Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

И. З. Черкасов. Афон и его окрестности.­ Солунь. Прибытие на Афон [паломничества]


ГЛАВА IV

Салоники—древнийСолунь

§ 7.Воспоминание о пользе молитвы друг за друга при виде г. Солуня

В то время как у нас происходили жаркие беседы с раскольниками о разных предметах веры, наш пароход на обратном пути следования из г. Воло уже вступал в Солоникский пролив, и вдруг из-за гор открылся нашему взору чудной кра­соты древнейший македонский город Солунь. Тот Солунь, куда внидоста Павел и Сила... идеже бе сонмище иудейское... Павел вниде к ним и стязашеся с ними от писаний, сказуя и предлагая им, яко Христу подобаша пострадати и воскреснути от мертвых, и яко Сей Иисус, Его же аз проповедую вам, есть Христос (Деян. 17, 1-3). Это тот св. Павел, первый проповедник евангелие здешним христианам, который написал им (т. е. в г. Солунь) два послания, для утверждения верующих в православной истине, и который просил молитв за себя у простых христиан (Евр. 13, 18).

О, как отрадно мне было, когда так светло блеснули в голове моей эти святейшие слова первоверховного апостола при виде столь священного града, — и я тотчас же занялся с моими сопутниками обсуждением этой отрадной мысли, по поводу многих, отвергающих молитвы друг за друга.

"Молитеся о нас". Подумаем о том: кто это просить для себя молитвы других? — Ап. Павел! Павел, который некогда с своим сотрудником Силою в темнице, Филлипийской совершал молитвенное Богу славословие с такою духовную силою, что внезапу трус бысть велий, яко поколебашися основанию темничному, отверзшиеся же абие двери вся, и всем юзы, ослабеша (Деян. 15, 25—26); Павел, который объятием сострадатель­ной любви и молитвы воскресил Евтиха (20, 10); Павел, по которого молитве, даровал Бог вдруг двести семьдесят шесть душ сопутников его в плавании, готовых погибнуть от кораблекрушения (27, 24); Павел, которого Сам Господь нарек избранными сосудом благодати Своея (9,15) и который сам о себе не обинуяся исповедывал: вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе (Филип. 4, 13). И этот, вся могущий, просит себе помощи молитвенной, и от кого же просить? — не от каких-либо святых, достойных, крепких молитвенников, но без различие от всехправославных христиан.

Оказывается, что тоже писание, на которое раздорники и особливо, сектанты ссылаются, уличает их в злонамеренной лжи. Не бестолковое ли, подумаешь, недоразумение возражающих; может ли быть услышана молитва грешников за грешников? Но разве святые христиане молились за апостола Петра, когда его стерегли в темнице? Разве апостол Иаков святым говорил: молитесь друг за друга? Разве апостол Павел у святых просил молитвы за себя (Кол. 4, 3)? Сила Божия (сказано) в немощах совершается (2 Кор. 12, 9); поэтому, стало быть, Павел надеялся, что она может совершиться и в немощнейших молитвенниках, когда Бог не сущая нарицает, яко сущая (Рим. 4,17). Спаситель учит: как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними (Лук. 6, 31). Стало быть, если человек не желает себе мучения и неприятностей, то должен за­ботиться о том, чтобы и других избавить от таких неприязней. Св. апостол Иоанн прямо говорит: Если кто видит брата своею согрешающего грехом не к смерти, то пусть мо­лится, и Бог даст ему жизнь, т. е. согрешающему грехом не к смерти (Иоан. 5, 16). Разумеется, хулившие на Святого Духа — сектанты и другие никак не могут подучить прощения грехов не только в сей жизни, но и в будущей (Мате. 12, 32), потому что прощение грехов получает лишь тот, кто чистосердечно верует в Бога и во святую Церковь; кто сознает свои грехи пред Богом, тот благодатию Св. Духа и милосердием Господа получает прощение. А кто смотрит на это, как фарисей, кто не признает таинства покаяния и св. причащения, установленного Господом, тот не может получить прощения в этой жизни: а равным образом такому, умершему в неверии, и живые не могут исходатайствовать у Бога прощения грехов в будущей жизни.

Да, достойна глубокого внимания нашего молитва друг за друга. Молитва Церкви совершила чудесное избавление из темницы ап. Петра без о его суилия и без его ведома (Деян. 12): без нашего же усилия и без нашего ведома, без сомнения, думаю, молитва Церкви и нас, как плавающих и путешествующих, спасла от врат смертных во время страшного кораблекрушения.

Представьте, мы были на краю погибели в рассвирепевших морских волнах и не было с нами утешающих нас, ободряющих и спасающих! О! какое безотрадное положение было тогда и как мы рады были бы тогда хотя слабой руке помощи, и как дорог тогда был бы для нас и не сильный голос утешения! Не точно ли такое положение бывает и с прочими несчастными ближними нашими, и особенно с умершими телом, но чувствующими душею всю тяжесть положения грешника, когда не видят при своем гробе верующих и утешающих их своею молитвою за них? Нет, мы и вообразить не можем, как отрадна бывает молитва для человека верующего, хотя бы он был и не достоин сам по себе, но Бог услышит его. Ибо если Он ради апостола Павла спас всех плавающих с ними (Деян. 27, 24), и ради одних щадил других, то будем в полной надежде, что Господь по мило­сердно Своему всегда сделает тоже самое и для нас и чрез нас спасет многогрешных скитальцев земли.

§ 8. Древние достопримечательности Солуня

Пока мы рассуждали о великом значении церковной и частной молитвы друг за друга, наш пароход тем временем уже подходил к берегам г. Солуня и стал на якорь. Вот раскрыл пред нами всю красоту своего местоположения и зодчества приснопамятный в истории Церкви древний греческий город Солунь: я до глубины души был тронут и благодарил Господа, сподобившего меня, недостойного, видеть те места, где ходили ноги евангелских проповедников — Павла, Силы, Луки, из которых последний был и первым епископом этого города.

Солунь расположен на скате горы северо-восточного берега салоникского пролива и представляет вид четыреугольника, обнесен с трех сторон еще византийскою стеной и сохраняет в себе великое множество христианских древних храмов и башен, среди которых высится и та знаменитая арка, именуемая ныне "Каламарийские ворота", которая известна подвигами языческого богатыря Лия. Стоя на верху этой арки, богатырь вызывал на поединок христиан, других же просто насильным образом возводили к нему наверх арки, и оттуда он сбрасывал несчастных вниз на расставленные пред аркой колья, мечи, пилы, ножи каковым зрелищем с наслаждением любовался нечестивый царь Максимиан до тех пор, пока та же участь не постигла самого великана Лия от руки св. великомученика Нестора, который силою Божией и мо­литвами св. Димитрия Солунского низвергнул с той же арки того лютого для христиан злодея-язычника. По выходе на берег, мы все, русские, прежде всего подверглись осмотру со стороны турецкой полиции, а затем уже свободно пошли в находящейся за городом греческий монастырь, именуемый "Чауш".

В монастыре Чауш из множества сохранившихся древностей заслуживает высокого внимания и благоговения неоцененная редкость христианской святыни, — это "часть от чаши Господней", в которой Иисус Христос преподал ученикам своим под видом вина кровь Свою на тайной Вечери. Драгоценное сокровище это вделано в серебряную чашу с отверстиями, так что наливаемая в чашу вода проходит чрез отверстия, прикасаясь сей святыни, освящается и раздается верующим. Св. чаша на вид похожа на простую чашку, — не высокая, с довольно широким дном; на стенках ее изображены двенадцать апостолов в пояс, а на дне высечен Сам Спаситель, сидящий на престоле и держащий в левой руке чашу, а правой — именословно благословляющей. О древности сей чаши нам рассказывали следующее предание: в очень данное время Солунский монастырь был подворьем Афонской Лавры св. Афанасия; но когда этому подворью, по воле Провиденья, суждено было соделаться самостоятельною обители", то чаша сия была пере­несена сюда из лавры, как дар монастырю и как залог неотъемлемой святыни его". Все это произошло за несколько сот лет до турецкого пленения. А главное, такое древнее происхождение чаши весьма важны еще и потому, что на ней Спаситель изображена с рукой, благословляющей именословным перстосложением; а не двуперстным, чем ясно изобличались здесь мои сопутники-ревнители двуперстья, клеветавшие всю дорогу на святейшего патриарха московского Никона, что якобы только им установлено было это именословное благословение в православной Церкви.

Осмотрев с достодолжным вниманием древность греческого монастыря, мы направились в митрополичьи покои, чтобы получить от Солунского владыки благословенье и поклониться в соборной церкви св. мощам, где, между прочим, почивают целокупно мощи и великого поборника православья — святителя Григория Паламы. От­сюда, по распоряжение радушного архипастыря, нас проводили иноки ко храму св. Димитрия, солунского чудотворца, который, не смотря на свое обращенье в мусульманскую мечеть, доставляешь зрителю немаловажную редкость христианской древности.

Храм св. Димитрия совне низок и почти не заметен, но за то внутренность его раскроет вам удивительную величественность и прежнюю благовидность. Его обширные столпы и мраморный ко­лонны и доныне блещут христианским украшением храма. Разумеется, в нем уже не стало тех драгоценностей и благоукрашений церковных, о которых нам сообщают наши древние паломники, — они все разграблены турками! Но благочестивому сердцу, по крайней мере, дорого взглянуть и на подобные остатки древностей, чтобы понять, какое высокое благовение имели "ко храму святому" первые христиане в сравнены с нашими, именующимся христианами и отметающими почитанье св. храмов.

Устное предание солунских жителей передает, что этот знаменитый храм, совместно с городскою крепостью, по времени постройки относится к VI веку; основателями его считают первых христианских царей. Очевидно, что все христианские цари и народы в первые века были вообще глубоко проникнуты благоговейным почитанием святых мест, а построение и благоукрашение храмов Божиих и св. монастырей было предметом их ревностных забот, почему и теперь не трудно отличить древние христианские зданья от мусульманских. Стоить только обратить вниманье на стены почти каждой мечети и зоркое око посетителя сразу увидит сквозь турец­кую побелку проглядывающие мозаические изображение ликов Божиих и святых. О том же всюду свидетельствуют неизгладимые памятники, высеченные в стенах и на столпах церковных, особенно знак всечестного креста Христова, как охранительное оружие для первых христиан и как символ победы и заступление Божия против варварских побегов и опустошений. Храм св. Димитрия, по свидетельству бытописателей к по собственному усмотрению, без сомненья, построен в VI веке и состоял в ведении и распоря­жении православных греков вплоть до XVII столетья, как живой свидетель исторических памятников на Востоке. Но и по превращении его в мусульманскую мечеть, он, по-видимому, мало подвер­гался измененьям или обновлениям, ибо не потерял прежнего своего величья и многоценных материалов зодчества времен византийских, за исключением лишь тех благолепий и благоустройств, блестящих благоукрашений и торжественных богослужений, созерцанием которых не раз наслаждался в нем Афонский Хилендарский старец Исаия в начале XVI столетья. Исаия видел и передает следующее: "В граде Солуни церковь великий Дмитрий стоит на седмидесяти столпехоснована. Да тут стоять под церковью промеж столпов две церкви, а внутри церкви св. Димитрия 12 столпов аспидных, а 200 да 60 мраморных, а вверх у нее древян (своды потолка — кедровые, те же и теперь): поперек той церкви доброму стрельцу устрелять... А на праздник св. Димитрия постав ять в обе стороны его два тябла, а на них зажгут свечи золочены, да 600 склянниц зажгут, на колесе (хорос) учинены" (Макарьв. чет. миней). Из числа первоначального благоукрашенья сего греческого достояния, очевидно, успел застать в полном цвете наш паломник Барский, в 1725 году, то, следы которого и мы в свое путешествие сподобились видеть.

В северной стороне храма, в одной из упомянутой старцем Исаием внутренней церкви, находится гроб св. Дмитрия, поверх коего лежит мраморная плита с иссеченным на ней большим четырехконечным крестом: над сим крестом и гробом праведника турки неугасимо держат большую (наполненную оливковым маслом) теплящуюся лампаду и по временам зажигают восковые свечи. Это совершается по следующему преданию: "когда турецкие муллы пытались уклониться от этой обязанности, то угодник Божия вразумлял их чувственным образом, являясь и наказывая их ударами, после чего они уже не дерзали погашать лампады над его гробом". На сколько же должно бы быть это вразумительно "сердцам боязливым по грешнику, ходящему по двум стезям" (Сир. 2, 12) и магометане здесь имеют более страха и блогоговения к православной святыне, нежели мнимые христиане, старообрядцы и сектанты. Впрочем долго молча стояли искатели старины над надгробным сим памятником четырехконечного креста, не исчезающего, но освещающего и доселе среди мусульманской молельни. Св. великомучениче Димитрие, просвети нашу душевную тьму!

Почти рядом с храмом св. Димитрия, находится другая ме­четь с аркою, наверху этой арки возвышаются два столба, а на них высечены по одному четырехконечному кресту, которые служат и поныне, ясным доказательством древлехристианского благочестие. Внутренность самой мечети тоже имеет бесценное свидетельство: весь свод и купол этого бывшего храма убраны дорогой мозаикой с изображением святых, — хотя бы невежественная рука и старалась замазывать их, но все же многие лики можно рассмотреть без труда, и особенно замечательно здесь изображение Божией Матери с Предвечным Младенцем: лик Ее и лик Богомладенца нисколько не покрыты побелкой и видны хорошо. На городской кре­пости, которая вся украшена большими и малыми крестами, и все они четырехконечные, а шести и осьмиконечных крестов нигде не видать. Что действительно эта стена относится к древнейшим христианским сооружениям, это можно видеть уже из того, что порабощение турками греков последовало в 1453 году, а Солунь за много лет раньше был взят турками. Не ясно ли тут изобличаются наши раскольники, не признающее четырехконечного креста и грубо лгущие, будто такое изображение креста началось только от патриарха московского Никона.

По обозрении всех достопримечательностей г. Солуня, мы по­сетили в числе прочих мечетей и ту древнейшую, которая сначала была языческим капищем, но которая впоследствии была обращена в храм истинного Бога. Близ дверей этого капища лежит огромный камень, с одной стороны его высечено семь ступеней лестницы. Предание говорить, что этот камень был некогда среди капища и служил кафедрой, куда языческие жрецы восходили для поученья народа; сюда же восходил и апостол Павел для евангельской проповеди, за которую он подвергался жестокому биению и мучению со стороны невежественных язычников и иудеев. Когда св. апостол Павел, явившись в первый раз в г. Солунь, пришел в это капище и с высоты этой кафедры начал проповедовать евангелие собравшимся для жертвоприношение язычникам, то жрецы вооружили против апостола собравшуюся толпу, которая схватила его и, низвергнув с кафедры, начала бить, вытащила за город, закидала камнями и бросила. Но поднявшись силою Божиею из-под груды камней, апостол, несмотря на жестокие побои, на утро опять явился в то же капище для проповеди. Изумленные его неожиданным появлением и исцелением, многие язычники в тот день уверовали во Христа: „и от Еллинских жен благообразных и мужей не малое (Деян. 17, 12). Впоследствии капище было обращено в христианский храм, и уже, как сам ап. Павел, так и сотрудник его — первый епископ св. ап. Лука, свободно поучали людей с этой каменной кафедры. Основание и посвящение святым ап. Павлом с сотрудниками Солунской церкви многие относят к концу 52 или началу 53 года по Р. Хр. О проповеди и страдании за эту церковь св. апостол Павел сам впоследствии рассказывал коринфским христианам: „Трищи палицами биен бых. единою камеями наметано бых" (2 Кор. 11, 25).

Когда мы осмотрели все св. места г. Солуня и возвратились на пароход, у меня невольно вырвалась из груди молитва благодарности ко св. страдальцу, удостоившему меня быть на месте своего мучения и видеть собственными глазами место, облитое некогда его кровию; мне как бы слышались здесь самые удары, сыпавшиеся на св. апостола от исступленной толпы язычников и иудеев. Но иначе настраивает сей город сердца отвергающих почитание древлехристианских остатков. Город поистине заслуживаете всякого благоговейного внимание по историческим древностям, ибо его не умирающие первых времен христианские памятники и поныне служат жестоким бичем, посрамляющим и обличающим все русские секты и толки.

Путешествующие со мною на Афон искали старины, видя с палубы парохода среди тысячплоских крышей турецких домов тенезабвенные четырехконечные кресты, стояние наверху двух каменных столбов во дворе турецкой мечети, которые воочию их изобличайте и ясно свидетельствуют о почитании таковых первыми сеятелями виры Христовой, — возразили мне: "Если такой столп (солунские св. памятники) был утвержден тут по праву Апостоль­скому; если греки и ныне право правят слово истины, не престу­пая святоотеческих заветов и обрядов вообще, то Христос не попустил бы отнять у них этот заветный град с его храмами и предать его в руки нечестивых бусурман". На это я, прежде всего, напомнил им, почему у них нет св. храмов и священства с лишком 200 лет, при всем их якобы непреложном соблюдении святоотеческих заветов и обрядов? А затем указал им место из Второзакония и пророка Иеремии, где прямо говорится, что за грехи людские Господь и св. храмы свои отвергаете и предает их в руки неверных на поругание и бесчестие владевших ими. И наведет на тя язык издалеча... язык безстуден лицем, иже не удивится лицу старчу и юно не помилует и пояст плоды скотов твоих, и плоды земли твоея, яко не оставит тебе пшеницы, ни вина, ни елея, стада волов, и паству овец твоих, дондеже погубит тя. И сокршит тя во всех градех твоих, дондеже разорят стены твоя высокая и крепкая, на них же ты уповавши, во всей земли твоей: и озлобит тя во всех градех твоих, яже даде тебе Господь Бог твой (Второз. 28, 49 — 52; Иерем. 5, 15). Это пророчество сначала сбылось на иудеях за их неверие в пришедшего Искупителя; в частности, оно сбылось и на восточных христианах, которые предались страстям и суете житейской, надежду возлагало на крепость своих исполинских стен, считая их неприступными для всяких нападений со стороны врагов, забывая слова писания: аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий (Пс. 126, 1). Но более всех в настоящее время оно отобра­жается на вас, любезные братья, и на ваших раскольнических вождах, как на живущих по произволу сердца своего против заповедей Божиих, когда оставляете слова евангелие и отметаете Церковь Христову: лишились не только храма, но и даров Духа Святого! Нам же, православным, зело честен г. Солунь, как свидетельствующий своими памятниками об апостольских правилах веры Христовой; дорог и приснопамятен он еще потому, что в нем, кроме страдания апостола Павла, жил и претерпел мучени­ческую кончину св. великомученик Димитрий, в 288 году, 26 октября.

ГЛАВА V

Гора Афон

§ 9. Прибытие на святую Гору

Тихий и ясный был день 30 сентября и предвещал приятную погоду, когда пароход наш благополучно шел из Солоникского пролива по направлению к священным высотам заоблачного Афона. Весь вечер и всю ночь какой-то невыразимо-радостный трепете наполнял душу русских поклонников и всех бывших на пароходе единоверных нам народов, которые по мере приближения в порыве восторженных чувств, без сна, все теснее спла­чивались на палубе, и, как бы опережая взором один другого, стремились в даль лунной ночи, желая поскорее увидать хоть верх давно желанных высот. И вот, с рассветом октябрьского утра, начал показывать в туманном отдалении нашим утружденным взорам величественное очертание своей темной гигантской массы святейший небесеподобный Афон; а с восходом солнечных лучей он превратился из туманной массы в раззолоченную белизну и заблистал, как небо звездами, своими среди вечно зеленеющей природы пустынными жилищами и монастырями, воздвигнутыми на высотах подгорий его. Все пассажиры, верные и неверные, оставили свои места и теснилисьнаверху парохода. Но выделявшийся из толпы своею набожностию здесь был более всех заметен пра­вославный русский странник, который, переполненный восторгом живейшего благоговения, не отрываясь устремил свои очи на златовидныя скалы св. Горы: он молился, ежеминутно осенял себя крестным знамением и, изливая свои слезы умиления, благодарил Владеющую Афоном — Царицу Небесную за то, что Она, обуреваемым тихая Пристанище, явила милость ему, после долгих и страш­ных бурных потрясений, видеть Ее земной вертоград.

По мере приближения к св. Афону, формы его рисовались пред нами все яснее и яснее; они начали открывать нам в общем удивительную красоту в разнообразиях живописнейших скал, лесов, долин; а по разным высотам, как гнезда ласточек, расположены уступами до самого моря обители иноков. Зрелище единственное в своем роде и священное! На южной оконечности его высится к небу за облака громадный пик, весь сло­женный из белого мрамора, — это и есть собственно столь известная в древности по бывшим на ней кумирам и капищам язычников гора Афон; от нее впоследствии и вся св. гора получила название Афона (или по общепринятому: Athos). Афон далеко вда­ется в воды Греческого архипелага, или Эгейского моря, находится в пределах Турецкой империи и принадлежит к материку Маке­донии, от которой он, к северо-западу, значительно отделяется перешейком и, по своему естественному образованно, напоминает скорее одну громадную гору, чем полуостров, а по священно-историческому значению носит имя: святой Афонокой горы. Он стоит особняком и своим величественным видом отличается как-то особенно от близ лежащих островов — Салоникского и Касандра. Этот скалистый и холмистый Монте-Санто или святогорный полуостров, как составляющий отдельную часть, представляется таким образом едущему по морю совершенно отдельно плывущим древлезнаменитым ковчегом, украшенным донебесной мраморной мачтой, как бы подъемлющим всю апостольскую православно-церковную сокровищницу, в которую Матерь Божия с возлюбленным учеником Христовым Иоанном и с прочими апостольскими мужами вложили все, что требуется для спасения и вечного блаженства человеческой душе.

Ибо с того самого времени, как Приснодева при жизни своей на земле почтила своим посещением гору и, обративши силою своего слова и чудес язычников ко Христу, нарекла Афон своим вертоградом ее, во все минувшие века и по сию пору все, не только православные, но и иноверные, даже неверные, все признавали и ныне признают, что св. Афонская гора находится под особым покровительством Пресв. Госпожи Девы Богородицы, и что это место наречено Ее жребием, как жребия Ее евангельской проповеди: хранить покрывать и заступать живших на ней иноков, до скончания века и жизнь небесная им уготовится от Бога. И действительно, редкое из преданий отличается таким истинно осязательным доказательством, как вышеприведенное об обетовании Богоматери "хранить" сию гору под особым своим державным покровительством, которое так ясно и в виду всех исполняется и в настоящее время.

Высота Афонской горы с ее вершинами достигает местами до двух верст. Положение местности таково, что от близости морских вод вершины нередко теряются в туманных облаках. Поэтому Афон представил нам новое величественное и священное зрелище: белое светлое облако, обвив кольцеобразно шпиль св. горы, представляло нашему взору подобие венца, надетого на вершину, а ярме лучи утреннего солнца давали особенную красоту облачному венцу; все же монастыри, скиты и пустынные келлии, раскинутые по берегу моря, на горах и скалах в густой зелени, прикрывались тонким голубым туманом и небольшие облака постоянно клубились над ними, изменяя и увеличивая вид облачного венца, отчего вершина и все холмы горы представлялись живым движущимся существом. жилищем святых и скинией Бога. Все мы, исполненные радостных ощущений, стояли на палубе и с глубоким молчанием наслаждались зритель златовидно блестящего венца вокруг темени Афона; даже сами турки, по-видимому, восторгались вместес нами созерцанием христианской святыни. Все тут напоминало верующим о чем-то живом небесном и воочию убеждало, что по истине сие гора удостоена сделаться жребием Приснодевы, Которая, по Ее обелованию, пребывает здесь всегда своею любовью и заботливостью, — явно изливая щедроты свои в знамениях и чудесах.. Вид венценосного Афона напоминал нам то никогда неисчезающее светлое облако, поверх коего открыто было преподобному Марку видеть Царицу Небесную на превознесенном божественном престоле, в чудной красоте и царственной славе, с многочисленными сонмами ангелов и преподобных, просиявших на Афоне праведностию и многострадальною жизнию. Эти святые не остались без подражателей, которых там и теперь много. Остающееся до наших дней сие беловидное облако есть как бы ясное отображение всечестного Омофора, всегдашнего по­крова Приснодевы над Афоном: Она тем воочию всем являет Свое Материнское заботливое попечете о нем, охраняя его от прежних заблуждений. Взирая на св. Гору, как на Свое божественное наследие, Матерь Божия не перестает промышлять о ней: как самый Афон является нам венценосным, так и подвижников его венчает небесными венцами. Она более всего является здесь помощницею в незримом и духовном споспешествовании проходящих жизненный путь свой под крестом самоотвержения, и всемпритекающим и благоговеющим к Ее земному вертограду. И Афон, как свет невечернего солнца, распаляет и согревает души и сердца набожных поклонников, когда в первый раз вступят они на его священнейшие высоты; чувства неземной радости, доступные лишь душам православно верующим, ниспосылается свыше от Небес­ной Покровительницы Афона, как залог будущих духовных утешений, ожидающих их в земном Ее вертограде.

К этому-то вечносогревающему светилу и обращены очи всех богобоязненных людей; к нему стремилось и наше неопрео­долимое желание. И только вот теперь, после долгих, великих и страшных потрясений, Высшая Игуменья над Афоном благоволила привесть в исполнение наше желание — прибыть нам, православным и раскольникам со скопцами, на святой Афон. Пароход тихо подошел к пристани "Дафни". Заботливые монастырские черноризцы с рабочими на баркасах, как и везде, милостивым приглашением встретили и разобрали нас с парохода к себе. Так мы, при помощи странных Предстательницы и всех святителей и препо­добных, просиявших в Афоне, проплыли бурное море и достигли тихих берегов св. Афонской горы. С благовестом к поздней обедне, 1-го октября в Ксиропотамском монастыри и с чувством молитвенных восклицаний, мы, обнажив главу и положа крест и поклон святому Афону, вступили на его берег, в земной удел Божией Матери. „Радуйся преподобных множество, от горы яко светило восходящие и вселенную дарований лучами и добродетелвй Божественных озаряющие, звезды много светлыя, ясно показующее сие место небо другое, прогнавшее мрак демонский, человецы небесние, ангелы, Христа Бога умолите даровати дуишам нашим велию милость.

§ 10. Природа Афона и его насельники

Афон — это маленький полуостров, или вернее остров, имеющий всего не более 2,000 квадр. вер. (длины полагают около 100 вер. и в ширину 20 верст, а где и того менее); зато природа его отличается чудными красотами и разнообразием. Посреди его живописных холмов тянется узкий горный хребет, по которому от самого русла вплоть до самой вершины проведена дорога. По той и другой сторонам этого горного хребта, составляющим уклоны, встречаются бесчисленные промоины, ямы и овраги, которые нередко пересекаются между собою в различных направлениях. Оттого св. Афон носит на себе отпечаток какой-то строгости, дикости, суровости, таинственности... Громадные горы и глубокие пропасти, непроходимые пустынные дебри и отшельнические вертепы и ущелья со множеством св. храмов поражаюсь путника еще издали, и делают самое путешествие по горе в иных местах весьма затруднительным. Особенно трудно идти по величественной и трудно доступной местности у главной вершины; туда поэтому редко заходят и поклонники. Там живут самые строгие и великие подвижники Афона — пустынножители, — некоторые из них в расселинах скал и пещерах прославляют преславное имя Господа и умоляют Его милосердие о мире всего мира.

Афон, по его красотам, уединению и безмолвию, располагающим к глубоким созерцаниям природы и благоговейному размышлению о Творце ее, Самым Промыслом Божиим назначен для иной, высшей духовной жизни. Природа св. Афона невольно возбуждает в своих насельниках благоговейное размышление о Создателе ее, о тех милостях, катя посылает Он подвижникам в истинно райских произрастениях. Дивным промышлением Божиим эта гора с раннего утра евангельского рассвета назначена как бы вечным и непоколебимым примером той истины, что человек должен и может угождать Богу подвигами благочестие и действительными плодами покаяния, не заботясь о пище и одежде. Впрочем, Афон и в отдаленные времена дохристианской эры пользовался особым уважением и славою, как по красоте своей природы, так и по удобствам уединенной жизни. Греческие философы и мудрецы нередко приходили сюда искать уединения для глубокого размышленья и созерцания таинств природы. Еллины считали тогда это место избранным святилищем своим. Почему большая часть Афона, особенно средоточие его, и была довольно густо заселена капищами и имела города и селения, следы которых можно еще и ныне видеть; а находимые памятники языческих изваяний подтверждают несомненность и того Аполлонова храма, утвержденного "на версех горы", идол которого не выдержал присутствия Матери Божией, полетел вниз, разбился вдребезги и потонул в бездне морской; а вскоре затем уничтожились здесь и капища, к которым стека­лись толпы язычников.

Так, по беспредельной благости Того, Который положи времена и лета во Своей власти (Деян. 1, 7), устраивая ими же весть судьбами спасете человеков, со времени посещения и освящения этой горы Приснодевой с апостольскими мужами, шумные языческте селенья скоро опустили и изваянные статуи идолов с их кумирнями совсем исчезли, а вместо того процвели селения истинного Бога (Деян. 1, 7), в которых в течете многих веков подвизались и теперь подвизаются и светят всему миру истинные христолюбцы-подвижники. Поэтому, при внимательном взгляде на эту единственную в своем роде священную панораму природы и аскетеческой жизни, благочестивому посетителю святых месть нетрудно убедиться, что Афон — совершенно отдельный иноческий мир, с своими законоположениями нравственной и внешней жизни, среди господствующего изуверного деспотизма чтителей ложного пророка, по милости Божией, данный в неотъемлемый удел православному монашеству. Он и по законам природы, и по законам царей земных, державствовавших в православной Греции до ее падения, затем и турками отведен исключительно пребыванию на нем православного иночества мужеского пола; а главное, воля Царицы Афона, движимая любовью к своему жребию, не дала воз­можности водвориться здесь житейской деятельности.

Сокрывшись от зол мира на этом ничтожном по своему пространству острове древней Халкидики, учредив своим иноческим житием как бы своего рода четырнадцатитысячное мирное царство, духовную державу, вручив управление им Высшей Игуменье — Царице Небесной, граждане сего Ее вертограда — честным житием своим взыскали себе покой среди самых грозных бурь и государственных перемен на Востоке: здесь не видится и признаков суеты и шума, обыкновенных спутников человеческого жительства на земле. Разведения скотоводства на Афоне нет, ибо, по уставам св. горы, самкам всякого рода быть здесь воспрещено. А потому живой голос на Леоне слышится редко: везде тихо и безмолвно, Ни рев зверей, ни мычание и блеяние стад, ничто подобное не нарушает глубокой пустыни афонской природы. Разве одинокие при обителях петухи, как единственные представители здешнего царства пернатых, огласят утреннююзарюсвоим веселым пешем, да изредка ветер просвистит в горных ущелиях, или прошелестит

в листьях деревьев и рощ, и опять водворяется повсюду тишина. Одно лишь неугомонное море глухо и однообразно шумит, ударяясь о каменистый и скалистые прибрежья.

Климата на св. горе здоровый (особенно на северо-восточной стороне ее), освежаемый от знойных лучей полуденного солнца влажным дыханием окрестного моря. Горные вершины, задерживая и сгущая около себя поднимающиеся к ним морские испарения, обращают их или в быстрые нагорные потоки прозрачной воды, или в освежающие землю и воздух дожди. Снег появляется здесь зимой лишь на несколько дней, и только на самых высях горы держится иногда всю зиму и весну. Каменистая почва Афона хотя и мало удобна к возделыванию, за то при неусыпном труде иноков дает весьма разнообразную растительность. У берегов моря свободно произрастают на открытом воздухе все южные растения: апельсины, лимоны, абрикосы, гранаты, маслины, виноград и другте вечно зеленеющие и цветущие деревья и травы. При восхождении на гору климат с каждым шагом изменяется, делается холоднее, и на половине горы вы уже не встретите тех южных растеши: здесь они вымерзают. По хребту растут исключительно породы вековых лесов: дуба, сосны, ели, кедра, кипариса, певга, платанов, лавров, орехового дерева, каштанового и мн. др. Более всего встречается тут каштановых деревьев, драгоценных по постройке и плодам, которыми питаются бедные пустынники. Господь, видимо, избрал место сие, как бы небо другое, для населения православным инокам, ибо оно своей отменной красотой и разнообразием природы вполне способствует им, особенно бедным насельникам созерцать здесь как бы рай Божий, царство небесное.

Итак, дивная своим величием природа, царственно подъемлющая над синими волнами Архипелага своего мраморную грудь, св. гора представляет собою прекрасную и живительную картину девственной природы; живописная расположением своих горных хребтов, убранством роскошной растительности, благорастворением воздуха и изобилием плодов земных, она, одетая свежестью своих зеленых левад и ароматом разных полевых цветов и благоухающих трав, круглый год напоминает своим насельникам то, Богом насажденное, место на земле, в котором жили их прародители, т. е. рай Едемский на Востоке (Быт. 2, 8). Самые здание обителей, расположенных на разных высотах уступами, среди великолепной растительности лавровых, каштановых, кипарисных и масличных садов и виноградников, и все вообще богатство восточной природы производит сильное впечатлите на посещающих Афон. Их поражаем. здесь с первого же взгляда: и чувствительная противоположность северного климата, и девственные леса, и страшные дикие покатости и глубокие расселины, вертепы, пропасти — жилища строгих насельников св. горы, манящие путника своею таинственностью, священным безмолвием, прохладою и вечно зеленеющей, цветущей и благоухающей райскою красотой.

Поэтому, не даром множество очевидцев, как русских, так чужеземных, исповедали в своих описаниях сей священнейший восторг или сердечное веселие, которое овладеваешь душею добродушного странника как при виде высоких и дивных тружеников православие, так и при взгляде на сей священный уголок девственной природы, дарованный им Создателем. Все здесь манит к духовному уединенно и молитвенному созерцанию и, как некогда на св. горе Фаворе, побуждает обитающих говорить: "добро зде нам быти". Но не только "три сени", как изрекли ученики Фаворские, воздвигнуты здесь Господеви и святым Его — Илии и Моисею, но "сени" многие и многообразные украшают лицо св. горы. Вот почему всякий благочестиво верующий путник смотрит на Афон, как на предображение святое. Смотрит и высоко восторгается и благоговеет пред этой чудной картиной природы... Смотрит, и мысленно преклоняется долу пред всемогущим Творцом ее и Господом Вседержителем, Ему же слава, честь, благодарение и поклонение во вся веки!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования