Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ЛЕХАИМ": Уловка 282. Закон «О борьбе с экстремизмом» и статья 282 Уголовного кодекса, карающая за разжигание всяких розней, сами стали фактором напряженности в межрелигиозных отношениях


Недавно на парламентских слушаниях в Госдуме представители Генпрокуратуры и МВД объявили: одних только убийств за первые шесть месяцев 2008 года было 19, а всего "актов экстремизма" – 250. В ответ думцы намерены дать судам право закрывать доступ к вредным сайтам в Интернете и ужесточить наказание, в том числе и для СМИ, а также усилить контроль за деятельностью религиозных организаций. Между тем закон "О борьбе с экстремизмом" и статья 282 Уголовного кодекса, карающая за разжигание всяких розней, сами по себе стали фактором напряженности в межрелигиозных и межнациональных отношениях. Не замечать этого – недальновидно и опасно. Сторонники запрета книг, журналов, фильмов, сайтов, в числе которых такие уважаемые люди, как адвокат Генри Резник и президент фонда "Холокост" Алла Гербер, почему-то уверены, что именно они будут составлять "черные списки". Откуда у них такая уверенность – не знаю. На самом деле этим могут заняться совсем другие люди. И если маховик уголовного преследования в этой области раскручивать и дальше, очень скоро мало никому не покажется. Евреям в том числе.

Самый яркий пример – история издания трактата "Кицур Шульхан арух". Пару лет назад под следствием оказался раввин Зиновий Коган. Русские националисты усмотрели в этом трактате антихристианские выпады и обратились в прокуратуру. Теперь раввин Коган сомневается в необходимости существования 282-й статьи УК: "В религиозных спорах должны разбираться богословы, а не следователи. Ну что будет, если дискуссию между физиками станет рассматривать суд?" А между прочим, такой период в жизни нашей страны не так уж давно был. Правда, речь шла не о физике, а о генетике. Научные разногласия завершались именно приговорами. "Пока 282-я статья есть, всегда может возникнуть соблазн расправиться с оппонентом руками суда", – считает раввин Коган.

Мусульмане добиваются привлечения к уголовной ответственности православного священника Даниила Сысоева. Он, мол, оскорбляет чувства мусульман, проповедуя среди них христианство. Цитировать отца Даниила не стану – с органами шутки плохи. Но суть претензий в том, что миссионер пытается опровергнуть основы ислама. Если дело возбудят, православная общественность встанет горой на его защиту. Если откажут – мусульмане получат повод обвинить государство в дискриминации. При этом Совет муфтиев России возмущается судебными запретами книг ряда исламских богословов. А сейчас в прокуратуре возбуждено новое дело. Следователи изучают книгу "Личность мусульманина" с предисловием члена Общественной палаты, председателя Совета муфтиев России Равиля Гайнутдина.

За последние несколько лет с проблемой "282" так или иначе сталкивались представители как традиционных конфессий, так и язычники. Судили и славянских волхвов, и даже марийского жреца. "Под раздачу" попадают и люди вполне светские, чьи картины, выставки, публикации не нравятся священнослужителям.

Поскольку на абсолютную истину претендует любая религия, то ни одна из них не может уложиться в рамки политической корректности. Меня не удивляют запреты трудов отдельных богословов. Странно, что никто еще не попытался найти "экстремизм" в самой Библии. А ведь труда не составит.

– Библия – действительно книга не политкорректная в современном понимании, – соглашается пресс-секретарь Московской Патриархии священник Владимир Вигилянский, – она осуждает гомосексуализм.

Но не только. Возьмем уничтожение язычников. Поголовное, между прочим. Включая женщин и детей. Правда, раввин Коган объясняет, что те язычники занимались человеческими жертвоприношениями... Может, и так. Он человек ученый, ему виднее. Но что это меняет с точки зрения Уголовного кодекса? Ничего. И кстати, я такой детализации в Торе не обнаружил. Впрочем, может, перевод неточный? Именно на плохие переводы сетует руководитель аппарата духовного управления мусульман Нижегородской области Дамир-хазрат Мухетдинов. Он уверяет, что в арабском тексте Корана нет призывов к насилию, а лишь указание на самооборону. И вообще, воинственные вещи в священной книге, по мнению Мухетдинова, надо понимать аллегорически. Раввин Коган вообще считает, что Писание читать без комментариев нельзя. Но и с комментариями тоже все не просто.

Большинство из них дошло до нас из времен Средневековья. И представления о нормах дискуссий были совсем иные. Я спросил профессора Московской духовной академии Алексея Осипова:

– Верно ли, что древние православные авторы использовали по отношению к иным конфессиям слово "блядство"?

– Таким оно стало в результате трансформаций переводов. Было "блядево", что означало "буесловие", то есть буйные слова, полоумность. Использовалось много разных гневно-хулящих слов и по отношению к иным конфессиям, и к еретикам, и даже друг к другу. Такова была культура того времени. Сейчас они безусловно оскорбительны.

– И что теперь делать с трудами Иоанна Златоуста, оскорбительными для иных конфессий?

– Это древний памятник. Издавать.

– Издавать с комментариями, – добавляет раввин Коган, – мы допустили ошибку, не сделав этого в отношении "Кицур Шульхан арух".

– Древние памятники вообще нечего обсуждать, – заявляет либеральный правозащитник Евгений Ихлов.

А Дамир-хазрат Мухетдинов против: "Я не сторонник издания средневековой литературы. Она устарела. А люди прошлого могли ошибаться и ошибались. Мы стараемся издавать современников".

Тем не менее и православные, и мусульмане, и иудеи издают. Потом цитируют. А там и начинаются скандалы, обращения в прокуратуру. Возбуждаются дела. Обвиняемые твердят, что это лишь история. Оппоненты парируют: "Нет, издано на современном русском языке, распространяется среди учащихся. Стало быть, на этом воспитывают, а значит, разжигают рознь". Дальше – больше. "Экстремисты" объясняют: мы повторяли слова религиозных мыслителей, святых, мудрецов, учителей и т. д. И вообще, так они исповедуют веру.

Один из обвиняемых по 282-й статье – главный редактор антисемитской газеты "Русь православная" Константин Душенов говорит:

– Государство теряет свой светский статус, если суд решает, правильно ли я верю в Бога. Да и как он может это решать? В делах по 282-й статье приговоры выносят на основании субъективного мнения эксперта. И это ведь не дактилоскопическая экспертиза, не трассологическая, которые подтверждаются объективными научными данными.

Лично мне деятельность Душенова отвратительна. Но я против привлечения его к уголовной ответственности. И не из-за каких-то идеальных представлений о свободе слова. Дело в элементарном здравом смысле. Я просто не хочу тоже оказаться на скамье подсудимых. А сегодня любой журналист может превратиться в прокурорскую мишень именно за свою профессиональную деятельность. В октябре 16 мусульманских организаций России обратились в Генпрокуратуру с требованием привлечь к ответственности журнал "Русский ньюсуик". Статья о конфликтах вокруг мусульманских общин в Европе была проиллюстрирована небольшой картинкой – карикатурой на пророка Мухаммеда. Понятно, что никакого желания оскорбить чьи-то чувства не было. Но ведь обиженным может почувствовать себя любой. И этой обиды достаточно для обвинения.

Но главное – бессмысленно бороться с мыслью при помощи тюрьмы. Это бесполезно. Особенно в нашей стране. Когда я задавал экспертам вопрос, нужна ли 282-я статья, то слышал в ответ: "Неужели вы хотите вала антисемитской и прочей антилитературы и публицистики?" Да нет, конечно не хочу. Как не хочет невеста прыщей на свадьбу. И я, разумеется, знаю, что во многих странах мира есть нормы, аналогичные 282-й. Но, возможно, в Германии такая судимость становится позорным клеймом. Возможно, в том обществе иное отношение к юстиции. Но мы в России. Судья и поэт Сергей Пашин в одном из своих стихотворений точно отметил: у нас "не презирают заключенных и ненавидят их судей". У России другой опыт. Нас, публицистов, отправляли на каторгу и при царях, и при советской власти. Итог известен. Такие "уголовники" лишь становились героями. И побеждали.

Никто серьезно не анализировал эффективности применения 282-й статьи. Долгое время она была "мертвой", не работала. Но вот уже несколько лет ее используют активно, обвиняемых приговаривают к реальным срокам лишения свободы. А результаты? Число убийств растет. Не знаю, есть ли тут зависимость. Нужно исследовать. Но в ходе парламентских слушаний бросилась в глаза вопиющая некомпетентность. В дискуссии участвовали парламентарии, общественные деятели, прокуроры и милиционеры. Но не ученые. Депутат Госдумы Алексей Розуван ("Единая Россия") представил законопроект, позволяющий судам признавать материалы, размещенные в Интернете, экстремистскими по месту их обнаружения. То есть в любом городе, где страница отобразилась на экране. После этого суд запретит доступ на территорию России, а оператор связи в течение месяца обязан будет выполнить решение. Однако специалисты утверждают: нет технической возможности прекратить доступ к сайтам, расположенным за границей: "Для опытного пользователя нетрудно зайти на такие сайты через иностранные прокси-серверы, не имеющие никакого отношения к запрещенным". Кстати, коллега, находившийся в Тбилиси во время "пятидневной войны", именно так заходил на запрещенные Грузией российские сайты. Единственный способ действительно прекратить доступ к иностранным сайтам – это вовсе закрыть пользователям возможность выхода за национальную зону. Но тогда Интернет перестанет быть самим собой – ИНТЕРнетом. Мы этого хотим?

Борис Клин, декабрь 2008 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования