Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Митрополит Василь Липковский (1864–1937). «Божья вечеря и земная политика». Проповедь в 14-ю Неделю по Пятидесятнице. [проповедь]


Дорогие братья и сёстры! Какую удивительную, какую радостную картину рисует перед нами Христос своей притчей о вечери Господней в Его святом доме, то есть в Его Церкви, по поводу свадьбы сына Его! Потому что Христова Церковь действительно есть тот единственный Божий дом на земле, где все люди, все народы, как родные дети Божьи, как одна родная семья могут собраться к Отцу своему, чтобы отвести душу в Его тихой светлице, сойтись на пир братства и единения…

В тяжёлые времена печальной жизненной борьбы за призраки мира сего, — во времена войн, расстрелов, ссылок, всяких фронтов и схваток, во времена крови и смерти в ожесточённом политическом соперничестве, — должнó же быть пристанище для измученной, взбудораженной души человека, для искалеченной жизни народа, где бы каждый чувствовал себя в тихом и свободном воздухе любви и братства, а не в огне и буре смертельной борьбы, где бы каждый стоял не перед лицом жестокого «классового» врага и ужасной смерти, а перед светлым ликом Отца Небесного, Который никому не желает смерти и уничтожения, но всех призывает к жизни…

И это пристанище, к счастью людей, — Церковь Христова! «Придите ко Мне, — говорит Христос, — придите на Мою вечерю, соберитесь в Мою светлицу, все утруждённые и измождённые, и найдёте покой душам вашим!» (ср. Мф. 11:28). Христова Церковь — это тот тихий приют, где, как говорит св. Иоанн Златоустый, Милосердный Хозяин не смотрит на лица, принимает последнего, как и первого, всех только призывает оставить снаружи бремя жизненных забот и схваток, не вносить их в Его тихую, мирную светлицу.

Вот почему так бесконечно дорогá для каждого народа его вера, его единение с Богом, наверняка, особенно дорогá для того человека, для того народа, который более других в этой жизни угнетён и измождён. Вот почему так неразрывно связана и наша Святая Церковь с жизнью нашего народа. Задыхаясь под тяжестью современной жизни, каждый человек, каждый народ жаждет, как свободного воздуха, единения, хоть на краткие моменты, с Богом, чтобы чувствовать себя не рабом человеческой жестокости и эгоизма, а свободным рабом Человеколюбивого Бога. Итак, чем больше мучений, чем тяжелее жизнь на свете, тем больше стремятся утруждённые и измождённые этой жизнью в тихий дом Божий, в Святую Церковь Христову…

Но как печально, какая тоска окутывает сердце, когда и в этот святой приют заносится богопротивная земная политика, оскорбляющая Хозяина, Отца Небесного, и вносящая большой раздор между гостями Его! Сколь велика вина тех, кто вносит недобрые земные соображения и поступки в дом Небесного Царства, кто Святую Церковь Христову превращает в рынок, в арену хитрости, коварства и авантюризма…

Вот эта политика приближённых к Царю, Его царедворцев, и затмила радость и веселие свадьбы сына Его. Всё уже было готово, ждали только приглашённых гостей. А гостей нет: под разными предлогами они отказались прийти на вечерю к Царю. Почему они отказались быть Его гостями?.. Тому на рынок надо, тому на поле, у того семейное дело. А некоторые, может, ещё и обиделись, что Царь послал за ними каких-то низких слуг, не соответствующих их положению, и этими слугами пренебрегли, а некоторых даже убили: произвол человеческой политики, где уж она завелась, безграничен…

Таким образом, светлая вечеря царская превратилась в печальное проявление измены. Всё готово, а гостей нет. Много труда положено, чтобы всё приготовить, а вкушать некому: все гости неожиданно отказались, да ещё пришли известия, что и царских посланцев они унизили и избили. И должна была милость Царя к Своим царедворцам обратиться в строгий суд над ними…

Но отложил ли Царь Свой ужин? Нет! Он призвал Своих слуг и сказал: пойдите на дороги и улицы и всех, кого встретите, приглашайте на Мою вечерю: и нищих, и нагих, и слепых, и кривых… И вот собралось у Царя, неожиданно для царедворцев, полно гостей, да ещё таких, что царедворцы и во двор к себе их не пустили бы.

Когда же Царь пришёл принимать Своих новых гостей, то увидел одного между ними, сидевшего в неприглядной одежде, и сказал слугам Своим: «Связав ему руки и ноги, выбросьте вон из Моего светлого, тёплого дома во тьму и холод ночи; там будет он плакать и скрежетать зубами. Потому что много званных, но мало избранных» (ср. Мф. 22:14)

Что это был за человек, оказавшийся среди царских гостей? Он, безусловно, не был человеком бедным, с улицы приглашённым; разве можно требовать от такого хорошей одежды?.. Очевидно, это был один из тех царедворцев, которые отказались от вечери. Увидев, что вечеря у Царя всё же совершается, он употребил такую хитрую политику: сам притворился бедным, с улицы взятым, поверх своего барского наряда надел лохмотья нищего и втиснулся между бедными гостями. Думал, что Царь его в таком наряде не узнает, а царской вечери он всё же не упустит и как-то её для себя использует.

Но Царь его сразу узнал, сразу заприметил этого бесстыдного лицемера,  перелицевавшегося под остальных, и обнаружил перед всеми его лицемерие: «Друг, ты пришёл в Мою светлицу не в своей одежде, пришёл ко Мне не как искренний гость, а как хитрый политик. Поэтому не в Моём ясном и тёплом доме Небесного Покоя, а во тьме и холоде земной политики и коварства твоё настоящее место. Свяжите его и выбросьте вон!»

Дорогие братья и сёстры, украинцы! В тяжёлые для украинского народа времена Господь Милосердный подал ему великую милость и утешение, воздвиг среди нас Свой светлый дом — нашу родную, Автокефальную Церковь, и зовёт в этот Свой дом прежде всего князей Церкви, которые служат на Украине, — епископов. Но что же мы видим? Не пошёл ни один. Святая Церковь создана, всё готово, а знатных гостей нет: нет тех, кто должен бы прийти в первую очередь и других за собой привести.

Почему же они не пошли? Безусловно, не любовь ко Христу, а хитрая политика руководствовала ими. Что это, думали они себе, за украинский народ? Что за Украинская Церковь? Из каких-то мужиков состоящая, из каких-то свиток и жупанов. Разве подобает нам, в нашем княжеском одеянии, туда идти? И кто его знает, где нас там ещё посадят?

И вот все они отказались — тот на патриарха, тот на каноны, тот на собственные убеждения сослался… Несомненно, и нас, — слуг Украинской Церкви, ею избранных, — они считали недостойными такой чести, и потому не только сами в неё не пошли, а ещё и нас всячески презирали и уничижали. Разве не отлучали они нас, разве не мучили всяческим образом? Разве не порвали на лохмотья даже нашу сорочку — наш родной язык, разве не обзывали его «базарной мовой», годной лишь для ругани? Разве не срывали они с нас нашу церковную свободу, нашу автокефалию? Разве не топтали в болоте своих поклёпов нашу соборноправность, наш Всеукраинский Собор?

Они, конечно, рассуждали между собою так: без нас всё равно не обойдутся, без нас у них ничего не выйдет, а когда мы слуг их Церкви покараем, то всё их дело будет отложено и решено так, как мы того захотим.

Но Милосердный Господь судил иначе: к нашей Автокефальной Церкви начал стремиться народ — все города и сёла в Украине стали основывать украинские приходы, зашевелились улицы, дороги, и светлица Божья, наша родная Церковь, наполнилась искренними гостями, своими родными детьми. И вот видят теперь князья Церкви, что они остаются только со своей княжеской гордыней, но без народа, что им придётся оказаться за дверями светлицы Божьей, — значит, нечем будет торговать, некем управлять, не с кем родовым москвофильством наслаждаться, — и вот они созывают свое совещание, свой синедрион, который на этих днях состоялся.

И что же они там решили? Решили поверх своей княжеской одежды надеть лохмотья наши и в таком виде смешаться с нами, внести в нашу Церковь свою политику… Какое бесстыдство! Те самые принципы, те самые лозунги, которые они так упорно рвали на нас, в лохмотья их превращали, — наш язык, автокефалию, соборноправнисть, — их они теперь натягивают поверх своей княжеской души и говорят: мы тоже украинцы, мы не против украинского языка на службах, мы тоже за автокефалию, мы тоже за соборноправность!

Они предложили нам объединиться и примириться с ними, и для этого создали комиссию и просили нас прислать в эту комиссию своих членов. Безусловно, кто не хотел бы мира, кто не хочет объединения в области церковной ради конечной цели — всех объединить в Христе? Милосердный Хозяин, Господь, всем желает явить Свою отцовскую милость: и тем, что под вечер пришли, хочет дать равную честь с теми, которые с утра работали.

Но мы должны быть очень осторожны, чтобы не загрязнить своей светлицы земной политикой и не смотреть только на внешний вид. Так и Христос говорит, что много званных, но мало избранных, что те, которые привыкли в Церкви властвовать, если бы даже кто из мёртвых воскрес, не поверят, но лишь натянут на себя одежду лицемерия (ср. Лк. 16:31). Мы должны помнить, что настоящее церковное единение это единение душ, а не только слов, или внешнего согласия, или договора. И если нет единения душ, то единение внешнее приведёт лишь к ещё большему разъединению.

Так что мы должны внимательно присмотреться к этим нашим «друзьям»: действительно ли отреклись они от своей княжеской гордыни, от своей враждебности по отношению к главным принципам нашей Церкви, или, может, только лицемерно поверх своей княжеской одежды, для видимости, надели на себя наши, ими же порванные лохмотья. Они говорят: мы всё признаём — и ваш язык, и автокефалию, и соборноправность, не можем только признать вашей народной иерархии и вашего Собора.

Что же они после этого признают, когда отвергают главное событие жизни нашей Церкви без них? Провозглашают хорошие, приятные для нас слова, но не признают нашего живого бытия, хотят пролезть к нам не в своей одежде, а в наших лохмотьях, лицемерно ими прикрывшись…

В последний момент перед этой самой службой я получил ведомости, на основании которых смело и открыто заявляю, что все эти старые епископы, натягивающие на себя нашу народную одежду, в действительности являются лицемерами и иезуитами, никакого доверия они не заслуживают и никакого мира и объединения у нас с ними быть не может. У меня в руках постановления т.н. «Священного Собора епископов Украины» по поводу решений Съезда представителей подчинённых им приходов, который и заставил их надеть на себя нашу одежду.

Что это за «Священный Собор епископов»? Кто его созвал? Кто уполномочил? И вот этот «Собор» нам провозглашает: вы хотите автокефалии? Тогда поминайте экзарха Михаила, а этот экзарх будет уже сам поминать патриарха Тихона. Вы хотите соборноправности? Тогда признайте, что единственным руководящим наивысшим церковным органом в Украине является «Священный Собор епископов Украины», и все должны беспрекословно ему подчиняться. Вы хотите украинского языка на богослужениях? Можете хотеть, но не имеете никакого права священников к этому принуждать…

Что мы скажем таким «друзьям»? Скажем им словами Христа: друг, чего ты лезешь к нам, прикрыв нашими церковными лохмотьями свою чёрную княжескую душу? Зачем вносишь грязную человеческую политику в чистую светлицу нашей народной души — в нашу Святую Церковь?

Какой приговор им за это провозгласим? Этот приговор провозгласил Сам Христос: «Связав им руки и ноги, бросьте их во тьму и холод их зловещих расчётов!»

Пусть же сияет светом, греет любовью и искренностью наша Святая Украинская Церковь, чтобы для измученной нашей души она была тихим и мирным прибежищем! Аминь.

Источник

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

 

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования