Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ГРАНИ.РУ": Свидетельство смертью. Памяти отца Георгия Чистякова


22 июня в Москве скончался в возрасте 54 лет священник Георгий Чистяков.

"Священник" - это слово он сам считал своим первым и главным определением, хотя на жизнь зарабатывал не этим (служил с 1992 года, то есть с рукоположения, в храме свв. Космы и Дамиана в Столешниковом переулке), а профессионально был прежде всего филологом-античником, историком культуры, заведовал кафедрой истории культуры Московского физико-технического института (крестил ректора физтеха Николая Карлова), читал лекции в Российском государственном гуманитарном университете, в Общедоступном православном университете, основанном протоиереем Александром Менем, много участвовал в разнообразных российских и зарубежных конференциях, много публиковался.

Работал в Библиотеке иностранной литературы. Названия должностей менялись от заведующего залом религиозной литературы до сотрудника Института толерантности, но суть оставалась одна: по-европейски образованный человек, способный по-европейски выразиться - без рабского эзопова языка и без скоморошьего радикализма, - с европейскими же представлениями о том, для чего и как жить, что такое цивилизация и цивилизованные отношения между людьми, выстраивал всевозможные мосты, мостики и организационные площадки для строительства этих цивилизованных отношений.

Наверное, самым выигрышным с точки зрения репутации занятием о. Георгия была забота о детях в Республиканской детской клинической больнице: служение литургий для детей и взрослых, сбор пожертвований, сплочение волонтеров, верующих и неверующих. Однако "очень любил детей" - это не об о. Георгии. Он просто переживал, сострадал, мучался и - что резко выделяет его из многих и многих "любящих детей" - совершенно естественным образом во время проповеди говорил о том, как ужасно, что в больнице за неделю умерло столько-то детей, как ужасно, что в Чечне погибло столько-то солдат, и как особенно ужасно, что скрывают, сколько в Чечне убито мирных жителей, взрослых и детей.

Священников много, интеллектуалов много, много ныне и совмещающих эти две ипостаси, а мало гуманистически образованных и интеллигентно ведущих себя людей. Отец Георгий был одновременно гуманистом и священником, как Эразм Роттердамский, и очень напоминал этого основателя современной "европейскости" сочетанием веры во Христа, доверия к науке, уверенности в человеке, веселого скепсиса по отношению к любым попыткам быть выше других, осчастливливать других без их согласия и участия, и грустного юмора по отношению к тем из этих попыток, которые удались.

А ему выпало жить в стране, где таких "удач" было много. Его смерть, как и смерть Анны Политковской, - своеобразный гудок, оповещающий о тумане, который опять сгустился после неполных двадцати лет свободы. То, что эта смерть ненасильственная, что тут трагизм, за который нельзя предъявить счет никому из людей, а разве что Богу, лучше всего напоминает о той многомерности мира, которую о. Георгий исповедовал и проповедовал.

Отец Георгий имел политические взгляды, высказывал их в печати, на радио и на телевидении, его охотно приглашали, потому что говорил он великолепно. Он был резко и гласно против войны в Чечне, называл это всегда именно войной, а не "борьбой с терроризмом". Более того, он был - horribile dictu, как выразился бы он сам, а по-русски "страшно сказать" - он был против армии вообще, во всяком случае, против такой армии, которая уже лет десять как составляет и форму, и содержание российской действительности:

"Армия... превратилась... в политическую полицию... в своего рода "соковыжималку"... Если раньше при помощи насилия можно было чего-то добиться, то теперь насилие заводит только в тупик - это какая-то новая реальность, с которой нельзя не считаться. Абсолютно ясно, что армия в этих условиях уже не может восприниматься как символ нации и предмет национальной гордости, как христолюбивое воинство, которое принято поминать во время богослужения... У нас, особенно в стенах Государственной думы, такую критику обычно называют шельмованием армии, но на самом деле она неизбежна и естественна. Увы, в сегодняшней России ее голос слышен слишком слабо".

В современной России, как и в советской, на такие заявления принято либо стрелять от бедра, либо бить кирпичом, либо, в самым мягком случае, спрашивать с прищуром: "А что вы конструктивного предлагаете взамен?" А он предлагал взамен нормальную человеческую жизнь и не стеснялся называть европейскость нормой, а изуверство - не "национальными особенностями", тем более не "основой православной культуры", а именно изуверством. Когда в 2002 году Кремль организовал травлю католиков и высылку из России дюжины католических священников и епископа, о. Георгий был в числе немногих, кто печатно выступил с протестом.

В отличие от многих других он совершенно не волновался, когда же папе римскому разрешат приехать в Россию; его волновало, когда Россия приедет в Европу, приедет не поучать, а жить по-людски. Поэтому отец Георгий Чистяков оставался наособицу и в последние годы, когда уже сформировался довольно многочисленный слой гламурных православных - и священников, и светских интеллектуалов, которым Кремль по-европейски платит за умение на европейских языках оправдать любую кремлевскую гадость как проявление высшей европейскости.

После того как в 1990-е годы Россию покинули, спасаясь от нового - теперь в православной упаковке - застоя, оо. Игнатий Крекшин, Мартирий Багин, Теодор Зинон, после того как замолчали или, что еще драматичнее, заговорили не своим голосом священники, знаменитые своим демократизмом в перестройку, именно о. Георгий Чистяков остался практически единственным доказательством того, что можно быть православным священником - и экуменистом, демократом, пацифистом, умеющим идти по "царскому пути" между политизированностью и аполитичностью. Более того: политическое, духовное, душевное распутство или в лучшем случае беспутство преобладает в России и среди мирян, и среди неправославных, традиционных и нетрадиционных верующих, среди атеистов, агностиков и мирян от неверия. Для них то, что демократов стало существенно меньше - на одного человека! - благая весть, а то, что верующий, да еще православный, да еще священник, утешавший безнадежно больных детей и их родителей, сам умер от безнадежной болезни, - лучшее доказательство того, что Бога нет, а если и есть, так это такой Бог, что лучше бы Его не было. Это правда - плоская и фальшивая правда смерти, а смерть отца Георгия - свидетельство о другой, не поддельной, а живой Правде свободы и Воскресения.

Священник Яков Кротов , 25 июня 2007 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования