Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ПСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ": Маршрутом Саввы Ямщикова. Министр культуры России Александр Авдеев впервые осмотрел псковские древности


19 июля, в день кончины Саввы Ямщикова, министр культуры России Александр Авдеев сказал в эфире телеканала "Вести": "Савва Ямщиков был незаменим в своей страстной борьбе за культуру. Он был подвижник, пассионарный человек. Страстный, неудобный для чиновников. Порой – максималист. Но без таких людей нам не сохранить ни памятники культуры, ни поднять весь народ на их спасение. Мы должны были с ним ехать в следующую субботу в Псков, там не всё в порядке, памятники культуры сохраняются плохо, и надо много сделать для того, чтобы привести дело в порядок. Он мобилизовал сотни людей по Пскову, всей России". Одним из "мобилизованных" Ямщиковым на защиту Пскова был министр Авдеев, с визитом которого Савва Васильевич связывал большие надежды. 25 июля, в субботу, в назначенный день, визит состоялся. Авдеев приехал один.

Для Александра Авдеева это был первый визит в Псковскую область. Министр посетил церковь Богоявления с Запсковья, Псковский Кремль и Троицкий собор, Довмонтов город и Приказные палаты, драматический театр им. А. С. Пушкина, Псковский государственный музей-заповедник, Покровский комплекс, Мирожский монастырь, Изборский музей-заповедник. Рабочая часть визита продолжалась 8 часов.

По сути, это был обход "горячих точек Пскова" [ 1 ] - мест культурного бедствия, масштабы которого Савва Ямщиков неоднократно описывал фразой: "В 1944 году после немцев Псков выглядел лучше, чем сейчас". Многие признавали такую оценку преувеличением, но практически все – на удивление – соглашались с самой метафорой – российская культура переживает вражеское нашествие, ее варварски и целенаправленно уничтожают.

* * *

Стоя утром 25 июля на мостике у плотины через реку Пскову, я в очередной раз убедился, как трудно рассказывать о городе в традиционной для него исторически системе культурных координат, неотъемлемой частью которой является архитектурный облик Пскова. Силуэт Гремячей горы с башней начала XVI века "подпирает" девятиэтажный блочный дом, в стилистике частных краснокирпичных особняков на берегу Псковы преобладают отсутствие вкуса и непонимание места, огромный и давно одичавший парк, разросшийся после церкви Богоявления с Запсковья до бывшего Троицкого (ныне Советского) моста через Пскову, выглядит на таком архитектурном фоне чуть ли не благом.

Первый культурный шок ожидает нас как раз в церкви Богоявления с Запсковья (XV век), где завершается многолетняя реставрация, средства для которой выделили из федерального бюджета. Про "выровненные по лезвию" при реставрационных работах, как на компьютерном чертеже, стены этого храма постоянно с возмущением говорил Савва Ямщиков как о примере НЕ-реставрации. Он называл такой подход "евроремонтом" [ 2 ]. Но стены видели уже все, кто подходил к храму, и это – ожидаемая печаль, а внутри церкви после "реставрации" довелось побывать впервые.

Полы храма – и в четверике, и в галереях – оказались выложены серой кафельной офисной плиткой, которая у многих непроизвольно ассоциируется с общественным туалетом. Такой же кошмар (и об этом широко не говорится) – в уникальных псковских храмах Василия на Горке, Петра и Павла с Буя, Успения с Пароменья, Петра и Павла в Серёдкином (Сироткином) монастыре, соборе Трех Святителей в Спасо-Елеазаровском монастыре… Печальный ряд можно продолжить. Очевидно, "для украшения" в центре главного объема церкви Богоявления с Запсковья появилась полированная мраморная вставка. И всё это – в средневековом храме, полы которого изначально были выложены традиционной для Пскова известняковой плитой. Трудно представить, что сказал бы по этому поводу Ямщиков, скорее всего, это было бы невозможно процитировать в газете, но дело даже не в реакции специалиста – есть вещи, которые адекватно понимаются даже на бытовом уровне. Внутренний мир древнего храма разрушен полностью. Он становится недостоверным, чужеродным. На века?

* * *

Псковский Кремль и Довмонтов город, отреставрированные в основном более полувека назад, ветшают на глазах, и точечный ремонт не может скрыть этого. Каждый визит в сердце Пскова – большое психологическое испытание. Даже когда видишь запустение на окраинах – это неприятно. Но когда запустение царствует в изначальном месте города, месте его самости, центре духовного притяжения и предстояния – это больно ранит. Контуры фундаментов древних храмов и гражданских построек Довмонтова города осыпаются, поросла бурьяном сухая Гребля – ров перед Персями, крепостной стеной Кремля. Сами Перси, крайне неудачно, в "готическом стиле", восстановленные в середине XIX века, подсечены у основания точно киркой атакующего многочисленными "любителями древностей" – и осколки камней грудой сползают по склону рва.

Вечевая площадь, уровень которой искусственно поднят на 5-6 метров засыпанными землей руинами первого этажа Благовещенского собора, разрушенного большевиками в годы богоборчества, не похожа сама на себя, это совсем ДРУГАЯ площадь – на ней никогда не стояло Псковское вече.

Троицкий Собор, четвертый храм Святой Троицы на месте, где княгиня Ольга (Елена), по преданию, увидела три нисходящие в неба луча, строившийся 17 лет, с 1682 по 1699, внешне благополучен. Но внутри собора неспокойно. Главная нынешняя святыня Троицкого собора – икона "Богоматерь Псково-Покровская", созданная в XVI веке, пережившая вывоз в Германию в годы Второй Мировой войны, найденная в частной коллекции в 1970 году и атрибутированная тогда же Саввой Ямщиковым, вернувшаяся в Псков только в 2001 году, так и не была отреставрирована. Её красочный слой, несмотря на защитное стекло и раму, осыпается. Реставраторы икон из Псковского музея-заповедника несколько раз предлагали провести укрепление уникальной иконы бесплатно, но получали из Псковской епархии только отказы. Святыня между тем разрушается – невидимо для глаз молящихся. Она уходит.

Также для взгляда неспециалиста вполне благополучен и семиярусный иконостас Троицкого собора с иконами XVIII века, час нежданных испытаний для которого пробил в 2003 году, когда безграмотные и торопливые "специалисты" в изначально "холодном" (то есть неотапливаемом) храме включили на полную мощность установленное по просьбе владыки отопление, и иконостас, привыкший за три века к низким температурам (хотя и здесь проблемы были, сырость наступала на иконы), сначала набух от внезапной теплой влаги, а затем, подсохнув, посыпался. Левкас именно с этого иконостаса привез в Москву, на совещание в администрации президента, Савва Ямщиков, и получил в ответ обвинение от псковских чиновников от культуры, что он якобы собрал мусор на улице [ 3 ].

О необходимости реставрации иконостаса представители церковных властей не говорили ни разу. "Церковоначалие Псковской епархии словно не замечает трагедии гибнущего древнего города…", - написал Савва Ямщиков совсем недавно, в марте 2009 года [ 4 ].

В январе этого года был открыт после "поновления" (слово "реставрация" здесь просто недопустимо) нижний Серафимовский придел Троицкого собора, для которого написал иконостас архимандрит Зинон, ведущий сегодня в мире православный иконописец, востребованный и желанный везде, где исповедуется православие. Но не в Псковской епархии, откуда он был, к величайшему сожалению, в свое время удален, фактически – выдавлен. Изгнание из родных по духу краев обернулось многолетним отъездом за пределы страны.

Новый облик Серафимовского придела удручает во всём [ 5 ]. Иконостаса работы отца Зинона больше нет – он просто записан свежими красками, в меру понимания и способностей, нанятым епархией мастером (или мастерами, авторов "поновления" официально не назвали до сих пор). Сделанная о. Зиноном басма отодрана и заменена на новую – под "золото" и "серебро". Она отсвечивает, как похоронное украшение – яркое и фальшивое. Некогда белёные чистые стены придела до середины покрашены теперь сизо-зеленой краской, что вызывает странные ассоциации совершенно недуховного ряда, всюду псевдокультурный софринский блеск – мишура околоцерковного бизнеса – "ляпота" и "блаалепие". Некогда целостный объем придела визуально "рассыпался". Интерьер, неузнаваемый нынче иконостас, отдельные иконы на стенах конфликтуют друг с другом, словно поставленные жить не на своем месте.

Чуть позже выяснилось, что архимандрит Зинон после работ в Вене и на Афоне приехал в Белоруссию и трудится сейчас в Гомеле. Вернется ли он когда-нибудь на Псковскую землю? Оставит ли здесь еще свои произведения? Восстановит ли утраченное?

* * *

Псковский музей-заповедник – сокровищница мировой культуры, теснящаяся в трех с половиной зданиях (Поганкины палаты, художественно-промышленная школа Фан-дер-Флита, административное здание и "половинка" - так и не ставший хранилищем древних книг Дом Масона), удручает вызывающим контрастом уровня (бес)ценности фондов и условиями их хранения. И дело не только в том, что увидеть посетителю сегодня можно только 3 процента псковских музейных фондов, а в том, что в помещениях, где холст к холсту, доска к доске, с сантиметровыми зазорами, хранятся тысячи единиц мирового культурного наследия, вылезал смертельный грибок, повышалась влажность, никогда не было современного оборудования [ 6 ].

Гордость Псковского музея – залы икон – были сформированы с непосредственным участием Саввы Ямщикова в 1970-е годы, и с тех пор их не касалась рука прогресса. Тот же "советский" свет, те же фанерные стенды, те же, тушью и пером, от руки, написанные таблички – коротко и без перевода хотя бы на английский. Последнее частичное обновление экспозиции с небольшим ремонтом было в Поганкиных палатах в 2003 году. Через несколько лет отремонтировали залы картинной галереи в школе Фан-дер-Флита, но и там борьба с "чёрной плесенью", заполонившей стены после того, как дождь залил залы через открытую на время ремонта крышу здания, съела не один бюджетный рубль. Видеонаблюдения в залах картинной галереи нет до сих пор.

В довершение всех бед в 2008 году губернатор Михаил Кузнецов передал прокуратуре области под строительство нового здания участок земли под разрушенным зданием бывшей детской поликлиники – единственное пространство непосредственно рядом с музеем, где возможно возведение нового музейного здания в дополнение к имеющимся – в первую очередь для хранения фондов. Идея создания в Пскове "Музейного квартала" [ 7 ] требует консолидации земельного участка для целей развития музея, и теперь это уже предмет договоренностей между региональными властями и прокуратурой.

Савва Ямщиков видел спасение для Псковского музея в передаче его в ведение Федерации – так в свое время, в начале 1990-х, был спасен от разрухи Новгородский музей. Увы, Александр Авдеев вынужден был разочаровать нас – всем министерствам и ведомствам в период экономического кризиса предписано сокращать число учреждений, финансируемых из федерального бюджета и ни в коем случае не увеличивать их число. Прошли "тучные годы" мимо города Пскова. Но, как и ранее, при наличии доброй политической воли и организационных усилий возможно софинансирование. Если регион оплачивает проектные работы, то можно просить Федерацию об участии в финансировании собственно строительных работ, цена которых, учитывая также специфическую музейную "начинку", очень высока.

К месту будет сказать, что во Франции, где нынешний министр культуры до назначения на свой нынешний пост работал Чрезвычайным и Полномочным послом России, решением президента Николя Саркози (в условиях экономического кризиса!) национальный бюджет культуры увеличен на 40%. Вот такая реакция на кризис. Но Франция нам не указ, конечно.

В экспозиции икон Псковского музея находится сейчас древнейшая известная нам псковская икона – Спас Елеазаровский, созданная в XIV веке. Для Псковской земли ее значение сопоставимо со значением Троицы Андрея Рублева для всей России. Псковская епархия и настоятельница Спасо-Елеазаровского монастыря матушка Елисавета настаивают на передаче иконы в монастырский собор Трех Святителей. Под этот акт в монастыре ведется масштабное строительство – кроме самого собора, на его территории нет уже ни одного памятника культурного наследия, все возводящиеся монастырские корпуса (в том числе будущей здравницы) – полный новодел и в историческом, и в архитектурном плане. Уникальная икона должна освятить всю будущую деятельность монастыря, в том числе коммерческую деятельность в сфере медицины, и содействовать существенному увеличению успешности последней.

Сторонники передачи иконы в монастырский храм полагают, что возможно создание там надлежащих условий для ее сохранения – специальной бронированной капсулы, постоянного контроля климата, доступа специалистов, круглосуточной охраны. Министр тоже высказал мнение, что передача иконы в принципе возможна, при этом рассказал, что он только что после многомесячной дискуссии отказал в переносе даже на несколько дней в Троице-Сергиеву лавру из Третьяковской галереи "Троицы" Андрей Рублева – в капсуле и при всех прочих предосторожностях. Не взял на себя ответственность, не рискнул. По центру "Троицы" проходит миллиметровая трещина – в месте расхождения досок. Страховка неизменности состояния иконы такого уровня ценности составляет примерно 4 миллиона евро, но это еще не цена самой иконы. Расширение трещины на один микрон уже является наступлением страхового случая. А гибель такой иконы – это национальная культурная трагедия.

Мир давно нашел выход из таких ситуаций – реставраторы высшей категории делают список с иконы и передают его в храм, сама же икона остается в условиях специального хранения. Дискуссия вокруг судьбы Спаса Елеазаровского может стать не менее масштабной, чем вокруг "Троицы" Рублева.

* * *

Покровская башня – символ Пскова, символ борьбы за сохранение его культурного наследия и символ поражений в этой борьбе. Сгоревший шатер и визуально вторгшийся на его место 10-этажный дом на площади Героев-десантников – как отражение провала в исторической памяти жителей Пскова [ 8 ].

Надо видеть лица людей, впервые оказавшихся на площадке у южной стены Мирожского монастыря – на той самой площадке, откуда еще в 2006 году, за год (!) до выдачи разрешения на строительство, псковские искусствоведы и архитекторы предупреждали о фатальных для культурного наследия последствиях строительства многоэтажного дома за "спиной" Покровской башни. Не помогло ничего – ни обращения в прокуратуру, ни письма в городскую и областную администрацию, ни публичные слушания, на самом проведении которых пришлось настаивать год, и прокуратура потребовала их наконец – почти ЧЕРЕЗ ГОД после начала стройки… [ 9 ] А суд отказал областному отделению ВООПИиК в принятии заявления о незаконности строительства дома – общественным организациям право выступать в защиту общественных интересов (т. н. прав и интересов неограниченного круга лиц) в сфере охраны памятников истории и культуры, по мнению суда, не предоставлено. Больше никто в суд не пошел.

В итоге появился этот новый "пролом у Покрова". Савва Ямщиков в отчаянии публично грозился организовать штурм этого дома с помощью псковских десантников. Над ним посмеивались.

"Кто ЭТО разрешил?", - спрашивает министр Александр Авдеев. "Я никогда этого не видел. И что с этим теперь делать?", - останавливается при виде новой "визитной карточки Пскова" [ 10 ] губернатор Андрей Турчак.

* * *

Мирожский монастырь. Спасо-Преображенский собор с византийскими фресками XII века. Единственный псковский памятник культуры, о включении которого в список Всемирного Наследия ЮНЕСКО можно говорить в практическом ключе уже сейчас (и это было бы историческим событием для Пскова). Одна из самых горячих псковских "точек накаливания" в охране культурного наследия. Община, созданная в монастыре в начале 1990-х годов под иконописную школу во главе с архимандритом Зиноном в должности настоятеля монастыря, была разрушена с его недобровольным изгнанием. С тех пор монастырь лихорадит. Главный спор ведется вокруг права использования Спасо-Преображенского собора [ 11 ]. Епархия до сих пор настаивает на его передаче в церковное ведение как единственном условии надлежащего использования культового здания.

Трагический пример владимирских фресок Андрей Рублёва, утраченных безвозвратно за считанные годы, на глазах всего мира, показывает, что это – прямой путь к утрате памятника культуры. Выведенные на свет Божий из-под записей и побелки в процессе реставрации фрески физически полностью обнажены. Колебания внутреннего климата в соборе при проведении служб и копоть от свечей, "краситель" любого храма, гибельны для росписей на стенах и сводах. Сохранение фресок Спасо-Преображенского собора, жемчужины всей псковской культуры, возможно только в режиме "открытой научной лаборатории". Ничего другого мировой наукой пока не придумано.

Между тем собору нужна не только реставрация фресок (ее финансирование продолжено в этом году из федерального бюджета), но и реставрация самого здания. Спасо-Преображенский собор (об этом мало кто знает) – бесфундаментный. Он стоит вот уже девять с половиной веков непосредственно на известняковой скале и представляет собой сложное сооружение из известняковой плиты, скрепленной раствором и перестроенное в поздние времена, что увеличило нагрузку на древние части стен.

Когда специалисты в 2008 году начали делать архитектурные шурфы в стенах здания и сняли полы в переднем приделе собора, чтобы выявить особенности кладки собора и подготовить проект архитектурной реставрации(никаких древних его чертежей нет и не могло быть), то были обвинены представителями общины и епархии в злонамеренном разрушении храма. Министр на полном серьёзе спрашивал, являются ли шурфы сквозными "дырами", как об этом сказано в обращениях церковных иерархов.

Между тем собор почти на 2 метра "ушел в землю", и главной угрозой его устойчивости и атмосфере внутри храма является этот слой земли, обильно отдающий воду сквозь древние стены, особенно в период таяния снегов и дождей. Собор предстоит "освободить" от земляного слоя, понизив уровень земной поверхности по всему его периметру. Это поможет "осушить" уникальное строение, откроет основания здания с внешней стороны и даст возможность их укрепить.

Для архитектурной реставрации в прошлом же году впервые в истории собора был произведен его полный электронный (лазерный) обмер. Выяснилось, что вертикаль собора немного отклонилась от оси. Когда – никто не может сказать. Но это подчеркивает еще раз необходимость срочных архитектурных реставрационных работ. Финансировать их может только федеральный бюджет.

А вот финансировать хозяйственные нужды монастыря в части ухода за другими сооружениями монастыря, как выяснилось, может (и должна) Патриархия. На вопрос настоятеля монастыря иеромонаха Николая о возможности финансирования работ по укреплению разрушающегося от ледохода и водяных размывов гранитного быка под Стефаниевской церковью Александр Авдеев ответил, что по договоренности с патриархом министерство культуры выделяет "очень значительные" средства на реставрационные и строительные работы в действующих храмах и монастырях напрямую Патриархии, откуда их может испросить любая епархия, написав соответствующее ходатайство с обоснованием. Патриархия, соответственно, принимает на себя ответственность за законность и качество всех работ. Но настоятель слышит об этом впервые. При этом известно, например, что получателями крупных средств федерального бюджета в Псковской епархии являются Спасо-Елеазаровский и Снятогорский монастыри. В силу каких-то причин Мирожского монастыря в этом списке нет.

И члены общины, и сотрудники музея (тоже глубоко верующие люди) убеждены, что монастырь был спасен от разрушения чудом Божиим неоднократно в своей истории. Самый зримый пример, о котором рассказывают всем посетителям – это ниша в западной стене главного четверика храма, образовавшаяся в результате прямого попадания советского артиллерийского снаряда в узкое окно апсиды собора в 1944 году. Мощный снаряд ударился в стену и разрушил ее участок, но не взорвался. Взрыв в закрытом помещении привел бы к не менее чем 90-процентному обрушению фресок. Однако детонатор снаряда не сработал. Чтобы быть спасенным в XXI веке, Спасо-Преображенскому собору нужно, судя по всему, еще одно чудо.

* * *

Изборск. "Злой железный город", как писали о нем в немецких хрониках. Место княжения легендарного Трувора, одного из трех родоначальников российской государственности. По большому счету, это одно из тех мест, откуда началась и где сохранилась духом своим изначальная Русь. Место, похожее на культурный родник.

В Изборской крепости никогда не проводились масштабные реставрационные работы, только консервация сооружений. ХХ век показал, что руинированные крепостные сооружения не могут сохраняться дольше без полномасштабной реставрации. Начали этот процесс, и также за счет федеральных средств, с Никольских ворот. Медленно-медленно, можно сказать, в час по рублю, он продвигается к башне Луковка. Таким образом реставрация может растянуться на десятки лет. Но у Изборской крепости нет уже такого запаса времени. Башни осыпаются без шатров. Прясла стен – без щипцового покрытия. На осыпавшемся многолетнем мусоре растет не только трава, но кусты и деревья. Не восстановлен ни один из двух захабов (каменные фальш-рукава из двойных стен в месте расположения городских ворот – "ловушки" для неприятеля). Нуждается в освобождении пространство вокруг крепости, превращенное в полустихийную автостоянку и прилепившийся к ней сувенирно-продуктовый базар. Бедна и не по масштабу наследия скромна обитель местного музея – скорее краеведческого, чем исторического.

Отдельная печаль – старый Никольский храм на Труворовом городище, впервые исполненный в камне в XIV веке, накануне "переноса" Изборска на Жеравью гору в 1330 году. Пустая древняя церковь, некогда разоренная, а сейчас заполненная одиноко стоящими в стенных нишах иконами, потрясает своим смирением и достоинством одновременно. Она похожа на оставленную старцем келью. Быть может, регулярные и непубличные богослужения в этом забытом епархией одиноком храме над вечностью в Мальской долине помогут Изборску спастись и возродиться? Может быть, не только Изборску?

Словенские ключи встречают нас шумом воды и человеческих голосов. Жизнь бурлит вокруг святой воды. Здесь никогда не бывает пусто и никогда не бывает грустно. Здесь верится в жизнь, силу жизни, силу традиции и культуры.

Оскорбленные и униженные мертвой водой беспамятства и глумления псковские памятники нуждаются в воде живой, животворящей. Воде нашей преданности, заботы и усердия.

* * *

Александр Авдеев был в Псковской области впервые. До этого он посетил уже более 30 регионов. На излете своей жизни ревнитель псковской старины Савва Ямщиков вытащил министра культуры в Псков. И поразил его до глубины души – и зрелищем культурных богатств, и безумием их нынешнего состояния. Мы видели это своими глазами.

Министр культуры России, если он министр Культуры, должен посещать Псковскую землю традиционно – как основополагающую территорию национальной культуры, как источник духовной силы народа. Псков должен быть его рабочим местом – не каждый день, конечно, но – постоянно. За первый раз – низкий поклон Вам, Савва Васильевич. Во всех увезенных Александром Алексеевичем Авдеевым многочисленных ходатайствах – Ваша моральная инициатива, Ваше волевое усилие, в каком-то смысле – Ваша рука [ 12 ].

Проводив Авдеева на поезд, я поймал себя на мысли, что хочу по привычке позвонить Ямщикову и отчитаться о том, "как всё прошло".

И в ту же секунду, как разряд электрического тока, пришло воспоминание о произошедшем 19 июля.

Позвонить больше не получится. Но удалить номер из сим-карты не могу, рука не поднимается. Этот номер стал теперь для нас неким кодом – в напоминание и назидание.

Осталось только одно – сделать.

Лев ШЛОСБЕРГ

Автор был в числе принимающих и сопровождающих министра культуры А. А. Авдеева в Псковской области лиц. Данная публикация отражает точку зрения автора и не является обобщением состоявшихся во время визита бесед и дискуссий.

1 См.: И. Голубева. Горячие точки Пскова // "ПГ", № 43 (312) от 8-14 ноября 2006 г.; Л. Шлосберг. Прогулка по древнему Пскову // "ПГ", № 29 (348) от 25-31 июля 2007 г.; Е. Ширяева. На святое дело идем // "ПГ", № 31 (350) от 15-21 августа 2007 г.; Е. Ширяева. Шляпа злого волшебника // "ПГ", № 7 (376) от 20-26 февраля 2008 г.; И. Голубева. Репортаж со строек дикого капитализма // "ПГ", № 18 (387) от 7-13 мая 2008 г.

2 См.: Савва Ямщиков: "Церковоначалие Псковской епархии словно не замечает трагедии гибнущего древнего города" // № 11 (432) от 25-31 марта 2009 г.

3 См.: Е. Ширяева. Работать и добиться // "ПГ", № 45 (414) от 12-18 ноября 2008 г.

4 См.: Савва Ямщиков: "Церковоначалие Псковской епархии словно не замечает трагедии гибнущего древнего города" // № 11 (432) от 25-31 марта 2009 г.

5 См.: Е. Ширяева. Беседы без иконописца // "ПГ", № 38 (407) от 24-30 сентября 2008 г.; Савва Ямщиков: "Скажите мне, кому вы отдали иконы?" // "ПГ", № 39 (408) от 1-7 октября 2008 г.; А. Тасалов. Иконоборчество равнодушных // "ПГ", № 40 (409) от 8-14 октября 2008 г.; Е. Ширяева. Работать и добиться // "ПГ", № 45 (414) от 12-18 ноября 2008 г.; Редакция. Поновили; В. Курбатов. Православие "с иголочки" или Подмененное сокровище; А. Тасалов. Горько // "ПГ", № 2 (423) от 21-27 января 2009 г.

6 См.: Е. Ширяева. Музейное дело // "ПГ", № 35 (354) от 12-18 сентября 2007 г.; С. Прокопьева. Сокровища (?) из Пскова // "ПГ", № 20 (289) от 24-30 мая 2006 г.; М. Киселев. Музейная арифметика // "ПГ", № 46 (415) от 19-25 ноября 2008 г.

7 См.: М. Андреев. Кирпичом по бескультурью // "ПГ", № 27 (448) от 15-22 июля 2009 г.

8 См.: Е. Ширяева. Башня, небо, облака // "ПГ", № 40 (309) от 18-24 октября 2006 г.; В. Шуляковский: "Архитектура – это все-таки застывшая музыка, а не застывшая экономика" // "ПГ", № 45 (314) от 22-28 ноября 2006 г.; Е. Ширяева. "Это какой-то тяжелый рок" // "ПГ", № 47 (316) от 6-12 декабря 2006 г.; В. Курбатов. Жатва // "ПГ", № 48 (317) от 13-19 декабря 2006 г.; Редакция. Повод для осторожного оптимизма // "ПГ", № 49 (318) от 20-26 декабря 2006 г.; Е. Ширяева. Еще один "повод для осторожного оптимизма" // "ПГ", № 21 (340) от 30 мая - 5 июня 2007 г.; Е. Ширяева. "Чего сделано не было" // "ПГ", № 37 (356) от 26 сентября - 2 октября 2007 г.; Е. Ширяева. Стена плача // "ПГ", № 16 (385) от 23-29 апреля 2008 г.; Е. Ширяева. Допустительство // "ПГ", № 18 (337) от 9-15 мая 2007 г.; Редакция. Заднее число // "ПГ", № 19 (388) от 14-20 мая 2008 г.; Е. Ширяева. Момент истины // "ПГ", № 20 (389) от 21-27 мая 2008 г.; Е. Ширяева. Уго[а]дили // "ПГ", № 22 (391) от 4-10 июня 2008 г.; А. Лебедев. Почему мы против // "ПГ", № 22 (391) от 4-10 июня 2008 г.; Е. Ширяева. Держать оборону // "ПГ", № 23 (392) от 11-17 июня 2008 г.; Редакция. У барьера // "ПГ", № 25 (394) от 25 июня – 1 июля 2008 г.; М. Киселев. Мэру – мир // "ПГ", № 26 (395) от 2-8 июля 2008 г.; К. Горожанко. Не по чину взяли // "ПГ", № 33 (402) от 20-26 августа 2008 г.; См.: Л. Шлосберг. С особым цинизмом // "ПГ", № 42 (411) от 22-28 октября 2008 г.

9 См.: Е. Ширяева. Момент истины // "ПГ", № 20 (389) от 21-27 мая 2008 г.

10 Так называли это здание его проектировщики и строители на публичных слушаниях в Пскове 19 мая 2008 г.

11 См.: Е. Ширяева. Сухая передача // "ПГ", № 48 (367) от 12-18 декабря 2007 г.; Бог и кесари. Интервью с В. Д. Сарабьяновым. Беседовала Е. Ширяева // "ПГ", № 27 (396) от 9-15 июля 2008 г.; И. Голубева. Преображение от лукавого // "ПГ", № 29 (398) от 23-29 июля 2008 г.; Редакция, И. Голубева. Новые откровения // "ПГ", № 31 (400) от 6-12 августа 2008 г.; Ю. Селиверстов. Не быть провинциальной обочиной современности // "ПГ", № 32 (401) от 13-19 августа 2008 г.; М. Андреев, Л. Шлосберг, при участии В. Сарабьянова. Страсти Христовы // "ПГ", № 11 (432) от 25-31 марта 2009 г.; "Вечность – не имущество". Художник-реставратор высшей категории Владимир Сарабьянов продолжает борьбу за спасение псковских фресок мирового значения. Беседовал Л. Шлосберг // "ПГ", № 11 (432) от 25-31 марта 2009 г.

12 См.: В. Курбатов. Рука на пульсе // "ПГ", № 28 (449) от 22-29 июля 2009 г.

№ 29 (450) 05-11 августа 2009 г.

На фото: Псковский музей-заповедник. Поганкины палаты. Собрание икон. Фото: Антон Дубенской


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования