Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ": Смерть сопротивленца. С пожеланиями всем христианам такой же силы любви и ёмкого понимания свободы, какие были у Елены Георгиевны Боннэр


 В ночь с 18 на 19 июня в Бостоне преставилась Елена Георгиевна Боннэр, Люся. Царствие небесное!

Православная семантика не случайна. Как только узнал о её кончине, сразу вспомнил прекрасное стихотворение великого поэта-коммуниста Луи Арагона о французском Сопротивлении и о расстреле верующего и неверующего: "Тот, который верил в Бога, и тот, который не верил…" ("Celui qui croyait à Dieu, celui qui n’y croyait pas…").

Вряд ли покойную можно манихейски отнести к отряду "неверующих": от расстрелянного отца, аппаратчика ВКП/б/, и матери, убеждённой коминтерновки, Елене Георгиевне перешли по наследству сперва убеждённость в правильности "Коммунистического манифеста", потом наступил кризис веры, а в начале шестидесятых появилась тяга к некоей необозначенной утопии, где "человек человеку — друг, товарищ и брат…". Без всяких преувеличений: религия представлялась ей порождением страха, испытываемого первобытным человеком перед грозой. С кончиной Елены Георгиевны полностью исчезло поколение тех сопротивленцев, мотором которых было строительство светлого будущего.

 Задолго до первой встречи с Андреем Дмитриевичем Сахаровым в жизни её произошел радикальный поворот. Корни и генезис его мне не известны, но с того момента она с полной отдачей, без остатка, посвящает себя другим: страдающим, з/к, административно высланным, бесправно судимым, жертвам гонений по религиозным и/или этническим причинам. Много сил отдает размножению и распространению литературы, "содержащей призывы к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти". 

Она вступила на путь противостояния коммунистической диктатуре. И, соответственно, сама стала объектом гонений. Отравленное по всем параметрам бытие в Москве, затем жизнь под домашним арестом в бывшем Горьком — "если враг не сдаётся…"...

Люся и Андрей Дмитриевич подписались под максимой Вольтера "Я с вами не согласен, но я готов умереть за ваше право иметь свое мнение". Огромную благодарность мы испытали, когда оба они и покойный, много сидевший Краснов-Левитин взялись защищать "незаконно" — даже по тем временам! — закрываемый православный приход в Наро-Фоминске. Они собирали документы, присутствовали на "судебных заседаниях…"… само собой вполне безуспешно. Они защищали баптистов, староверов… И все это в полном от себя отречении, "отдавая живот за други своя".

Благодарность Елене Георгиевне за ее дела и после после хэппи-энда, крушения Советов: близ Таганки (из ничего) создан большой Сахаровский центр с лагерными архивами, документацией о преследованиях — замечательное дополнение к деятельности "Мемориала".

Люся терпела у своих друзей-собеседников позиции и мысли радикально иные, противоположные своим и не утрачивала к ним расположения и любви.

Все последние годы она из Бостона, или из Москвы, слала друзьям поздравления, мы были в этой рассылке, с праздниками всех конфессий: мы радовались, получая Рождественские мейлы, и удивлялись напоминаниям о Хануке. Пожелаем всем христианам такой же силы любви и ёмкого понимания свободы, какие были у Елены Георгиевны…

 Чтобы было не только грустно: если у Люси не было под рукой пепельницы, она стряхивала сигарету в ладошку. И ешё: в 1975-м, возвращаясь из Осло, где она получала Нобелевскую премию Андрея Дмитриевича, Люся остановилась в Париже. Я пригласил её пообедать в ресторан. К устрицам она заказала бутылку кока-колы, чем вызвала во мне, парижском жителе, немалое удивление.

Душа её во благих водворится.

Никита Кривошеин

"ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ", 20 июня 2011 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования