Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"РЕЛИГИЯ В УКРАИНЕ": Искушение Победой. Сталинская реабилитация Церкви сделала этот институт неотъемлемой частью советской власти и заложила фундамент для последующего существования Церкви и верующих в СССР


От редактора: публикация приурочена к очередной годовщине начала Великой отечественной войны 22 июня 1941 г.

С самого начала существования советской власти в СССР осуществлялась активная пропаганда атеизма. Официально институт церкви отменен не был, но предполагалось, что со временем религия отомрет так же, как и все прочие "пережитки капитализма". В печати верующие и священнослужители были одним из главных объектов издевательств. Избавлению от такого порока общества, как религиозность, посвящались не только статьи и карикатуры, но даже частушки. Вот, например:

"Строим мы в монастыре,
В самом главном алтаре
Светлую да новую
Общую столовую".

Разумеется, пропагандой дело не ограничивалось – закрывались и разрушались храмы, священнослужителей отправили в ссылки и лагеря. К концу 1930-х годов на всей территории Советского Союза оставалось всего лишь около 350 действующих церквей (это притом, что в начале XX века их было около 50 тысяч).

В 1925 году умер патриарх Тихон. Небольшую, но все-таки сохранявшуюся Русскую Православную Церковь возглавил патриарший местоблюститель – митрополит Петр, однако в том же 1925 году он был арестован. Главой церкви в ранге заместителя местоблюстителя стал митрополит Нижегородский Сергий (Страгородский).

В 1927 году Сергий, наконец, официально засвидетельствовал лояльность Московского патриархата советской власти, издав Послание заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Нижегородского Сергия и временного при нем Патриаршего Священного Синода "Об отношении Православной Российской Церкви к существующей гражданской власти". Это была декларация, с которой началось так называемое сергианство – то есть эпоха подконтрольной советской церкви.

Тем самым, те верующие, которые не ушли в катакомбы, признавали себя частью советской власти. Однако репрессии от этого не прекратились. Власть как раз совершенно не собиралась признавать Русскую Православную Церковь своей органичной частью.

В середине 30-х в советской идеологии произошли изменения, которые американский социолог Тимашев назвал "великим отступлением" – постепенное возвращение к "традиционным" ценностям. Был восстановлен в правах институт семьи, возвращена воинская иерархия – звания маршала и генерала. Вместо интернационализма главенствующей стала идея Родины, а соответственно, была реабилитирована и дореволюционная история. В рамках этой тенденции довольно логичным выглядит и некоторое послабление в отношении церкви.

Новая политика в отношении РПЦ базировалась на уникальном документе – это было совершенно секретное постановление Политбюро от 11 ноября 1939 года. Там всего четыре пункта, но они задали совершенно новое измерение, так сказать, государственно-церковным отношениям.

Были специальные указания НКВД, - к этому времени Берия как раз только что возглавил указанное ведомство, - радикально изменить отношение, прекратить преследование верующих по религиозным мотивам, если они не связаны с 58-ой статьей, и так далее. Более того, по этому постановлению было принято решение выпустить из заключения этих священников. И это – в 1939 году!

Самое главное, что именно с этим было связано очень значимое решение об упразднении специального подразделения в НКВД, и именно по этому постановлению был уволен из органов НКВД знаменитый Евгений Александрович Тучков, который по линии ОГПУ НКВД возглавлял соответствующее подразделение. Известно, что после беседы с ним умер в больнице патриарх Тихон в 1925 году.

С началом войны и культивирование российской истории, и послабление в отношении РПЦ получили еще больший размах. Это соответствовало не только государственной идеологии, но и подъему патриотизма и религиозности, начавшемуся в обществе во время войны.

Надо оговориться, что население СССР никогда не было тотально безбожным. Например, Троцкий в апреле 1922 в секретной депеше в Политбюро писал о необходимости срочного развертывания массовой антирелигиозной агитации, приводя "печальный" пример того, как глубоки в народе "культовые предрассудки":

"Против моего окна церковь. Из десяти прохожих (считая всех, в том числе детей) по крайней мере, семь, если не восемь, крестится, проходя мимо. А проходит много красноармейцев, много молодежи".

Важно помнить, что в 1939 году Советский Союз присоединил к себе Западную Украину, Западную Белоруссию и Прибалтику, где было очень много православных и действовали около трех тысяч церквей, быстро ликвидировать которые было довольно сложно.

Сама церковь, в свою очередь, с начала войны стала активно выступать с патриотическими воззваниями. На местах стихийно открывались церкви. Вот что говорит об этом Михаил Иванович Одинцов, доктор исторических наук, опубликовавший множество документов по истории религиозных объединений в СССР.

"Безусловно, ситуация изменилась. Те храмы, которые были закрыты не по закону, в административном порядке, - пришли, ключи взяли, замок повесили все, а юридически никак не закрыли, - эти храмы возвращались людям. Там, где люди стихийно организовывали какие-то места моления, власть не препятствовала. Там, где раньше запрещали всем, кроме православных, появились многие другие – и буддисты, и мусульмане, и иудеи, и протестантские церкви. Поэтому общая либерализация такая, она коснулась всей территории"

Государство не препятствовало открытию церквей. Мало того, некоторые историки говорят о том, что уже тогда церковь считалась институтом государственной важности.

Было постановление Политбюро и Государственного комитета обороны об эвакуации Синода Русской Православной Церкви в глубокий тыл, в Ульяновск. Известно, что правительство было эвакуировано в Куйбышев, а другие учреждения были эвакуированы в Ульяновск и в другие города. То есть это говорит о том, что государство на высшем уровне принимало решение об эвакуации Синода Русской церкви как особо ценного, так сказать, института для общества.

Искушение Победой

Отчасти политика Сталина в отношении Русской Православной Церкви была вызвана и давлением союзников: в Англии и США эмигранты много говорили о церковных гонениях в СССР. В ответ на эти "выпады", в частности, в 1942 году в СССР по постановлению ЦК ВКП(б) была выпущена книга "Правда о религии в СССР". От лица священнослужителей (книга издана Московским патриархатом) в книге отрицались всякие гонения на Церковь и говорилось о плодотворном сотрудничестве между властью и Церковью.

В качестве еще одной причины послабления государственной политики в отношении РПЦ во время войны можно упомянуть и о снисходительном отношении к церкви немцев на оккупированных территориях. Открылось около 10 тысяч церквей  и 60 монастырей. И Германия это использовала в своих пропагандистских целях. Естественно, нужно было что-то противопоставить нацистской пропаганде.

Власть активно использовала церковь для военных нужд. Так, 30 декабря 1942 года Сергий обратился с призывом начать сбор средств на танковую колонну имени Димитрия Донского. Вносились также пожертвования на авиационную эскадрилью имени Александра Невского. Тогда же митрополит Киевский и Галицкий Николай был включен в комиссию по расследованию преступлений немцев на оккупированных территориях, которая, среди прочего, объявила, что поляки в Катыни были расстреляны немцами.

Окончательное "инкорпорирование" Русской Православной Церкви в советское государство произошло в 1943 году. 4 сентября Сталин на своей ближней даче в Кунцево провел совещание с Маленковым, Берией и полковником НКГБ Карповым, обсуждая вопросы положения Русской Православной Церкви. Решено было создать совет по делам РПЦ – орган-посредник между правительством и патриархом, который возглавил Карпов.

Затем к Сталину были приглашены церковные иерархи. Историк Михаил Одинцов приводит стенограмму того, как Карпов вызывал Сергия к Сталину по телефону: "С вами говорит представитель Совнаркома Союза. Правительство имеет желание принять вас, а также митрополитов Алексия и Николая, выслушать ваши нужды и разрешить имеющиеся у вас вопросы"

В результате этой встречи был проведен архиерейский собор, который избрал митрополита Сергия патриархом. Было принято решение об открытии церковных учебных заведений. В 1944 году открылся Православный Богословский Институт, который в 1946 года был преобразован в Московскую духовную академию. В 1946 же году была открыта Ленинградская духовная академия. Также стал выходить "Журнал Московской патриархии".

Было выделено помещение для резиденции патриарха – в Москве, в Чистом переулке, и даже организованы свечные заводы. К интронизации патриарха некоторых иереев вернули из ссылки. Сообщения об избрании патриарха печатались в газете "Правда"…

В 1944 году патриарх Сергий умер, и в начале февраля 1945-го новым патриархом был выбран Алексий. Едва вступив в должность местоблюстителя (с мая 1944 года), митрополит Алексий заверяет Сталина в наилучших чувствах к нему:

"Прошу Вас, Глубокочтимый и дорогой Иосиф Виссарионович… верить чувствам глубокой к Вам любви и преданности, каким одушевлены все отныне мною руководимые церковные работники. Вам – гениальному полководцу наших воинских сил и горячо любимому отцу народов нашей страны – да дарует Господь крепость сил на многая, многая лета".

Права Русской Православной Церкви продолжали расширяться как во время войны, так и после: в августе 1945-го религиозным обществам, включая монастыри, было предоставлено право юридического лица в части аренды, строительства и покупки в собственность для церковных нужд домов, строений, транспорта и утвари. Снимались ограничения и на колокольный звон.

Глава Совета по делам РПЦ Карпов докладывал, что в 1944 году Управлением делами Совнаркома Союза ССР было отпущено Совету по делам Русской православной церкви при СНК СССР 100 тысяч рублей для расходов в течение года на приобретение ценных подарков высшему духовенству (патриарху и митрополитам) в юбилейные дни, что было разрешено лично товарищем Молотовым. А в докладной записке начальника Отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Шепилова Сталину говорилось следующее:

"Проверкой также установлено, что председатель Совета товарищ Карпов ежегодно преподносил подарки высшему духовенству Русской Православной Церкви за счет государственных средств. Такие подарки были произведены в 1944 году, а затем это из года в год повторялось товарищем Карповым. В 1947 году патриарху Алексию было преподнесено в день его рождения и именин: парчи – 15 метров, серебряный кубок и малахитовая коробка на общую сумму 14552 рубля; митрополиту Николаю – парчи 10 метров и картина на общую сумму 6585 рублей; протопресвитеру Колчицкому – парчи 12 метров стоимостью в 890 рублей. В 1948 году на подарки указанным лицам израсходовано 11574 рубля…"

16 августа 1946 года указом Президиума Верховного Совета СССР Патриарх Московский и всея Руси Алексий был награжден орденом Трудового Красного Знамени за выдающуюся патриотическую деятельность в годы войны. В 1952 году патриарх еще раз удостоился этой награды – в связи с 70-летием.

Церковные иерархи вместе с властью транслировали и на Запад идею о том, что зависимость РПЦ от государства придумана врагами.

Митрополит Николай в 1949 году: "Некоторые католические газеты, вне всякого сомнения, инспирируемые сверху, продолжают утверждать, что церковь в СССР "не свободна", "порабощена", "подчинена" Советской власти и ею управляется. Дивишься, чего больше в этих утверждениях: лицемерия или недальновидного расчета на темноту человеческих масс? Кто из беспристрастных и честных людей за границей не знает, что РПЦ под сенью Великой Сталинской Конституции, гарантирующей свободу совести и вероисповедания, абсолютно свободна в своей внутренней жизни".

Главная причина – это, собственно, роль прежде всего инструмента международной наступательной стратегии Советского Союза, которую Сталин предназначал с 1943 года Русской Церкви. Когда после Сталинграда перелом в ходе войны стал очевиден, он встретился в сентябре 1943 года с руководством Русской церкви, и именно по результатам этой встречи Церкви были сделаны значительные уступки.

Позже появились планы создания мирового религиозного центра в Москве под руководством московского Патриарха, в частности, существовали намерения:

передать титул Вселенского патриарха константинопольского Московскому;

создать всемирное антипапское движение, антиватиканское, которое тоже должен был возглавить московский Патриарх, чтобы под его эгидой объединить не только православных, но и тех католиков-автокефалистов, которых удастся отколоть от Папы, а также протестантов…

Кроме этого, Православная Церковь должна была сыграть большую роль в проникновении на Ближний Восток. У Сталина были планы и в отношении Палестины тоже – создать там форпост социализма – государство Израиль. И касательно проливов Босфор и Дарданеллы глава советского государства выдвигал после окончания войны к Турции территориальные претензии: передача турецкой части Армении и размещение советских военных баз в районе Стамбула, и, таким образом, возможная дальнейшая аннексия Константинополя, где тоже, как  альтернативный центр православия, очень важную роль могла бы сыграть Московская патриархия.

Интересно, что церковь включилась в советскую жизнь и на местах. Историк Елена Зубкова цитирует информационное письмо оргинструкторского отдела ЦК, в котором рассказывается, что правление колхоза "Пролетарий" Ставропольского края обратилось с просьбой к местному священнику повлиять в своей проповеди на колхозников, чтобы они лучше работали. А в одном из сельских советов Курской области плохо шло распространение госзайма – решили пригласить священника, который за короткий срок организовал распространение займа, выполнив задание по сельсовету на 100 процентов.

Когда умер Сталин, в тексте панихиды традиционная формула "Вечная память Рабу Божию" была заменена, как умаляющая достоинство, на "Вечная память новопреставленному Генералиссимусу Иосифу".

После смерти Сталина до 1957 года между Церковью и государством сохранялись сравнительно ровные взаимоотношения. Впрочем, новые церкви перестали открывать еще в 1948 году, а затем начались и новые закрытия храмов. Хрущев, объявивший установку на возращение ленинских норм и борьбу со сталинскими "извращениями", с новой силой начал атеистическую кампанию. Церкви стали массово закрываться, а газеты снова печатали богоборческие карикатуры.

Но все-таки сталинская реабилитация Церкви сделала этот институт неотъемлемой частью советской власти и заложила фундамент для последующего существования Церкви и верующих в СССР.

Анна Иванкова

"РЕЛИГИЯ В УКРАИНЕ", 22 июня 2010 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования