Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Монах Харитон. «Всякое отечество – чужая страна». Доклад на III Мятлевских чтениях 4 ноября 2014 г. Часть 1 [социология]


Несколько слов об «этническом православии», или Заметки на полях трудов владыки Григория

Мне, как и многим из здесь присутствующих, довелось принадлежать к поколению, которое пришло в Церковь в восьмидесятых годах XX века на волне интереса общества к Православию. Ориентиров на этом пути было множество: загадочная эстетика богослужений и «темные лики» икон, отечественные история и литература (с непременными «Летом Господним» и «Братьями Карамазовыми»), батюшка-царь, церковные купола да малиновый звон, «белая гвардия» без страха и упрека как антитеза обанкротившемуся коммунизму… – дальше каждый сможет продолжить и сам.

Дальнейшая судьба рекрутов этого призыва «на службу Святой Руси» сложилась по-разному. Формально в церковной ограде – даже с учетом юрисдикционных путешествий – остались, наверное, немногие. Но, думаю, не ошибусь, сказав: для целого поколения неофитов ключевыми словами религиозного поиска (подчас заводившего и «на страну далече») были вариации на тему «русскости» – русская история, русская культура, русская Церковь… в общем, «русский Бог» по Пушкину, Святая Русь во всем многообразии ее мифологии.

По прошествии десятилетий многое изменилось. Язычество православного обряда де-факто стало государственным культом; бесславно сгинула РПЦЗ, некогда казавшаяся нам чуть ли не эталоном свято-русской духовности; вместо отдельных искателей «невидимого града Китежа» клиентская база РПЦ МП пополняется чуть ли не поголовно всеми гражданами России. И тем, кто пришел в Церковь ради «русского Бога», в малом числе и с большим трудом удалось найти тропинку от его капища к алтарю Бога Истинного, расстаться с иллюзиями и фантазиями ради подлинного христианства.

Поэтому, объясняя другим (а иногда и самому себе), что такое Истинное Православие, чем оно принципиально отличается от «православия по рождению» и прочих парахристианских трендов, надо сформулировать положительный подход к проблемам, актуальным и для ИПЦ тоже. В частности, к вопросу «этнического православия».

Постановкой этой темы на повестку дня мы обязаны, разумеется, нашему дорогому владыке Григорию.

В «Швейцарской догматике» он излагает исторический аспект проблемы:

«Катастрофы XX века разрушили почти все подобные родовые гнезда [т.е. православные страны – м.Х.] – Россию, Сербию, Болгарию, Румынию, Грецию, Грузию. Православная Церковь в этих странах постепенно подтачивалась изнутри, пока, наконец, не рухнул фасад. Когда осели облака пыли, о Православии помнили немногие, а те, кто помнили, воспринимали его уже как необходимый элемент «национальной идентичности», а не как веру с догматами и канонами. Истинные церкви уцелели только в подвалах – «катакомбах»…» [1].

В другой работе Преосвященный автор дает определение «этнического православия» и делает концептуальные замечания:

«В ИПЦ проявляется тот конфликт, который с XIX  века характеризует православный мир в целом: конфликт православия богословского с православием «этническим» (то есть православием как народной верой того или иного исторически православного народа). (…)

Появление в XIX веке национализмов и так называемых национальных интересов совершенно изменило значение религии в общественной жизни и поставило перед Церковью новые искушения, которые далеко не полностью объемлются термином «филетизм», введенным Константинопольским собором 1872 года. Ересь филетизма – это только лишь создание церковной организации по национальному, а не территориальному принципу. Но это лишь крайнее проявление соответствующего заблуждения о природе Церкви. В общем виде это просто стремление некритически следовать недавнему религиозному прошлому своего народа, совершенно не задумываясь, что именно в нем было настолько не так, что основная масса православных России и Балкан отпала от православия. (…)

Истинное православие должно проповедовать исторически православным народам, опираясь на их народные традиции. Но и только. Никаких заигрываний с «этническим православием». Если народные обычаи относительно церковных дел противоречат святоотеческому учению (например, о частоте причащения и необходимости причащаться за каждой службой), то это такая же зараза, как и все прочие веяния мира сего» [2].

Все вроде бы понятно и правильно, однако есть одно «но». Еще Декарт утверждал: «Люди избавились бы от половины своих неприятностей, если бы смогли договориться о значении слов». И то, что дорогой владыка никак не разъясняет, что такое народ вообще и православный в частности, подразумевая общепринятое понимание этого слова «по умолчанию», симптоматично и в то же время дискуссионно.

Действительно, задумаемся: а что лично для нас означает – «народ», «наш народ», более научно – «этнос»? [3] Мы говорим об этом автоматически, не задумываясь над смыслом слов, вроде как всем понятных. Озадачиться нас заставляют лишь проблемные ситуации, в особенности – содержащие религиозный аспект.

Хрестоматийный пример – владыка Николай (Касаткин), в годы русско-японской войны благословляющий своих прихожан молиться за победу японского оружия. Кто он с точки зрения Церкви? – Епископ, выполняющий свой долг, и добрый пастырь. А с точки зрения русского народа, к которому он принадлежит? По нынешним меркам – чуть ли не «национал-предатель» и уж точно не патриот…

А вот примеры из моего нынешнего круга общения, о причудах национального самоопределения. Один мой знакомый, бывший военный и убежденный российский патриот, родился в Чернигове, носит украинскую фамилию, но совершенно не чувствует связи с «исторической родиной», – а вот его покойный единоутробный брат, родившийся в (тогда еще) Горьком, имел фамилию чисто русскую, но жил в Киеве, свободно говорил по-украински и к России относился весьма скептически. Другой мой знакомый родился на Луганщине от отца-татарина и матери-украинки, большую часть сознательной жизни провел в Москве, а теперь живет в Киеве, считает себя украинцем и подумывает о выборе другой юрисдикции вместо УПЦ МП – слишком уж она «московская»…

Иногда национальную дисгармонию поверяют алгеброй – высчитывают составные доли тех или иных национальностей («кровей») в конкретной личности. Непонятно только, как подводить эти выкладки под общий знаменатель и что же все-таки писать в пресловутой «пятой графе». Итоговый выбор может оказаться обусловленным практической выгодой и даже эстетическими соображениями.

Соответственно, далеко не всегда понятно, за кого и против кого должна проявляться такая личностная доблесть мира сего, как патриотизм. Еще в 1894 году Лев Толстой писал:

«… сами условия жизни до того изменились теперь, что то, что мы называем отечеством, то, что мы должны как-то отличать от всего остального, перестало быть ясно определенным, как оно было у древних, где составлявшие одно отечество люди принадлежали к одной народности, одному государству и одной вере. Понятен патриотизм египтянина, еврея, грека, римлянина, которые, защищая свое отечество, защищали вместе и свою веру, и свою народность, и свою родину, и свое государство.

Но в чем выразится в наше время патриотизм ирландца в Соединенных Штатах, по вере своей принадлежащего Риму, по народности Ирландии, по государственности Соединенным Штатам? В таком же положении находится чех в Австрии, поляк в России, Пруссии и Австрии, индеец в Англии, татарин и армянин в России и Турции» [4].

А в эпоху глобализации все стало еще сложнее…

На фоне такой проблематики мнения, которые можно считать выражением официальной позиции «господствующего исповедания» (РПЦ МП), удивляют своей простотой (а она, как известно, бывает хуже воровства).

«Основы социальной концепции РПЦ» утверждают:

«… Церковь соединяет в себе вселенское начало с национальным. (…) Православный христианин призван любить свое отечество, имеющее территориальное измерение, и своих братьев по крови, живущих по всему миру» [5].

А усердный апологет «Русского мира» игумен Евфимий (Моисеев) не удовлетворяется «братством по крови» и призывает себе в «союзники» Самого Творца:

«Русский мир не полиэтничен, но он и не моноэтничен, он – суперэтничен, его основу, становой хребет составляет русский народ как суперэтнос, формирующийся на основе восточно-славянского этноса по конфессиональному принципу» [6];

«Не будем забывать, что национальность, как и пол, как и таланты, которыми обладает человек, – в христианском понимании не просто досадная данность, от которой желательно побыстрее избавиться, но и дар Божий, и речь в данном случае идет о том, как распорядиться этим даром и как его преумножить» [7].

Жаль, что для составителей «Основ социальной концепции» не является авторитетом апостол Павел, возвещавший в афинском ареопаге: «От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли…» (Деян. 17, 26). И забавно, что «христианское понимание» отца Евфимия согласуется не столько с отцами Церкви, сколько с трудами Льва Гумилева и даже… с Михаилом Горбачевым, «прорабом перестройки», некогда в простоте сердечной заявившим: «Каждый народ – это Божье создание» [8].

А теперь попробуем взглянуть, что о «народе»-«этносе» говорят светские общественные науки.

Термин «этнос» в российской научной среде стал употребляться сравнительно недавно, с конца 60-х годов XX века; вопреки расхожему представлению, он отнюдь не обязательно соотносится с теорией этногенеза  Гумилева. Еще чаще, чем «этнос», сейчас используется понятие «этничность» – как «категория, обозначающая существование отличительных идентичностей и складывающихся на их основе этнических групп» [9].

Отечественная наука следовала (а в целом – продолжает придерживаться и сейчас) традиции так называемого примордиализма – направления в этнологии, рассматривающего этничность как изначальную (примордиальную) характеристику человечества. В такой трактовке этничность – объективная данность, имеющая основу в природных или общественных реалиях. Подобной методологии придерживались и некоторые зарубежные ученые:

«До того как индивид становится членом общества или нации, он или она уже обладают чувством общего происхождения, культурной или физической схожести, или просто близости к своим» [10];

«Осознание групповой принадлежности как бы заложено в генетическом коде и является продуктом ранней человеческой эволюции, когда способность распознавать членов родственной группы была необходима для выживания» [11].

Радикальный вариант примордиализма – социобиологический подход, когда этничность рассматривается через категории родственного отбора и связи, а этносы – как биосоциальные организмы со своим жизненным циклом (вспомним Гумилева).

Более распространен культурно-психологический извод примордиализма,

«…когда этничность – это прежде всего разделяемая членами группы культурная общность с объективными характеристиками принадлежности: территория, язык, экономика, расовый тип, религия, мировоззрение и даже психический склад» [12].

В примордиалистской трактовке этничность – те самые привычные нам с детства «голос крови», «зов предков» и т.п. Такой подход, можно сказать, является общим местом для сознания среднестатистического обывателя. Как пишет Ричард Дженкинс, «грубый примордиализм – это в основном обыденный взгляд, но обладающий огромной силой в современном мире» [13].

Нетрудно видеть, что и изложенная выше позиция идеологов от РПЦ МП, и мейнстрим современного российского общественного сознания (а тем более – пропаганды) вполне примордиалистичны.

Есть этносы (народы) как реальные общности, есть чувство принадлежности к «своим», заложенное в человеке изначально; его, на наше счастье, не в силах вытравить ни коммунисты, ни демократы, масоны, Бжезинский, Чубайс… далее везде. Колея для тебя уже проложена, и, как пел Высоцкий, «желаешь двигаться вперед – пожалуйста». А если не желаешь, «начал спорить с колеей по глупости», – то ты «Иван, не помнящий родства», или (уже подзабывшееся) манкурт – по Айтматову. А то и «национал-предатель» (не исключено, что «в рясе») – это уже согласно новейшим веяниям идеологических ветров, дующих со Старой площади и Чистого переулка…

Если же в этот коктейль добавить еще пару компонентов из творений отца Евфимия (Моисеева):

«Этот принцип [конфессиональный, формирующий русский народ как суперэтнос] сформулирован в весьма простых словах, приписываемых Достоевскому: «русский – значит православный…» [14];

«Один из феноменов Православия заключается в том, что его не может быть вне какой- либо национальной духовной традиции, как не может быть человека без национальности и пола» [15] – 

то получится химически чистое «православие по рождению» и тучная питательная среда для «этнического православия».

Можно ли хоть как-нибудь совместить примордиализм с христианством? Думаю, нет – и не только из-за известных слов апостола Павла: «… нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3.11). Принятие этничности как изначально обусловленной данности, ставящей жизнь человека в неизбежную зависимость от некоей внешней по отношению к нему социальной общности, противоречит дарованной Богом свободе воли. Такой внешней силой может быть только Сам Бог – иное означает «сотворение кумира», идолопоклонство.

По этому поводу обратим внимание на еще один фрагмент из работ владыки Григория:

«Как невозможно спасаться, игнорируя свое тело (преп. Иоанн Лествичник), так невозможно христианскому народу строить свою жизнь во Христе, игнорируя народное своеобразие. Однако это не повод, чтобы возводить в культ национальные традиции» [16].

Аналогия видится не вполне удачной при всей ее образности. Сопоставлять личность и народ, человеческое тело и народные традиции – не свидетельствует ли это о махровом социобиологизме и «примордиалистском уклоне»? Впрочем, в каждой шутке есть доля шутки…

(Окончание следует)

[1] Епископ Григорий (Лурье). Швейцарская догматика (краткий курс) // Течение неба: Христианство как опасное путешествие навсегда. М.: Эксмо, 2014, с. 54.

[2] Епископ Григорий (Лурье). «Этническое православие» и бунт мечтателей. – Портал-Credo.ru, 9–11.10.2012.

[3] «В российской этнологии термин «этнос» употребляется почти во всех случаях, когда речь идет о народе и даже нации» (В.А. Тишков. Реквием по этносу. Исследования по социально-культурной антропологии. М.: Наука, 2003, с. 59-60).

[4] Толстой Л.Н. Христианство и патриотизм. ПСС, т. 39.

[5] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, II, 2-3.

[6] Игумен Евфимий (Моисеев). Русская Церковь как основа Русского мира, Русский мир как основа Вселенской Церкви. – Русская линия, 16.04.2009.

[7] Игумен Евфимий (Моисеев). Антифилетизм Киева – залог единства Русского мира. – Богослов.Ру, 24.11.2009.

[8] См. В.А. Тишков, Ук. соч., с. 113.

[9] Там же, с. 69.

[10] Там же, с. 100 – цитата из: Greenberg S. Race and State in Capitalist Development. Comparative Perspectives. New Haven, 1980, p. 14.

[11] Там же, со ссылкой на: Shaw P., Wong Y. Genetic Seeds of Warfare Evolution, Nationalism and Patriotism. London, 1989.

[12] Там же, с. 101.

[13] Там же, с. 104, цитата из: Jenkins R. Ethnicity etcetera: Social Anthropological Points of View // Ethnic and Racial Studies, 1996, vol. 19, № 4, Oct, p. 814.

[14]  Игумен Евфимий (Моисеев). Русская Церковь как основа Русского мира…

[15]  Игумен Евфимий (Моисеев). Антифилетизм Киева…

[16]  Василий Лурье. Екклесиология отступающей армии – Pravlib.ru

(Окончание следует)

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Денежным переводом:

Или с помощью "Яндекс-денег":


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования