?" Нет, не похожи. Скорее похожи на заложников. Заложников ситуации.
"Мы не видим света в конце туннеля", – сказал на прощание Абу Нидаль.

Марианна Беленькая

"ЭХО МОСКВЫ", 2 августа 2011 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования