Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Е.В.Шахматова. "Тот луч - ты сам": Серебряный век и антропокосмизм. [религия и культура]


На рубеже XIX-XX вв. европейская философия зафиксировала кардинальные изменения в представлении о человеке. Антропокосмизм Серебряного века явился следствием идеи всеединства в философии Вл. Соловьева, предпринявшего попытку создания глобального синтеза, объединяющего в единое целое философию, религию, науку и искусство. Всеединство, или единство во множественности, Соловьев объяснял следующим образом: "Я называю истинным или положительным всеединство, в котором единое существует не на счет всех и не в ущерб им, а в пользу всех. Ложное, или отрицательное единство подавляет или поглощает входящие в него элементы и самое оказывается таким образом пустотою; истинное единство сохраняет и усиливает свои элементы, осуществляясь в них как полнота бытия" (1).

Эта идея возникает у него не без влияния мистической и гностической литературы: Соловьев изучал Я. Бёме, Парацельса, Сведенборга, каббалу, интересовался оккультизмом, спиритизмом и теософией. Большое влияние оказали на него Шопенгауэр и Шеллинг, чьи философские системы испытали на себе влияние восточных учений.

От Шопенгауэра Соловьев воспринял индийскую идею иллюзорности, обманчивости эмпирически-предметного мира, мира вещества, мешающего проникнуть в подлинную, духовную основу мира. Как свидетельствовал близкий друг Соловьева Л.М. Лопатин, юный философ подпал под сильное влияние Шопенгауэра: "Шопенгауэр овладел им всецело, как ни один философский писатель после или раньше. Был период в жизни B.C. Соловьева, - правда, довольно короткий, - когда он принимал Шопенгауэра всего, со всеми его общими взглядами и частными мнениями, с его безграничным пессимизмом и с его туманными надеждами на искупление от страданий мира через погружение в Нирвану. В Шопенгауэре его более всего привлекало воззрение на жизнь, как на нравственный очистительный процесс, воззрение, строго проведенное в стиле умозрительного буддизма. Недаром, после знакомства с Шопенгауэром Вл.С.Соловьев с страстью отдается изучению восточных религий" (2).

Шопенгауэр с восторгом говорил об Упанишадах, был знаком с Пуранами, внимательно изучал литературу, касавшуюся древневосточной философии (3). Естественно, что Вл. Соловьев, так увлеченно изучавший Шопенгауэра, вслед за ним обратил свой взор на Восток. Необходимо отметить, что первая философская работа Вл. Соловьева - "Мифологический процесс в древнем язычестве" (4) (1873 г.) - была посвящена исследованию Риг-Веды. На Упанишады и Веданту ссылается он в работе "Смысл любви" (5).

От Шеллинга Вл. Соловьев воспринял центральное в его учении понятие всеединства, осознавая истинное единое как единое во множестве. Понимание Абсолюта как единства противоположностей составляет фундамент его учения о всеединстве Бога и мира. Вслед за Шеллингом Соловьев подчеркивает множественность Бога. Бог мыслится им как универсальный организм, состоящий из множества элементов.

Введение религиозно-философских источников древней Индии в европейскую культуру не могло не сказаться на философии романтиков. Они ощутили созвучие своих взглядов пантеизму и мистицизму веданты - индийскому религиозно-философскому течению, признающему высшей реальностью и причиной всего существующего вечный несотворимый Брахман, безличное божество, создающее и разрушающее мир.

Идея неделимого Единого, существовавшая в древнейших учениях Индии [формула Упанишад - "Ты одно с Тем" (Tat Twam Asi)] и Китая (инь-ян), становится центральной в философии всеединства Вл.Соловьева. "Великая мысль, лежащая в корне всякой истины, - пишет Вл.Соловьев в "Философских началах цельного знания" (1877), - состоит в признании, что в сущности всё, что есть, есть единое, и что это единое не есть какое-нибудь существование или бытие, но что оно глубже и выше всякого бытия, так что вообще все бытие есть только поверхность, под которой скрывается истинно сущее как абсолютное единство, и что это единство составляет и нашу собственную внутреннюю суть, так что, возвышаясь надо всяким бытием и существованием, мы чувствуем непосредственно эту абсолютную субстанцию, потому что становимся тогда ею" (6). В этом определении единого очевидны черты древнеиндийской философии: и понятие иллюзорности бытия - Майя - "все бытие есть только поверхность, под которой скрывается истинно сущее"; и единство Атмана и Брахмана, обнаруживающее, что оно "составляет и нашу собственную внутреннюю суть" в тот момент, когда мы в творческом порыве способны возвыситься над повседневностью и ощутить "непосредственно эту абсолютную субстанцию, потому что становимся тогда ею". Вл. Соловьев отмечает, что понятие абсолютной единичности и является определением абсолютного первоначала, признаваемого всеми метафизическими системами - как религиозными, так и философскими, но особенно восточными. Вл.Соловьев, обосновывая свое понимание всеединства, критикует созерцательный Восток за стремление человека к абсолютному слиянию с божеством, что приводило адептов восточных религий к недооценке множественности и игнорированию бытия. Религия Востока познает, таким образом, лишь "мертвую часть" единого, оставаясь и в теории, и на практике "несовершенной, скудной и мертвенной". Запад, в свою очередь, склонен "жертвовать абсолютным внутренним единством множественности форм и индивидуальных характеров", что приводит его к пониманию формального единства как внешнего порядка, основанного на традиционном авторитете, будь то закон или Библия. Предчувствуя необходимость общечеловеческого мировоззрения, Вл.Соловьев полагает "истинную вселенскую религию, истинную философию и истинную общественность" способными к преодолению дихотомии "единое - множественность", ибо "абсолютное сверхсущее есть вместе с тем начало всякого бытия, единое - начало множественности, цельное - начало частного, свободное от всех форм, всех их производит" (7).

Единый Атман существ пребывает в каждом. "Он представляется одним или во множестве, словно [отражение] месяца в воде" (Брахмабинду Упанишада, 12). Идеал достижения единства с Высшей реальностью означал достижение блаженства. Брахман - это абстрактная высшая сила, владеющая душами. Каждая индивидуальная душа - Атман - его часть. Атман - это духовная субстанция человека.

Двойственность божественного и духовного абсолюта переживается литературно-художественной элитой рубежа XIX-XX вв. на микроуровне собственной индивидуальности. "Я" утратило конкретные черты, считая их иллюзией реальности. Поэты Серебряного века в целях пробуждения трансцендентального, божественного "Я" работают над собой, используя всевозможные способы "расширения сознания": это и оккультные, магические практики, медитация и дыхательные упражнения, оргиастическое освобождение сексуальной энергии, вплоть до наркотиков и банального алкоголя... Художественные произведения тех лет зафиксировали эту практику. А. Белый, активный сторонник теософии, а затем антропософии, неоднократно описывал свои ощущения данного порядка: "Есть в оккультном развитии потрясающий миг, когда "я" сознает себя господином мира; простерши пречистые руки, "я" сходит по красным ступеням, даруя себя в нем кишащему миру. Соединение с космосом совершилось во мне; мысли мира сгустились до плеч: лишь до плеч "я" - свой собственный, с плеч поднимается купол небесный. Я, собственный череп сняв с плеч, поднимаю, как скипетр, рукою моею" (8).

Человек вступил в новую эру, он осознал себя не только творцом своей судьбы, но и творцом вселенной. Ренессансное искусство со своими "великими" представлениями о человеке и его "великом" предназначении выглядит старомодно по сравнению с величием антропокосмизма рубежа веков. Человечество новой эпохи выросло из старых одежд, прежний мир стал ему узок и мал. Н.Федоров полагал, что на смену "птоломеевскому искусству", выводящему из геоцентрического положения антропоцентризм, грядет "коперниканское искусство", обращающее "человека из созерцателя в деятеля - (курсив Н.Федорова - Е.Ш.)" (9). "Помещая человека в центр, птоломеевская система делала его только созерцателем, да притом созерцателем своего ничтожества (...) Птоломеевская система указывала на человека как на особый предмет попечения Высшего Разума; но при этом было бы большой ошибкой думать, что Высший Разум являлся ревнивым к Своей власти и что человек обрекался на вечное несовершеннолетие. Но ведь человеческое совершеннолетие не воспрепятствует, конечно, Высшему Разуму быть всеведущим, всемогущим и все делать для людей, но делать чрез них самих!" (10).

Философия "русского космизма" формировалась в эпоху Серебряного века и основывалась на тех же идеях всеединства, что и искусство. Попытка возродить онтологию целостности, органично соединяющей человека и космос, отчетливо прослеживается в этот период во всех культурных устремлениях. Федоровский проект воскрешения предков исходил из идеи единства человека и природы, связи души и космоса и, подобно соловьевской концепции всеединства, содержал в себе большую долю мистицизма. Идеал единства человечества как планетарной общности людей вдохновляет духовную элиту эпохи и находит свое отражение и в метафизических поисках философов, и в художественной практике. Устремление к всеединству имело еще и то последствие, что подчас философ и художник соединялись в одном лице.

Человек ощутил себя богом, он преодолел рамки времени, пространства, жизни и смерти, вступая в новую космическую эру, отождествил свое собственное тело с космосом:

Есть Млечный Путь в душе и в небесах;
Есть множество в обеих сих вселенных:
Один глагол двух книг запечатленных. -
И вес один на двойственных весах.
Есть некий Он в огнях глубин явленных;
Есть некий Я в глубинных чудесах.

Вяч. Иванов ("Небо - вверху, небо - внизу")

Гиппиус в гностическом стихотворении "Tabula Smaragdina" (1901 г.) повторяет заветную формулу из изумрудной скрижали Гермеса Трисмегиста, с которой перекликается и стихотворение Вяч.Иванова: "Небо - вверху; небо - внизу./ Звезды - вверху; звезды - внизу./ Все, что вверху, то и внизу, / Если поймешь, - благо тебе". Мережковский развивает эту же тему: "Ты сам — свой Бог, ты сам свой ближний, / О будь же собственный творцом, / Будь бездной верхней, бездной нижней / Своим началом и концом".

Е.П. Блаватская, выделяя антропологическое значение в учении Гермеса, толкует его слова "Отец этой Одной и Единственной Вещи есть Солнце; Матерь ее - Луна" как появление Высшего Я, Духовного Ego. "Если только Ego не найдет прибежища в Атмане, ВСЕСУЩЕМ ДУХЕ, и не сольется вполне с его естеством, личное Ego может привести к печальному концу" (11). Себялюбие цивилизованных народов, возведенное на рубеже веков в этическое понятие, достигло, по мнению Блаватской, крайней степени. И если низшее Ego, личное Я не поднимется к своему духовному Солнцу, то животное, физическое начало возьмет в нем верх и воспрепятствует продвижению человека по пути эволюции. В своих мистических трактатах она неизменно повторяла, что "Человечество и Звезды неразрывно связаны между собою" (12), и тем самым вдохновляла своих современников и последователей на духовное совершенство во имя космической эволюции. В поэзии Серебряного века неоднократно встречаются мифологические мотивы, посвященные происхождению мира из пер-вочеловека Пуруши. Пуруша, по мнению французского мыслителя Рене Генона, "сам пребывает в центре человеческой индивидуальности, т.е. в точке, где пересечение духовного луча с областью витальных возможностей определяет "душу живую" (дживатму)" (13).

Ф.Сологуб первым из символистов написал о креативной силе божественного начала человека:

Околдовал я всю природу,
И оковал я каждый миг.
Какую страшную свободу
Я, чародействуя, достиг!
И развернулась без предела
Моя предвечная вина,
И далеко простерлось тело,
И так разверзлась глубина!
Воззвав к первоначальной силе,
Я бросил вызов небесам,
Но мне светила возвестили,
Что я природу создал сам (14)

Футурист В.Хлебников, "председатель Земного шара", в сверхповести "Азы из Узы" демонстрирует вселенские масштабы своей личности:

Я, волосатый реками...
Смотрите! Дунай течет у меня по плечам
И - вихорь своевольный - порогами синеет Днепр.
Это Волга упала мне на руки,
И гребень в руке - забором гор
Чешет волосы.
А этот волос длинный -
Беру его пальцами -
Амур, где японка молится небу,
Руки сложив во время грозы (15)

У М.Волошина в стихотворении 1915 г. "Два демона" есть строки, отражающие антропософские опыты по выявлению космического первоначала индивида:

Я тот, кто кинул шарики планет
В огромную рулетку Зодиака (16)

Идее взаимосвязи космоса и человека посвящены работы К.Циолковского, одна из которых называется "Космическая философия". "Весь космос обусловливает нашу жизнь, - писал он, - все непрерывно и все едино" (17). Мысль о всеединстве мира прослеживается как в трудах философов Серебряного века, так и в художественных произведениях.

В "Веданта-сутрах" живое существо определяется как свет, ибо оно является неотъемлемой частью высшего света; свет души поддерживает материальное тело подобно тому, как солнечный свет поддерживает жизнь на земле. С этим положением древнего индийского учения о космической природе живого существа неожиданно сближается философия русского космизма.

Н.Федоров предположил лучевую природу человека: "вибрации или содрогания, коим подвергались частицы, находясь в организме, остаются и по выходе частиц из организма и по разрушении тела" (18). Орудием воли, по его мнению, можно будет процесс разложения обратить в процесс синтеза и возвратить к земле вышедшие из нее в последовательном порядке лучи, содержащие в себе образы живых существ: "...эти-то лучи, встречая частицы, воссоединяют газообразные молекулы атмосферы с твердыми на земле. Процесс, которым производилась бессознательная плесень или растительные формы, при сознании станет соединителем частиц в живые тела, коим принадлежали частицы" (19).

Ф. Сологуб предложил свой, поэтический, вариант лучевой природы человека:

О, жалобы на множество лучей
И на неслитность их!
И не искать бы мне во тьме ключей
От кладезей моих!
Ключи нашел я, и вошел в чертог,
И слил я все лучи.
Во мне лучи. Я -весь. Я - только бог.
Слова мои - мечи.
Я - только бог. Но я и мал, и слаб.
Причины создал я.
В путях моих причин я вечный раб
И пленник бытия (20)

Мысль о лучевой природе человека разделялась и Вяч. Ивановым, в стихотворении "SACRUM SЕPULCRUM" мы читаем:

И каждое на небо вознесенье -
Сошествие в родную глубину;
И луч с небес - из гроба воскресенье.
Тот луч - ты сам. Мы душу все одну,
Вселенскую творим. Когда собою
Всех ощутишь, душа - Жених с тобою.

"Мир лишь луч от лика друга, все иное тень его!" - рефреном повторяет эту мысль Н. Гумилев в стихотворении "Пьяный дервиш". Почти дословно он цитирует изречение персидского поэта XI в. Насира Хосрова: "Мир есть один из лучей от лика друга, все существа суть тень его!" (21). В энергетической природе человека был уверен и В. Хлебников, когда в 1921 г., разъясняя свой взгляд на природу как "вещество молний", говорил: "Материя распадается на электроны, радиоэнергию, психоэнергию, последняя материализуется и кольцо замыкается..." (22), а в программном письме к двум японцам он высказывал мысль о грядущей замене отдельных государств "лучом человечества" и понимал "мир как луч" (23). Человеческое тело, по его мнению, - это "сложная звезда из костей" (24). Эта мысль задолго до Хлебникова была высказана К. Бальмонтом: "Я между смертными - падучая звезда" (25).

"Лучизмом" называет М.Ларионов свое направление в живописи, стремясь максимально приблизиться к сущности нового искусства, и при этом всячески демонстрирует свою сопричастность к восточной философии. "Да здравствует прекрасный Восток! - заявляет он в манифесте. - ...Мы против Запада, опошляющего наши и восточные формы и все нивелирующего" (26). Пересечение отраженных лучей различных предметов, условно изображаемое на плоскости цветной линией, передает новое представление о мироздании. "Картина является скользящей, дает ощущение вневременного и пространственного - в ней возникает ощущение того, что можно назвать четвертым измерением, т.к. ее длина, ширина и толщина слоя краски - единственные признаки окружающего нас мира - все же ощущения, возникающие в картине - уже другого порядка; этим путем живопись делается равной музыке, оставаясь сама собой" (27). "Лучизм" предстает как синтез всех предшествующих направлений в живописи и претендует на то, чтобы в живописных формах выразить весь мир: жизнь, поэзию, музыку, философию. Главным критерием при безусловном знании живописного мастерства "лучизм" выбирает психоэнергетическую категорию - "напряженность чувства и его высший подъем".

"Я ничто, я только то, что я хочу, я Бог, Вселенная, моя игра, игра лучей моей мечты" (28), - заявляет Скрябин, пришедший в своих рассуждениях к идее всеобъемлющего творчества. "Я создал себя так же, как и не себя. Я создал себя, как единицу ритма во времени и пространстве. Всё -мое творчество. Я создал свое прошлое так же, как и будущее. Бог -единое всеобъемлющее сознание - свободное творчество. (...) Всё - феномены, рожденные в лучах моего сознания" (29).

"Совершеннолетний" человек новой эпохи претендует на космическое пространство и отождествление с Богом. Ни прежние представления о мире, ни прежнее искусство оказались неспособными удовлетворить его разросшиеся до вселенских размеров запросы.

Идея всеединства, столь естественная для восточного сознания, была воспринята Серебряным веком и, пройдя через горнило космической устремленности эпохи, получила свое дальнейшее развитие в учении В. Вернадского. Избавив эту идею от всеобъемлющего мистицизма, он сформулировал "принцип единства всех людей как закон природы" (30).

Философия русского космизма полагала, что в процессе космической эволюции происходит утончение энергии и одухотворение материи. По словам К.Циолковского, "ни один атом вселенной не избегнет ощущений высшей разумной жизни" (31). Вл. Соловьев во многом определил синтетический путь развития культуры Серебряного века, соединившего воедино учения Востока и Запада. Современные исследователи (32) признали вклад метафизических поисков культуры Серебряного века в формирование научной картины мира, соединившей в себе подходы, возникшие на основе научной рациональности западной цивилизации, с идеями восточных учений и философии русского космизма. Идейно-художественные и философские искания русской интеллигенции Серебряного века обозначили парадигму антропокосмизма грядущей эпохи, когда космос из субъективно-мистических предощущений стал объективной реальностью.

Библиографический список

1. Блаватская Е.П. Тайная доктрина: В 2 т. - Минск: Лотаць, 1997.

2. Вернадский В.И. Начало и вечность жизни. - М.: Советская Россия, 1989.

3. Волошин М. Стихотворения. Статьи. Воспоминания современников. - М.: Изд-во "Правда", 1991.

4. Гайденко П.П. Владимир Соловьев и философия Серебряного века. - М.: Прогресс-Традиция, 2001.

5. Генон Рене. Человек и его осуществление согласно веданте. - М.: Беловодье, 2004.

6. Ослиный хвост и мишень. - М.: Ц.А. "Мюнстеръ", 1913.

7. Скрябин А. Записи // Русские Пропилеи. Материалы по истории мысли и литературы. - Т. 6. - М.: Гершензон, Михаил Осипович, 1919.

8. Соловьев B.C. Собр.соч.: В 10 т. / под ред. и с примем, С.М.Соловьева и Э.Л.Радлова. - 2-е изд. - СПб.: Просвещение, 1911-1914.

9. Сологуб Ф. Стихотворения. - Л.: Советский писатель, 1978.

10. Федоров Н.Ф. Собр.соч.: В 4 т. - М.: Изд.группа "Прогресс", 1995-1999.

11. Философия русского космизма: Сборник. - М.: Фонд "Новое тысячелетие", 1996.

12. Хлебников В. Собр. произведений: В 5 т. - Л.: Изд-во писателей в Ленинграде, 1928-1933.

13. Циолковский К.Э. Космическая философия. - М.: УРСС, 2001.

14. Шеллинг,Ф.Сочинения: В 2 т. -М.: Мысль, 1987.

15. Шопенгауэр А. Избранные произведения. - М.: Просвещение, 1992.

-----------------------------

1 Соловьев B.C. Собр.соч.: В 10 т./ Под ред. и с примеч. С.М.Соловьева и Э.Л.Радлова. - 2-е изд. - СПб.,1911-1914. Т.7. - С.74.

2 Л.М.Лопатин. Философские характеристики и речи. - М., 1911. - С. 125-126.

3 В трудах Шопенгауэра есть ссылки на следующие книги: Спенс Харди "Руководство по буддизму"; Тэйлор "Прабод Чандра Дайя"; Сангермано "Бирманская империя"; Кольбрук "Азиатские исследования", "Отчеты Лондонского Азиатского общества", он же "История индусской философии"; Обри "Об индийской нирване"; Апхэм "Доктрина буддизма"; Шанкара"О ведийских теологических исследованиях"; Ишвара-Кришна "Санкхья-карика"; И.И.Ш-мит "История восточных монголов", он же "О родстве гностико-теософичесикх учений с религиями Востока"; Кеппен - составитель немецкого компендиума по буддизму...

4 П.П.Гайденко находит в этой работе влияние Шеллинга и отмечает: "Возможно, благодаря Шеллингу уже в этой первой работе внимание Соловьева привлекают образы женского божества, которое в различных мифологиях ассоциируется с матерью-материей, или ночью". (См.: П.П.Гайденко. Владимир Соловьев и философия Серебряного века, - М., 2001. - С. 45).

5 Соловьев B.C. Философия искусства и литературная критика. -М.,1991. -С. 117.

6 Соловьев B.C. Философские начала цельного знания // Полн. собр. соч. и писем.: В 20 т. -М., 2000.-Т. 2-С. 253.

7 Там же.

8 Белый А. Записки чудака. Цит. по: К. Мочульский. Александр Блок. Андрей Белый. Валерий Брюсов. - М., 1997. - С. 330.

9 Федоров Н.Ф. Собр.соч.: В 4 т. - Т. 2. - С. 232-234.

10 Там же.-С. 233.

11 Блаватская Е.П. Тайная доктрина: В 2 т. - Т. 2. Антропогенезис. - Минск, 1997. - С. 139.

12 Там же.- С. 441.

13 Рене Генон. Человек и его осуществление согласно веданте. - М., 2004. - С. 77. "Дживат-ма есть лишь частное и преходящее проявление Атмы (Аптана) и ее обособленное существование иллюзорно" -там же.

14 Ф. Сологуб. Стихотворения. - Л.,1978. - С. 269.

15 В. Хлебников. Творения. - М., 1987. - С. 467.

16 М.Волошин. Стихотворения. Статьи. Воспоминания современников. - М., 1991.-С. 83.

17 Циолковский К.Э. Грезы о земле и небе. - Тула. 1986. - С. 302.

18 Федоров Н. Родители и воскресители. - Т. 2. - С. 260. 19 Там же.

20 Сологуб Ф. Стихотворения. - Л., 1978. - С. 296.

21 Грамматика персидского языка, составленная Мирзою-Джафаром. - Изд-е 2-е. (с участием ак.Ф.Е.Корша).-М., 1901.-С. 318.

22 Козлов Д. Новое о Велимире Хлебникове // Красная новь. -1927. - № 8. - С. 185.

23 Хлебников В. Собр. произведений: В 5 т. - Л., 1928-1933. - Т. 5. - С. 162.

24 Утес из будущего. Собр. произведений: В 5 т. - Т. 4. - С. 297.

25 "Огонь": Из сб. "Литургия красоты" // Бальмонт К. Избранное. -М., 1983. - С. 215.

26 Лучисты и будущники // Ослиный хвост и мишень. - М., 1913. - С. 13.

27 Там же.-С. 14.

28 Там же.-С. 139.

29 Скрябин А. Записи // Русские Пропилеи. - С. 175.

30 Вернадский В.И. Начало и вечность жизни. - М.. 1989. - С. 183.

31 К.Циолковский. Воля вселенной. - Калуга. 1928-1930. - С. 6.

32 Степин В.В., Кузнецова Л.Ф. Современная картина мира, русский космизм и диалог культур "Восток-Запад".// Философия русского космизма. - М., 1996.

Источник: научно-теоретический журнал "Религиоведение", № 2, 2010


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования