Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ВРЕМЯ НОВОСТЕЙ": Патриотическая трагедия. Выборгский кинофестиваль "Окно в Европу" открылся фильмом В.Хотиненко "Поп" о жизни Православной Церкви на оккупированных немцами территориях во время Великой Отечественной войны


"Поп" показан вне конкурса, тем не менее фильм не отрекается от общего контекста: он вполне причастен к актуальным смыслам, настроениям и запросам отечественной жизни – кинематографической и шире. Нынешняя идеологическая установка на гордость за тотальное величие "вставшей с колен" державы нуждается в укреплении с тыла. Наличная действительность не способна обеспечить этот тезис мощными аргументами, зато таким аргументом по-прежнему является Победа, очередной юбилей которой очень кстати грядет. А потому на экранах – и в кино, и по телевизору – начались и в ближайшее время развернутся во всю ширь полномасштабные боевые действия. Никита Михалков заканчивает вторых "Утомленных солнцем". Федор Бондарчук планирует приступить к "Сталинграду". Коммунисты финансируют "Мы из будущего 2" с новыми приключениями бывших "черных следопытов" на Украинском фронте. "Первый канал" взялся за биографию Георгия Жукова, а второй примеривается к роману Василия Гроссмана "Жизнь и судьба". Собственно, и из Выборга далеко ходить не надо – в программе "Окна в Европу" сошлись сразу три фильма в гимнастерках: упомянутый "Поп", "Одна война" Веры Глаголевой и "Люди добрые" Алексея Карелина.

В то же время даже самый лихой полемист, думаю, не рискнет свести все эти фильмы – и уже сделанные, и еще только спроектированные – к единому знаменателю и представить коллективным "есть!" в ответ на властный запрос-приказ. Каковы бы ни были нынешние государственные виды на Великую Отечественную как помощницу в деле госстроительства, каждый из авторов живет не только в окружении внешних обстоятельств, но и в своем внутреннем законе, и война как инструмент для извлечения смыслов у каждого служит своим целям и задачам. К счастью, среди этих задач сейчас в чести намерение рассказывать про живую жизнь, по которой война прокатилась железными гусеницами и которую не поймешь и не прочувствуешь, если голова и сердце знают только своих и врагов. Здесь среди главных предшественников следует назвать, конечно же, "Проверку на дорогах" Алексея Германа, а в числе недавних фильмов, пытавшихся посильно эту достойную традицию продолжить, стоит упомянуть "Своих" Дмитрия Месхиева, проложивших свою партизанскую тропу в стороне от протоптанных нашим кино дорог, и "Полумглу" Артема Антонова, где деревенские бабы на свой женский лад жалели пленных немцев. В ту же сторону глядит новейшая глаголевская "Одна война" про таких же баб, приживших детей от оккупантов и за это сосланных на остров. Наконец, на тех же этических основаниях сделан "Поп".

Назвать это словечком "тренд" не поворачивается язык, как и в случае с другим мотивом, сравнительно недавно отправленным нашим кино в разработку: я имею в виду его новейшие религиозные искания. Тут первым номером, конечно же, идет "Остров" Павла Лунгина, прозорливо соединившего, кстати, в судьбе своего юродивого религиозную линию с военной. И "Царь" того же автора, разумеется. Но ставить Хотиненко в затылок Лунгину было бы нечестно: у автора "Попа" собственный и уже давний интерес к предмету, он еще в "Мусульманине" был озабочен вопросами веры, а несколько лет назад предпринял фундаментальное "Паломничество в Вечный город".

Короче говоря, "Поп", оказавшись в точке пересечения двух силовых линий, не должен быть только на этом основании заранее занесен в черный список спекуляций. Это сочинение искреннее, пускай прямая причастность к проекту ранее неизвестной мне кинокомпании "Православная энциклопедия" несколько смущает своим очевидным союзом с РПЦ: ведь вследствие этого союза режиссер не мог быть совершенно свободен в своей художественной стратегии и тактике. Но будем считать, что автор и РПЦ счастливо совпали во взглядах и намерениях.

Обратившись к одноименному роману Александра Сегеня, в свое время напечатанному "Нашим современником", и удалив из его кладки увесистые кирпичи недвусмысленно просталинской риторики, Хотиненко решил иметь дело с его оставшейся здоровой частью, посвященной непростым обстоятельствам отечественного прошлого, которые были сознательно лишены общественного внимания. Это сотрудничество православной церкви с фашистами на оккупированных в годы Великой Отечественной (в германской версии – на "освобожденных от большевиков") землях. Так называемая Псковская православная миссия, инициированная фашистами летом 1941 года, в течение четырех лет возрождала церковную жизнь на Псковщине, где большевики вытоптали эту жизнь до малейшего ростка и выжгли православие почти до последней церквушки. Цели вермахта были циничными и прозрачными: он видел в церкви враждебную большевизму силу и инструмент пригляда за народонаселением. Таким же циничным был, впрочем, и расчет Сталина, разрешившего в военное время "опиум для народа", а после Победы отправившего служителей культа из оккупированных земель в лагеря, только его ставка в игре оказалась вернее. Речь в фильме, однако, не об этих играх, а об одном человеке и одной частной судьбе.

Его зовут Александр Ионин, и это характер собирательный (в частности, отдельными фрагментами своей жизни он обязан реальному псковскому миссионеру отцу Алексею Ионову, окончившему свои дни в эмиграции). В фильме отца Александра, священника из латышского села Тихое, в 1941-м переводят в псковское село Закаты, где он приступает к окормлению паствы, существуя между Сциллой (подозрительные фашисты с полицаями) и Харибдой (партизаны, ненавидящие вражину-пособника). Он все понимает, он прозревает свое неминуемое лагерное будущее, но для него нет выбора, и если служба в полученном им приходе способна хоть немного облегчить измученным людям жизнь – он будет делать, что должно, и служить Богу, не считаясь с тем, что разрешительное удостоверение на эту службу формально выписано с фашистской печатью.

"Поп" сделан в жанре жития, разделен на главы и преподносит историю жизни батюшки Александра (Сергей Маковецкий) в предельно доходчивых формах. У главного героя есть увлечение: когда-то он вырезал для своих сыновей, которые сейчас на фронте, религиозные картинки из старых журналов и сейчас в минуту отдыха продолжает этим заниматься. "Для наглядности", – поясняет острая на язык, но нежная сердцем матушка Алевтина (Нина Усатова). "Для наглядности" – это и есть нехитрый ключ к поэтике фильма. Хотиненко никогда не был приверженцем утонченного режиссерского письма, предпочитая ему резкий жест, грубую мужскую силу и ту самую "наглядность". Само по себе это не хорошо и не дурно – это сознательный выбор, это закон, в котором режиссер действует и который имеет смысл принять, чтобы верно и непредвзято его действия оценить. Легко могу допустить, что кого-то покоробит такая, например, монтажная фраза: льется вода на голову хрупкой еврейской девочки, которую крестит поп, а встык – фашистская морда, гогоча, обливает себя из бадьи. Или же: разъяренный комиссар со всего маху бьет строптивого батюшку по затылку, а далее в коротком монтаже следуют крупные планы массивного креста, с гулким звуком падающего на дубовый стол, и Христова лика, взирающего на все из-под церковного купола. Так сделан этот фильм, таков он в своем "теле": ракурсах, склейках, звуковых эффектах. Хотиненко тут последователен и лишен стеснения – и, я считаю, правильно лишен.

Сергей Маковецкий существует принципиально иначе – и понятно, что не сам по себе существует, а в соответствии с режиссерским замыслом. Иначе не решил бы Хотиненко сцену, в которой батюшка проклинает мертвых полицаев и отказывается их отпевать, на мудром общем плане. Маковецкий работает без малейшей педали, на тончайших нюансах, на полутонах (тут даже о половине тона говорить не приходится – скорее о четверти или даже осьмушке). Он весь в паузе, во взгляде, и бог весть, что прозревают эти прозрачные глаза в финале картины. Вернее, не в самом финале, потому что "Поп" завершается эпилогом, и вот этот эпилог даже сообразно с законом фильма представляется излишеством. 70-е годы, прошедший лагеря и доживающий свой век батюшка встречается с племенем молодым, незнакомым, на "Жигулях", из которых несется By the rivers of Babylon. Песня моднейшей тогда группы Bonney M, вольно обработавшей 136-й псалом. Ну да, забавно. Но глаза Маковецкого дороже.

Дмитрий САВЕЛЬЕВ,
"ВРЕМЯ НОВОСТЕЙ", 13 августа 2009 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования