Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Н.И.Каверин. Миссионерский патерик. [миссионерство]


- Скажи мне, отче, как теперь живут христиане? - Миссионерят! - отвечал Зосима.
(из Жития)

I.

Православный декаданс

Читая главы Евангелия, описывающие последние време­на истории человечества, сталкиваешься с, казалось бы, двумя взаимоисключающими изречениями Спасителя: "И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец" (Мф. 24, 14), и "Сын Человеческий, придя, обрящет ли веру на земле?" (Лк. 18,8).

Что же это будет за проповедь "всем народам", в результате которой Господь наш подлинной веры в Себя не обрящет при вто­ром славном Своём пришествии?

Вероятно, можно так проповедовать Евангелие, что пропо­ведь эта не будет приводить людей к истинной вере. Формально можно донести Евангелие и учение Церкви до очень большого числа людей, но не имеющие корня в сердце — когда умножа­ются соблазны, настает скорбь или гонение за слово, — они тот­час соблазняются (Мф.13,21). Такая вера, построенная на песке, легко принимается, и так же легко улетучивается. Такая вера слаба и недолговечна. Во времена испытаний, которые рано или поздно наступают, она испаряется, порождая в человеке ропот и недоумение.

Вера человека проверяется в искушениях, болезнях, скорбях и лишениях. Такая испытанная вера и составляет тот фундамент на камне, не могущий поколебаться (Мф.7, 24—25). Только ис­тинная вера научает нас преодолевать соблазны и безропотно терпеть скорби, и только в свете такой веры открывается для че­ловека смысл переносимых им страданий, да и самой жизни.

Вера человека невозможна без верности Церкви Христовой, в первую очередь её вероучительным догматам, а также верности Священному Преданию Церкви и церковным традициям.

* * *

Сегодня, ради достижения некоего загадочного "миссио­нерского прорыва", предлагается и некий облегчённый вариант православной веры: "гламурное, комфортное православие", без самоограничений, без борьбы с грехом, без молитвенного под­вига. В основе этого лежит специфическая вера, не требующая от человека никаких собственных усилий для возгревания её. Такая вера может на первых порах привлечь своим нарочитым антиаскетиз­мом, максимальной приспособленностью к современному секулярному, светскому образу жизни.

Распространением именно такой обмирщённой, "псевдоправослав­ной" веры, лишённой даже намёков на личный подвиг, в первую очередь подвиг молитвы, и занимаются иные проповедники, гордо именующие себя "миссионерами". Эти неутомимые труженики миссии, ради успеха их сомнительных "миссионерских" проектов, готовы приспособить себя и всю Церковь к стихиям миpa сего, к любым человеческим слабостям, страстям и даже порокам. Миссия для этих людей становится самоцелью, и Православие воспринимается этими "миссионерами" ровно настоль­ко, насколько оно способно встроиться в мир и современность. Такой секулярно-прикладной проект православия получил у политправославных идеологов "агрессивной миссии" наименование "социализация": Церковь должна агрессивно вторгаться во все сферы светского общества, включая даже антихристианские структуры и учреждения.

Ради "миссионерства ради миссионерства" эти проповедники готовы отказаться и от чистоты догматического учения, и от святоотеческих и бо­гослужебных традиций Православной Церкви, внося в церковную жизнь обновленческие новшества. Ну и, конечно, от молитвенного делания, рассматривая его как серьёзное препятствие их масштабным "миссионер­ским" начинаниям. В жертву своему вселенскому "миссионерскому" про­екту они готовы принести и нравственное учение Церкви.

Следствием такого "агрессивного миссионерства" будет неизбежно мутация духа православной церковности. А если в Церкви будет утерян дух Христов, то и проповедь будет тщетна.

Понимание миссии у таких фанатов "миссионерства" — чисто католи­ческое, а именно — погоня за количеством "новообращённых", в ущерб их качеству, которое заключается в осознанном принятии в сердце Христа Спасителя и учения Православной Церкви. Именно так римо-католики миссионерствовали на территориях Южной Америки и Азии: количество формально крещёных аборигенов определяло успех их миссии.

Такую же стратегию "вселенского миссионерства", зеркальную к като­лической, выбрали и наши "агрессивные миссионеры": в мире проживает примерно миллиард католиков, — так мы имеем полное право говорить, что нам тоже нужен свой "православный миллиард". Для этого:

— организуем "православный Ватикан";

— создадим православный "Опус Деи", представляющий "политиче­ское православие";

— сделаем Киргизию православной страной и плацдармом для "насту­пления" Русской Церкви на Среднюю Азию и Китай;

— расширим проповедь православия на другие континенты, сбывая стра­нам дальнего зарубежья православие как "национальный стратегический энергопродукт", подобно экспортным поставкам газа и элекроэнергии.

И вся эта вселенская маниловщина — в ущерб проповеди своему народу: са­мое время заняться "глобальным экспортом православия" и бросить все силы в наступление на Киргизию и даже другие континенты, забывая, что даже в московских храмах большая часть прихожан не понимают, как, что и почему в Церкви, в духовной жизни, не знают просто элементарных вещей.

Каким-то церковным комсомолом веет от такого миссионерства.

Кроме "миссионеров-рокеров" появляются "миссионеры-байкеры", "миссионеры-кризисные менеджеры", "уличные православные мис­сионеры", "антирейдерские миссионеры", "миссионеры-артисты", "миссионерство" на страницах гламурных журналов, в различных теле­шоу, "миссионерские крестные ходы на самолётах". Предлагается от­крытие "православных ночных клубов" с миссионерским уклоном, "православных дискотек" и даже создание своей "программы право­славного секспросвета" в школах как альтернативы западной! Видимо скоро, расширяя "социализацию", появятся "миссионеры-риэлторы", "миссионеры-брокеры", "миссионерский футбол", "миссионерские Макдональдсы", "миссионерские правила дорожного движения"... И подобная "социализация" рассматривается сегодня чуть ли не как главная задача Церкви.

В Русской Церкви на наших глазах рождается какое-то нездоровое забо­левание миссиофилией. Замечательно сказал об этом явлении архимандрит Рафаил (Карелин): "Если Бог не призвал, то и ухищрения не помогут".

Приведём одно меткое замечание о таких миссионерах:

"...Вот, например, священник отправляется с рокерами в мотопробег. При этом он бросает свой приход, своих прихожан, оставляет богослуже­ние. У этого священника много лишнего времени? Думается, что если бы он вместо изобретения "новых миссионерских форм", просто одел епи­трахиль, взял крест и Евангелие и встал в храме днём за аналой — к нему стали бы подходить заходящие в церковь люди для того, чтобы испове­даться или просто задать давно волнующий вопрос. Вместо этого батюшка в кожанке с заклёпками разъезжает на мотоцикле..."

На Интернет-портале известного топ-миссионера диакона Андрея Ку-раева была помещена примечательная реплика, вызванная смущением от новых методов "агрессивного миссионерства", не в последнюю очередь и от некоторых статей самого о. диакона. Приведём её пересказ.

Католическая церковь уже ходила по этому пути — стать доступной, понятной, простой, облегчённой, приспособленной к изменившемуся мipy. Heбыть "отсталой", "замшелой" и "заскорузлой". Как это привле­кательно: носитель Высшей Истины говорит на одном языке с молодё­жью, на её сленге, "свой парень". Это очень напоминает эпизод из филь­ма "Республика Шкид": помните учителя словесности, в угоду ученикам распевающего на уроках: "Не женитесь на курсистках..."

Однако, молодёжь повзрослеет. И потянется к вечному, не суетно­му, не подверженному моде и конъюнктуре. Человек современного мира вдоволь наелся всего современного и модернистского, и не нашёл в нём правды. Зачем же заигрывать с ним, пытаясь говорить на "понятном" ему языке, когда именно пошлость этого языка и пустота этого мира привели человека к пустоте и к поиску Истины?

Никогда не было у нас "агрессивного миссионерства". Спасение души — штучная работа. Мнение, что главное — заинтересовать (любыми средствами), а там сами разберутся — ложно. У католиков тоже ничего из этого не вышло. Цель не оправдывает средства. И если ради благой цели спасения человеческой души я должен грешить сам и подстраиваться под грехи этой души, то сам я греховней стану, а спасу ли другую душу — боль­шой вопрос: гляди, как бы, устраивая чужой дом, ты не разрушил свой.

И это не эгоизм. "Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи". Свя­тому Серафиму Саровскому, архимандриту Иоанну Крестьянкину, архи­мандриту Кириллу Павлову не было необходимости переходить на понят­ный современному человеку язык, на упрощения, на приспосабливания, изображать из себя человека, "идущего в ногу со временем". А спасли они своим примером и своим словом (не очень ярким, кстати) тысячи. И сами спаслись. Глядя на таких людей, хочется уподобиться им, стать лучше, бо­роться со своими грехами. Глядя на жизнь таких людей, видишь реальные плоды Веры.

Вот и приходит на ум следующее. Католики попытались "осовреме­нить", модернизировать свою церковь, встав на одну доску с государством, с политиками, — и закончили так плачевно. А мы твёрдо стояли в своей "заскорузлости", являя миру чудеса и святых до сего дня. Так стоит ли нам приспосабливаться к секулярному миру, лежащему во зле? Зачем нам го­ворить с этим миром на понятном его греховному состоянию языке? Пусть он (вернее те из мира, кто хотят) тянутся к нашему Православному миpy. А мы будем стоять в том и там, где нас поставила Апостольская Церковь, которую "врата адовы не одолеют".

Больно видеть, как духовный дар нести слово Божие постепенно пре­вращается в обычай нести слово своё, не основанное на Священном Пре­дании и традиции Церкви.

Миссионерство не должно становиться самоцелью, миссия не должна быть миссией ради неё самой. Миссия должна быть средством для спасе­ния человеческих душ. Такой была миссия Самого Христа и апостолов. Но миссия на рок-концерте, или миссия на страницах гламурных журналов ка­чественно отличается от миссии святителя Иннокентия (Вениаминова) или апостола Японии Николая (Касаткина). Святые миссионеры прошлого по­тому и стали святыми, что основывали дело миссии на глубоком молитвен­ном подвиге, на любви и преданности святоотеческой традиции Правосла­вия, не внося в церковную жизнь новшеств. Они не привносили мирское в духовную жизнь. И возникает в связи с этим страшный вопрос — а молится ли вообще современный миссионер, вроде отца Андрея, учитывая дефицит его времени и болезненную немирность его характера? Вопрос, судя по все­му, риторический. Какая уж там молитва, главное — миссия!.. Миссия лич­ности отца диакона, но отнюдь не традиционная миссия Церкви.

Похоже, что диакон Андрей Кураев решил в последнее время стать знаменосцем обновленчества в походе на традиции Православной Церк­ви: отрицание чуда схождения Благодатного огня, защита священнослу­жителей, допускающих секс во время Великого поста, предложение пе­ресмотреть текст коленопреклонных молитв на Вечерне Пятидесятницы, богохульные высказывания о Пресвятой Троице, которые "не леть и глаголати", сравнение учения Церкви о мытарствах с "апокрифом, испытав­шим влияние языческого герметизма" и проч.

Такие взгляды "миссионэра в законе" поопаснее проповеди иных сек­тантов. И это очень огорчает, т.к. ещё несколько лет назад о. Андрей из­давал интересные и полезные книги и несколько раз печатался на стра­ницах "Благодатного Огня".

Когда в нашей Церкви прозвучали пожелания, чтобы новый Патриарх был в первую очередь молитвенником за свою многомиллионную паству, а не "кризисным менеджером", как это предложил нам тот же диакон Ан­дрей Кураев, то это вызвало со стороны "агрессивных миссионеров" пол­ное непонимание, раздались возражения и даже окрики.

Святитель Игнатий Брянчанинов писал: "Молитва есть мать и глава всех добродетелей. Она усвояет человека Богу. Без неё человек чужд Богу. Ис­тинная молитва направляет мыслить, чувствовать, действовать по заповеданиям Евангелия. Тягостным, скучным, сухим представляется молитвенный подвиг для ума, привыкшего заниматься одними тленными предметами".

Что? Патриарху надлежит быть... молитвенником? — с изумлением и непониманием вопрошает наш агрессивный дьякон-миссионер и отвеча­ет: Это всё — народное богословие! ...Очень советую отложить в сторону творения св. Игнатия Брянчанинова. Православие радостнее, человечнее, умнее и богаче... Ведь самое страшное — стать "необратимо воцерковлённым человеком". Это — опасный диагноз.

И чтобы гламурный "православный" бомонд не поставил им этот не­радостный диагноз, "агрессивные миссионеры" сравнивают молитвенный подвиг "необратимо воцерковлённых людей" с фарисейством и обскуран­тизмом, и на полном серьезе говорят:

— "молиццо и постиццо — это непродуктивно";

— "если служение Патриарха сводится к молитве — тогда зачем пре­рывать молитву и идти в Патриархи?";

— "Церковь должна молиться за Патриарха, а не Патриарх — за Цер­ковь; Патриарха избирают не для молитвы";

— "надо побольше спать и поменьше молиться, тогда меньше мира­жей будет";

— "молитвенники — это "православные даосы", проповедающие не­деяние, несоответвствущие Православию"...

После таковых слов можно на самом деле усомниться, что эти "агрес­сивные миссионеры" вообще молятся. Если этим "комсомольским мис­сионерам", играющим на понижение Предания и церковных традиций, не дано опытно познать тайну молитвы, то это не означает, что тайны сей вообще не существует. Также и тайна Церкви для таких людей, у которых атрофирована потребность в молитве, остаётся закрытой, ибо Церковь для них — это лишь светская организация с эффективным менеджментом. Да и Патриарх без молитвы — это только менеджер, а говоря по-русски — зав­хоз крупного предприятия.

Ну привлечёт агрессивный протодиакон благодаря своей эрудиции и употреблению эпатажных и брутальных выражений из области "ниже пояса" к своей персоне десяток рокеров, принявших его за своего конфе­рансье на рок-тусовках. Но нужна ли им будет Церковь, когда есть её "ду­ховный" и очень комфортный заменитель — лекции, рок-турне, "живые журналы", байкер- и телешоу?

Подлинный Миссионерский Проект совершается ежегодно в Великую Субботу в Кувуклии иерусалимского храма Воскресения Господня, когда чудесным образом сходит Благодатный огонь. Это — Миссия Свыше для свидетельства народам о Чуде Воскресения Христова. Множество людей в результате лицезрения и, что немаловажно, осязания этого чуда необжитающего огня приходят к вере во Христа. Если наш "миссионэр в законе" отрицает это истинное миссионерское Чудо, то миссионер сей занимается антимиссионерством, граничащим с откровенным безбожием.

"Миссионеры", подстраивающиеся любыми способами под стихии мира сего, — это сегодня бич всей нашей православной духовности и ис­тинной церковности. Тем более, что миссионеры эти нередко заражены комплексом обновленческого упрощения богослужебных традиций ради обращаемого меньшинства, в ущерб традиционно настроенному большин­ству. Это подобно тому, как если бы ради пришедших в дом гостей выгнать из дома постоянных его обитателей.

Предлагая суррогатное православие, обделённые благодатью Святого Духа миссионеры привлекают людей не к Богу, а к себе. Люди видят в них свои страсти и поэтому принимают их за своих. Соевые продукты тоже имеют вкус настоящих, но все знают, что это — подделка. Будем осторож­ны, — нам предлагают "соевое православие"!

Таким образом, тот особый вид "миссионерства", как его понимает небольшая группа околоцерковных "политправославных" хунвейбинов, является чужеродным наростом на теле церковном. Такое "миссионер­ство" — это православный системный кризис. Антикризисной мерой может быть только возврат к традиционным аскетическим нормам церковной жизни, что так претит проповедникам гламурного православия.

Под видом такого "миссионерства" продвигаются откровенно обнов­ленческие реформы, заключающие в себе, среди прочего, набор антиаске­тических принципов, о чём подробно сообщалось в нашем журнале (№ 18). Ради превратно понимаемых методов привлечения людей в Церковь, иные "миссионеры" навязывают своей пастве (а через Интернет — и мно­гим православным верующим) порочный образ мышления: пересмотр подвига прохождения великопостного поприща, убеждая верующих в допустимости супружеской близости в период поста; или использова­ние "Дня святого Валентина" в миссионерских целях. Интересно узнать, сколько же пар в этот "день блуда" удалось "замиссионерить"?

Всё было бы ещё ничего, может, благодаря усилиям и такого рода "миссионерства" некоторые люди придут в Церковь, да вот только ради своих обновленческих "миссионерских" проектов агрессивные "миссио­неры" готовы порушить те проверенные временем намоленные церков­ные традиции, благодаря которым спасалось не одно поколение право­славных русских людей.

Все нынешние миссионеры не престают постоянно заверять и заяв­лять, что они противники любых богослужебных реформ: "Только миссия! Реформ не будет! Никаких реформ не будет!" Но не стоит обманываться этими заклинаниями. Вот примечательное честное признание игумена Петра (Мещеринова):

"Миссия = Реформация. И именно так. И только так. Если мы сейчас серьёзно займёмся миссией и призовём людей отвне вовнутрь, то нам неиз­бежно придётся всё менять: изменять богослужение, духовнические подхо­ды, отменять или крайне послаблять посты... Здесь terra incognita. Поэтому в своём контексте совершенно правы "антимиссионеры". Они отчётливо видят и чувствуют то, что успешная миссия неизбежно приведёт к реформам; а миссионеры об этом умалчивают, может быть, боясь признаться в этом самим себе. Книга о. Андрея ("Перестройка в Церковь" — Н.К.) вся прямо-таки приводит к этому выводу, но сам вывод не делается. Мисси­онеры говорят: миссия — да, реформы — нет. И сам я так говорю, хоть я и не миссионер, а катехизатор. Тем не менее от логики никуда не убежишь". http://igpetr.livejournal.com/7048.htmlttcutidl

Приведём ещё одну цитату:

"Никого, никогда и никакими человеческими силами обратить ко Хри­сту невозможно: " Никтоже может прийти ко Мне, аще не будет ему дано от Отца Моего", — говорит Господь. Именно эти слова имели, как известно, совершенно антимиссионерские последствия: "От сего мнози от ученик Его идоша вспять, и ктому не хождаху с Ним". Но двенадцати апостолов ока­залось достаточно, чтобы благая весть распространилась по всему миру, причём без переводов богослужения на разговорный язык, воцерковле-ний современной культуры, смягчений покаянной дисциплины и прочего. Древние подвижники, уходя в пустыню, даже и не думали ни о каком миссионерстве, а всё больше о своих грехах и о том, как очистить и спасти свою душу. И через каких-нибудь полсотни лет вокруг них спасались тысячи, а их душеполезные писания и по сей день служат руководством ко спасению для всех, кто не на словах только, а на деле следует за Христом".

Православие распространялось всегда преимущественно через общение с подвижниками, которые показывали Православие своей жизнью, и пленяли людей благодатью Духа Святого, а не через лекции, брошюры и надуманные миссионерские проекты, которые легко воспринимаются уже потому, что они поверхностны, не требуют от человека никаких внутренних усилий и остаются безжизненными без внутреннего духовного опыта. Православие имеет своё миссионерство, — это традиционное храмовое богослужение, ко­торое требует от человека возвращения того, что потерянно современным человеком — способности к созерцанию; это монастыри и правильная монашеская жизнь, а в частной жизни — аскеза и внутренняя молитва.

Игумен Даниил (Гридченко) пишет: "прежде чем быть с эллином как эллин, а с иудеем как иудей (1Кор. 9, 20), надо стать, для начала, "апосто­лом Павлом". В противном случае попытки обратить ко Христу могут обернуться собственным обращением. В "эллинство" и "иудейство". Реа­лии современной церковной действительности делают такую перспективу вполне правдоподобной. Не успели опомниться от "заморочек" мятежного епископа Диомида, бегства из мира оригинальным способом самозакапы­вания, как появляются энтузиасты, бросающиеся в мip с распростёртыми объятиями. Только каково будет из этих объятий вырываться?"

Скажем ещё несколько слов об ошибках сегодняшней миссии.

Ещё пятнадцать-двадцать лет назад любая проповедь или просто ин­формация о Церкви воспринимались как глоток чистого воздуха, и ау­дитория была восприимчива к любому слову о Боге и о Церкви. Однако времена изменились и информация о Боге и Церкви сейчас в переизбыт­ке, в связи с чем человек, интересующийся духовными вопросами, сам может отыскать себе носитель информации (диски МРЗ, DVD, книги и т.п., которые есть практически в любом храме). С дисков МРЗ через чте­ца заговорили сами святые Отцы. Поэтому на этом фоне многословные и красноречивые лекции выглядят очень бледно. Это приводит к тому, что миссионер как носитель информации уже окончательно устарел. Но посколь­ку мы сейчас живём в мире неоязыческом, то роль миссионерства, как и в апостольские времена, по-прежнему очень важна. Следовательно, сегодня миссионерская проповедь может и должна вестись не словами, а поступ­ками и своим личным примером. Слова в современном мире практически обесценились, и поэтому только примером своей личной христианской жизни и христианскими поступками мы можем чего-то достичь.

Но самое печальное, что люди, называющие себя "миссионерами", часто не имеют в себе того, что они пытаются передать другим. То есть они не явля­ются внутренними христианами, а являются христианами "по должности". Поэтому внутреннего послания, сокровенного сердцу человека, у них не получается и не может получиться, ибо внутреннего человека по Христу у наших "миссионеров" нет. Поэтому-то у них нет такого доходчивого, убе­дительного, понятного, простого и приправленного солью слова, которым владели святые отцы. Слово "миссионеров" не обладает силой. А есть, вза­мен всего этого, интеллигентско-энциклопедический (как у протодиакона А.Кураева), наукообразно-рационалистический поток теплохладных про­поведей и лекций, в которых проповедник/лектор не проповедует Хри­ста, а любуется самим собой. У "миссионеров" нет христианского опыта борьбы со своим эгоизмом, а именно в этой борьбе христианин и понима­ет смысл христианства на практике. А подлинное христианское слово вы­плавляется именно в этой борьбе с ветхим человеком в себе самом.

Но главное, что нынешние "миссионеры" абсолютно не понимают, почему люди не хотят становиться христианами. Поэтому и выдумывают абсолютно нелепые "миссионерские проекты" с к.п.д. 0%. А отсюда — и неверные их методы "миссионерства".

Сейчас новая религия — это бизнес, т.е. создание своего собственно­го рая своими собственными руками. Бизнес захватывает человека пол­ностью и Бог, если бизнесмен — верующий, отходит для него на дальний план, поскольку бизнес — это своеобразный олимпийский марафон или "русская рулетка".

Для современного мирского человека понятие рая без блуда невозмож­но, ибо блуд является для него квинтэссенцией земного рая. Блуд являет­ся смыслом его жизни, а деньги — лишь средством для построения этого "рая". Ему постоянно врезается в сознание, что любовь и блуд — это сино­нимы, и чем больше такой любви — тем больше счастья. Плюс ещё деньги. "Love. Sex. Money". Это — формула, цель и смысл современного челове­ка (отметим, что эти "ценности" очень кратковременны). И когда такому человеку неопытные миссионеры пытаются проповедовать христианские ценности, — для него они, не являясь реальностью, вызовут только чув­ство протеста и раздражения. Недаром Господь предупреждает: "Не мечи­те бисер ваш перед свиньями".

Современному обывателю жить без Христа и без Церкви проще: можно не замечать свою совесть, свободно блудить, не накладывая на себя какие-то моральные обязательства. К тому же ещё и другие церковные ограни­чения — заповеди, посты, молитвы и т.п. О загробной жизни он обычно не задумывается, тем более в моде сейчас всевозможные оккультные эрзатцтеории "бессмертия" (например, о бесконечном перевоплощении).

Для него это "альтернатива" церковному учению о загробной жизни, ибо в церковь он идти не хочет по причине того, что она запрещает ему вы­шеупомянутый "рай": "Love. Sex. Money".

Поэтому настоящий миссионер должен правильно ориентироваться в сегодняшнем дне, чётко понимать, через какие образы древний змий дей­ствует в данный момент времени. Быть "солью земли" и постоянно пом­нить, что "дружба с мipoм есть вражда против Бога" (Иак. 4,4).

Задумываясь над некоторыми нелепыми "миссионерскими проекта­ми", возникает вопрос: а не занимаются ли наши "миссионеры в законе" сознательно антимиссией? Ведь чтобы дискредитировать любое движение (и вдохновляющую его идею), во-первых, следует его возглавить, и, во-вторых, довести его до абсурда. Отвратить большое число людей от Церк­ви можно, навязывая им от имени церковных представителей неприем­лемые для здравого сознания взгляды, методы проповеди, исторические, гражданские и политические оценки.

Так давайте, наконец, поставим вопрос честно: а нужна ли Русской Церкви игра в "миссионерство"? Какие издержки она повлечёт за собой? Может быть лучше духовная автаркия и духовный "железный занавес" вместо "политического православия" и "агрессивного миссионерства"?

И не настало ли время серьёзно заняться миссионерством среди "мис­сионеров"?

II.

Проект "Политическое православие" — "оранжевый апельсин" в Церкви

В предыдущем разделе мы рассмотрели духовный аспект "агрессив­ного миссионерства". Однако существует и политическая составляющая этого течения, о которой мало кто подозревает.

Конечной целью "агрессивных миссионеров", которую они открыто декларируют, является сильная Церковь с претензиями стать лидером все­ленского Православия, а Московский Патриархат должен взять на себя функции "православного Ватикана" или "Вселенского Патриархата". Для Русской Церкви ставится претенциозная задача миссионерской экспан­сии — вселенского миссионерства. Об этом часто говорит один из идео­логов "Политического православия" глава "Византийского Клуба" Аркадий Малер. По сути — это идеология своеобразного "православного глобализ­ма" с элементами "хилиазма": через мифическое всеобщее "воцерковление" построение некоего "вселенского православного общества" на земле. Рассмотрим понятие "сильная Церковь" с исторической и политической точки зрения.

Как мы покажем ниже, политправославные идеологи "сильной Церк­ви" стремятся не только вписать её в современный мир постмодернистско­го разложения, но и в контексте "социализации" и ползучей церковной реформации разыграть с помощью "сильной Церкви" свои небескорыст­ные интересы, связанные с активным политическим переустройством со­временного общества.

В мировой церковной истории мы имеем несколько примеров "силь­ной Церкви". Прежде всего — это Римо-католическая церковь — Ватикан: государство в государстве.

Сильной Церковью была и Русская Церковь при патриархе Никоне. Когда царь Алексей Михайлович отправлялся в длительные военные по­ходы, он оставлял все государственные дела на хозяйстве патриарха Ни­кона, с которыми тот, будучи незаурядной интеллектуальной и харизма­тической личностью, прекрасно справлялся.

Сильной Церковью является традиционно католическая церковь в Польше, что особенно ярко проявилось в событиях начала 1980-х годов. Таким образом, история знает примеры "сильной Церкви" и как она себя может проявить в кризисной ситуации. Цель нашей статьи состоит в попытке доказать, что "сильная Церковь" может принести много бед как своей пастве, так и государству, в котором она призвана свидетельство­вать о Христе. Приведём примеры участия Церкви в "оранжевых" рево­люционных ситуациях.

Явно кризисная ситуации сложилась в социалистической Польше в конце 1970-х — начале 1980-х гг. Коммунистический режим главы поль­ской компартии Эдварда Герека вызывал всё большее недовольство народ­ных масс, однако кроме руководящей компартии других реальных оппо­зиционных партий не существовало. Запад, чтобы раскрутить, как теперь говорят, "оранжевый сценарий", сделал ставку на независимый профсо­юз "Солидарность" с его харизматическим лидером Лехом Валенсой и на пользующийся огромнейшим доверием у всех слоев польского населения Костёлом — римско-католической церковью во главе с кардиналом Вышиньским. Эта прекрасно продуманная западными политтехнологами антикоммунистическая оранжевая революция несомненно привела бы к успеху, если бы мудрый генерал Войцех Ярузельский, сменивший непо­пулярного Герека, не ввёл военное положение, сорвав тем самым планы профсоюзно-церковной оппозиции (за что, кстати, сейчас престарелый и больной Ярузельский подвергается судебным преследованиям).

Можно вспомнить и участие Синода Сербской Православной Церкви в начале 2000-х гг. в "оранжевом" свержении режима президента Мило­шевича и в поддержке прозападного кандидата Каштуницы.

Наблюдая за различными "оранжевыми" революционными или бар­хатными процессами, мы видим, что для победы оранжевых революций их лидер должен быть харизматичнее находящегося у власти. Троцкий и Ульянов, Гитлер, Валенса и кардинал Вышиньский, Гавел, Хомени, Саакашвили и Ющенко были харизматичнее и популярнее в народе, чем власть предержащие.

На примере российской политической и общественной реальности мы убеждены, что если Предстоятель Русской Православной Церкви как духовный лидер многах миллионов российских граждан харизматичнее и по­пулярнее в народе, нежели лидер государства, то это может представлять опасность как для государства, так и для Церкви. Многие удивятся та­кому утверждению и спросят: а что же плохого в том, что наш Патриарх пользуется огромным уважением и доверием даже среди маловоцерковленных граждан? Это же своего рода результаты миссионерской деятельности Святейшего! Постараемся это пояснить.

При всём нашем глубочайшем уважении к личности Святейшего Па­триарха, к его выдающемуся умению вести диалог со светским обществом, мы хотим только лишь предостеречь от возможной "ловушки", куда Святейшего могут сознательно заманить идеологи "политического правосла­вия" и "агрессивного миссионерства" ради своих далеко не церковных интересов.

Как всем очевидно, на политическом российском горизонте сейчас нет ни одной структуры (партии, организации, профсоюза), реально оппози­ционной действующему правительству. А в связи с усилением негативных последствий, связанных с экономическим кризисом, рано или поздно в стране могут вспыхнуть непредсказуемые народные волнения, при кото­рых весь "народный гнев" обрушится на правительство и его Премьера. А так как В.В.Путин уже десять лет является "костью в горле" мировым за­кулисным режиссёрам и внутренней пятой колонне (достаточно хотя бы иногда включать "Эхо Москвы", чтобы убедиться в этом неоспоримом факте), то во время народного возмущения будут задействованы все воз­можные рычаги, чтобы отправить правительство и его Премьера в отставку. Этот сценарий был предсказуем западными спецслужбами и аналитиками уже давно. С какой радостью восприняла мировая элита отказ от выдви­жения Президента на третий срок: должность Премьер-министра не та­кая стабильная и при определённых условиях на него очень легко можно будет свалить всю вину за кризис и его последствия.

Но тут, за неимением реальной оппозиционной структуры, нужно срочно отыскать "субъекта", который смог бы возглавить протестные слои народа при наступлении кризисной ситуации в России. И таким един­ственным Субъектом — тараном против "антинародной политики пра­вительства" — могла бы стать... РПЦ!

Русская Православная Церковь объединяет миллионы верующих, ей симпатизируют миллионы невоцерковлённых граждан России. И если ду­ховный лидер Русской Церкви — пользующийся всенародным доверием Патриарх в критический момент решится встать на сторону протестую­щего населения (настало самое время поддержать "законное требование" отставки Путина!), "вступится за обездоленных" и благословит или даже возглавит протестное движение, о котором только могли мечтать Зюганов, Каспаров да Касьянов, — а соблазн такого поступка очень велик: найдут­ся и политправославные "историки", которые тут же напомнят традицию "печалования" за народ, — то в результате, после ухода Премьера в отстав­ку и кризиса властных структур, к реальной власти в стране могут придти те же политические проходимцы, которые ныне проливают крокодиловы слезы о недоразвитости российской демократии и устраивают "марши не­согласных". Ведь не Патриарх же будет далее править страной!

Вот почему его популярность может дорого обойтись и государству, и Церкви. Именно поэтому Патриарх ни при каких обстоятельствах не должен благословлять протестное движение в народе, и уж тем более возглавлять его.

А РПЦ, по замыслу мировых сценаристов, может временно стать ана­логом польской "Солидарности" начала 1980-х гг., неформальной поли­тической "партией" т.е. субъектом антигосударственных политтехнологий и манипуляций общественным мнением.

Это не скрывают и сами представители крайних либеральных демо­кратов. Александр Рыклин в "Ежедневном журнале" — сайте либеральной оппозиции В.В.Путину — пишет: "Конечно, до определённого момента история взаимоотношений РПЦ и власти будет развиваться по предрекаемому сценарию. Но только до определённого момента. Позволю себе предположить, что, если ситуация в России будет ухудшаться набранным темпом (а кто-то сомневается?), уже очень скоро РПЦ, в лице своего пред­стоятеля, чем дальше, тем меньше захочет напрямую ассоциироваться с теми, кто в глазах граждан (паствы) будет нести ответственность за беды, обрушившиеся на страну. И вряд ли церковь согласится свой авторитет и политический вес спалить в безнадежных попытках удержания на пла­ву нынешних кремлевских начальников. Я уверен: как только патриарх Кирилл поймёт, что их лодка неминуемо пойдет на дно, он её гордо по­кинет. И в этой ситуации перед ним открывается принципиально новая перспектива — остаться в истории страны действительно значительным общественным деятелем", http://www.ej.ru/?a=note&id=8791

Или вот ещё одно откровенное высказывание о перспективах церковно-оранжевого сценария: "А демократия будет только тогда, когда первый раз в истории России власть сменится путём выборов, а потом так же закон­но сменится ещё раз. Вот кстати роль лично Кирилла могла бы быть как проводника русского народа через такие изменения политических основ. Если он достаточно умён и амбициозен, мог бы стать как Кароль Войтыла для поляков. Даже стал бы тогда наверное религиозным деятелем номер один в мире", http://kirillfrolov.livejournal.com/512788.html6.03.2009.

Один из "политправославных" активистов в своём ЖЖ перед выбора­ми нового Святейшего Патриарха заявлял, что митрополит Кирилл само­стоятелен, может возражать власти и что только он, сделавшись Патри­архом, будет способен в кризисной ситуации умиротворить разъярённые толпы народа. Спрашивается, почему этот политправославный гражданин был так уверен в предстоящих народных бунтах? Не потому ли, что они крайне необходимы противникам Путина, а политправославные активи­сты могут пытаться их организовать?

Патриарх, который популярнее власти, может быть использован вра­гами этой власти для расшатывания государства. Аналогично, если вдруг светский правитель будет духовнее Патриарха (а это теоретически не ис­ключено при православном президенте или православном царе), то это приведёт к недоверию церковным институтам. Поэтому идея политиче­ски "сильной Церкви" (а Церковь должна быть сильной исключительно в духовном плане!) на наш взгляд есть чисто масонский проект, курируемый идеологами "Политического православия".

Не забудем, кстати, что "политический ислам" — детище британских и американских спецслужб. А "Политическое православие" было осуж­дено 21 декабря 2007 года на Архиерейском Соборе УПЦ МП именно за попытку втянуть Православную Церковь в политическую борьбу: "Мы также осуждаем так называемое "политическое православие", которое предусматривает внесение в церковное ограждение политических лозун­гов, поскольку это не отвечает духу Христовой проповеди".

Кстати, Диомида и его сторонников также вполне можно считать представителями "Политического православия", т.к. их цели и методы по сути идентичны нашим записным политправославным гражданам: поли­тизирование Православия. Отличие состоит только лишь в том, что про­ект "диомидовского политправославия" рассчитан не на политическую и гламурную элиту, а на другую часть паствы Русской Церкви, которые также рассматривают Православие как подпорку для построения левых оппозиционных партий.

"Политправославные граждане с миссионерским уклоном" — А. Ма­лер, К. Фролов, примкнувший к ним в последнее время В. Милитарев (а не является ли проект "Политическое православие" изобретением поли­толога С. Белковского?) посредством "социализации", или "агрессивно­го миссионерства" пытаются завлечь в лоно "сильной Церкви" массы на­селения, в первую очередь политическую элиту, представителей среднего и крупного бизнеса, гламурной общественности, молодёжи и т.п. Но для этого необходимо максимально приблизить церковную жизнь к светскому образу жизни большинства, максимально снизить любые аскетические тре­бования к "новым православным". Это чисто католическая, в подражание Второму Ватикану, методика завлечения в храмы населения РФ.

То, о чём было сказано в первой части этой статьи, а также в предыду­щем номере нашего журнала — церковные реформы, упрощение богос­лужебных традиций, русифицированное под запросы "новообращенных православных" богослужение, отмена постной дисциплины и катехиза­ции, снижение нравственных и аскетических требований к приходящим в Церковь "новым православным" — всё это должно по замыслу политправославных миссионеров ("миссия = реформация") упростить массовый приток в Церковь Христову населения, и в первую очередь — молодёжи, не имеющей веры церковной и не укоренённой в церковной традиции: "Сын Человеческий, придя, обрящет ли веру на земле?" (Лк. 18, 8).

Один миссионер откровенно заявляет: "я рад, что современная моло­дёжь (и вообще обращающиеся к Церкви) выросла в основном "вне тради­ции" . Это даёт шанс на успех миссии", http://igpetr.livejournal.com/7503.htmlИменно эта молодёжь, выросшая "вне традиции", и может стать тем "оран­жевым апельсином", который окончательно сломает ненавистную Западу Российскую государственность. А заодно и саму Церковь.

Скажем пару слов о "массовом притоке в Церковь". Зачем же всё-таки политправославным политтехнологам так нужна "рок-миссия", о которой они так много говорят? Некоторые граждане политправославного вероис­поведания борются за "рок-миссию" так яростно, что сразу становится ясно: это ключевой пункт их программы. Никого они не защищают с та­кой страстью, как молодых людей с ирокезами и прочих "готов" и панков (один их ЖЖ даже так и называется: "Панки с Лубянки"). Создаётся впе­чатление, что обколотые, обкуренные неформалы — это лучшие люди, ге­рои нашего времени. "Миссия среди "неформалов"— выполнима и при­носит свои плоды. Значит, её надо "расширить и углубить" — заявляет политправославный активист. Напомним, что оранжевая революция везде делалась руками неформальной молодёжи, выросшей вне традиции. При­тащив её в церковную ограду и объявив "неприкасаемой" (пусть ходят в церковь, как хотят; руки прочь! это прекрасные ребята, патриотичные и т.п.), затем можно составить из этих неформальных лидеров и их прияте­лей оранжевую толпу. Самое главное то, что в общественном сознании эти "панки с Лубянки" будут ассоциироваться с Православием.

Аркадий Малер откровенно признаётся: ""Политическое Правосла­вие" возникло именно для того, чтобы не вносить в Церковь никакие поли­тические разделения, а сделать саму Церковь главным и самостоятельным субъектом политического процесса", http://www.win.ru/civil/1569.phtml

Другими словами, в случае серьёзного кризиса не исключён револю­ционный сценарий в России по польскому образцу с участием Церкви.

Недавно была озвучена новая "миссионерская" затея — создание "православных ночных клубов". Из-за своего вызывающе антицерков­ного и кощунственного подтекста идея эта может оттолкнуть многих от Церкви. Уже упоминавшийся политправославный активист пишет в своём "Живом журнале": "Православные "ночные клубы" — это велико­лепная инициатива... Кроме того, именно из ночных клубов и студенче­ских тусовок вышла недавняя кишинёвская "молодёжная революция". Если мы не хотим повторения, нам нужна своя версия ночных клубов и прочих тусовок".

"Своя версия" православных "ночных клубов" в случае серьёзного по­литического кризиса в стране как раз и сможет воплотиться в революци­онные оранжевые штабы под православными вывесками.

Таким образом, кукловоды рассчитывают сразу убить двух зайцев: 1) убрать Путина и 2) дискредитировать Православие и Патриарха в гла­зах нормальных людей и вызвать раскол. В результате "миссионерских" усилий по "воцерковлению" молодёжных субкультур сознательно дости­гается обратный результат: люди отворачиваются от Церкви, представите­ли которой позволяют легко втянуть себя в весьма сомнительные с точки зрения нравственных понятий "миссионерские шоу-атракционы".

В последние несколько лет предпринимались самые разные попытки притащить в церковную ограду неформалов и "воцерковить" молодёжные субкультуры (программа "12 шагов", неохаризматический "Альфа-курс", рок-православие). Люди, курирующие эти проекты (Ю.Белановский с игу­меном Петром (Мещериновым), игумен Евмений (Перистый), "политправославные" миссионеры), — это всё одна тусовка. Поскольку "12 шагов" и "Альфа-курс" удалось на сегодняшний день более или менее заблокиро­вать, теперь у идеологов политправославия одна надежда: на "рок-миссию" и её перерастание в организованное оранжевое движение. Напомним ещё раз: успех их "миссии" — это молодёжь, выросшая "вне традиции".

Итак, подведём итог. Очевидно, что под видом "агрессивного миссио­нерства" подвигается одновременно:

а) обновленческий проект по реформации церковных и богослужебных традиций (игумен Петр (Мещеринов): "Миссия = реформация");

б) масонский проект "Политическое православие", задуманный втя­нуть Русскую Православную Церковь в разрушение российской государ­ственности.

Остаётся лишь молиться и уповать на то, что Святейший Патриарх Кирилл, будучи одним из мудрейших архипастырей Церкви Русской, не поддастся на эти провокации и будет бережно охранять как церковные богослужебные традиции, так и умиротворять в случае кризисной смуты наш народ, не вовлекая Церковь в политические разборки.

III.

МИССИОНЕРСКИЙ ПАТЕРИКЪ
Достопамятные сказания о подвижничестве политправославныхъ и иныхъ миссионеровъ

КЪ ЧИТАТЕЛЯМЪ.

В предлагаемом читателю "Миссионерском патерике" собраны под­линные высказывания* наших реальных живых "миссионеров", сказанные ими или в Интернете в своих "Живых журналах", или в проповедях и публикациях. Эти высказывания составители облекли в традиционную древнюю патериковую форму, чтобы дать почувствовать абсолютное не­соответствие духа "проповеди-декаданса" нынешних "миссионеров" с ду­хом истинной православной церковности.

Мы хотим заранее предупредить читателей, что некоторые высказы­вания, приведённые в этом "патерике", могут вызвать немалое смущение. Прежде всего это касается словес епархиального миссионера игумена Феогноста (Пушкова). Особенностью его служения является обновленческая практика совершения богослужений: игумен Феогност служит на русском языке, причём почти все переводы богослужебных последований на рус­ский он осуществил сам. Своими обновленческими реформами и пропа­гандой их в СМИ и на церковных конференциях он вносит немалый со­блазн в церковную среду.

На примере высказываний игумена Феогноста составители "патери­ка" имели намерение наглядно показать, к каким печальным душевным последствиям приводит человека воинствующая борьба с церковносла­вянским языком. Ведь по словам афонского подвижника Иоанна Вишенского, жившего на рубеже XVI—XVIIвеков, "диавол славянского языка ненавидит". Поэтому тот, кто дерзает добровольно встать в ряды ненавист­ников и искоренителей церковнославянского языка, — неизбежно стано­вится лёгкой добычей диавола, что сказывается, в частности, на его об­разе мыслей, выливающихся в слова как поток повреждённого сознания. Одержимость таких людей изливается или в страшные ругательства как у игумена Феогноста, или, как в случае другого "русификатора" церковнос­лавянского богослужения — священника Георгия Кочеткова, в откровен­но еретические и кощунственные умозаключения, да ещё с применением насилия по отношению к священнику, который посмел в "прогрессив­ной" общине о. Г.Кочеткова служить по-церковнославянски. Никакое церковное богомыслие в таком одержимом состоянии невозможно: бла­годать отступает от человека и он с ещё большим неистовством продол­жает богопротивную реформаторскую деятельность, что в свою очередь приводит к новым гнилым словоизвержениям.

Господь сказал: "Если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма ?" (Мф. 6,23). Неправильные взгляды рано или поздно приводят к ещё более неправильному поведению.

О недопустимости какой-либо русификации освящённого многовеко­вой традицией церковнославянского богослужения заявлял незадолго до своей кончины Святейший Патриарх Алексий II, что можно рассматри­вать как его завещание Церкви Русской.

Цель столь подробного цитирования необычных словесных изверже­ний о. игумена — показать, что за люди занимаются на практике обнов­ленческими реформами, разрушая те церковные традиции, за сохранение которых исповеднически боролись и страдали многие православные.

Господь заповедал нам: "повеждь Церкви", если обличение брата тво­его "между тобою и тем единем", или "да при устех двою или триех свиде­телей" (Мф. 18, 15—17) не приведёт ни к чему. Игумен Феогност, согре­шивший против дорогих миллионам верующих богослужебных традиций, был по-братски увещеваем и обличён известным московским литурги-стом и замечательным пастырем протоиереем Сергием Правдолюбовым на конференция "Пастырство: традиции и современность. К 100-летию преставления святого Иоанна Кронштадтского", состоявшейся в Москве 8 ноября 2008 года, за что о. Сергий был удостоен от о. игумена грубого оскорбления в "Живом журнале". Поэтому, помня заповедь Господню "повеждь Церкви", мы не можем не довести до православных верующих нездоровую лексику о. Феогноста, не подобающую священнослужителю, к тому же активно проповедующего и практикующего обновленческие реформы. Тем более, что игумен Феогност, самочинно изменяя богослу­жебные тексты, попрал тем самым священническую присягу, принятую им при целовании Креста и Евангелия: в присяге перед рукоположением в священный сан ставленник произносит слова: "Богослужения и Таин­ства совершать с тщанием и благоговением, по чиноположению церков­ному, ничтоже произвольно изменяя".

Заранее испрашиваем прощения у тех читателей, которых покоробят приведённые высказывания игумена Феогноста**.

Всё изложенное в "патерике" сем предложено с той целью, чтобы мы умели различать духов, принимающих нередко вид ангелов света, и не по­зволяли увлечь себя к превратным толкам и душевредным наставлениям, но преуспевали в истинной духовной жизни. "Аще же и подвизается кто, не венчается, аще не законно будет подвизатися" (2 Тим. 2, 5).

***

Об Авве Петре

Не просто описать все доблестные подвиги, дивный образ жизни и муд­рые изречения наставника монашеского жития Аввы Петра. Однажды в ке­лью к Авве Петру, ученику покойного Аввы Александра из американской автокефалии, пришёл брат и спросил: "Как раз для меня в Отцах Христос отобразился мало. Кроме некоторых случаев из их жизни и совсем некото­рых отрывков из их трудов ничто в них не отображает для меня Христа...".

Авва Петр, услышав эти слова, отвечал: "Браво! в самую точку. Всё так и есть. Из Отцов сделали — уж не знаю, чуть ли не идолов, по которым мы непременно должны "равняйсь — смирно", поэтому они не убедительны для человека, который заведомо не принял установку на их сверхобяза­тельную авторитетность".

Ушедши от него, брат получил успокоение и с ещё большим усердием продолжил конспектировать дневники Аввы Александра из американ­ской автокефалии.

* * *

Ещё рассказывали братия, что Авва Петр очень любил по ночам в сво­ей келье читать дневники учителя церкви Аввы Александра, особенно те главы, где говорилось, что "Православная Церковь больна подспудной шизофренией".

* * *

Один брат, будучи обуреваем по ночам ура-патриотическими помыс­лами, пришёл к Авве Петру, чтобы покаяться ему в этих своих постыдных страстных помышлениях. Авва наставлял брата такими словами:

"Да Бог с ней, с Россией. В конце концов, мне до неё (как, впрочем, и до всех других стран) особого дела нет — ведь у меня, как у христианина, Вид на Жительство в Небесном Царстве".

Брат спросил Авву: "А есть ли сейчас всё-таки настоящие патриоты России?" Авва Петр, видя его страждущим, ответил: "Для меня настоящим патриотом России является Валерия Ильинична Новодворская, а не люди, гордящиеся Гагариным, ядерной бомбой, Великой Победой, Могучей Державой и прочими "достижениями", бахвалящиеся Великой Русской, Самой Лучшей и Самой Духовной в мире Православной Культурой".

* * *

В иной раз, когда братия, принеся Авве Петру книгу святителя Иг­натия Брянчанинова "Слово о смерти", вопрошали Авву о сей книге и о грехах своих, Авва, перебирая одной рукой монашеский чётки, а другой — буковки на клавиатуре, дал такой совет: "Сожгите эту книгу... Любовь Бо-жия, товарисчи, сильнее, чем Ваши грехи. Плюньте на грехи, смотрите на Христа".

Когда же братия спросили Авву Петра: что же нам читать? — Авва ска­зал: "о Лютере только слышали, но ни строчки его не прочитали. А на­прасно. Читать Лютера, конечно, тяжело, но полезно".

* * *

Один брат зашёл в келью к Авве Петру, дабы получить наставление в прохождении подвига в подражание святым подвижникам. Авва Петр, видя его неопытность в понимании истиной святости, сказал в настав­ление: "Исконный смысл святости затемнился "героическим" подвигом аскетики и охранением устоев Православия от "модернизма" и Америки с Западом, почитанием отдельных "героических" христиан и зациклился на "созерцании своих грехов". Поэтому у нас почитаются внешние эф­фектные вещи, вроде тысящедневного камня преп. Серафима Саровско­го, и почитается блаж. Матрона, о нравственной духовной жизни которой трудно составить какое-то представление".

Брат ушёл от Аввы Петра, просветлённый исконным смыслом свято­сти и расциклинный от созерцания своих грехов, постоянно помня слова Аввы о необходимости постоянной борьбы с нездоровой страстью к "лу­бочному православию".

* * *

Говорили об Авве Петре, что некогда, идя пешком из монастырского скита в стольный город, нашло на Старца откровение, которое он и пере­давал постоянно молодым монахам для их духовного развития: "Я знаю Святого Духа. Он всегда пребывает во мне. Иногда же Дух чувственно ка­сается моего сердца, и тогда я эмоционально ощущаю, переживаю Его. И вот, я свидетельствую: "я знаком со Святым Духом".

* * *

Ещё говорил Авва Петр, отбиваясь чётками от окружавших днями и ночами его келью геронтофилов, ревнителей, национал-патриотов и про­чей публики: "Иногда мне думается, что неплохо, чтобы было что-нибудь типа раскольчика".

* * *

Ещё говорил Авва Петр братии: "я представляю Евангельские Инте­ресы! Но это я говорю вам с позиции частного лица".

* * *

Брат пришёл однажды к Авве Петру и пробыл при нём три дня, прося у него миссионерского наставления. Но Авва, наученный горьким опы­том, не отвечал ему, а настучал на клавиатуре: "Миссия = реформация. И только так!".

* * *

Просили братия Авву Петра наставить их в посте и молитве. Авва Петр сказал: "постиццо и молиццо — это непродуктивно".

Об Авве Д.

Услышав реченное Аввою Петром, братия спросили известного во всей Пустыне безродного известного уранополита и знатока церковных канонов Авву Д.: чем же тогда продуктивно заниматься Великим постом? Авва Д. отвечал: "Великим постом супругам продуктивно заниматься сексом. Каноны этого не запрещают". И ещё добавил Авва: "Нам, урано-политам, ничего не страшно!" Братия, обрадованная такой миссионер­ской акривией, разошлась по своим келиям.

* * *

Ещё сказал Авва Д.: "Если строго следовать нормам, выдвигаемым не­которыми современными духовниками, рукоположенными ещё до Пе­рестройки, не получившими надлежащего духовного образования и не желающими ничему учиться, тогда окажется, что иметь супружеские от­ношения можно меньше, чем треть дней в году (от 115 до 140). А этого для миссионерских целей явно недостаточно".

Ещё сказал Авва Д. о таких духовниках: "Но, самое страшное, что ча­сто такие пастыри не только сами не делают, но и желающим мешают не­что сделать".

* * *

Быв же спрошен братией о нерадивых духовниках, запрещающих су­пружеские отношения Великим постом, Авва Д. отвечал: "Каждый свя­щенник должен сам отслеживать последние достижения в своём ремесле. Для того, чтобы учащимся не преподавали устарелую информацию, суще­ствует система повышения квалификации для тех, кто желает повысить свой разряд, и система подтверждения квалификации для тех, кто хочет просто сохранить свою работу. Аналогичную систему можно ввести и в Русской Православной Церкви: каждый священник должен пройти пере­аттестацию по основам миссионерства".

Об Авве Андрее

Много рассказывали о великом Авве Андрее, прослывшем Миссио­нером Великим и непрестанно скитавшимся по пустыням, так что и жил он, скрывая свой подвиг, не в келий, а в самолёте. Однажды спрошен был Авва малообразованными туземцами о канонах. И Авва Андрей, преподав им поучение многими словами, говорил:

"Большинство канонов уже давно забыто. Церковь их давно забыла. И вы забудьте. Вы их поцелуйте и положите на книжную полочку".

Сам Авва прославился среди братии тем, что во время сна в салоне са­молёта подкладывал под голову свою знаменитую книгу "Перестройка — в Церковь", которую он писал пять лет.

* * *

Братия спросили Авву Андрея: с чего же начнётся Перестройка в Церк­ви, о которой так много говорят по всей Пустыни? Авва ответил: "покон­чим, прежде всего, с мифом о посмертных мытарствах за гробом. Это — еретическая идея гностиков и языческих герметистов".

Брат, всегда с усердием внимающий словам Аввы Андрея, сказал: "Верно ты сказал, Авва! Тогда и "Канон на исход души" надо отменить нафиг. А то вон что поют, еретики: "Воздушного князя насильника, му­чителя, страшных путей стоятеля и напрасного сих словоиспытателя, сподоби мя прейти невозбранно отходяща от земли". Это ж выходит, сколько людей неправильно похоронили, по-гностически и еретически".

Авва Андрей с радостию посмотрел на него, и сказал: "Если бы не это фэнтэзи про "мытарства Феодоры", то давно бы перестали бояться таких пустяков, как мытарства".

Услышавши сие, братия получили большую пользу и отошли с вели­кой радостию, что по молитвам Аввы Андрея благополучно избежали со­мнительных мытарств-страшилок и воздушного князя насильника.

* * *

Некоторые братия, идущие на рок-игрище, прослышав о проповедях Аввы Андрея о Гарри Поттере, просили Авву дать наставление о молит­ве: "Надо побольше спать и поменьше молиться, тогда меньше миражей будет" — ответил Авва. Братия никогда не оставляли правила, преподан­ного им Аввою Андреем.

* * *

Некто спросил Авву Андрея о патриархах Восточных. Авва отвечал: "русскую церковь сегодня должен возглавить "эффективный кризисный менеджер", который создаст церковный "стабилизационный фонд". А "патриархи-молитвенники" слишком далеки от столичных раскладов". Услышав это, брат отошел, дивясь мудрости Аввы Андрея.

* * *

Авва Андрей, путешествовав некогда к святым пещерам, сказал встре­тившимся с ним на дороге братиям: "Лично я за членство Украины в НАТО. Если бы появились православные движения за вступление Украи­ны в НАТО, я бы это тоже поддерживал".

Братия, удовлетворённая таким наставлением, пошли с радостию в миссионерский портал.

* * *

Некий брат, соблазнившись от шума на рок-концертах, на которых Авва Андрей имел обыкновение читать свои миссионерские лекции, пришёл к Авве и рассказал ему об угнетающем действии на психику мощных децибелов. Авва Андрей, выслушав неразумного брата, отве­чал: "Не соблазняйся, брат. Когда я иду по Лавре и слышу звон Большого колокола, то его мощные децибелы также угнетающе действует на мою психику". Брат, утешенный словом Аввы, пошёл с радостию в рок-клуб, повторяя: "Православие — это круто!"

* * *

Брат пришёл к Авве Андрею и, открыв помыслы, спросил о старца о духовном преуспеянии. Авва сказал: "Самое страшное — стать "необрати­мо воцерковленным человеком". Это — опасный диагноз". И много ещё поучал Авва о том, что в настоящее время миссионерского подвига всем необходимо "православие с человеческим лицом" — лицом постаревшего Гарри Поттера в круглых очках.

* * *

Ещё сказал Авва Андрей: "Очень советую Вам отложить в сторону тво­рения св. Игнатия Брянчанинова. Православие радостнее, человечнее, умнее и богаче". Брат, сильно утешенный этим словом Аввы, отвечал: "Хорошо, что начато обсуждение этой темы, но Вас при этом могут съесть живьём суперправославные". Авва, получив по e-mailyдар прозорливости, сказал брату: "Вот сейчас начнётся суперправославный хай по всему ин­тернету, начиная со Сретенского монастыря".

* * *

Брат, прослышав о словах Аввы Андрея о том, что Благодатный огонь патриарх зажигает от зажигалки, спрятанной в кармане своей рясы, спро­сил Авву, прилетевшего на самолёте в их монастырь читать лекции о Пере­стройке в Церкви: "Что мне сделать, Авва, чтобы стать православным?"

Авва Андрей отвечал: "Сегодня где просто — там ересей со сто. Цеп­ляйся за мою рясу и походи за мной на все лекции, что я буду читать здесь в ближайшие три дня... Может быть, ты что-то своё расслышишь..."

Ещё Авва любил повторять: "Пора привыкать!"

* * *

Брат спросил Авву Андрея о знаменитой байкерской стриптиз-миссии с хоругвиями и с голой девушкой. Авва отвечал: "Я был поражён, что люди, называющие себя профессионально православными, начали гово­рить об этой девушке топлесс. Девушка эта — фотомодель и у неё плохое зрение. Она пришла в наряде, который естественен для неё. Ну, это же не слёт православных барышень, да? Это байкерский слёт. А байкеры — это паломники XXI века. Она пришла, соответственно, без купальника, без верхней его части. А поскольку она плохо видит, она чуть не села мимо мотоцикла. Не заметив, что у байкера воткнут в багажник флаг с иконой Спаса, эта подслеповатая девушка просто села, и поехали".

Об Авве В.

Однажды пришли братия к Авве В. пресвитеру, которого многие счи­тали за прогрессивного радиомиссионера, чтобы сказать о немалом сму­щении от службы на русском языке. Авва В., выслушав их, сказал: "Род­ные мои! Выступления против переводов богослужения на русский язык, выступления против всяких литургических реформ, выступления против экуменизма — это проявления религиозного, духовного фашизма".

После этого Авва, сотворив молитву перед образом канонизирован­ного им Аввы-Учителя — отца Меня, призвал всю слышащую его братию во что бы то ни стало "противостоять фашистским тенденциям в религи­озной и духовной жизни".

* * *

Брат спросил Авву В., вернувшегося из ежегодного миссионерского паломничества в пустыню Тэзэ, о догматах и канонах. "Да чушь всё это!" — отвечал Авва. "Хорошо, отче, сказал ты" — заметил брат.

* * *

Пришли как-то братия из соседней обители вопросить Авву В. о за­гробной участи и о спасении всех:

"Авва, встретимся ли мы с Иудой в Царстве Небесном после очисти­тельных страданий?"

"Ну что я вам могу сказать, родные мои! — отвечал Авва. — Я про вас ничего не могу сказать. Я, наверное, с ним встречусь, у меня такое ощу­щение. Бог есть любовь и поэтому все спасутся".

И возвратились братия в свою обитель, благодаря за то, что удостои­лись слышать такого премудрого мужа.

* * *

Братия пришли к Авве В., совершавшего великий подвиг проповеди в эфире, и просили дать наставление о подвиге монашеском. "Родные мои! Монашество не укоренено в христианской традиции, оно пришло под вли­янием многих каких-то восточных, языческих явлений", — говорил Авва.

* * *

Некогда пришли к Авве В. два брата, искушаемые от латинских мис­сионеров. Авва отвечал им: "Родные мои! У той Церкви, которая сама себя уже называет православной, возникает сомнение в её подлинном право­славии. Когда Церковь начинает называть себя православной — тут та­кой гордыней прёт, гордыня из ушей лезет! И за эту Церковь становится страшно!"

Братья, пораженные сим словом, поклонились Авве и пошли, полу­чив большую пользу.

Братия спросили Авву В., говоря: "Что же с Родиною нашей станет?" Он же успокоив их, чтобы они не были печальны, сказал им: "Родные мои! У нас сегодня охают и ахают по поводу того, что развалится Россия. Да Бог с ней, пусть развалится, ничего страшного не произойдёт". Братия ушла от Аввы, утешенная его словом.

* * *

Рассказывали об Авве В., что когда был он спрошен новоначальной братией: "надо ли распускать сейчас армию?", Авва со смиренномудри­ем ответил:

"Да, родные мои! На мой взгляд, — да! Я не сторонник того, чтобы мы были каким-то огромным государством. В мире есть огромное количество государств, у которых нет армии, но которых любят, уважают, хотя у них нет армии. Они не претендуют на то, чтобы влиять на мировую политику, и при этом никто их не завоёвывает, никто их не покоряет".

Выслушав это, они подивились рассудительности Аввы и отошли, по­лучив назидание.

Об Авве (Аббатусе) Феогносте

Да осенит себя крестным знамением всяк благочестивый христианин, читающий изречения сего чудного подвижника.

Сказывали об Авве (Аббатусе) Феогносте, сем дивном метафрасте и смиренном подвижнике, весьма искушенном в "умном делании", просла­вившемся незаурядными способностями обрамлять свои мудрые пастыр­ские наставления в настолько высокохудожественную и неподражаемую ненормативную брань, что молва о высоком и изящном штиле бранного слова сего ревностного инока распространилась далеко за пределы Пу­стыни, откуда приходили многие пилигримы послушать непривычные для слуха проповеди Аввы.

Сей чудный муж, имеющий статус Епархиального Миссионера, уто­мившись однажды от праведных трудов своих по переводу богослужений церковно-славянских на возвышенный язык русско-разговорный (а пере­вёл Авва на русский язык все богослужебные книги, которые только смог отыскать в своей келий), отвечал одному из "незафренженых читателей" своего ЖЖ, не могущему по причине необразованности постичь иные за­мысловатые словеса Аввы-игумена:

"Слушай, паскуда еретическая, ПРОСТИТУТКА РОЗАНОВСКАЯ!.. ИЗУЧАЙ СВЯТОТЕЧЕСКОЕ БОГСЛООВЕ, УБЛЮДОК!"

* * *

Один неразумный брат постучал в келию Аввы Феогноста, желая поде­литься с Аввой своим богатым миссионерским опытом по обращению ие­говистов, которые сильно досаждали Авве. "Занимайся своим колхозом!" — отвечал Авва, объяснив, что как только переведёт всю службу на русский язык — так все Свидетели тут же и повалят к нему в храм отовсюду.

После этого объяснения Авва Феогност снова затворился в своей келий, захлопнув дверь, чтобы никто больше не мешал ему русифицировать.

* * *

Спрошен был Авва Феогност братией о том, позволительно ли служить литургию с выносом престола в центр храма. "Слушайте, вы что, хотите меня довести, или как? Я сейчас шипеть начну. По моему я не давал по­водов, чтобы меня считали маргиналом и мракобесом. Я сторонник самых решительных богослужебных реформ" — отвечал Авва.

* * *

Со всей Пустыни стекались многочисленные братья к Авве (Аббатусу) Феогносту поучиться умному деланию, которым Авва овладел в таком совершенстве, что молва об Аббатусе достигла даже его столичных подельников. Пришли однажды некоторые из братии испытать Авву Фе-огноста, прославившемуся как образец смирения и ангельской кротости, и говорят:

— Ваше Глубокопреподобие, не пользуйтесь Интернетом, потому как это увлечение весьма греховное! Не лучше ли выключить компьютер и пойти на звёздное небо посмотреть?

Распознав лукавство искушающих братии и получив по e-maily брат­ский совет, что игуменство и Интернет душе Аввы строго противопока­заны, Авва Феогност не стал вступать с ними в словопрения, но лишь смиренно ответил одному из самых непослушных братии: "что, козлище, гавкать пришел, уроде?.. Слышишь ты, мразь, ты о своей вменяемости по­думай, особенно после того, как ты наехал на меня в ЖЖ у моего диако­на, и продолжаешь наезжать тут. Пошел вон, хамов отпрыск! И сиди тихо! И НИКТО ТЕБЯ НЕ ТРОНИТ!".

"И всё это болезное на голову ублюдочное кодло" не может успоко­иться скорее всего вследствие раболепия перед церковнославянским язы­ком — решил Авва, уединившись в своей келий за компьютером для про­должения прерванного умного делания в интернете.

* * *

Рассказывали, что Авва Феогност, закончив уставное псалмопение, сделал одному нерадивому брату такое пастырское внушение: "Пошел вон, г....! Ты умеешь только гадить и вали к себе подобным ублюдкам. Уме­ющий читать в моем ЖЖ увидит ДРУГОЕ, а ты, г...., влаи в свой сартир и там захлебывайся нечистотами, жри их, пока не насытишься".

* * *

Рассказывали, что однажды, после прохождения Аввой Феогностом великопостного поприща, некий неразумный и перепостившийся брат, прослышав о речах Аввы, пытался возразить ему: "Невозможно больше слышать подобное от православного священника, будь Вы хоть трижды правы".

Авва Феогност смиренно отвечал: "На этих ублюдков даже слюны жалко. Так что пусть захлебываются в своих любимых фекалиях. Зрелище другая им устроил. Пусть поедают свои мерзости, причмокивая. Почему я должен быть более порядочным, чем эта скотина двуногая?"

Но сей неискушенный во бранех брат снова возражал Авве: "Почему? Потому, что писать такое — недостойно для мужчины. И вдвойне недо­стойно для христианина. И втройне — для монаха. И уж тем более — для священника и миссионера. "Ваш жанр" — это, простите, откровенное и ничем не сдерживаемое хамство".

Авва Феогност ответил: "Слушай, дрянь трамвайная, ты еще тут побзди в мою сторону, урод недоношенный. На себя в зеркало, чмо, смотри поча­ще, а так же читай т умынх людей боглсовсиее товрения (к примеру, ЖЖ православного теолога), тебе, тупице, развиваться надо. Пошел вон!"

Брат сей, умиротворённый наконец наставлением Аввы, отошёл в свою келию, получив успокоение.

* * *

Жил в одном дальнем скиту некий брат. По своей неразумности и по новоначальной своей неопытности в иноческом делании брат сей, впад-ший некогда в искушение и не желавший по гордыне своей поучаться в "умном делании" у Аввы Феогноста, пытался однажды укорить Авву та­кими словами:

"Вот и правильно, батюшка. Сиди себе в обители. И занимайся иси-хазмом. По ночам".

Авва, распознав страстный помысел вопрошавшего, кротко ответил: "А вот не тебе козлищу решать, кому где быть. Пока что возомнил себе невесть кем именно ты, по которому анафема плачит. Впрочем, от тебя идиота уже все уважающие себя лица давно отфрендились и перестали от­вечать на твой визг, что я и и сделаю. Так что играй свою опереточку, не­доносок, дальше... Заодно поблагодари свою акушерку, что она оставила тебя без мозг".

Брат, обличённый мудрым наставником, раскаялся в том, что неволь­но нарушил подвиг "умного делания" Аввы Феогноста.

* * *

Однажды Авва Феогност, пребывая в скиту и стуча в молитвенном ис­ступлении кулаками по клавиатуре, сделал мудрое пастырское наставле­ние одной девице, пронизанное истинным монашеским духом и крото­стью:

"Эй, девочка, что, сетуешь что не тебя, бабу, спросили? да, я канди­дат богословия, известный священник в ПРАВОСЛАВНОЙ СРЕДЕ! И СМЕЛО могу стоять рядом с указанными лицами. Так что поприглуши свою горланку... Ну не живется этой болезной на голову спокойно, ну что я могу поделать? Не вопила бы как свинья резанная, а сказала бы что-нить по существу — глядишь бы и опять ответил по-людски. Так нет же, эту не­доученную феминистку опять жаба давит..."

* * *

Однажды Авва Феогност, пребывая как всегда в непрестанном "умном делании" несмотря на свои частые срывы, причиной которых, как уверял сам Авва, были его литургические особенности: богослужения по-русски и с отвестыми вратами алтаря всю службу, записал в своём дневнике на­зидание всей сетевой братии:

"Когда ж эти блудницы сетевые уймутся?.. Таково ваше, говоря язы­ком церковно-славянского богослужения, БЛЯДОСЛОВНОЕ КОДЛО УРОДОВ. Вы меня уже достали! От вас, уродов, нигде прохода нет! При­выкли все с ног на голову переворачивать, но Бог видит все, от Него не скроетесь. И на Страшном Суде все ваше "общество" не сможет оправ­даться тем, что у вас МАНИКАЛЬНАЯ СТРАСТЬ К ПРЕСЛЕДОВАНИЮ АББАТУСА, как и не смягчат вашей вины ваши душевные болезни и ин­теллектуальные изъяны! Короче, как я понял: у публичных девочек "кле-ентов" для виртуального блуда нет, хочется "острых ощущений", "свежач-ка", вот и развязали очередную свару... Что и требовлаось доказать".

* * *

Некий брат, прочитав в Древнем патерике слова: "гневливый человек, хотя бы мёртвого воскресил, не будет угоден Богу", просил Авву Феогноста пояснить их. Авва, выслушав неразумного брата, смиренно отвечал: "а решать с тобою, ублюдок проклятый, богословские вопросы — да еще в таком стиле — я не буду: ты еще, сопляк, не дорос до богословских диалогов!" Брат удалился, получив большую пользу от беседы с Аввой.

* * *

Некий брат упрашивал Авву Феогноста, чтобы он успокоился от вели­ких трудов своих: отче, может Вам отдохнуть немного от умного делания в интернете? Авва отвечал ему: "слушай, высчкочка, тебе еще раз говорю: сам проконсультируйся у медиков, неуч, ШУТ ГОРОХОВЫЙ!., захлеб­нись своим дерьмом, проклятый!"

Брат, ободренный сим пастырским советом, поклонился Авве и ото­шёл в свою келию.

* * *

Рассказывали также нецыи, что слышали, как к пустыннику Авве Фе-огносту пристали неопытные в умном делании братия и много укоряли Авву. Немало усилий пришлось приложить Авве Феогносту, чтобы вра­зумить неискушенных в бранех иноков. Братия передала этот поучитель­ную беседу нам в назидание.

Некий малоискушенный в умном делании в интернете брат сказал од­нажды Авве: "Вы позорите сан!"

Авва отвечал: "да это ты, гнида уличная, смешна и жалка. На "жалость" давить ни тебе, ни тебе подобным ублюдкам я не собираюсь, а терпеть кле­веты от всякой подзаборной инте-блудницы я тоже не собираюсь. Так что закройся, рака!" — отвечал Авва.

"Как вы себя не уважаете, такими словами сами себя обзываете: гни­да уличная, подзаборная инте-блудница..." —возражала Авве одна зло-льстивая сестра.

"Себя пожалей, дурдомовка" — успокоил её Авва Феогност.

"Стыдно такие слова священнослужителю употреблять" — упрекнул Авву другой неразумный брат.

"Нет, мразь, это тебя отлучат и проклянут и предадут анафеме — поту-ом что в ад идешь именно ты. Так что смотри, как бы ты, урод, со всеми подобными тебе ублюдками, опять не остался со своей злобой и своими зложелательствами наедине" — поучал неискусного брата Авва.

"Вы позорите священство" — сказал один проходящий мимо стран­ник, прочитав случайно поучение Аввы о его практике умного делания в интернете.

"Слушай, го...ще, какую тут любовь ты демонстрируешь — я вижу, так что ЗАХЛЕБНИСЬ СВОИМ ДУРЬМОМ, УРОД!" - отвечал ему Авва Фе­огност.

"И это речь миссионера, монаха, священника!?" — возмутился некий инок.

"Захлебнись в своих потоках нечистот" — отвечал кротко Авва.

"ИМЯ СВОЕ И САН ОТ БОГА ПОЗОРИТЕ" - сказала Авве другая сестра.

"Слушай ты, дура безграмотная. Сколько ты еще гавкать тут будешь? ты пойди, посмеши кого-нить, сказав, что я не знаю Писания. Я ж гово­рю — ДУРА, иди коров доить" — отвечал Авва.

Некий брат, подошедши, сказал Авве: "Каждое слово, произнесённое вами, позорит священнический сан".

Авва, увидевши, что брат сей весьма неопытен в умном безмолвии, кротко отвечал: "Такк сиди тихо, хамло подзаборное, и не гавкай".

"Вершина пастырской любви в ваших словах?" — не унимался брат.

Авва, видя его неначитанность в вопросах теологических, сказал брату: "Слышь, нарик обдолюанный, обсуждать с обкуренным нариком вопросы богословия и теодицеи, да еще и в таком формате — я не стану".

Много прослышав о великих подвигах Аввы Феогноста и об его иску­шениях, связанных с надоедливыми посетителями форумов, братия рас­пространяла предания о чудном игумене Авве Аббатусе и его красноречи­вых поучениях по всей Пустыне.

Об Авве Георгии

Сказывали ещё об Авве Георгии, пресвитере, служившем в киновии, что он превосходил многих в тайноводстве оглашаемых братии. Один брат, прошедший предоглашение и катехизацию в парасинагогальной общине, спросил Авву о своей бессмертной душе. Авва, вздохнув, ска­зал: "сознательному христианину сейчас почти нельзя верить в теорию бессмертия души". Ещё сказал: "вера в бессмертие души — есть вера язы­ческая".

О КИриаке ПОслушнике

Никто пока не мог подробно описать нам доблестной жизни КИриа-ка Послушника. Но люди особенно трудолюбивые в сем деле сохранили для нас некоторые краткие его изречения и описали некоторые подвиги сего чудного подвижника. КИриак был весьма благочестив, рассудителен и предан как никто во всей Пустыни делу Миссии, понимаемой как Во-церковление Политики и гламурно-политизированных граждан. Каждый свой помысел и движение сердечное записывал сей праведный муж в осо­бый Журнал КИриака, который он клал под голову во время сна. Когда же был спрошен политправославной братией о плодах молитвы, сказал: "молитвенники — это "православные даосы" проповедающие недеяние, несоответвствущие ПРавославию".

* * *

Однажды КИриак Послушник, утомившись от укусов и нашествия вредных миссиофобов и криптораскольников, обильно расплодившихся в его келий и заползавших даже в клавиатуру ноутбука, возопил от отчаяния в монитор: "Славлю лучший православный ресурс "Интерфакс-религия", славлю замечательного великого миссионера о. Андрея Кураева, славлю великого русского православного философа и политолога Аркадия Мале­ра и многих других достойных политправославных людей".

* * *

КИриак Послушник, быв спрошен политправославной братией о гря­дущих временах и сроках, сказал: "в каждой церкви должен быть "анти­кризисный пакет". Скоро в Церкви звёздами станут успешные менеджеры из бизнеса, но для них нужно создать условия и "понять" их".

И ещё сказал КИриак: "Москва-Третий Рим и "Интерфакс-религия" — ключевой элемент миссионерского возрождения!"

* * *

КИриак ПОслушник сказал: ""Атомное ПРавославие" и православ-ноориентированные детективы и телесериалы — это отличный миссио­нерский ход... Если рабочий ЗИЛа Иван Иванович Иванов, "байкер" Петр Петров, лейтенант Сергей Сергеев, фермер Михал Михалыч, владелец булочной Марья Ивановна смогут объяснить, что такое, например, "Ис-хождение Святого Духа от Отца", то это будет серьезная победа не толь­ко православной веры, но и высокой культуры". Сказав это, предал себя КИриак Послушник великому подвигу политического исихазма, что и за­свидетельствовано многими братиями-юзерами.

* * *

КИриак Послушник прославился во всей Пустыни своим непре­станным умным деланием — политическим исихазмом. Куда бы он ни шествовал и что бы он ни делал, с уст и клавиатуры КИриака никогда не сходило: "Миссиофобская угроза! Миссиофобская демагогия! Мис-сиофобская угроза! Миссиофобская демагогия! Миссиофобская угро­за! Миссиофобская демагогия! Миссиофобская угроза! Миссиофобская демагогия!.."

* * *

Некоторые братия пошли к КИриаку Послушнику рассказать ему о новых миссионерских идеях. КИриак Послушник, выслушав их, сказал: "Идея православных ночных клубов — это блестящая миссионерская идея! Авва Андрей должен по ночам объезжать эти клубы и общаться с их по­сетителями. Это будет победа идеи Православного контрмиссионерско­го наступления!".

* * *

К КИриаку Послушнику пришли некогда обеспокоенные братия, и спрашивали: кто будет возглавлять Политическое православие? КИриак сказал им в ответ: "епископов, святых нужно искать на форумах в Интер­нете, в студенческих клубах на жарких дискуссиях, на рок-концертах и в рабочих общежитиях".

Братия, успокоенная ответом КИриака, отправилась в ближайший православный ночной клуб заниматься агрессивной социализацией.

* * *

Однажды братия, проходя мимо келий КИриака Послушника и услы­шав доносившиеся оттуда пламенные антимиссиофобские причитания, спросили его об искушениях миссиофобских, в которые впадают иные нерадивые "товарищи", пугающие Вторым Ватиканом в РПЦ. КИриак, забравшись на трибуну, сказал: "Всё идет по плану. Это — не остановить! Будущее принадлежит таким как вы! Поэтому — ни шагу назад! Решения Священного Синода — в жизнь! Доведем МИссионерскую концепцию до каждой епархии, каждого прихода, каждого священника и мирянина Русской Православной Церкви! Миссия — или смерть! Долой врагов пра­вославного народа! Долой миссиофобов!!! Долой врагов политического ПРавославия!!! Да здравствует лучший религиозный ресурс в Интернете — "Интерфакс-религия"! Миссионерское байк-шоу — это только начало и миссиофобия не пройдет!" Братия, утешенная этим миссионерским на­ставлением, отошла умиротворённая душою и телом.

* * *

Ещё говорил КИриак Послушник: "Превратим "живой журнал" в официальный миссионерский орган в каждой епархии! Миссионерство через ЖЖ — это путь РПЦ в эпоху нового Президента, это миссия РПЦ в XXI веке! Иначе мы потеряем поклонников Гарри Поттера, Димы Билана и загоним сами себя в "православное гетто".

* * *

Некоторые братия пошли к КИриаку Послушнику рассказать ему о новых миссионерских явлениях, которые они видели, и узнать от него, — истинные ли то были явления, или от демонов. Выслушав их, КИриак от­вечал: "Противники православных ночных клубов — это миссиофобская демагогия антимиссионерского лобби и других миссиофобов, криптора-скольников и криптомонофизитов, обвиняющих миссионеров в подго­товке "Второго Ватикана" в РПЦ". Ещё сказал КИриак: "Православные эмо, готы, байкеры и банкиры — это будущее России!".

* * *

Брат спросил КИриака Послушника о миссионерской мобилизации Церкви в XXIвеке. КИриак отвечал: "На нашем веку — появление не только Арктического, но и Марсианского экзархата. А аскетический подвиг право­славного подвижника на космической орбите значим ничуть не менее, чем в египетской пустыне". Брат, услышав эти слова, предложил в качестве пра­вославного Марсианского Экзарха великого Миссионера Авву Андрея.

* * *

Прослышав о прозорливости КИриака Послушника, многие братия из ближней и дальней Пустыни приходили к нему послушать пророчества о грядущих миссионерских временах. КИриак собрав вокруг себя мужей, взыскующих знаний о будущем монашеском подвиге и политическом исихазме, говорил: "ПРавославное монашество XXI— это монастыри, где ученые монахи, творя Иисусову молитву, производят сверхсложные компьютеры и космические корабли, а монастырь на околоземной орбите является не менее эффективной формой затвора, чем египетская пустыня, куда уходили от мира для духовного подвига монахи древней Церкви".

* * *

Ещё говорил КИриак Послушник: "очевидно, что на иконах XXIвека по богомудрым, возвыщающим законам обратной перспективы появятся иконы с изображением "равноапостольного" Андрея Кураева, где тот бу­дет изображён с ноутбуком, собранном в Валаамском монастыре и в са­молёте, построенном запорожской "Мотор-сичь" на основе уникальных инженерных решений монахов Почаевской Лавры".

Брат, услышав слова КИриака, говорил: "Подлинно, это — истинный путь!" — и возвратился в свою страну, благодаря за всё услышанное.

* * *

КИриак Послушник сказывал: "православный гламур необходим и с аскетической точки зрения". Когда же братия спросили его о посте и мо­литве, КИриак ответил: "Зачем усложнять пейзаж?

* * *

Сказывал КИриак Послушник, когда быв спрошен братией о мисси­онерском продвижении на другие континенты: "Уго Чавес и Фидель Ка­стро — это Святые равноапостольные Венесуэлы и Кубы".

* * *

Ещё говорил сей чудный муж братии о миссионерских храмах: "Стро­ительную отрасль ждут непростые времена, а мы не можем ждать, пока там всё наладится, чтобы отстроить соборы, в которых так нуждаются наши новые районы. Поэтому надо приспосабливать под храмы помеще­ния бывших теплоцентралей — "теплушек" и "ракушек" — гаражей для частных автомашин. Появление сотен храмов во дворах, в самом сердце социальной жизни, станет для Церкви настоящим миссионерским про­рывом к собственному народу. Убеждён, что в этом случае 100% жителей спальных районов будут охвачены МИссионерской заботой".

Выслушив это, политправославная братва подивилась рассудитель­ности КИриака Послушника и отошла, получив истинное миссионер­ское назидание.

* * *

Однажды брат спросил КИриака о грядущей информационно-мис­сионерской катастрофе. КИриак Послушник сказал: "Это типичный при­мер миссиофобской демагогии!" И добавил: "Я за катехизацию Обамы".

* * *

Некий брат спросил КИриака Послушника о роли политправослав-ной миссии в борьбе с абортами. КИриак сказал: "Мы должны создавать свой Голливуд с "православными Штирлицами", ибо важнейшим из всех искусств для нас является кино. Образ волевого православного человека, "Штирлица", героя, который благословившись у мощей преп. Сергия, срывает "оранжевую революцию" на Украине! Такие фильмы нужны. Действительно нужен "ПРавославный Голливуд", то есть кино, приво­дящее к ПРавославию, причем фильмы разных жанров, и центр создания такого кино, допустим, где-нибудь под "Новым Иерусалимом". Серьез­ная кампания против абортов немыслима без "православного Голливуда", сколько акафистов не кричи. Хотя выходить на улицу надо — митинг тоже должен стать действием миссионерским!"

* * *

Однажды братия, собравшись Великим постом в православном ночном клубе с миссионерской постной кухней без стриптиза и водки, спросили КИриака Послушника: окажи любовь, открой нам, как организовать на­стоящий миссионерский прорыв? КИриак, видя их подлинную миссионер­скую одержимость, сказал: "МИссия выполнима! Нам не обойтись без вы­ращивания новых и новых миссионеров, которым будет тесно в Лужниках. В Москве необходимо более 120 тысяч храмов! Кстати, для Аввы Андрея — это возможность найти финансирование многих своих миссионерских проектов. Кроме этого, по каждому направлению, группе, нации, классу должен быть миссионер-специалист: один человек занимается "Единой Россией", другой — "Справедливой", третий — русскими националиста­ми, четвертый — диаспорами, пятый — бизнесом, шестой — профсоюзами, седьмой — проблемами бедных, восьмой — бездомных, девятый — бога­тых, десятый — интеллектуальными клубами и неправительственными ор­ганизациями (ФЭПом, Институтом Стран СНГ, Византийским Клубом, Русским Клубом, ИНС, СНС, СВОП и т.д.), одиннадцатый - ГД и СФ, двенадцатый — местными законодательными органами и органами самоу­правления, тринадцатый — общественными движениями, четырнадцатый — проблемами десоциализированных людей, пятнадцатый — академической средой, НИИ, шестнадцатый — рабочим классом, шахтерским движением, семнадцатый — военно-промышленным комплексом, семнадцатый — пра­вами русинов, русскими школами на Украине, экономикой и экологией, Академией Наук и т.д."

Ещё сказал КИриак: "Я так хочу, чтобы ФСБ стала православным мис­сионерским геополитическим орденом, православным "Опус Деи"!"

* * *

Братия, обеспокоенная всё более нарастающими в Пустыни проявле­ниями зоологической миссиофобии, спросили КИриака Послушника о том, как осуществлять политправославную миссию среди тех, кто смотрит "Дом-2". "Может создадим православный "Дом-3" со своей гламурной и политправославной Ксюшей Собчак?" — предложил один брат.

КИриак отвечал ему: "Нам нужна православная версия массовой куль­туры, сериалы, боевики, православный Чак Норрис, раздавивший, бла-гословясь у старца Илии, "оранжевую революцию" в Кишинёве, Киеве и далее везде. Нам нужна своя "Православная попса"!".

* * *

Однажды братия, увидев паломницу XXIвека, восседающую голой на мотоцикле с православной хоругвью Нерукотворного Образа, спроси­ли КИриака Послушника о перспективах эротической миссии. КИриак сказал: "Каким мрачной миссиофобией и идиотизмом веет от тех, кто не может успокоиться по поводу девушки-топлесс, которая, как говорят, и я этому верю, услышав огненную проповедь Аввы Андрея, стала по-другому смотреть на мир. И таких девушек-топлесс — тысячи и к ним тоже обра­щена НАша миссия. Миссия предполагает обращение к нецерковным лю­дям, в том числе к тем, кто не видит в "топлесс" ничего плохого! Иначе мы не добьёмся ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО РЕВАНША, потому что только религиозная мотивация заставит русских девушек рожать. Авва Андрей и другие научат таких девушек-топлесс со сцены байк-шоу, что такое Ис­тина! НАша массовая МИссия будет продолжаться!"

* * *

Ещё сказал КИриак Послушник: "Великое МИссионерское контрна­ступление состоит в том, чтобы возглавить роллеров и велотуристов, чтобы ненавязчиво завести их в какой-нибудь монастырь, православные ночные клубы, где их встретят мииссионеры. НАше МИссионерское оружие — это воцерковление рока, рэпа и байкерства, православная футурология (фан­тастика), миссия в отряде космонавтов и в среде футбольных фанатов".

* * *

Однажды братья, усердно помолившись в ночном православном клу­бе, спросили КИриака Послушника об эффективной системе информаци­онной безопасности политправославной миссии и об опасности "экклези-ологической ереси миссиофобии". КИриак отвечал: "Кто отказывается от воцерковления политики, политического исихазма и миссионерской мо­билизации Церкви в светских СМИ, тот тем самым льёт воду на мельницу всех миссиофобов, криптораскольников, антимиссионерского лобби, "неРусской линии", врагов с великим МИссионером Андреем Кураевым, "новых криптомонофизитов", миссиофобского журнальчика "Благодат­ный огонь" и других малерофобов".

Сказав это, КИриак продолжил заниматься своим излюбленным по­слушанием: переводами с церковнославянского на бжезинский.

* * *

Однажды КИриак Послушник написал в газете "Миссионерская Правда" передовицу, обращённую ко всей политправославной братве: "НАША ПРАВОСЛАВНАЯ МАЛЕРия, — эпидЕмия КОторой сметет всех вРАгов Веры и Отечества!"

* * *

Ещё написал КИриак Послушник: "И НАша МИсия бдет испепеЛЯющей!!!"

* * *

Утрудившись от поста и придя в отчаяние от непрестанной борьбы с надоедливыми миссиофобами, расплодившимися в огромном числе, КИ­риак Послушник, ученик великого Аввы Андрея, спросил благоуветливого брата Димитрия, чтеца церкви святого Фомы:

"Миссия — или смерть???"

Благоуветливый брат Димитрий ответил:

"Миссия — или смерть!!! И третьего не дано!!!"

--------------------------------------------------
--------------------------------------------------

Не всегда священник должен идти в мир проповедовать нецерковным или едва церковным людям, и тот, кто хочет, чтобы духовенство оставило храмы и устремилось на эстрады и в клубы, просто хочет, сам того, быть может, не понимая, разорить Церковь Божию. Священник должен быть на своём месте и должен быть готов принять всякого, с любовью вникнуть в его духовную нужду, ответить на вопросы, дать наставление ищущему на­ставления.

И нельзя ведь не сказать о главном — о священнодействии, о богослуже­нии. Околоцерковные люди иногда свысока говорят о "малопонятном" им и "малотрогающем" их православном богослужении, упрекая в этом Цер­ковь. А я прямо скажу: божественная служба малопонятна тому, кто имеет мало духовного опыта, и она не трогает сердце того, у кого оно мертво. Что­бы оно ожило, об этом нужно просить Бога, то есть молиться. А чтобы об­рести духовный опыт, нужно прежде всего признаться самому себе, что его не имеешь, и поискать пути к обретению этого опыта, пути к Богу.

Если человек искренне ищет, Бог не скроется от него, но для этого надо не превозноситься над Церковью, а смирить перед ней, нашей духовной Ма­терью, свою гордыню, принять Церковь, какой бы несовершенной она нам ни казалась (несовершенство Церкви — это наша немощь и наши грехи, а святость её — это святость Бога). Нужно войти в Церковь и жить ею, нужно не звать Церковь в народ, а самим становиться и быть народом Божиим.

Прот. Константин Островский.

----------------

* Лексика и орфография по возможности сохранены.

** Все высказывания о. Феогноста являются подлинными и редакция располагает скриншотами всех приведённых его выражений.

Источник: Православный журнал "Благодатный Огонь", Приложение к журналу "Москва", № 19, 2009

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования