Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Монах Харитон. Православие по Франклу. На пути к смыслу и Истинной Церкви. Доклад на семинаре ИПЦ 24 февраля 2014 г. Часть 2 [психология]


(первая часть здесь)

Виктор Эмиль Франкл (1905 - 1997) родился и жил в Вене, городе, ставшем центром новаций в психологии ХХ века. В молодости он увлекся психоанализом и индивидуальной психологией, однако затем отошел от идей и Фрейда, и Адлера. Работая в области клинической психиатрии, Франкл уже в тридцатых годах сформулировал основные положения нового течения в психологии – теории экзистенциального анализа и логотерапии. Проверить эту концепцию на практике ему довелось в жесточайших условиях: в 1942-1945 годах Франкл был узником нацистских концлагерей. Современный автор отмечает:

« … вряд ли удастся найти еще хоть одну философскую или психологическую теорию личности, которая была бы в такой степени лично выстрадана и оплачена такой дорогой ценой» [22].

В конце сороковых годов стали выходить книги Франкла – философские, психологические, медицинские, - а издание его трудов на английском языке в шестидесятых годах принесло ему всемирную славу. Самой популярной стала его книга «Ein Psychologe erlebt das Konzentrationslager», на русском языке издававшаяся под названием «Сказать жизни «Да!»: Психолог в концлагере»; ее общий тираж ныне превысил 9 млн. экземпляров.

Созданная Франклом система взглядов включает в себя и теоретические основания, и практические приложения. В теоретическом плане экзистенциальный анализ состоит из трех основных частей, учений: о стремлении к смыслу, о смысле жизни и о свободе воли.

Стремление к смыслу по Франклу – врожденная мотивационная тенденция, присущая каждому человеку и являющаяся основным двигателем поведения и развития личности. Главный тезис этого учения: человек стремится обрести смысл и ощущает фрустрацию или вакуум, если такое стремление остается нереализованным. При этом "смысл должен быть найден, но не может быть создан. Создать можно либо субъективный смысл, простое ощущение смысла, либо бессмыслицу" [23], – что и происходит с человеком, который не в состоянии найти смысл своего бытия и прибегает к симулякрам. Франкл также отмечает:

«Смысл – это всякий раз также и конкретный смысл конкретной ситуации. Это всегда «требование момента», которое, однако, всегда адресовано конкретному человеку» [24].

Состояние отсутствия смысла порождает у человека кризис, названный Франклом экзистенциальным вакуумом. Именно это состояние вызывает специфические «ноогенные неврозы»:

«В отличие от неврозов в узком смысле слова, являющихся, по определению, психогенными заболеваниями, ноогенные неврозы проистекают не из комплексов и конфликтов в традиционном смысле слова, а из угрызений совести, из ценностных конфликтов и – не в последнюю очередь – из экзистенциальной фрустрации, проявлением и воплощением которой может в том или ином случае выступать невротическая симптоматика». (…) … при ноогенных неврозах имеет место действительно иная картина болезни, которая не только в диагностическом, но и в терапевтическом аспекте не вмещается в границы компетенции традиционной психиатрии» [25].

Таким образом, по Франклу, смысл не субъективен, человек не придумывает его, а стремится обрести – и страдает, если это ему не удается. При этом смыслы локализуются в той части структуры личности, которую Франкл именует «ноэтическим измерением». В целом же он утверждает, что личность человека уникальна, неповторима и несводима к дихотомии «психика - соматика». Применяя наглядный принцип «димензиональной онтологии», Франкл демонстрирует: трехмерное тело при проекции на плоскость дает разные изображения (например, цилиндр может спроецироваться и как круг, и как прямоугольник), и из этих фигур – оставаясь в границах плоскости – нельзя составить объективное впечатление о целом. Так же и личность человека, проецируемая в низшие измерения областей нашего знания, не может быть полностью раскрыта такими «плоскостными» инструментами:

«… бессмысленно искать единство человеческого способа бытия, преодолевающее многообразие различных форм бытия, а также разрешение таких противоречий, как антиномия души и тела, в тех плоскостях, на которые мы проецируем человека. Обнаружить его можно лишь в высшем измерении, в измерении специфически человеческих проявлений» [26].

«… данные, полученные в плоскости низших измерений, сохраняют свою значимость в пределах этой плоскости. Это в равной степени относится и таким односторонним исследовательским подходам, как рефлексология Павлова, бихевиоризм Уотсона, психоанализ Фрейда и индивидуальная психология Адлера» [27].

Следовательно, смысловая реальность не объяснима в полноте через психологические, а тем более биологические процессы. Все такие попытки – лишь «отпечатки» чего-то высшего, достоверность и возможность исследования которых ограничены рамками низших измерений.

Говоря о смысле жизни, Франкл отмечает: этим смыслом не может являться наслаждение, борьба за существование и т.п., так как «человека не побуждают влечения, а притягивают ценности» [28]. Ценности – универсалии, обобщающие возможные пути для того, чтобы сделать жизнь осмысленной. Франкл выделяет три категории ценностей:

- ценности творчества – то, что мы даем жизни (в плане труда как вклада в жизнь общества);

- ценности переживания - то, что мы берем от мира (в плане переживания
ценностей; особое значение при этом Франкл придает любви;),

- ценности отношения - то, как мы относимся к неизбежным и
непреодолимым обстоятельствам, причиняющим нам страдание; здесь Франкл выделяет «трагическую триаду» (боль, вину и смерть) и отмечает:

«Разговор о «трагической» триаде не должен приводить читателя к мысли, что логотерапия пессимистична, как говорят об экзистенциализме. Логотерапия скорее – оптимистическое отношение к жизни, потому что она учит тому, что нет трагических и негативных аспектов, которые не могли бы посредством занимаемой по отношению к ним позиции превращены в позитивные достижения» [29].

«Осуществляя смысл, человек реализует сам себя. Осуществляя же смысл, заключенный в страдании, мы реализуем самое человеческое в человеке. Мы обретаем зрелость, мы растем, мы перерастаем самих себя. Именно там, где мы беспомощны и лишены надежды, будучи не в состоянии изменить ситуацию, - именно там мы призваны, ощущаем необходимость измениться самим» [30].

Поиск смысла жизни «вообще», по Франклу, нереален и наивен (так же как и поиск «лучшего хода вообще» в шахматах): речь может идти лишь о конкретике  - данный смысл для данной личности в данный момент. В нахождении же смыслов человеку помогает совесть, о которой Франкл пишет в своей книге «Подсознательный Бог» («Der unbewußte Gott»).

«… в поисках смысла человека направляет его совесть. Одним словом, совесть – это орган смысла. Ее можно определить как способность обнаружить тот единственный и уникальный смысл, который кроется в любой ситуации.

Совесть принадлежит к числу специфически человеческих проявлений, и даже более чем специфически человеческих, ибо она является неотъемлемой составной частью условий человеческого существования, и работа ее подчинена основной отличительной характеристике человеческого существования – его конечности» [31].

От понятия совести Франкл переходит к идее Бога, так же как и смысл жизни конкретной личности соотносится в его теории со «сверхсмыслом» (Вселенной, бытия, истории):

«Инстанция, перед которой мы несем ответственность, – это совесть. Если диалог с моей совестью – это настоящий диалог, то есть не просто разговор с самим собой, то встает вопрос, является ли совесть все-таки последней или же лишь предпоследней инстанцией. Последнее «перед чем» оказывается возможным выяснить путем более пристального и подробного феноменологического анализа, и «нечто» превращается в «некто» - инстанцию, имеющую облик личности. Более того – это своеобразная сверхличность. Мы должны стать последними, кто не решался назвать эту инстанцию, эту сверхличность тем именем, которое ей дало человечество: Бог. (…)

… Только молитва может высветить на мгновение божественное «Ты» - Бог как «Ты». Это единственный акт человеческого духа, способный вызвать присутствие "Ты" - Бога как «Ты» … » [32].

Однако Франкл в своей теоретической и практической деятельности осознанно дистанцируется от каких-либо конфессиональных ассоциаций – для него личная вера есть вопрос интимный, а медицинская этика требует одинаковой доступности разрабатываемых им методов для верующих и атеистов:

«Логотерапевт, давший, как и все врачи, клятву Гиппократа, уже по одной этой причине должен быть озабочен тем, чтобы его логотерапевтическая методика и техника применялись к любому больному, верующему или неверующему, и могли применяться любым врачом, вне зависимости от его мировоззрения. Другими словами, для логотерапии религия может быть лишь предметом, но не почвой, на которой она стоит» [33].

Но логотерапия не устраняет сам феномен религии и осмысливает его в своих категориях:

«В любом случае можно сказать, что логотерапия, относящаяся все-таки прежде всего к психотерапии и тем самым к психиатрии, медицине, вправе заниматься не только стремлением к смыслу, но и стремлением к конечному смыслу, сверхсмыслу, как я его обычно называю. Религиозная вера является в конечном счете верой в сверхсмысл, упованием на сверхсмысл» [34].

Итак, главный тезис учения о смысле жизни по Франклу: жизнь человека не может лишиться смысла ни при каких обстоятельствах; смысл жизни всегда может быть найден.

К взглядам Франкла на религию и собственно к методу логотерапии мы еще вернемся, а пока рассмотрим третью часть теории экзистенциального анализа – учение о свободе воли.

Основное положение этого учения гласит: человек свободен найти и реализовать смысл жизни, даже если его свобода заметно ограничена объективными обстоятельствами.

Франкл обозначает три сущностных свойства человеческой личности: духовность, ответственность и свободу. При этом «человеческая свобода – это не «свобода от», а «свобода для» - свобода для того, чтобы принимать ответственность» [35]. Соглашаясь с очевидной обусловленностью человеческого поведения факторами внешними (социальная среда) и внутренними (напр., наследственность, характер), Франкл говорит о свободе по отношению к этим факторам, тем самым отрицая всеобщую определенность (пандетерминизм), к примеру:

«Особенности характера никоим образом не являются решающими; решает всегда в конечном счете позиция личности. «В последней инстанции», таким образом, духовная личность принимает решение о душевном характере, и в этом смысле можно сказать следующее: человек решает за себя; любое решение есть решение за себя, а решение за себя – всегда формирование себя. В тот момент, когда я формирую свою судьбу, я как личность формирую характер, которым я обладаю. В результате формируется личность, которой я становлюсь» [36].

По Франклу, человек – не просто «тело и психика», а дух, и в этом качестве его бытие определяется двумя фундаментальными способностями: к самотрансценденции (выход за пределы себя, направленность на что-то, существующее вне его) и к самоотстранению (возможность подняться над собой и ситуацией, посмотреть на себя со стороны):

«Быть человеком – значит быть направленным не на себя, а на что-то иное» [37];

«Человек всегда волен принять или отвергнуть ценность, которая предлагается ему ситуацией» [38].

Из всего изложенного нетрудно видеть, что основные положения теории экзистенциального анализа – при всей их декларируемой вне-религиозности – не только не противоречат святоотеческой традиции, а вполне соотносятся с ней (достаточно вспомнить понимание совести или учение преподобного Максима Исповедника о λόγος и τρόπος). Показательно, кстати, как сам Франкл интерпретирует знаменитые слова блаженного Августина, нами уже цитировавшиеся:

«Говоря словами Августина, человеческое сердце не находит себе покоя, пока оно не найдет и не осуществит смысл и цель жизни» [39].

Подобные сравнения можно продолжать и дальше, но мы ограничимся лишь еще одним, касающимся взглядов Франкла на перспективы религии в современном обществе. Вот что он писал:

«Как-то раз у меня брала интервью журналистка из американского журнала «Тайм». Она задала вопрос, вижу ли я тенденцию к уходу от религии. Я сказал, что существует тенденция к уходу не от религии, а от тех верований, которые, похоже, не занимаются ничем другим, кроме борьбы друг с другом и переманивания друг у друга верующих. Значит ли это, спросила журналистка, что рано или поздно мы придем к универсальной религии? Напротив, ответил я, мы движемся не к универсальной, а к личной, глубочайшим образом персонализированной религиозности, с помощью которой каждый сможет общаться с Богом на своем собственном, личном, интимном языке.

Разумеется, это не означает, что уже не будет никаких общих ритуалов и символов. Ведь есть множество языков, но разве многие из них не объединяет общий алфавит?» [40].

На первый взгляд такая трактовка – вполне светская. Но разве не о том же самом, только в других формулировках, говорит владыка Григорий, описывая устройство «ИПЦ v.3.0», той модели церковного устройства, к которой надо стремиться? –

« … мы приходим теперь к тому, что вынуждены отказаться от принципа «утешение в обмен на послушание» и принять, в какой-то форме, принцип донесения идеи и ее самостоятельного выбора до рядовых членов религиозной организации» [41].

В завершение столь пространного изложения сформулируем тезис, истинность которого может быть проверена опытом уже в наши дни:

Экзистенциальный анализ Виктора Франкла как философско-психологическая теория является наиболее подходящим (из всего спектра психологических концепций) инструментом для реализации миссии Истинно-Православной Церкви в современном безрелигиозном или квазирелигиозном обществе, среди людей, далеких от Бога или разочарованных симулякрами РПЦ МП – то есть среди потенциальной паствы, которой, по слову апостола Павла, «нужно молоко, а не твердая пища» (Евр. 5, 12).

Прежде чем перейти к рассмотрению логотерапии как практического приложения теории экзистенциального анализа, скажем еще несколько слов о ноогенных неврозах.

Рассматривая понятие экзистенциального вакуума, порождаемого отсутствием смысла, Франкл подчеркивает: само по себе такое состояние – не невроз и не следствие невроза. Однако:

«… не будучи следствием невроза, экзистенциальный вакуум вполне может быть его причиной. В таких случаях мы говорим о ноогенном неврозе в отличие от психогенных и соматогенных. Мы определяем ноогенный невроз как такой, который вызывается духовной проблемой, моральным или этическим конфликтом, каким может быть, например, конфликт  между «Суперэго» и истинной совестью, когда последняя по необходимости противостоит первому» [42].

(здесь под «Суперэго» следует понимать поведенческие нормы и формы социально одобряемого поведения).

Последователь Франкла Джеймс Крамбо в шестидесятых годах ХХ века разработал специальный тест для различения ноогенных неврозов от традиционных (Purpose-in-Life Test). Интересно, что результаты тестирования показали низкую корреляцию между наличием цели в жизни и уровнем образования – что подтверждает: высокий уровень интеллектуального развития отнюдь не обеспечивает осмысленность жизни. Вообще, по оценкам логотерапевтов, около 20% неврозов, с которыми им приходилось встречаться, являлись ноогенными [43].

Проявления ноогенного невроза по Франклу могут быть различными:

«В тех случаях, когда воля к смыслу фрустрирована, воля к удовольствию оказывается не только ее производной, но также и ее заменой. Воля к власти служит аналогичной и параллельной цели. Только если первоначальная забота об осуществлении смысла фрустрирована, человек стремится к удовольствию или удовлетворяется властью» [44].

Форма проявления воли к власти – стремление к деньгам: они из средства становятся целью. Механизм защиты от экзистенциального вакуума выражается также в стремлении к скорости:

«Чем меньше человек сознает цель, тем скорее он старается ехать. (…) Бегство от себя позволяет избежать возможности обнаружить пустоту в себе» [45].

Образцы такого поведения (т.е., по сути, переживания экзистенциального вакуума) легко обнаружить в литературе, как классической, так и современной.

К примеру, в романе Александра Архангельского «Музей революции» директор усадьбы Шомер «разряжается» ездой на мотоцикле:

«… рукоятка газа вжата до предела, и начинается полет на предельной скорости – туда, где жизнь закончилась, а смерть еще не наступила: это счастье» [46].

А один из героев романа Дмитрия Быкова «Списанные» говорит о бегстве от экзистенциального вакуума в профессиональную активность так:

«Вопрос о смысле упраздняется, - сказал он вслух. – Думать о смысле – роскошь. Смысл у всякой работы один – самосохранение» [47].

Виктор Франкл отмечает и явление специфического нарушения сна при ноогенном неврозе:

«Сегодня можно сказать, что по ночам экзистенциальные проблемы возвращаются. Совесть напоминает о них. Это источник того, что я назвал бы ноогенной бессонницей. Люди, страдающие от нее, часто пользуются снотворными таблетками. Они действительно засыпают, но они также отдают свою дань патогенным эффектам вытеснения – вытеснения не сексуальных фактов жизни, а ее экзистенциальных фактов» [48].

В крайних проявлениях экзистенциальный вакуум может привести к самоубийству. Применительно к основной теме данного выступления отметим, что религиозная самоидентификация отнюдь не является гарантией защищенности от суицида. Так, Владимир Быков – активный деятель спиритизма в начале ХХ века, обратившийся затем к Православию – еще перед Первой мировой войной, ссылаясь на публикации газеты «Сибирская жизнь», указывал: только в Енисейской епархии за определенный промежуток времени покончили с собой семь священнослужителей [49].

Франкл же по поводу суицида отмечает:

«Живая, ясная и точная совесть – единственное, что дает человеку возможность сопротивляться эффектам экзистенциального вакуума … (…)… только ошибающаяся совесть может приказать человеку совершить самоубийство» [50].

Как симптомы, так и в целом клиническая картина ноогенного невроза вполне коррелируют с проявлениями страсти уныния, актуальными сейчас для клира и паствы РПЦ МП:

«… главную причину личностного кризиса МП-духовенства можно определить так: конфликт совести (голоса Бога в душе человека) с агрессивными и далекими от христианства системными реалиями РПЦ МП, особенно показательными в последние годы.

Внешне такой кризис проявляется по-разному: в компульсивном переедании и в пьянстве, в распутстве, во властолюбии и в стяжательстве, в неустанной борьбе с «жыдо-масонами» и в поисках чисто светских, иногда экстравагантных развлечений (туризм, байкерство, дайвинг и т.п.)» [51].

Впрочем - вспоминая начало выступления, - столь грустная картина не может считаться исключительной спецификой нашего времени.  Тот же блаженный Августин писал еще в V веке:

«… большие и страшные грехи, коль скоро они входят в привычку, считаются малыми грехами или совсем за грехи не считаются, и кажется, что не только не надо их скрывать, но нужно даже восхвалять и разглашать. (…) Как в наши времена многие дурные дела, хотя и не такие, уже так вошли в открытую привычку, что по отношению к ним мы даже не решаемся сделать исключение не только для светских, но и для духовных» [52].

(окончание следует)

ПРИМЕЧАНИЯ: 

22. Леонтьев Д.А. Виктор Франкл в борьбе за смысл // Франкл В. Человек в поисках смысла: Сборник. М.: Прогресс, 1990 [далее – Человек …], с. 8.

23. Виктор Франкл. Человек перед вопросом о смысле // Человек …, с. 37-38.

24. Там же, с. 39.

25. Там же, с. 26.

26. Виктор Франкл. Плюрализм науки и единство человека // Человек .., с. 50.

27. Там же, с. 51.

28. Виктор Франкл. Духовность, свобода и ответственность // Человек …, с.122.

29. Виктор Франкл. Что такое смысл // Человек …, с. 302.

30. Виктор Франкл. Человек перед вопросом о смысле // Человек … , с. 43.

31. Там же, с. 38.

32. Виктор Франкл. Духовность, свобода и ответственность // Человек …, с.126.

33. Виктор Франкл. Психотерапия и религия // Человек … , с. 334.

34. Там же, с. 336.

35. Виктор Франкл. Общий экзистенциальный анализ // Человек … , с. 181.

36. Виктор Франкл. Духовность, свобода и ответственность // Человек … , с.114.

37. Виктор Франкл. Что такое смысл // Человек … , с. 284.

38. Там же, с. 290.

39. Там же, с. 288.

40. Виктор Франкл. Психотерапия и религия // Человек … , с. 336-337.

41. Епископ Григорий (Лурье). Классификация ИПЦ: история и перспективы - Портал Credo. ru.

42. Виктор Франкл. Экзистенциальный вакуум: вызов психиатрии // Человек..., с. 312.

43. Там же, с. 313.

44. Там же, с. 317.

45. Там же, с. 318-319.

46. Александр Архангельский. Музей революции. М.: АСТ, 2013, с. 93.

47. Дмитрий Быков. Списанные - RoyalLib.ru.

48. Виктор Франкл. Экзистенциальный вакуум: вызов психиатрии. // Человек …, с. 319.

49. Быков В.П. Тихие приюты для отдыха страдающей души. [М.], 1913; [репринт:] издание Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря, 1993, с.11.

50. Виктор Франкл. Что такое смысл // Человек …, с. 296-297.

51. Александр Гендриков. В поисках утраченного смысла. Портал Credo.ru, 01.01.2014.

52. Блаженный Августин. Энхиридион к Лаврентию, или О вере, надежде и любви, гл. 80.

(окончание следует)

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Денежным переводом:

Или с помощью "Яндекс-денег":


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования