Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА": Сакральное


Главной политической, социальной, психологической и даже экономической проблемой современной России является проблема сакрального. К этому термину, обозначающему "святое", "священное" в самом широком смысле, сводятся нити всех нерешенных и нерешаемых вопросов, всех коллизий, всех бед и всех успехов. А раз так, то мы обязаны внимательно вдуматься в смысл этого понятия. Что такое сакральное?

В обыденной жизни человеческая душа дремлет, вяло растекаясь по множеству бытовых проблем, следуя за инстинктами тела, ищущего, где теплее, комфортнее и слаще, или императивами холодного рассудка, непрерывно вырабатывающего жесткие стратегии, направленные в конечном итоге к тому же достижению индивидуального телесного комфорта с приятной эмоциональной окраской. Душа сегодня холодна и фрагментарна, расслаблена и, как правило, пуста. Даже ночью, когда мы ныряем в сновидения, узы тела и рассудка держат нас в темнице обрывков дневных проблем, низких желаний и плоских перверсий. Душа не сознает себя в таком ритме и уныло тащится от рождения к смерти, почти не напоминая о себе.

Но есть и исключения: душа может пробудиться, воспрянуть, восстать, развернуться на всю свою солнечную глубину. Это как землетрясение, мгновенная вспышка, ни с чем не сравнимое горячечное острое чувство.

Сакральное – это момент пробуждения, точка кипения души.

В древних цивилизациях сакральное пропитывало все уровни жизни – от обрядов и культов до политики, ведения хозяйства и быта. Потому что древние имели весомую крупную душу – всеобщую и безмерную, мировую, – почитали ее, старались проживать жизнь в онтологическом бодрствовании и интенсивном восприятии окружающего бытия. Сакральное смотрело на древнего человека со всех сторон – звездными глазами ночного неба, водами ручьев и ключей, травами и деревьями, зверями и птицами, другими людьми, предметами культа и повседневной жизни ("ангел простых человеческих дел" Н.Клюев). Сакральное внушало ужас и восторг, трепет и нежность, увлекая человека в многомерные миры интенсивного внутреннего бытия, с виражами и пропастями, с парением и падением. Сакральное никогда не было однозначным, не измерялось шкалой "хорошо–плохо", "приятно–неприятно", "выгодно–невыгодно"; оно заведомо по ту сторону противоположностей – движение к раю обнажает ад, интерес к аду заставляет задуматься о рае.

Но рай и ад – элементы развитых рационализированных религий: первичный опыт сакрального лежит вообще вне этих категорий, это просто сверхинтенсивный поток внутреннего бытия души, ее света и ее тьмы, пробивший плотину рутинного, полумертвого, механического существования. Опыт этот не поддается моральной оценке: он либо есть, либо его нет, он не бывает ни благим, ни злым, это рождение – человек появляется на свет, и это факт, а кем он станет, сколько проживет и чем кончит, заведомо предсказать невозможно. В соприкосновении с сакральным душа просто рождается, это начало, а как сложится ее дальнейший путь, как она будет двигаться в этом новом интенсивном пространстве – и будет ли двигаться вообще, – никто не знает.

Смысл современности состоит в десакрализации мира, в "расколдовывании мира" ("le desenchentment du monde"). Программа западноевропейской цивилизации уже многие века состоит в последовательном геноциде души, очищении человеческого бытия, цивилизации, науки, культуры и даже религии от малейших признаков сакрального. Сакральное осмеивается, приравнивается к предрассудкам, опровергается, разоблачается, уничтожается. С каким внутренним превосходством и снисходительностью мы смотрим на аборигенов Австралии, склоняющихся в трепете перед кристалликами кварца, или на нищих индусских факиров, прокалывающих себе торс за горстку монет вязальными спицами… Западный человек изгнал свое собственное сакральное из своей жизни и отныне "получил право" смеяться над "отсталостью" остального мира, "цивилизовывать" и эксплуатировать его.

Сегодня Запад приступает к завершающей стадии "расколдовывания мира" – к глобализации. Запад перестает быть только Западом, он хочет стать глобальным, а значит, сакральное подлежит испарению во всех уголках мира – там, где оно еще осталось. Да, у народов слаборазвитых и вообще неразвитых стран мало денег, нет памперсов и кондиционеров. Но зато у них осталась душа, и мир, видимый через фокус души, вполне заменяет им искусственные и плоские, фиктивные по сути, блага западной цивилизации. Один раз посмотреть на священный восход солнца над Замбези глазами африканского колдуна достаточно, чтобы сказать о себе "я прожил жизнь". Душа открывается во все стороны – вглубь, вширь, ввысь, вовне и вовнутрь, и в черном человеке рождаются звездные искры, и темный эшелон сумрачных божеств проходит сквозь его нежно-бледно-розовый мозг цвета вскрытого кокосового ореха, обезьяны пронзительно орут в его душе, и перья несуществующих птиц гладят напряженные нервы. Увидеть Замбези и умереть… "Новый мировой порядок" намеревается всерьез покончить со всем этим. И что делать теперь России?

Это не ново, десакрализация идет у нас не одно столетие. Ужас начался еще в XVII веке как раз Великим постом, когда патриарх Никон ввел церковные новины. Хотел ли он того, что получилось, нет ли, но факт остается фактом: на соборе 1666–1667 годов Святая (сакральная) Русь была упразднена, мы встали на западный путь, приступив к геноциду души, русской народной души (сам Никон тогда же и был низвергнут окончательно). И до Петра было уже рукой подать.

Но сакральное жило в народе, пряталось, шло на добровольные гари в Палеостров, скрывалось в скитах, бегах, норах, преданиях, сказаниях, сказках. Оно жило в сердце русского человека, опьяненного душой, унесенного духом священных невидимых вод. Мало-помалу сакральное стало давать о себе знать. В XIX веке оно начинает смутно шептать в славянофилах и народниках, в тщательных собирателях народного творчества и путаных национальных сектах, в художниках и композиторах, в Достоевском и Константине Леонтьеве. Сквозь внешнюю оболочку отчужденной романовской системы и казенного православия стали проступать истинные энергии Руси, живые узлы души ее.

Вылился этот порыв в большевизме, платоновский Чевенгур стал странной и невнятно сладостной инкарнацией Невидимого Града. Вопреки сугубо рациональной материалистической схоластике большевики открыли совершенно иные шлюзы – и воды сакрального хлынули со всей их невероятной силой. Сталинский период более напоминает Древний Вавилон или Персию с сакральными царями, торжественными процессиями, головокружительными монументами. Странная смесь архаического, древнейшего, донно-душевного и рассудочного, прагматического, технически оснащенного.

Советский период нельзя оценивать плоско: он явно имел свою сакральность, которая, однако, постепенно выдохлась, испарилась, ведь зафиксироваться в столь противоречивой и внешне материалистически-атеистической теории тонкому опыту глубинного восприятия мира было чрезвычайно трудно (трагичные судьбы Платонова, Клюева, Устрялова, Павла Васильева и тысяч других выразителей советской неосакральности показательны). Остывание советской души началось в 60-е, а закончилось только вчера. От СССР осталась бледная разлагающаяся туша КПРФ, экспонат морга идеологий.

Но что же делать сегодня России? Опустить руки? Устраниться от проблемы? "Действовать по обстоятельствам"? Отчаянно вписываться в "золотой миллиард"? Поставить останки сакрального по дэмпинговым ценам в Европу вместе с нефтью и газом? К этому призывают либералы, аналитики, реформаторы, СМИ и шоу-бизнес.

Чтобы федеральные округа стали надежными истинными скрепами страны, а не новыми синекурами для второсортных чиновников, чтобы спецслужбы ловили бы врагов и шпионов, а не "крышевали" жуликов и разбойников, чтобы консервативная идея была бы горячей и живой, а не бледным недоумочным уродством, искусственно наляпанным трясущимися от ужаса либералами, чтобы хозяйство процветало бы, нам необходимо вернуться к сакральному порядку во всей его полноте и объеме.

Русская нефть и русский газ сакральны, они не должны принадлежать кучке сомнительных олигархов с кривыми, испуганными физиономиями или извилистым гладкобедрым чиновникам. Это часть национального бытия – в нефть вложили свою энергию миллиарды древних живых существ, да, они сгнили, но ничто живое не исчезает бесследно – их жизнь питает сегодня прожорливые желудки машин. Газ тоже не сам по себе – есть мистерия газа, не случайно его открыли алхимики (Ван Гельмонт), героические носители сакрального в остывающей Европе.

Россию спасет только революция, сакральная, тотальная революция, сотворенная солнечными земными крайними энергиями пробудившейся души.

Александр Дугин,

"Литературная газета", 19-25 марта 2003 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования