Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

А.А.Красиков. Россия на перепутье. Религиозный фактор выбора пути в будущее. [религия и культура]


Содержание

Введение

1. Взгляд в "светлое будущее" из нашего советского прошлого

2. Путь в будущее глазами Патриарха свободной Церкви

3. Границы свободы совести в постсоветской России

4. Вступление в XXI век

5. Программа православных "сверхнационалистов"

6. Всё ближе к Рубикону

7. Патриарх Кирилл

Заключение

Вместо эпилога

Автор


Введение

 Неизменное искушение и вековая болезнь государственности: государство свои интересы склонно автоматически отождествлять с интересами людей, а под "государственными интересами" склонно понимать прежде всего удобство и лёгкость в управлении.

Если и говорим мы, церковные люди, что "Церковь служит России", то эта формула не подлежит буквальной и прямолинейной трактовке. Служа Богу, Церковь способствует возрастанию света и добра в людях, а рост или упадок этой внутренней возделанности человеческого сердца, в свою очередь, определяет взлёты или падения общества. Печально, если наши болезни, в большинстве такие же, как и недуги всего народа, заслонят Евангельское солнце. Церковь свята не святостью своих членов, а святостью Христа.


Алексий II, Патриарх Московский и всея Руси. Сборник избранных трудов к годовщине интронизации. - М., 1991
 

Минувшее двадцатилетие (1988-2008) войдёт в историю нашей страны как время рождения, развития, а затем - постепенного свёртывания свободы мировоззренческого выбора россиян. Оно чётко делится на два этапа: до и после вооружённого конфликта на Северном Кавказе.

Первый этап принёс нам отказ от официального советского единомыслия, прекращение холодной войны с Западом, самораспад СССР, не выдержавшего гонки вооружений,[1] прекращение холодной войны с Западом и принятие Конституции Российской Федерации - первого правового государства на нашей земле. Впервые в истории основной закон страны провозгласил высшей ценностью человека, его права и свободы, в том числе свободу совести. Впервые основные права и свободы человека были объявлены неотчуждаемыми и принадлежащими каждому от рождения. Впервые было прямо заявлено, что никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. В соответствии с законодательством 1990 г. религиозные объединения не только на словах, но и на деле, были отделены от государства и приобрели равенство перед законом и применяющими его в своей повседневной деятельности государственными структурами. В эту систему координат идеально вписался созданный в 1995 г. Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации - консультативный орган, в состав которого вошли высшие руководители и представители более десяти наиболее крупных и влиятельных общин верующих. При создании Совета им было дано право участвовать в разработке концепции государственно-конфессиональных отношений (теперь они этого права лишены).

Второй этап ознаменовался атаками на основы только что родившегося и не успевшего ещё окрепнуть конституционного строя, маргинализацией общественного сознания, поиском внешних и внутренних "врагов". Развернулось наступление на права верующих, не принадлежащих к тем религиям, которые при царях признавались государством де юре или хотя бы де факто. Оно проявилось принятии в 1997 г. закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", который перечеркнул предыдущее законодательство и потребовал всеобщей перерегистрации религиозных объединений страны и "ликвидации либо запрета деятельности" тех, кто не смог пройти такую перерегистрацию. Инициаторы принятия нового закона не скрывали намерения "упростить" вероисповедную географию страны и ликвидировать те общины верующих, которые, по мнению церковных и государственных функционеров, не могут доказать свою преданность историческим традициям "святой Руси". Правда, полностью осуществить это намерение им не удалось, так как Конституционный суд РФ указал на недопустимость придания закону обратной силы (большинство оказавшихся под угрозой отказа в перерегистрации религиозных структур были признаны государством ранее по закону 1990 г.).

Тем не менее, наступление на свободу совести не остановилось. Оно проявляется во взаимопроникновении церковно-административного аппарата Русской православной церкви и государственныхструктур, в фактическом ограничении прав и возможностейнеправославных религиозных общин, особенно на местах, и в рождении православного экстремизма (по терминологии адептов - "сверхнационализма"). Налицо - ползучая клерикализация государства и огосударствление всё более господствующей РПЦ. Именно такой, всё более клерикализующейся страной, выглядит Россия первого десятилетия XXI века.

И это не случайно. Самая крупная религиозная структура страны - Русская православная церковь и сегодняшние российские государственные структуры унаследовали от прошлого отнюдь не однозначный опыт взаимоотношений. Он уходит корнями в эпоху более древнюю,чем государственность Киевской и Новгородской Руси, в историю православной Византии, через которую наши предки приобщились к вере в Христа. Авторы "Основ социальной концепции РПЦ", документа, принятого в 2000 г., с нескрываемой ностальгией по старине цитируют византийский документ IX века, так называемый "Эпанагон": "Мирская власть и священство относятся между собою, как тело и душа, необходимы для государственного устройства точно так же, как тело и душа в живом человеке".[2]

За десять с лишним столетий русской истории внутри страны и за её пределами сложился имидж Православной церкви как послушного орудия в руках светских владык. Это тонко подметил, в частности, выдающийся религиозный философ Н.А. Бердяев (1874-1948). Он констатировал, что в России "христианство было приспособлено к царству кесаря. Было сделано открытие, что христианство не есть только истина, ...(и) может быть социально полезно для устроения царства кесаря...Сделаны были ложные выводы из учения о первородном грехе, оправдывающие всякое существующее зло и несправедливость... Христианством пользовались для оправдания приниженности человека, для защиты гнета".[3]

Неожиданным образом вывод Н.А. Бердяева оказался применим и к условиям советского атеистического режима, пришедшего в 1917 г. на смену монархии Романовых. После первых 25 лет фронтальной атаки на религию Кремль поставил религиозные объединения, в том числе РПЦ, под полный контроль и заставил служить своим политическим интересам. В обмен на предоставленную им возможность "отправлять религиозные культы" в ограниченном числе храмов, молельных домов, мечетей и других специально предназначенных для этой цели помещениях (и под неизменным наблюдением государственных структур) священнослужители были обязаны призывать верующих к безоговорочной поддержке внешней и внутренней политики СССР. [4]

1. Взгляд в "светлое будущее" из нашего советского прошлого

В ноябре 1936 г., в самом начале очередной волны репрессий, в ходе которых погибнут миллионы советских граждан, в том числе верующих и священнослужителей, Сталин с помпой представил стране и миру новую Конституцию СССР, написанную, как мы теперь знаем, Бухариным. Выступая на VIII всесоюзном съезде советов, он заявил, что "это будет исторический документ, трактующий просто и сжато о фактах победы социализма в СССР, о фактах победы в СССР развёрнутой, до конца последовательной демократии". А в ноябре 1939 г. в докладе на XVIII партсъезде добавил, что "мы идём вперёд, к коммунизму". Потребовав "улучшить дело марксистско-ленинского воспитания кадров",[5] что предполагало продолжение борьбы с "опиумом народа".

Статус терпимой религия получила у нас в годы войны 1941-1945 гг. Религиозные деятели смогли приподнять голову в условиях борьбы не на жизнь, а на смерть между двумя самыми жестокими за всю историю диктаторскими режимами: гитлеровским и сталинским. Первый из этих режимов базировался на человеконенавистнической теории расового неравенства и животного антисемитизма. Второй родился под знаменем классовой борьбы за торжество коммунизма, но быстро эволюционировал в сторону борьбы с любым отклонением от официального единомыслия и уничтожил больше членов коммунистической партии, чем это сделали в своих странах режимы Гитлера, Муссолини, Франко и Салазара вместе взятые.

Перелом в войне, наступивший после поражения немцев под Сталинградом зимой 1943 г., положил начало освобождению Красной Армией обширных пространств, захваченных гитлеровцами за полтора предыдущих года боевых действий. И очень скоро стал известен факт использования оккупантами религиозного фактора для привлечения на свою сторону симпатий местного населения, которое до войны познало среди других особенностей советской жизни и опыт государственного атеизма. На занятых противником территориях было открыто в общей сложности 7547 православных храмов, тогда как в СССР к 1939 г. действовало всего около сотни храмов и их число увеличилось до трёх с небольшим тысяч только после присоединения к СССР в 1939-1940 гг. Западной Украины, Западной Белоруссии, стран Балтии, Бесарабии и Северной Буковины).[6]

4 сентября 1943 г. Сталин пригласил к себе трёх переживших репрессии православных митрополитов: Сергия (Страгородского), Алексия (Симанского) и Николая (Ярушевича). Запись их беседы, впервые введённая в научный оборот известным исследователем церковной истории М.И. Одинцовым, многократно цитировалась российскими и зарубежными учёными.[7] И это объяснимо: речь идёт о подлинном дне рождения современной Русской православной церкви - правопреемницы дореволюционной Греко-кафолической российской православной церкви, которая, в свою очередь, вела родословную от крещения Киевской Руси князем Владимиром в далёком 988 г. Именно на этой встрече из уст Сталина впервые прозвучал по отношению к Московскому патриархату термин "православный Ватикан".

Митрополитов ждал сюрприз. Они узнали, что от имени правительства вопросами церкви будет заниматься в качестве председателя Совета по делам РПЦ Г.Г. Карпов, известный им полковник госбезопасности. "Но разве это не тот Карпов, который нас преследовал?", - спросил владыка Сергий. "Тот самый, - ответил Сталин. - Партия приказывала преследовать вас, и он выполнял приказ партии. Теперь мы приказываем ему быть вашим ангелом-хранителем. Я знаю Карпова, он исполнительный работник".[8] Полковник госбезопасности подтвердил эту характеристику, проявив, как и приказал ему вождь, "большевистские темпы" для решения вопроса о возглавлении церкви на самом высоком уровне. Он за три дня разыскал в местах заключения живых ещё епископов, переправил их в Москву и уже 8 сентября провёл "собор", на котором 19 архиереев без голосования провозгласили Патриархом митрополита Сергия.

Таким же образом был решён вопрос о легализации ряда других религиозных объединений, в том числе Грузинской православной и Армяно-Григорианской апостольской церквей, а также Духовных управлений мусульман и руководящих центров некоторых протестантских деноминаций. Для контроля над всеми неправославными религиозными структурами в 1944 г. правительство создало Совет по делам религиозных культов во главе с коллегой Карпова по работе в тайной полиции И.В. Полянским.

Практически одновременно с вступлением в должность Патриарха Московского и всея Руси Сергия в СССР была приглашена делегация англикан во главе с архиепископом Йоркским С. Гарбеттом. Её визит был организован незадолго до Тегеранской конференции (28 ноября - 1 декабря 1943 г.), на которой советский руководитель рассчитывал добиться от лидеров США и Великобритании обещания ускорить открытие второго фронта в Европе. Для достижения этой цели ему требовалось срочно подправить свой имидж, испорченный, в том числе и государственным атеизмом.

План диктатора удался. По возвращении на родину члены делегации сделали заявления, из которых следовало, что в Советском Союзе, "безусловно", существует свобода совести. А глава делегации зашёл в своих выводах ещё дальше, написав в статье, опубликованной на русском языке в еженедельнике "Британский союзник": "Как бы мы ни осуждали некоторые методы, применённые во время революции и после неё, мы будем теперь с сочувствием наблюдать, как осуществляется великий социальный и экономический эксперимент, хотя бы мы при этом и сознавали, что многоеиз него неприменимо в нашей стране". [9]

Наивность этих оценок, родившихся в атмосфере восхищения народов антигитлеровской коалиции мужеством советских людей, на чьи плечи легла основная тяжесть борьбы с нацистской Германией, видна невооружённым взглядом. Однако в то время иной реакции гостей на увиденное и услышанное в Москве ожидать было трудно. Их собеседники, прошедшие через личный опыт школы сталинизма, чётко соблюдали новые служебные обязанности и убеждали англикан в величии "эксперимента", поставленного кремлёвским диктатором над своим народом. В ответ на задававшиеся ему вопросы о числе действующих церквей в епархиях и в столице патриарх называл многократно завышенные цифры. А 7 ноября 1943 г., в день очередной годовщины прихода к власти большевиков, обратился к пастве с посланием, в котором призвал верующих усердно молиться "о Богохранимей стране нашей и о властех ея во главе с нашим Богоданным вождём".[10] Ещё дальше в заискивании перед Сталиным заходил впоследствии его преемник Алексий I, избранный на престол в феврале 1945 г. и возглавлявший РПЦ до своей кончины в апреле 1970 г.

На рубеже XX и XXI веков А.И. Солженицын напишет: "Под разлитым по стране парализующим страхом (и отнюдь не только перед арестом, но перед любым действием начальства при всеобщем бесправном ничтожестве, до невозможности уйти от произвола сменою местожительства), при густой пронизанности населения стукаческой сетью, - в народ внедрялась, вживлялась скрытность, недоверчивость - до такой степени, что всякое открытое поведение выглядело как провокация... Советский режим способствовал подъёму и успеху худших личностей. Удивляться другому: что добрая основа ещё во стольких людях сохранилась. И удивиться, что наш народ не был необратимо подорван, иначе откуда взялись бы титанические силы на советско-германскую войну?" [11]

Война ещё не кончилась, когда руководители РПЦ с готовностью включились в инициированный властями процесс ликвидации Греко-католической (униатской) церкви, к которой с конца XVI в. принадлежало большинство верующих Западной Украины - более 4 млн. человек. В апреле-мае 1945 г. были репрессированы руководители этой церкви во главе с митрополитом Иосифом Слипым, после чего начались массовые преследования униатских священников и верующих, отказывавшихся переходить в православие. Принято церковью было и одобренное Сталиным предложение Карпова распространить влияние Московского патриархата на православные структуры государств, вошедших в соответствии с решениями Ялтинской конференции руководителей трёх союзных держав (4-11 февраля 1945 г.) в сферу интересов СССР.

За несколько недель до окончания войны в Европе, в апреле 1945 г., представители Русской церкви, пользовавшиеся доверием государства, двинулись в западном направлении.[12] Поездка в Югославию епископа Кировоградского Сергия оказалась не слишком успешной. Принимавший его митрополит Иосиф, тёзка Сталина и Тито, заявил, что православные сербы "привязали свою малую ладью – Сербскую церковь к великому русскому дредноуту, но хотели бы в ладье быть абсолютно самостоятельными". Более удачным стал визит делегации во главе с архиепископом Псковским Григорием в Болгарию. Члены делегации имели несколько встреч с болгарскими архиереями и, судя по отчету, убедили их в необходимости сотрудничества с новыми властями, возглавившими страну после того, как она была занята Советской Армией в сентябре 1944 г. В Румынии процесс перестройки церковно-государственных отношений по советскому образцу совпал с процессом постепенного укрепления режима государственного атеизма и занял несколько лет. Напротив, по ускоренному варианту были переведены в орбиту Москвы православные структуры Чехословакии и Польши.

Продвижение РПЦ на запад совпало с началом пересмотра отношения к нашей стране её недавних союзников по антигитлеровской коалиции. Инициатором этого пересмотра выступил член Церкви Англии, премьер-министр военного времени Уинстон Черчилль. Передав бразды правления победившим на парламентских выборах 1945 г. лейбористам, он - уже в качестве частного лица - приехал в США, чтобы выступить в Вестминстерском колледже г. Фултон 5 марта 1946 г. с речью, которая произвела эффект разорвавшейся бомбы и звучит актуально даже сейчас, спустя шесть с лишним десятилетий после произнесения (сам оратор предрёк ей актуальность на 100 лет). [13]

Ветерана британской и мировой политики волновали, конечно же, не только и не столько религиозные дела, сколько геостратегия в целом, как она выглядела после победы над гитлеризмом. Начав с констатации того факта, что "в значительном числе стран... власть государства осуществляется диктаторами либо тесно сплочёнными олигархиями, которые властвуют с помощью привилегированной партии и политической полиции", Черчилль перешёл к теме отношений с одним конкретным государством, а именно с СССР: "Мы понимаем, что России необходимо обеспечить безопасность своих западных границ, - сказал он. - Мы рады видеть её на своём законном месте среди ведущих мировых держав". Однако факт остаётся фактом: "От Штеттина на Балтике до Турина на Адриатике на континент опустился железный занавес. По ту сторону занавеса [оказались] все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы... Все они в той или иной форме подчиняются не только советскому влиянию, но и значительному и всё возрастающему контролю Москвы".[14]

Нарисованная Черчиллем картина в целом соответствовала действительности. В ней не хватало лишь одного: чистосердечного признания, что раздел Европы на сферы влияния был санкционирован на упомянутой выше Ялтинской конференции им же самим вкупе с президентом США Ф. Рузвельтом. Как и следовало ожидать, фултонская речь вызвала у Сталина вспышку крайнего раздражения: говоря об установлении Советским Союзом железного занавеса, Черчилль попал не в бровь, а в глаз. Разъярённый "отец народов" объявил союзника военного времени "поджигателем войны" и поставил его в один ряд с Гитлером.[15] Эта оценка надолго стала стереотипом и лейтмотивом официальной советской пропаганды, а в XXI веке была взята на вооружение близким к РПЦ сайтом "Православие.Ru" (он был создан 1 января 2000 г. московским Сретенским монастырём). Для обозревателя сайта речь Черчилля "стала своего рода официальным объявлением холодной войны против тогдашнего СССР". При этом сайт утверждает, что "холодная война не закончилась, и её конца не видно".[16]

Иной точки зрения придерживаются эксперты Российской академии наук. Так, журнал "Новая и новейшая история" в статье, посвящённой очередному юбилею фултонской речи, отметил "прозорливость и политический инстинкт Черчилля", чьи рекомендации странам Запада сохраняли силу вплоть до второй половины 80-х годов. "Его предвидения на следующие 40 лет структуры и характера международных отношений в целом и советско-американских в частности подтвердились полностью", - констатирует журнал.[17] Действительно, даже в самые острые моменты событий в Берлине, Венгрии, Польше и Чехословакии Запад ни разу не нарушил ялтинских договорённостей, стерпев расправу над теми, кто требовал вернуть обществу отобранные у него права. Другое дело - моральное осуждение советских порядков и их насильственного навязывания странам Центральной и Восточной Европы.

Логическим следствием фактического раскола Европы на подчинённый Москве Восток и оставшийся под военным "зонтиком" США Запад стало подписание в апреле 1949 г. договора о создании НАТО с его знаменитой статьёй 5, в соответствии с которой страны-члены союза условились "рассматривать вооруженное нападение на одну или нескольких из них в Европе или Северной Америке как нападение на них в целом". Переговоры по этому вопросу ещё продолжались, когда СССР оформил (в 1948 г.) союзные отношения со своими сателлитами в договорах, формально призванных обезопасить их от гипотетической германской угрозы, а Политбюро ЦК КПСС приняло (6 января 1949 г.) секретное решение развернуть "борьбу за прочный мир"с привлечением к ней (в том числе) и религиозных организаций.[18] Оно было ими выполнено, и вряд ли мы можем сегодня упрекать их за эту - пусть даже инициированную атеистами - миротворческую деятельность, особенно на фоне нынешнего освящения Церковью знамён и оружия Российской армии.

Первыми просматривавшийся лишь с трудом свет в конце советского туннеля разглядели протестанты. Правда, среди них были и скептики, полностью отождествлявшие РПЦ с советским государством. Наглядным примером такого отношения части западных христиан к "Третьему Риму" стала деятельность влиятельного представителя руководства Пресвитерианской церкви США Джона Фостера Даллеса. До своего назначения в 1953 г. на пост государственного секретаря США Дж.Ф. Даллес, кстати сказать, один из авторов Устава ООН, принимал активное участие в создании Всемирного совета церквей (ВСЦ), и тогда он резко выступил против сотрудничества с РПЦ- "одним из правительственных агентств советского атеистического режима". Аналогичной позиции придерживался его младший брат Аллен, будущий директор ЦРУ.

Создатели ВСЦ, однако, не пошли на поводу у тех, кто хотел заключить Русскую церковь в своего рода гетто. Они не отказались от попыток установить и развивать контакты с РПЦ даже в условиях разгула сталинизма в СССР и обострения напряжённости в международных отношениях. Как подчеркнул в беседе с автором доклада один из ветеранов экуменического движения профессор Мюнстерского университета (ФРГ) Гюнтер Шульц, представители протестантских церквей исходили из того, что "диктаторы приходят и уходят, а народы остаются, и остаётся потребность людей в вере".[19] 20 февраля 1948 г. координатор работы по созданию ВСЦ В.А. Виссерт Хуфт послал в Москву официальное приглашение РПЦ направить свою делегацию на учредительную ассамблею этой организации в Амстердам, намеченную насентябрь-август того же года, однако письмо это было перехвачено советскими спецслужбами и в Патриархию не поступило.

Аналогичную позицию в пользу сотрудничества с РПЦ заняли тогда "первый по чести" среди православных Константинопольский патриархат и Элладская (Греческая) Церковь. "Подавляющее большинство протестантских церквей и две представленные на учредительной ассамблее ВСЦ православные церкви высказались за такое сотрудничество, - рассказал мне почти 60 лет спустя член делегации Константинопольского патриархата на амстердамской ассамблее турецкий грек Эмилиан Тимиадис (в 1948 г. - молодой архимандрит, с 1959г. - епископ). - Мы, конечно, представляли себе, что в условиях сталинизма Русская, как и другие церкви, оказавшиеся под контролем коммунистических правительств, были лишены той свободы, которой пользовались религиозные структуры в странах по другую сторону железного занавеса. Но мы верили, что состояние несвободы не вечно и хотели продемонстрировать нашим русским братьям сочувствие и любовь".[20]

Ожидания членов ВСЦ оправдались. Никакого "православного Ватикана" на религиозной карте мира не возникло, и разочарованный вождь утратил интерес к своему детищу. Как отмечает известный русско-канадский церковный историк проф. Д.В. Поспеловский, "Московская патриархия потеряла свое значение в глазах Сталина"[21]. Когда же Сталин ушёл в мир иной, новый политический лидер страны Н.С. Хрущёв разрешил православному священноначалию (в 1956 г.) установить контакты с ВСЦ, а четыре года спустя дал согласие на вхождение РПЦ в эту организацию. В эти же годы РПЦ выступила в качестве соучредителя еще одной межцерковной экуменической структуры - Конференции Европейских Церквей (КЕЦ).

Серьёзные сдвиги наметились тогда и в отношениях Московской патриархии с Ватиканом. Настоящим, римо-католическим. В 1958 г. умер Папа Римский Пий XII, подход которого к отношениям с СССР и РПЦ в значительной степени совпадал с позицией братьев Даллесов. Новый понтифик Иоанн XXIII с первых дней пребывания на престоле решил преодолеть стереотипы прошлого и пожелал заглянуть далеко (почти немыслимо далеко), лет на пятьдесят вперёд, чтобы получить максимально объективный ответ на вопрос: а что ждёт российских христиан за тем поворотом, который сегодня получил имя нового крещения Руси?

О выводах Иоанна XXIII рассказал автору доклада личный секретарь и близкий друг Папы архиепископ Лорис Каповилла. Напомнив о том отклике, который вызвало во всём мире опубликование на Западе секретного доклада Н.С. Хрущёва на ХХ съезде КПСС "О культе личности и преодолении его последствий", он сказал: "Для нас именно Хрущёв реально открыл путь к постепенному демонтажу советского тоталитаризма, который душил всех: и верующих и неверующих. В том числе членов коммунистической партии, тех, кто, несмотря на репрессии, достигшие апогея при Сталине, уверовал в возможность создания "рая на Земле" под знаменем воинствующего безбожия, как теперь кто-то верит, что можно создать такой рай под знаменем воинствующего национализма".

"Я сказал об этом Горбачёву, когда встретил его на одном из форумов в Бергамо в 1995 г., - добавил мой собеседник, - и, по-моему, он со мной согласился. Точка отсчёта перемен в вашей стране, как я в этом убеждён, - 1956 год, когда Хрущёв, преодолев страх перед могучим ещё КГБ, разоблачил преступления сталинизма. Лишь 30 лет спустя горбачёвская перестройка распространила "разрядку" на область идеологии, в том числе и на религию".[22] Так была подведена черта под многочисленными попытками КПСС покончить с Церковью как основным идеологическим конкурентом, попытки, сопровождавшиеся публичными заявлениями - от обещания Хрущёва "показать последнего попа по телевидению" до "брежневской" программы, принятой XXII партсъездом. Подтвердив лозунг "преодоления религиозных предрассудков", составители этого документа завершили его словами: "Партия торжественно провозглашает: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!".[23]

Казалось, атеистический режим был и в самом деле близок к "окончательному решению религиозного вопроса". Однако никто не мог влезть в головы церковных деятелей, которые, по выражению будущего Патриарха Алексия II, следовали правилу: "брать на свою совесть меньший грех, дабы избежать греха большего",[24] и вели Церковь к грядущему возрождению. О самой серьёзной дилемме, перед которой "советские" священнослужители оказались в созданной Сталиным и сохранившейся после его смерти системе государственно-церковных отношений, откровенно высказался в беседе с корреспондентом парижской газеты "Русская мысль" президент Российского Библейского общества протоиерей Александр Борисов:

"Вербовали в КГБ почти всех. Думаю, что те, кто говорит, что их не вербовали, обманывают. Это были, так сказать, "правила игры". Другое дело, что люди соглашались, шли на такой контакт, потому что иного выхода просто не было. Но этот контакт был двояким. Можно было служить КГБ верой и правдой и приносить тем самым вред Церкви; как некоторые епископы и делали - закрывали по первому требованию храмы, например. Однако можно было, что называется, делать вид, стараться вести такую двойную игру, как делал, скажем, митрополит Никодим, - с одной стороны, показывая, что Церковь очень нужна для советской дипломатии, а с другой стороны, вырывая у властей то, что было нужно для Церкви".[25] Особую заботу митрополит Никодим проявлял о подготовке руководящих кадров РПЦ. Он лично возвёл в епископское достоинство большое число молодых церковных деятелей, и среди первых "никодимовских" епископов оказались будущие предстоятели Церкви Алексий II и Кирилл..

Когда после кончины Патриарха Алексия I встал вопрос об избрании его преемника, митрополит Никодим считался наиболее вероятным кандидатом на высший пост в РПЦ. Дорогу ему, однако, преградил Совет по делам религий. "Выдвигать кандидатуру Никодима "сейчас не следует, - писал в ЦК КПСС председатель Совета В.А. Куроедов. - Он слишком молод (40 лет), занимает важный пост руководителя внешней деятельностью православной церкви, и перемещать его нецелесообразно. Высказывается и такое опасение, что митрополит Никодим, являясь активным, волевым архиереем, может произвести ломку сложившейся внутренней жизни церкви и способствовать её активизации".

Среди участников Поместного собора, открытие которого пришлось отложить более, чем на год, была проведена соответствующая работа "на местах", и 2 июня 1971 г. предстоятелем Церкви стал не "активный, волевой архиерей", а "тихий и предсказуемый" митрополит Пимен (Извеков). Ему-то и довелось пробыть на патриаршем престоле 20 лет, когда у руля управления страной, сменяя один другого, успели побывать четыре генсека ЦК КПСС: Л.И. Брежнев, Ю.В. Андропов, К.У. Черненко и М.С. Горбачёв. Пока государство продолжало закрывать один церковный приход за другим, последний "советский" Патриарх проводил международные конференции и подписывал сочинённые в Совете по делам религий при Совмине СССР письма и заявления против поджигателей войны, а тем временем за 10 лет действия соглашения ОСВ-1 с 1972 по 1982 г. наша страна скрытно увеличила число своих межконтинентальных ракет в 7 раз, а боеголовок в них - в 20 раз, тогда как число американских ракет оставалось примерно тем же, а количество боеголовок на них увеличилось только в 2 раза. Так создавался практически бесполезный стратегический паритет двух сверхдержав, которые время от времени начинали опускать его до более низкого уровня, уничтожая "лишнее" и быстро устаревавшее оружие. [26] Чем обернулось для СССР это соревнование за военное превосходство, напоминать нет никакой необходимости.

В 1985 г., член синода, управляющий делами Московского патриархата митрополит Алексий (Ридигер) направил политическому руководству страны письмо, которое вызвало в Кремле и на Старой площади настоящий переполох.[27] В нём говорилось о необходимости предоставить Церкви возможность "активно и решительно бороться с различными пороками и болезнями в обществе, выступая за духовное и нравственное здоровье людей". Ответом на письмо стало освобождение митрополита Алексия от должности управляющего делами РПЦ и перевод его из Москвы в Ленинград. Одновременно Церкви напомнили, что она "должна заниматься удовлетворением религиозных потребностей верующих без вмешательства в вопросы, относящиеся к политической системе советского общества". Секретариат ЦК КПСС в очередной раз поручил КГБ "подготовить предложения об упорядочении подготовки кадров духовенства". Поручения партии были тогда для спецслужб законом...[28]

2. Путь в будущее глазами Патриарха свободной Церкви

Вряд ли тогда кто-нибудь мог представить себе, что несколько лет спустя, в июне 1990 г., "мятежный" архиерей станет предстоятелем Русской православной церкви, Патриархом Московским и всея Руси. И тем не менее это произошло. Впервые после 1917 г. выборы Патриарха проходили без вмешательства государственных структур и на альтернативной основе, при соревновании нескольких кандидатов, выдвинутых участниками сначала Архиерейского, а затем Поместного собора РПЦ. Большинство из них проголосовало за человека с необычной родословной. Основатель его рода курляндский дворянин Фридрих Вильгельм фон Ридигер перешёл в православие при Екатерине II, другой предок был генералом и защищал Россию с оружием в руках в Отечественной войне 1812 г., а сам будущий Патриарх родился и вырос в семье священника Русской церкви в Эстонии, где большинство верующих - протестанты, и стал советским гражданином только в 1944 г. в возрасте 15 лет.

Сегодня, когда жизненный путь первого постсоветского Патриарха уже завершён, можно назвать главный итог его первосвятительского служения. Им стало новое, второе после 988 года, крещение Руси. Этот вывод подтверждается не только числом открытых за последние 18 лет храмов и монастырей и обращением в православие высших руководителей государства, но и поистине тектоническими сдвигами в мировоззрении десятков миллионов россиян, как вошедших в церковную ограду, так и оставшихся за её пределами. При этом Алексий II не был реформатором и придерживался строго канонических (хотя и далеко не всегда традиционных для РПЦ) взглядов на роль и место Церкви в государстве и обществе.

С первых же лет первосвятительского служения Патриарху пришлось столкнуться с проблемой вмешательства государства в жизнь церковных структур. В 1990 г. Верховный Совет РСФСР про­вёл специальное расследование вопроса о связях многих право­славных деятелей с органами госбезопасности.[29] Подробно изучивший архивные материалы, касающиеся государственно-церковных отношений в последние десятилетия советской власти, председатель Комитета Верховного Совета РСФСР по свободе совести священник В.С.Полосин пришел к выводу, что они свидетельствовали об "абсолютной и безнадежной пленённости" Церкви и высшего церковного управления. "Повседневной работой четвертого отдела 5 Управления КГБ СССР, - писал он, - стало рассмотрение личных и рабочих дел на агентов территориальных органов, рекомендованных для продвижения в руководящие звенья РПЦ".[30]

Должно ли было государство раскрыть имена деятелей Церкви, согласившихся на сотрудничество со спецслужбами? Люстрации от него требовали многие, и прежде всего жертвы атеистического режима, такие как о. Глеб Якунин, который, пройдя через ГУЛАГ и вернувшись на свободу, выдвинул свою кандидатуру на выборах в Верховный Совет РСФСР, был избран и стал заместителем председателя комитета по свободе совести.[31]

Комиссия Верховного Совета РСФСР, которая изучала этот вопрос, заняла иную позицию. Председатель комиссии, один из основателей общества "Мемориал" Л.А. Поно­марёв, подтвердив факт "глубокой инфильтрация аген­туры спецслужб в религиозные объединения" и отметив, что этот факт "представ­ляет со­бой серьезную опасность для общества и государ­ства" возложил главную вину за случившееся на "КПСС и подотчетные ей органы государства".

"Несомненно и то, что сами религиозные объединения не знают всей правды о своих сотрудниках, - указывал Л.А. Пономарёв в специальном письме в адрес священноначалия РПЦ. - Люстрация церковной агентуры могла бы быть жёстким, даже жестоким актом по отношению к Церкви, и без того много пострадавшей. Комиссия считает, что лучше, если верующие сами найдут способ очищения от привнесённых, антиконституционных элементов. Ввиду отсутствия официальной точки зрения руководства Церкви Комиссия рекомендует внести в канонические и гражданские уставы запреты на тайное сотрудничество ответственных работников Церкви с органами государства, а также изучить предшествующую деятельность своих органов управления и международных отделов в свете соответствия этой деятельности конституционному принципу отделения Церкви от государства".

Одновременно "для устранения опасности использования церкви в антиконституционных целях, комиссия предложила внести поправки в действующее законодательство, воспрещающие привлекать священнослужителей к оперативно-розыскной деятельности". "Однако добиться практического исполнения этого положения можно только при запрете с обеих сторон - и со стороны государства, и со стороны самой Церкви", - признавал председатель комиссии. В заключение в письме выражалась "надежда, что РПЦ сможет преодолеть тяжелое наследие прошлого".[32]

Мнение комиссии было учтено при разработке Федеральных законов РФ "Об органах Федеральной службы безопасности" (от 3 апреля 1995 г.), "Об основах государственной службы" (от 31 июля 1995 г.), "Об оперативно-розыскной деятельности" (от 12 августа 1995 г.)[33], "О внешней разведке" (от 10 января 1996 г.) и "О статусе военнослужащих" (от 27 мая 1998 г.). Забегая вперёд, отметим, что РПЦ, со своей стороны, включила в "Основы социальной концепции", которые были утверждены её Архиерейским собором в августе 2000 г., специальный пункт, запрещающий священнослужителям и каноническим церковным структурам "непосредственное участие в разведывательной и любой иной деятельности, требующей в соответствии с государственным законом сохранения тайны даже на исповеди и при докладе церковному Священноначалию".

Алексий II неоднократно занимал позицию, диаметрально противоположную официальному курсу политики государственных властей. В январе 1991 г., когда в Вильнюсе пролилась кровь поборников независимости Литвы, он резко осудил использование правительством СССР военной силы для подавления движения за независимость литовского государства. Назвав действия Кремля "большой политической ошибкой, а на церковном языке – грехом",Патриарх выразил надежду, что "наш совместный и покаянный разбор того пути, который привёл к насилию на улицах Вильнюса, поможет поиску иных путей" урегулирования возникших проблем. После чего добавил: "Я прошу русских, живущих в Литве, не считать эти печальные дни "днями победы". Я прошу их помнить, что в Литве им и дальше нужно будет жить с литовцами, и потому в конечном итоге всё равно лишь взаимоуважением и признанием обоюдных прав и обязательств можно восстановить общественный мир".[34] Во втором по величине литовском городе Каунасе кровопролитие было предотвращено, благодаря работе, которую провёл среди солдат и офицеров советской армии настоятель местного прихода РПЦ – нынешний председатель ОВЦС Иларион (Алфеев).

В момент узурпации власти в Москве Государственным комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП) в августе 1991 г. Патриарх трижды обращался к соотечественникам с призывом не допустить кровопролития. Его позиция совпала тогда с настроениями не только начинавшего формироваться гражданского общества, но и значительной части военных и сотрудников спецслужб государства. "Силовики" за редкими исключениями не препятствовали демонтажу диктаторского режима, а затем и роспуску СССР. Многие из них и сами ощущали неотвратимость перемен, сознавая, что проводившаяся на протяжении 70 лет политика бесперспективна и завела страну в тупик.[35]

Алексий II приветствовал принятие в декабре 1993 г. Конституции РФ, которая провозгласила человека, его права и свободы высшей ценностью (ст. 1) и установила идеологическое многообразие (ст. 13), запрет на огосударствление религиозных объединений, их равенство перед законом (ст. 14), а также свободу совести, "включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними" (ст. 28).

В начале 1995 г. он согласился с предложением о создании Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте Российской Федерации. В этот консультативный орган при главе государства вошли, помимо представителей РПЦ, высшие руководители российских адвентистов,баптистов, буддистов, иудеев, католиков, лютеран, мусульман, старообрядцев и христиан веры евангельской. Выступая на заседании Совета 29 сентября 2004 г., Патриарх дал высокую оценку его деятельности, сказав, что он "зарекомендовал себя как авторитетный, эффективный консультативный орган, не боящийся ставить и решать самые сложные проблемы взаимоотношений религий, государства и общества".[36]

28 декабря 1996 г. Патриарх и синод выступили с заявлением, в котором: 1) назвали "несомненным успехом развивающейся российской демократии" такие ценности, как "свобода самовыражения, познания, поиска истины, выбора жизненного пути, передвижения, реальная, а не декларированная свобода совести" и 2) сформулировали самостоятельную, отличающуюся от правительственной позицию по вопросу о тех средствах, с помощью которых достигается благая цель (реформы), констатируя: что "для многих свободы, обретенные в результате перемен, обесцениваются из-за отсутствия экономической базы для их реализации".[37] Это был по существу последний общецерковный документ, в котором забота о социальной составляющей экономических реформ сопровождалась высокой оценкой демократии, свободы для всех, а не только для себя.

Личная позиция предстоятеля Церкви при этом не изменилась. "Не сливаясь с государством и сохраняя свою внутреннюю свободу, - писал он в книге, подаренной Центру по проблемам религии и общества ИЕ РАН незадолго до кончины, - Церковь стремится максимально расширить сферу нестеснённого партнёрства с властью везде, где последняя к этому благорасположена… Церковь поддерживает власть во всяком добром деле, решительно противостоит попыткам её ослабить, но одновременно возвышает свой пророческий голос, когда видит со стороны власти нравственно неоправданные поступки или бездействие в какой-либо важной области".[38]

Не отвергал Алексий II и ценности гуманизма. В только что упомянутой книге можно найти такие слова: "Господствующим умонастроением нашего века продолжает оставаться секулярный, основанный исключительно на земных ценностях, гуманизм, и вполне естественно поставить его лицом к лицу с современной нравственной проблемой: какими возможностями он располагает для её разрешения? Мы знаем, что здравый смысл и разум способны удерживать нас от самоуничтожения. Этому помогает и воспитание молодых поколений в духе ответственности. Сюда же примыкают чувство долга, честь, стыд, жалость и стремление к справедливости. Законы, обеспечивающие справедливый порядок жизни, тоже занимают своё место в узком кругу тех моральных сил, которые образуют содержание гуманистической этики, основанной на вере в нравственную силу человека".

"Но эта вера, - констатировал Патриарх, - подвергается ныне сильному испытанию экологическими бедствиями, вызванными эгоистическим обращением человека с природой, равно как и сохраняющейся угрозой самоуничтожения – в ядерной ли войне, или в экологической катастрофе – угрозой, исходящей не от науки и техники, а от вооружённого ими человека". "Православие, - напоминал он, - было, есть и всегда будет великой духовной традицией и поэтому не может быть сведено к сектантской узости и самозамкнутости. Оно не может остаться собою, если утратит свою вселенскую полноту, широту и достоинство своей проповеди миру, благожелательность и открытость всем людям"[39]

С предельной ясностью была сформулирована позиция Алексия II по вопросу о взаимоотношениях с инаковерующими: "Участие Русской Православной Церкви в экуменическом диалоге в трудные 1960-е годы помогло нам, о нас, о нашем положении узнавал весь христианский мир". "Неужели теперь мы скажем нашим братьям: сегодня у нас в стране Церковь свободна и нам незачем больше с вами общаться", - спросил Патриарх, не подозревая, что именно к этому его будут подталкивать всего несколько лет спустя. Покидая в 1992 г. пост президента Конференции европейских церквей в связи с избранием на первосвятительский престол РПЦ, Патриарх Алексий II сказал: "Искренне верю, что с помощью Божией мы сумеем совместными усилиями достичь желанного образа единой, мирной, открытой для всех Европы".[40]

Кончина Алексия II и предшествовавший ей уход из жизни в 2005 г. Римского первосвященника Иоанна Павла II подвели черту под двумя жизнями, казалось бы, самой судьбой предназначенными обеспечить решающий прорыв в отношениях между западным и восточным христианством. О двойных, восточных и западных, корнях этнорелигиозной идентичности предстоятеля РПЦ мы уже упоминали выше. Что касается Кароля Войтылы, первого в истории Папы-славянин, человека, прошедшего через опыт мировой войны и государственного атеизма, он искренне любил Россию и православие. Знаю об этом не только по словам, неоднократно услышанным от него лично, но и по открытой всему миру деятельности Папы на посту руководителя самой крупной Церкви, которая насчитывает миллиард с лишним последователей, больше, чем все остальные религиозные объединения христиан, вместе взятые.

Оба христианских лидера тщательно готовились к личной встрече, которая позволила бы снять многие - реальные и надуманные - проблемы, но провести её мешали стереотипы взаимного восприятия западных и восточных христиан, накопившиеся за столетия отсутствия прямого общения между ними. Особенно близко Папа и Патриарх подошли к реализации этого проекта летом 1997 г., когда Алексий II уже направился для участия в ней в Австрию. Однако, в последний момент встреча была сорвана противниками сближения христиан востока и запада.

Предстоятель РПЦ не исключал из диалога и представителей других религий, прежде всего – мусульман, которые составляют вторую по численности религиозную общину страны. Особенно интенсивным диалог православия с исламомстал в конце 1994 - начале 1995 г., когда Патриарх сделал всё от него зависящее сначала для того, чтобы не допустить кровопролития в Чечне, а затем – чтобы начавшийся конфликт не приобрёл характер религиозного. На рубеже 1994-1995 гг. он пять раз выступал с заявлениями против развязывания, а затем - продолжения войны в Чечне. Сначала 6 декабря 1994 г., когда тучи над Кавказом сгустились до предела, он напомнил, что насилие порождает не мир, а лишь ответное насилие.[41] А 26 декабря 1994 г., было распространено, может быть, самое драматическоезаявление Алексия II: "Никакие, даже самые справедливые и законные, соображения государственной пользы не могут оправдать жертв и страданий мирного населения. Никакие, даже самые благие, цели не должны достигаться методами, могущими привести к огромной несправедливости и в итоге породить многократное умножение насилия, что будет губительно для всей России".[42] О возможности избежать войны и её последствий, таких как Будённовск, "Норд-Ост", Беслан и многие другие, не говоря уже о людских потерях, огромном материальном ущербе и воздействии на психическое здоровье общества, говорят свидетельства многих деятелей, вовлечённых в водоворот событий того времени.[43]

Позиция Алексия II натолкнулась тогда на сопротивление не только влиятельной части государственного аппарата, но и достаточно сильного воинствующего или национал-державного течения внутри РПЦ. Наиболее шумливым рупором этого внутрицерковного течения до своей кончины (в 1995 г.) выступал митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычёв),[44] затем его знамя было подхвачено большой группой епископов РПЦ и созданным в том же 1996 г. Синодальным отделом Церкви по взаимодействию с вооружёнными силами и правоохранительными учреждениями. Подлинным манифестом епископов-фундаменталистов стал опубликованный через год после смерти владыки Иоанна сборник "Выбор судьбы - проблемы современной России глазами русских архиереев". Почти все материалы сборника проникнуты ненавистью к "чужим", "не нашим"

Точка зрения предстоятеля Церкви была лишь отчасти принята во внимание при подготовке документа, озаглавленного: "Основы социальной концепции РПЦ". Самым важным, стержневым положением этого документа, который был принят Архиерейским собором в августе юбилейного 2000 г., стал, вне всякого сомнения,сформулированный Патриархом тезис о том, что "Церковь не должна брать на себя функции, принадлежащие государству", а "государство не должно вмешиваться в жизнь Церкви"[45]. Подлинной сенсацией оказался и включённый в документ тезис о возможности такого отмежевания Церкви от правительства, при котором она выступила бы даже с призывом к мирному гражданскому неповиновению властям. Подобный призыв может последовать, если государство будет принуждать православных верующих "к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям". Согласно тому же документу, "Церковь должна указывать государству на недопустимость распространения убеждений или действий, ведущих к установлению всецелого контроля за жизнью личности, ее убеждениями и отношениями с другими людьми, а также к разрушению семейной или общественной нравственности, оскорблению религиозныхчувств, нанесению ущерба культурно-духовной самобытности народа или возникновению угрозу священному дару жизни".[46]

Далее, однако, в нём следовали оговорки с оглядкой на седую древность (мы вернёмся к ним в следующей главе). Появление этих формулировок – не случайность. Они отражают умонастроения, которые в середине 90-х годов получили достаточно широкое распространение в Церкви, ещё недавно боровшейся - рука об руку с приверженцами других религий - за выход из гетто, куда её загнал режим государственного атеизма. Таким образом, принятый Архиерейским собором в окончательном варианте текст – результат компромисса между представителями сосуществующих внутри церковной ограды течений, которые противостоят друг другу в вопросах первостепенной социальной значимости. При этом церковные фундаменталисты нашли союзников в лице представителей той части политической элиты и чиновничества, которая тяготеет к авторитарным методам управления обществом, будь то по царской или советской модели.

Нет необходимости вооружаться микроскопом, чтобы увидеть несовпадения, возникавшие время от времени между позицией предстоятеля РПЦ, с одной стороны, и реальными действиями Церкви, с другой. Эти несовпадения объяснимы. Окончательные решения по наиболее важным вопросам, требующим занятия официальной позиции, принимаются в РПЦ не единолично Патриархом, а соборно. Не так давно новый популярный церковный журнал "Фома" обратился к Алексию II с вопросом: "В римо-католичестве точка зрения папы – это и есть точка зрения церкви. В православии голосом церкви является собор епископов. Бывает ли так, что соборное мнение и Ваше личное – не совпадают? Если такое случается, то чей голос берет верх?" В своём ответе Патриарх признал: "Да, иногда случается. Но в этом-то и суть православной соборности – отказаться от своего мнения перед волей церкви. Естественно, каждый епископ имеет право высказать свою точку зрения на Соборе и не согласиться с мнением большинства. Однако подчиниться воле собора он обязан, в том числе и патриарх, являющийся первым из епископов поместной церкви".[47]

Действительно, в соответствии с уставом РПЦ, Патриарх "имеет первенство чести среди епископата", и его имя "возносится за богослужениями во всех храмах" РПЦ, однако он "подотчётен поместному и архиерейскому соборам" и "подписывает общецерковные документы после соответствующего одобрения священным синодом". В случае несогласия Патриарха с тем или иным решением синода за ним остаётся право это решение опротестовать. По истечении семидневного срока дело вновь рассматривается синодом, и если Патриарх не изменит позиции, передаётся на рассмотрение Архиерейского собора. Собору же дано право суда над Патриархом и решение вопроса о его уходе "на покой".[48] В том числе и досрочном (что в русском православии уже случалось).

3. Границы свободы совести в постсоветской России

Руководители неправославных религиозных общин России, как и Патриарх Алексий II, горячо приветствовали установление реальной свободы совести в нашей стране. И это объяснимо: на рубеже 80-х и 90-х годов минувшего столетия практически все они без каких-либо затруднений получили официальное государственное признание вслед за РПЦ, которой было выдано свидетельство о регистрации № 1.

К их глубокому удовлетворению, основной целью первого российского закона"О свободе вероисповеданий" (октябрь 1990) было не регламентирование религиозной жизни, а защита прав человека, которые принадлежат каждому от рождения. Отныне запрещалось учреждать "исполнительные и распорядительные органы государственной власти и государственные должности, специально предназначенные для решения вопросов, связанных с реализацией права граждан на свободу вероисповеданий" (ст. 8). А регистрация религиозных организаций (вернее – их уставов) вместо прежнего разрешительного приобретала заявительный характер.

Это радовало, однако, далеко не все слои общества. В стране, как отметил видный российский юрист, один из авторов нового законодательства А.Е. Себенцов, начала всё заметнее проявляться тяга к религии. "Учитывая это, - писал он, - многие светские политики, политические партии и движения стали эксплуатировать религиозную тему, искать поддержки у верующих и у авторитетных религиозных деятелей и организаций, что нашло отражение в нормотворческих замыслах и проектах".[49] Религиозные объединения, в свою очередь, занялись поисками нового modusvivendi в отношениях с государством и светским обществом, и эти поиски заняли практически всё первое десятилетие их свободной (или относительно свободной) жизни.

"Соборное" православное видение перспектив эволюции государственно-церковных и межконфессиональных отношений, а также политики, которую должно проводить в жизнь постсоветское государство, готовил один из самых ярких представителей церковно-административной номенклатуры председатель Отдела внешних церковных сношений (с 2000 г. - связей) член синода по должности митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. Его участие в дискуссии по этим вопросам отнюдь не было импровизацией. Оно явилось результатом анализа, проведённого при непосредственном участии митрополита и под его руководством большой группой экспертов - штатных сотрудников ОВЦС.

Если рабочий аппарат Патриарха состоял до апреля 2009 г. всего из нескольких человек, приходивших на службу в скромный особняк в Чистом переулке в центре Москвы, владыка Кирилл опирался на добрую сотню специалистов высокой квалификации, в большинстве своём молодых людей, имеющих два, а то и три высших образования, хорошее знание иностранных языков и задор, для которого неразрешимых задач не существует. Их штаб-квартира - трёхэтажное здание, сооружённое в конце 80-х годов минувшего века на территории Свято-Данилова монастыря. ОВЦС издавна является подлинной школой руководящих кадров, через которую в разное время прошли - в Москве или в загранучреждениях РПЦ - практически все члены синода и многие епархиальные архиереи. Здесь же рождались все или почти все важнейшие церковные документы

Ещё одной опорой митрополита - прирождённого организатора - стала околоправославная "церковно-общественная" структура, которая появилась на свет в 1993 г. под названием Всемирный русский собор (с конца 1995 г. Всемирный русский народный собор). Идея создания этой структуры родилась в недрах ОВЦС, который был серьёзно озабочен тем фактом, что после исчезновения Советского Союза с географической карты мира, как минимум, половина приходов РПЦ оказалась заграницей, в государствах, получивших непривычное для нашег3о уха название "ближнего зарубежья", прежде всего - в Украине. Именно тогда владыка Кирилл поставил перед собой "сверхзадачу": готовить возрождение великой державы, чья территория хотя бы приблизительно совпадала с той, которая в 1990 г. подверглась раздроблению.

Тон работе первого форума "соборян", проведённого в мае 1993 г. в Свято-Даниловом монастыре, задал его инициатор митрополит Кирилл. Он начал свой вступительный доклад словами: "Любые размышления о былом величии Российского государства упираются в вопрос: как могло случиться, что многовековая могучая государственность оказалась сокрушённой? Это сокрушение началось в 1917 году и, как кажется, продолжается до сих пор". "Для "революционного преобразования" России, - продолжал председатель ОВЦС, - одинаково годились и грузин Сталин, и еврей Троцкий, и русский Ворошилов, и неизвестно какой Ленин". Они навязали народу некое "ассимилированное сознание". Его-то и надо было преодолеть в первую очередь.

Отвергнув одновременно и социалистический, и капиталистический глобализм, председатель ОВЦС противопоставил им глобализм церковный: "Церковное сознание и видение мира тоже глобально, а призыв к единству последователей Христа содержится в Евангелии. Церковный "глобализм" именуется кафоличностью. Кафолическая Церковь способна вместить всё присущее миру культурное и многообразие". Вывод: национализм наших партнёров по СНГ вреден, поскольку противоречит глобализму РПЦ. И очень жаль, что "в условиях распада русские оказались единственным народом, начисто лишённым национализма... Поэтому для русских не остаётся иного пути, как путь возрождения своего национального начала".[50]

В резолюции, посвящённой духовному возрождению России, "соборяне" обратились "к российской государственной власти с просьбой рассмотреть вопрос о религиозных меньшинствах. Внимание к правам меньшинств, говорилось в документе, "должно быть сопряжено с уважением к выбору большинства, ценности и убеждения которого не должны принижаться под предлогом самоутверждения и самозащиты меньшинств".[51] Верховный Совет РСФСР прислушался к призыву ВРС и подготовил проект поправок к закону 1990 г. "О свободе вероисповеданий", по существу отменявший принцип равенства религиозных объединений перед законом. Проект этот был одобренв конце сентября 1993 г., но так и не вступил в силу: президент Ельцин отказался подписать его как "откровенно дискриминационный", а роспуск парламента и принятие в декабре 1993 г. новой Конституции РФ вернули дискуссию на исходные позиции, и она привела к изменению российского законодательства о культах лишь четыре года спустя.

Участники второго форума, который собрался в Колонном зале Дома Союзов в феврале 1995 г., в самом начале десятилетней войны в Чечне, противопоставили призывам Патриарха к поиску мирного, политического урегулирования конфликта свой подход к методам решения возникших проблем. Они приняли специальный документ "О святости ратного служения и священном долге блюсти целостность, честь и достоинство России". В нём указывалось, что "служба в армии требует от человека подчинения дисциплине и самодисциплине, специфичность которых - одно из основных отличий армии от гражданских институтов: точная регламентация прав и обязанностей каждого, безоговорочное выполнение приказов вышестоящего начальника, строжайшая личная ответственность за порученное дело и своё поведение".

Перед лицом резко негативной реакции большей части российской общественности на первое широкомасштабное использование "силовых структур" против граждан России, оказавшихся по разные стороны линии фронта, "соборяне" выдвинули идею "поставить средства массовой информации под контроль общества и государства", учредить "общественные наблюдательные советы над средствами массовой информации", подвергать судебному преследованию журналистов, "которые злоупотребляют служебным положением..., оскорбляя русский народ и общество, разрушая духовно-нравственные основы исторического Российского государства".

На этом же форуме было сформулировано требование к государству: предоставить РПЦ такие возможности просветительской, образовательной и катехизаторской деятельности, которые обеспечили бы "её главенствующую роль среди других традиционных конфессий в России, где большинство населения – православное". В принятом "соборянами" обращении к Президенту, Парламенту и Правительству России их настоятельно попросили "полагать своей главнейшей обязанностью поддержку и опеку исторической религии коренной нации", то есть русского православия. [52]

И этот призыв был услышан. Не только его адресатами, но и теми, на чьих жизнях он должен был отразиться. В ноябре 1995 г., выступая на семинаре, организованном Администрацией Президента РФ, один из лидеров российских мусульман шейх Равиль Гайнутдин констатировал, что "на практике сегодня, как и в царской России, действующие в стране религиозные направления делятся на "господствующее" - православие, "терпимые" - ислам, иудаизм, католицизм и др. и "гонимые" - секты восточного и западного происхождения".[53]

Состоявшийся в декабре того же года, незадолго до выборов в Государственную думу, III форум "соборян" выдвинул лозунг "объединения на новой основе стран, некогда составлявших единую державу", то есть Советский Союз. Стремление к достижению этой цели мирным, ненасильственным путём, говорилось в итоговом документе форума, "должно поддерживаться каждым, кто не на словах, а на деле заботится о народном благе". При этом указывалось, что "в объединительную работу необходимо вовлекать и другие государства, некогда входившие в СССР".[54] Нереальность подобных планов по-своему объяснил бывший руководитель Пятого управления (политический сыск), а затем первый зампред КГБ Ф.Д. Бобков. В своих мемуарах он констатировал, что за "развод" выступили местные националисты и руководители компартий бывших союзных республик, чьи интересы в данном вопросе совпали: получив независимость от центра, они смогли остаться у власти.[55]

Не отрицая правильность констатации этих фактов, отметим, однако, что вряд ли народы расстававшихся с Москвой республик пошли бы за сепаратистами, если бы были уверены в том, что перестроенное на базе общечеловеческих ценностей государство обеспечит всем своим гражданам, независимо от их этнического и социального происхождения, политических и религиозных (либо нерелигиозных) взглядов, постепенную эволюцию в сторону достойной жизни в условиях мира, справедливости и уважения основных прав и свобод человека. Как это произошло в странах Восточной и Центральной Европы. У нас же бывшим соотечественникам предлагалось вернуться к "наследнице державности Киевской и Московской Руси, Российской империи, Советского Союза" (слова из того же документа ВРНС). К такому возвращению оказалась готова, да и то лишь на словах, только одна из разбежавшихся в одночасье союзных республик - Белоруссия.

IV Всемирный русский народный собор (май 1997 г.) потребовал обеспечить участие РПЦ в выработке решений по всем важнейшим вопросам жизни российского государства (о других религиозных объединениях при этом никто не вспомнил). Он продолжил традицию постановки перед светскими властями задач, решать которые должно было государство. И это требование было выполнено. В результате острой борьбы, которая расколола российское общество на две части: сторонников и противников юридического равноправия религиозных объединений страны, в октябре 1997 г. взамен прежнего, либерального, был принят новый закон "О свободе совести и о религиозных объединениях". Его центральным положением стало требование всеобщей перерегистрации религиозных организаций, в том числе и тех, которые уже получили государственное признание, оформленное в соответствии с законодательством 1990 г. Включением в закон этого положения его поборники из числа некоторых высокопоставленных представителей государственного и церковного аппарата рассчитывали "упростить религиозную географию" России, то есть вывести из правового поля конкурентов РПЦ.

Конституционный суд не позволил придать закону обратную силу,[56] и, тем не менее, противники свободы совести не отказались от попыток втиснуть религиозное сознание россиян в прокрустово ложе собственных представлений о терпимости. Вопреки Конституции, которая устанавливает равенство религиозных объединений перед законом, они разделили их по различным категориям значимости. В законодательстве впервые появилось понятие "территориальной сферы деятельности религиозных организаций". Для регистрации местных общин был введен 15-летний "кандидатский стаж". Даже если их члены исповедуют религию, которая известна во всем мире и родилась, когда и России-то не было на карте мира. Абсурдом выглядят отказы властей на местах легализовать положение общин, члены которых являются единоверцами тех, кто входит в состав структур, зарегистрированных министерством юстиции РФ в Москве.

Весной 1999 г. с критикой закона неожиданно для многих выступил Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации О.О. Миронов, который, будучи в 1997 г. депутатом Думы от КПРФ, подчинился партийной дисциплине и проголосовал за этот документ. В более позднем заключении, направленном руководителям различных ветвей власти, О.О. Миронов подчеркнул, что "помимо декларированного в преамбуле привилегированного положения отдельных религий, ряд других положений закона устанавливает нормы, по сути ведущие к дискриминации отдельных конфессий на практике". Руководители неправославных христиан в письме президенту РФ отреагировали на новый закон словами: "Создаётся впечатление, что кто-то задался целью не объединить, а, наоборот, разделить россиян, на этот раз по вероисповедному принципу".[57] Однако Ельцин, наложивший, было, вето на принятый обеими палатами Федерального собрания текст, в конце концов уступил давлению сторонников закона и подписал его после того, как туда было внесено несколько несущественных поправок.

Последний в ХХ столетии V форум ВРНС состоялся в декабре 1999 г. и был посвящён теме "Россия накануне 2000-летия христианства". В связи с предстоявшей сменой фигур на вершине пирамиды государственной власти в условиях возобновившейся войны в Чечне лидеры ВРНС хотели закрепить контакт с ними, чтобы обеспечить преемственность сотрудничества церковных, военных и гражданских деятелей, согласных между собой в определении перспектив будущего страны. Подводя итог деятельности ВРНС от первого до пятого форума этой структуры, можно сказать, что за это время им была разработана программа действий, ориентированная на отказ от конституционных принципов светскости государства и равенства религиозных объединений перед законом.

Программа "русских народных соборян" была использована каноническим Архиерейским собором 2000 года при принятии упомянутого выше (в разделе 2) документа "Об основах социальной концепции РПЦ" в не меньшей степени, чем позиция Патриарха. Этот документ, определяющий стратегию РПЦ не только на сегодня, но и на будущее, несёт на себе отпечаток влияния различных "групп давления" внутри и вне Церкви, а потому достаточно противоречив. Противоречия прослеживаются, в частности, в разделах, которые касаются отношений Московского патриархата с государством и обществом. С одной стороны, там подчёркивается, что Церковь не должна брать на себя функции, принадлежащие государству, а государство, в свою очередь, не должно вмешиваться в жизнь Церкви. С другой, однако, в документе приводится "классическая" формула византийской "симфонии" церковно-государственных взаимоотношений, процитированная во введении к настоящему докладу (см. с. 4). Авторы "Основ" не скрывают, как минимум, сдержанного отношения к демократии вообще и к свободе совести в особенности, видя в ней свидетельство распада духовных ценностей. В то же время они не отказываются от возможности пользоваться её плодами, поскольку "этот принцип оказывается одним из средств существования Церкви в безрелигиозном мире, позволяющим ей иметь легальный статус в секулярном государстве и независимость от инаковерующих или неверующих слоёв общества". Признание весьма красноречивое![58]

Сегодня мы имеем возможность сравнить социальную концепцию РПЦ с аналогичными документами других христианских конфессий и других религий, представленных в России. К моменту её появления на свет свою собственную социальную доктрину имели только католики - одна из сравнительно малочисленных у нас общин верующих, которая является, однако, частью самой крупной всемирной церковной структуры (более миллиарда последователей на всех континентах). Первый вариант их социального учения был сформулирован в энциклике папы Римского Льва XII "Rerumnovarum" более ста лет назад, в 1891 г., и впоследствии неоднократно пополнялся новыми положениями. В наиболее полном виде социальная доктрина католичества представлена в документах Второго Ватиканского собора (1962-1965), которые были изданы на русском языке в Москве в канун третьего тысячелетия.[59]

Среди ключевых положений католической доктрины - провозглашение независимости Церкви от государства и государства от Церкви, а также призыв к сотрудничеству со всеми людьми доброй воли, включая представителей других религий. "Церковь, даже полностью отвергая атеизм, искренне исповедует, что все люди – и верующие, и неверующие – должны содействовать надлежащему созиданию того мира, в котором они вместе живут; а это, несомненно, не может произойти без искреннего и мудрого диалога", - говорится в одном из документов собора. Католики решительно отвергают насилие как способ решения спорных вопросов и обязуются "стараться предуготовить то время, когда по общему согласию всех стран можно будет полностью запретить любую войну". Согласно доктрине, "началом, предметом и целью всех общественных установлений является и должна быть человеческая личность". Что касается Церкви, в силу своей миссии и своей природы она не связана ни с одной конкретной формой культуры, ни с одной политической, экономической или социальной системой, а "благодаря своей вселенскости, может послужить крепчайшей связью между различными человеческими обществами и народами".

Вслед за РПЦ свой документ по вопросам отношений с окружающим миром разработал Совет муфтиев России. В этом документе, опубликованном в 2001 г. под заголовком "Основные положения социальной программы российских мусульман", подчёркивалось, что "российская умма (т.е. всё российское мусульманство – А.К.) ожидает от государства создания таких условий, чтобы мусульманин чувствовал себя полноправным российским гражданином, чтобы, защищая интересы государства, он чувствовал и понимал, чтозащищает свои собственные интересы: свою семью, землю, города и сёла, свою веру, традиции и обычаи". [60] По мнению составителей программы, государственная символика России (герб, гимн), а также награды должны соответствовать многонациональному и многоконфессиональному характеру нашей страны.[61] Это предложение не вызвало энтузиазма ни в церковных (РПЦ), ни в государственных структурах и было просто-напросто проигнорировано.

Между тем, авторы документа сочли полезным напомнить, что "в отечественной истории при покушении внешних агрессоров российские мусульмане всегда вставали на защиту Отчизны и демонстрировали подлинный героизм". Так было, указывали они, и в 1812 г., и в 1914-1918, и в 1941-1945 гг. И это не случайно: ислам возводит в ранг религиозной обязанности для всех мусульман ведение оборонительной войны с целью защиты Родины. Шахидом (праведным мучеником) считается тот, кто убит при защите своей веры, Родины, семьи, друзей, чести, имущества, и потому он заслуживает места в раю. Бегство с поля боя расценивается в Сунне Пророка как один из семи самых больших, смертных грехов.

"Социальная позиция протестантских церквей России" - такое название получил документ, который был разработан в 2003 г. адвентистами, баптистами и христианами веры евангельской в соответствии с решением Консультативногосовета глав протестантских церквей, объединяющего шесть религиозных объединений протестантской направленности. В нём отмечается, что церковь и государство имеют разные задачи. Поэтому они не должны ни сливаться воедино, ни подменять друг друга.[62] Протестанты не приемлют "точку зрения, согласно которой каждого, кто не разделяет наши взгляды, следует считать нашим противником".[63] "Для достижения общественного согласия и мира, - считают авторы "Социальной позиции", - необходимо стремиться к воспитанию в людях толерантности по отношению к представителям разных мировоззрений".[64]

Считая необходимым "способствовать предупреждению возможных и прекращению начавшихся вооруженных конфликтов", протестанты называют своими важнейшими задачами воспитание у молодого поколения любви к Родине в духе миролюбия и добрососедства по отношению к другим нациям и народам, а также преодоление взаимной неприязни между воевавшими в прошлом народами, поскольку "взаимное прощение и примирение бывших противников послужит хорошим примером для нынешнего и будущих поколений".[65] В 2009 г. Консультативный совет глав протестантских церквей утвердил текст второго издания своей социальной доктрины. Сохранив все перечисленные выше положения этого документа, он расширил его за счёт включения ряда новых постулатов, в частности, указания на остроту проблемы сиротства, порождённого, среди других причин, военными конфликтами, и на мировоззренческие корни экологического кризиса.

Документ об "Основах социальной концепции иудаизма в России" был опубликован Конгрессом еврейских религиозных организаций и объединений России в 2004 г. В нём подчеркивается, что верующие евреи должны быть законопослушными гражданами, и перечисляются области сотрудничества еврейских религиозных объединений и государства. Среди них: миротворчество на международном, межэтническом и гражданском уровнях, содействие взаимопониманию и сотрудничеству между людьми, народами и государствами. Религиозные объединения верующих евреев не могут оказывать помощь государству в ведении гражданской, либо агрессивной внешней войны, а также непосредственно участвовать в разведывательной и любой иной деятельности, требующей в соответствии с государственным законом сохранения тайны. Другие общины верующих россиян собственных социальных доктрин не имеют.

4. Вступление в XXI век

31 декабря 1999 г. в Кремле произошла "смена караула". Б.Н. Ельцин досрочно сложил с себя полномочия президента. На краткую и отнюдь не торжественную церемонию передачи власти был приглашён Патриарх. Получив в присутствии предстоятеля Церкви из рук уходящего в отставку первого президента РФ должность и.о. главы государства, В.В. Путин тут же подписалуказ о гарантиях личной неприкосновенности, пожизненном денежном содержании и других льготах (документ № 1763 от 31 декабря) для своего предшественника и членов его семьи (судя по всему, положения этого указа должны сохранить силу и при дальнейших "сменах караула" на высшем уровне). В обмен на этот подарок Ельцин публично покаялся перед россиянами по телевидению за совершённые им ошибки (а, по убеждению многих, - преступления). А в марте2000 г. указанный им наследник, как и ожидалось,победил в первом же туре голосования7 мая, в канун Дня победы над Германией.

Своеобразие послеельцинской России было отражено в государственном гимне, с которым она вошла в XXI век. Отказавшись от исполнявшегося на протяжении всех "ельцинских" лет без слов варианта на музыку М.И. Глинки, 27 декабря 2000 г. законодатели вернулись к советскому гимну, созданному композитором А.В. Александровым, с текстом, который трижды сочинялся и пересочинялся детским писателем и поэтом Сергеем Михалковым (в 1944 г. в соавторстве с Габриэлем Эль-Регистаном, затем в 1977 и 2000 г. уже без соавторов). В первом варианте упоминался Ленин, который "великий нам путь озарил", и подчёркивалось, что "нас вырастил Сталин", который "на труд и на подвиги нас вдохновил". Потом Сталин из гимна исчез, но остался основатель советской системы, вдохновлявший нас "на труд и на подвиги" уже в одиночку. А отныне в гимне звучат другие слова: "Россия - священная наша держава... Одна ты такая - хранимая Богом родная земля".

На самом деле не было ничего удивительного в том, что на смену воинствующим атеистам советских времён и агностику Ельцину в качестве руководителей первого уровня пришли люди верующие. Добрым предзнаменованием многим представлялось решение нового президента сохранить созданный в 1995 г. Совет по взаимодействию с религиозными объединениями. Однако стремившаяся к слиянию с государством часть церковнослужителей и "бегущие впереди паровоза" чиновники с первых же дней нового президентства начали делать всё, чтобы подтвердить обоснованность появившихся в обществе опасений относительно возможного откатастранык худшим традициям прошлого. Главной из этих традиций, тысячу лет передававшейся как эстафета от одного к другому поколению русичей-московитян-русских-советских-россиян, была приверженность принципу: чья страна, того и вера (латинский эквивалент "cuius regio eius religio"). В советский период функции веры исполнял государственный атеизм, его поражение было воспринято многими как сигнал к реваншу православия в качестве государственной религии РФ.

На протяжении восьми лет пребывания на посту главы государства Путин неоднократно заявлял, что не будет вносить предложения об изменении действующей Конституции. Принципиальное значение для судеб страны имеют положения первых двух и последнего её разделов, которые составляют основы конституционного строя и основы правового статуса личности в Российской Федерации, а также и определяют порядок внесения поправок и пересмотра Конституции. Пересмотр этих глав не входит в компетенцию Федерального собрания, он может быть произведён только созываемым в установленном порядке Конституционным собранием, которое вправе либо подтвердить неизменность Конституции, либо разработать проект новой. Неоднократно напоминал Путин и о том, что Россия - многонациональное и многоконфессиональное государство.

Тем не менее, ряд высокопоставленных должностных лиц вёл себя в эти годы так, как если бы основной закон государства был "не для них писан". Администрация президента включила Патриарха Московского и всея Руси в список "протокольного старшинства российских официальных лиц" под номером 5 (предыдущие четыре строки в нём занимают сам президент, премьер-министр, а такжепредседатели Государственной думы и Совета федерации). Можно не сомневаться в том, что предоставление Алексию II официального статуса в номенклатуре государственных должностей, было инициировано отнюдь не им самим. Как предстоятель Церкви, он в этом не нуждался. Но таковы уж традиции аппаратной игры функционеров: игнорируя Конституцию, они распространяют собственную "каноническую территорию" на отделённые от государства религиозные объединения граждан.

Одним из проявлений личной вовлечённости В.В. Путина в церковные дела стала роль, сыгранная им в сближении РПЦ с Русской церковью за рубежом (РПЦЗ), объединяющей потомков той части белых эмигрантов, которые изначально стоялина позициях национализма и монархизма. Восстановление канонического общения численно скромной, но представленной на всех континентах православной структуры с самой крупной институцией вселенского православия, которая одна насчитывает больше членов, чем все остальные православные церкви, вместе взятые, усилило церковных "державников", проявляющих нетерпимость по отношению к инаковерующим и инакомыслящим россиянам.

Администрация нового президента включила Патриарха Московского и всея Руси в список "протокольного старшинства российских официальных лиц" под номером 5 (предыдущие четыре строки в нём занимают сам президент, премьер-министр, а такжепредседатели Государственной думы и Совета федерации). "Обхаживание" Патриарха сопровождалось непрекращающимся потоком заявлений о "главенствующей" роли РПЦ в жизни государства, причём некоторые высокопоставленные персоны начали называть православие "государственной идеологией" России. А в стенах Думы то и дело рождались (и рождаются до сих пор) законопроекты, предусматривающие вознесение Церкви до высот, которые до 1990 г. занимала известная всем "руководящая и направляющая сила советского общества".

Самым распространённым нарушением законодательства, чреватым далеко идущими последствиями, стало массовое открытие храмов и фактическое создание приходов РПЦ на территории государственных структур, чья деятельность должна служить интересам всего общества, независимо от религиозных (или нерелигиозных) взглядов его членов. 6 марта 2002 г. был освящён православный храм в честь Софии, Премудрости Божией на территории комплекса зданий ФСБ. На церемонии освящения были директор, другие руководители и сотрудники ведомства. После богослужения директор службы в своём выступлении прямо связал открытие храма с профессиональной деятельностью чекистов.[66] К "силовикам" присоединились и другие правительственные учреждения, в том числе Министерство иностранных дел, которое занялось строительством и оборудованием православных храмов за рубежом, в том числе в зданиях посольств и миссий РФ. Посещение богослужений стало своего рода свидетельс,твом благонадёжности не только в МИДе, но и длявсех работников "бюджетной сферы", независимо от их реального отношения к религии.

Тот же процесс развернулся в судебной системе.20 апреля 2006 г. руководители Славянского правового центра А.В. Пчелинцев и В.В. Ряховский обратились к председателю Верховного Суда и генеральному прокурору Российской Федерации с открытым письмом, в котором обратили их внимание на факты нарушения принципа светского характера судопроизводства в Московском городском суде, где, вопреки действующему законодательству, появилась православная часовня. В письме отмечалось, что на территории Мосгорсуда, по существу, была создана состоящая из его сотрудников религиозная община, которую "окормляет" духовенство близлежащего православного храма.[67]

Резко обострилась начавшаяся ещё при Ельцине полемика по вопросу о преподавании в государственных школах предмета "основы православной культуры". Среди сторонников курса ОПК, наряду с Патриархом, оказались президент Российской Академии Наук Ю.С. Осипов и ректор МГУ В.А. Садовничий, среди противников - десять академиков РАН, в том числе два лауреата Нобелевской премии Ж.И. Алфёров и В.Л. Гинзбург. Дискуссия не ограничилась рамками одного конкретного вопроса (за или против ОПК), затронув весь спектр проблем идентичности многоцветной российской культуры, её навязанной сверху изоляции от внешнего мира или, наоборот, творческого общения с культурами других стран и народов, их связей друг с другом и с мировой культурой в её поступательном развитии, конца которому не будет до скончания веков.

С начала 2000-х годов осложнилось положение неправославных религиозных общин. Одними из первых почувствовали на себе тяжёлую длань государства последователи иудаизма. После нескольких публичных высказываний, по правде говоря, достаточно осторожных, в поддержку мирного населения Чечни главный раввин России А.С. Шаевич неожиданно для себя столкнулся с попыткой отстранения от руководства своей религиозной общиной. Вот что писала по этому поводу в июньском номере за 2000 г. выходящая в Москве "Международная еврейская газета": "Если говорить всерьез, то произошло невероятное. Одно из подразделений нынешней администрации осмелилось в стране, где в соответствии с Конституцией государство отделено от религиозных институтов, предложить главному раввину уйти в отставку". Шаевич от этого предложения отказался. Тогда в противовес руководимому им Конгрессу еврейских религиозных организаций (КЕРООР) была создана новая религиозная организация под названием Федерация еврейских общин России (ФЕОР). 13 июня 2000 г. она избрала "параллельного" главного раввина. Его-то Путин и включил в состав Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте, выведя из него "провинившегося" Шаевича.

Вскоре после этого возникли трудности у католиков. Когда в начале февраля 2002 г. папа Римский решил учредить в России вместо четырёх существовавших ранее апостольских администратур (временных структур Римско-католической церкви) архиепархию в Москве и ещё три епархии в Новосибирске, Саратове и Иркутске, в полемику между РПЦ и РКЦ включилось Министерство иностранных дел России. Не отрицая права католиков организовываться в соответствии с собственными каноническими нормами, российское дипломатическое ведомство, тем не менее, сначала попыталось не допустить осуществления принятого Иоанном Павлом IIрешения, а потом выразило официальное сожалениев связи с тем, что "такое важное решение было принято без должного учета мнения российской стороны". К антикатолической кампании подключилась и Государственная дума. Жертвой конфликта оказался руководитель российских католиков гражданин РФ митрополит Тадеуш Кондрусевич, чьи просьбы о личных встречах игнорировались как политическим руководством страны, так и священноначалием РПЦ. В результате Ватикан был вынужден перевести его (в конце 2007 г.) из России в Белоруссию, назначив руководителем архиепархии в Москве итальянца Паоло Пецци. Впрочем, нового митрополита ожидал столь же прохладный (мягко выражаясь) приём, и место представителя католиков в Совете при Президенте РФ оставалось вакантным до середины апреля 2009 г., когда по решению Д.А. Медведева его занял священник Игорь Ковалевский, генеральный секретарь Конференции католических епископов России, в спорах с властью не участвовавший.

Свою долю неприятностей получили российские протестанты. После того как вместо П.Б. Коновальчика, срок полномочий которого истёк, новым руководителем Российского союза евангельских христиан-баптистов (РСЕХБ) был избран неоднократно выступавший с критическими замечаниями в адрес государственных и церковных чиновников епископ Ю.К. Сипко, место представителя этой религиозной организации в Совете при президенте долгое время оставалось вакантным. В конечном итоге им был назначен другой человек, который, как и о. Игорь, не "запятнал" себя такой критикой. Особенно трудно складывается религиозная жизнь протестантов на местах, где они то и дело подвергаются притеснениям со стороны государственных чиновников и правосудия, следующего примеру некоторых московских судов, которые отказывают в праве на существование даже тем религиозным общинам, чьи централизованные структуры зарегистрированы в установленном порядке министерством юстиции РФ. Один из последних тому примеров - преследование методистов Смоленска после направленного 22 января 2008 г. викарием местной епархии РПЦ письма в прокуратуру с требованием "принять меры по ограждению жителей города от данной псевдорелигиозной организации".

Разделить религиозные общины России на "свои" и "чужие" открыто предложили авторы попавшего в печать проекта доклада рабочей группы президиума Государственного совета РФ по вопросам противодействия проявлениям религиозного экстремизма в РФ от 30 октября 2002 г. В нём уже сам факт увеличения числа зарегистрированных в России за последнее десятилетие конфессиональных направлений рассматривался, как сугубо негативный. По словам составителей документа, создавшееся положение, обусловленное, в частности, "ростом религиозной экспансии со стороны других государств" (!), "нарушает сложившийся в стране этноконфессиональный баланс".

Болезненнее других реагировали на ущемление своих прав мусульмане - самая крупная после православных религиозная община страны. Претензии Совета муфтиев России к государству подробно изложил в докладе, подготовленном к научно-практической конференции, которая состоялась в декабре 2005 г. в ИЕ РАН, председатель Совета шейх Р. Гайнутдин. Главная из них - "практическое отсутствие национальной и религиозной политики, отсутствие ситуативного анализа и прогнозов в этих сферах, пускание процесса на самотек". Мусульманский лидер неоднократно подчёркивал, что его паства с уважением относится к православию, но не может согласиться с широко распространившейся практикой "согласования" вопросов, связанных со строительством мечетей, открытием исламских учебных заведений и удовлетворением других нужд верующих мусульман, с местными священнослужителями и иерархами РПЦ.

Предостережением тем, кто видит будущее России в образе лубочной "Святой Руси", стала публикация газетой "Всё об Исламе" статьи, озаглавленной: "Почему распалась Российская Империя?" В ней отмечалось, что к полному краху и распаду государства в 1917 году привела политика Николая II и его правительства. "Малые народы, целые регионы не хотели жить вместе с центром, который игнорировал их интересы, который их унижал, оскорблял национальное достоинство, навязывал им свою религию, не обеспечивал прав свобод, - напомнила газета. - Мы видим и сегодня некоторые из тех опасных тенденций, которые отдельные чиновники пытаются возрождать, тем подталкивая и без того урезанную Россию к еще большему краху". Публикация заканчивалась словами: "В этом заявлении обозначены как раз те тенденции, которые привели к распаду. Имеющий уши – да слышит!"[68]

Когда национальной и религиозной политикой, анализом сложившейся ситуации и планами на будущеене занимается политическое руководство страны, за него это делают другие. В условиях сегодняшней России в числе этих других оказались ветераны и некоторые действующие офицеры и генералы вооружённых сил и спецслужб. Они обратили свой взор на близких к ним духовно пастырей и архипастырей РПЦ. Самым, может быть, ярким примером такой близости стала деятельность созданного ещё в начале первой чеченской войны Синодального отдела Московского патриархата по взаимодействию с вооружёнными силами и правоохранительными учреждениями, где бок о бок работают священнослужители, имеющие опыт действительной военной службы, и представители силовых структур государства. Как сообщил в докладе, представленном Архиерейскому собору РПЦ в октябре 2004 г., председатель отдела протоиерей Димитрий Смирнов, это подразделение церковно-административного аппарата имеет разветвленную структуру, работая по нескольким направлениям, каждое из которых имеет секторы, соответствующие силовым структурам

Среди уставных задач отдела: координация взаимодействия священноначалия и духовенства с военным руководством; оказание практической и методической помощи командованию и органам воспитательной работы войск в подготовке и проведении исследований религиозной ситуации в воинских коллективах и районах дислокации войсковых частей; забота о пастырском окормлении православных военнослужащих; представление РПЦ в контактах с руководством различных структур вооруженных сил и других ведомств, имеющих в своем составе войска и воинские формирования; информирование патриарха и синода о событиях, происходящих в сфере деятельности вооруженных сил и правоохранительных учреждений.

Анализ материалов, публикуемых в печатной и электронной версиях газеты "Победа, победившая мiръ", показал, что этот отдел: 1) сожалеет об утрате "железного занавеса" и отказе от репрессий, 2) насаждает в военной среде негативное отношение к основам конституционного строя Российской Федерации, 3) призывает взять на вооружение "опыт наших богобоязненных предков, сумевших победить могучего врага, превратив страну в один военный лагерь, в одну общину, в один большой монастырь"; 4) пропагандирует идею вмешательства армии в политику, 5) отрицает многонациональный характер российского общества, чем вбивает клин во взаимоотношения россиян различных национальностей, 6) объявляет "пятой колонной" и обвиняет в шпионаже неправославные общины верующих, в том числе имеющие официальную государственную регистрацию и представленные в Совете по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте РФ, 7) внедряет в сознание военнослужащих чувство вражды по отношению к иностранным государствам, с которыми Российская Федерация поддерживает нормальные партнёрские отношения.

Делясь на страницах "Победы" опытом "воспитательной" работы среди военнослужащих, один из офицеров заявлял: "Я не вижу ничего страшного в том, что где-то солдат получил фингал. Да как же ему заниматься, к примеру, рукопашным боем или штурмовать полосу препятствий?" По мнению автора этой сентенции, "если армию не дёргать, а укреплять и дать заниматься, чем положено, будет результат". И "Победа" не возражала против такого понимания патриотического воспитания военнослужащих (статья, оправдывающая "дедовщину", вышла под заголовком: "Что значит быть патриотом"). По мнению газеты, "дёргают" армию не "деды", а те, кто осуждает их произвол. "Развалили и продолжают разваливать армию наши средства массовой информации, - писал автор публикации. - Почему-то считается, что стоит узнать о недостатках, они мигом улетучатся". На самом же деле "чем больше знаем негатива, тем хуже живем".[69]

Авторы статей на военно-исторические темы часто начинали или заканчивали свои публикации "разоблачением" внешних врагов сегодняшней России. "Взятие Парижа явилось апофеозом духовно-нравственного подвига Христолюбивой Русской Армии, - заявляла газета в материале, посвящённом 190-летию вступления отряда русских войск (вместе с войсками других стран антинаполеоновской коалиции) в Париж после победы над Наполеоном.. - Идеологическая платформа буржуазной свободы не выдержала испытания на прочность в столкновении с Православным Христианством русского народа....Неужели придётся… вновь испытать нашествие узурпаторов и вступить в"Бородинскую битву", а затем снова "брать Париж"? Вовсе не исключено, что придётся".[70]

Церковно-политическая тематика проникла и на страницы ежемесячного издания Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора "Альфа" газеты "Спецназ России". Казалось бы, какое отношение к спецназу имеет Церковь? Ведь она не является ни объектом, ни, тем более, субъектом террора, с которым призвана бороться ФСБ.[71] Подразделения антитеррора существуют в силовых структурах многих стран, так или иначе столкнувшихся с проблемой терроризма на рубеже XX и XXI столетий. Российские СМИ неоднократно информировали общество о высоком профессионализме и самоотверженности спецназовцев, которые готовы отдать (и часто отдают) жизнь, спасая мирных граждан от вылазок преступных элементов. Тем более странно выглядят на страницах статьи и комментарии по вопросам, выходящим, казалось бы, за сферу её профессиональных интересов.

В 2004 г. газета посвятила целую полосу Архиерейскому собору РПЦ, состоявшемуся тогда в Москве.[72] Основная мысль, которую она хотела донести до своих читателей, выражена в выводе: "Не исключено, что… спустя несколько лет государству будет, кроме Церкви, не на кого и опереться". Аргументируя этот вывод, автор публикации Егор Холмогоров утверждает: "Оказалось, что иерархи знают, что делать с армией и с сельским хозяйством… А главное – Церковь готова последовательно выступить против ненавидимого всем обществом (!), но доминирующего в официальной политике и идеологии элиты либерального гуманизма". И если этот принцип "будет последовательно проводиться в жизнь, то можно будет с полным правом говорить о рождении в России клерикализма". Последнее слово выделено в статье курсивом, что должно, видимо, подчеркнуть особую важность этой цели. Для достижения ее все средства хороши: "Церковь убедилась в том, что с куда большим основанием может полагаться не на государство и его защиту, а на себя саму – на общественную позицию верующих людей, на их влияние, на их возможности, а если надо, то и на кулаки" (подчёркнуто нами - прим. ред.).

Примечателен проделанный "Спецназом России" анализ эволюции настроений православного епископата: "Самый общественно активный и, пожалуй, амбициозный из иерархов РПЦ – Митрополит Кирилл, глава Отдела внешних церковных сношений, постепенно сменил стиль и характер свой деятельности. За последние годы с главой ОВЦС произошла удивительная метаморфоза: он превратился в главного проводника установки на православный активизм". И далее: "Именно митрополиту Кириллу РПЦ оказалась обязанной установкой на православный антиглобализм, православную социальность и даже православный национализм… Им были фактически перехвачены многие лозунги радикалов, пусть и переработанные во взвешенную и умеренную форму. Именно радикальный православный традиционализм задал стратегическое направление эволюции церковной позиции в последнее время".

Отметим сразу, что не все ветераны спецслужб согласны с тезисом газеты о благотворности "православного национализма". 26 октября 2004 г. подполковник ФСБ в запасе, депутат А. Ермолин обратился к председателю Думы Б. Грызлову с открытым письмом, поводом для которого послужили идеи очередного реформирования политической системы России. Профессионал спецслужб, имеющий опыт работы в диверсионном и антитеррористическом подразделениях, выразил серьезную озабоченность судьбой Конституции, которая провозглашает РФ светским государством, где никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

5. Программа православных "сверхнационалистов"

В конце 2007 г. в книжных магазинах Москвы, Петербурга и других крупных городов России появился толстый, 860-страничный фолиант, на обложке которого золотым тиснением выведены слова: "Русская доктрина". И ниже более мелким шрифтом: "Проект "Россия". В январе 2008 г. вышло второе издание книги.[73] Соавторы "доктрины" - 70 человек, выступивших под своими именами, - задумали её как долгосрочную, минимум на полвека, программу строительства "сетевой святой Руси". Ещё до выхода "Русской доктрины" она была широко разрекламирована средствами массовой информации, принята более, чем всерьёз, Отделом внешних церковных связей РПЦ и рассматривалась на проведённых в августе 2007 г. в Свято-Даниловом монастыре "соборных слушаниях" ВРНС [74]

Первая "презентация" проекта состоялась почти двумя годами раньше, в октябре 2005 г., на греческом острове Керкира (Корфу), где в пятизвёздочном отеле"CorfuImperial" собралась группа приехавших из России околоправославных деятелей, взявшихся изобрести очередной вариант русской национальной идеи. Эта встреча спонсировалась фондом "Русский предприниматель" и Федеральным агентством РФ по военно-техническому сотрудничеству и привлекла, наряду с новичками, несколько известных фигур российского "света". Среди них блистали своим присутствием публицисты Виталий Третьяков и Александр Ципко, а также социолог Валерий Фёдоров, который возглавил ВЦИОМ после изгнания оттуда в 2003 г. самого известного представителя современной российской социологии Юрия Левады.[75]

В дальнейшем, в ходе презентации проекта в родном отечестве к первым разработчикам время от времени присоединялись митрополит Кирилл, председатель правления Союза писателей России Валерий Ганичев, вице-спикер Государственной думы Сергей Бабурин, известные публицисты, социологи, экономисты, крупные предприниматели. В 2006 г. "доктрина" была представлена в Рунете, её включили в Кольцо национально-патриотических ресурсов и поставили на сайты многих националистических движений и организаций. С начала 2007 г. идеи доктрины стали активно пропагандироваться на центральных телеканалах. Оставалось легализовать их через РПЦ, что выглядело вполне логично: ведь речь шла не просто о "русской", а о "русской православной" идее.

А теперь вернёмся в август 2007 г., на слушания в Свято-Даниловом монастыре. "Общество не может претендовать на стабильность, на единство, на целостность, на внутренний мир и гармонию, если не существует согласия всех с фундаментальными ценностями того общества, в котором они живут, - сказал, открывая слушания, председатель ОВЦС. - Базисные ценности не могут быть предметом политического компромисса. Ценность традиции состоит в том, что она представляет собой отобранный на протяжении веков положительный опыт, приобретённый в результате столкновения народа с различными проблемами и трудностями. Политика 1990-х годов во многом себя дискредитировала. Сегодня российская общественность лучше осознаёт, что не только материальные, но и моральные факторы играют определяющую роль в обеспечении жизнестойкости государства. Происходящие в последнее время перемены являются знаками надежды на возможное радикальное изменение к лучшему".

Взявший слово затем председатель правления фонда "Русский предприниматель" О.А. Костин сообщил, что предложения о сотрудничестве по доктрине поступали фонду от многих политических партий и общественных организаций. Идея её создания родилась в результате многочисленных встреч в Москве и во многих регионах нашей страны с предпринимателями, политиками и экспертами.[76] Один из редакторов книги научный сотрудник Института философии РАН В.В. Аверьянов поделился с корреспондентом агентства "Интерфакс" другими деталями работы над проектом. По его словам, доктрину уже используют при выработке государственных документов, в том числе и президентских посланий. "Мы, - утверждал Аверьянов, - находимся в контакте с властью, ведущими политическими партиями и достаточно адекватно представляем себе ход доктрины "наверху". Мы видим, что идеи документа за это время глубоко проросли, они уже влияют на политическую практику".[77]

Слушания завершились на оптимистической ноте. "Русская доктрина" - не "идеология, а разумный, нормальный ход мыслей", - сказал митрополит Кирилл журналистам после обсуждения документа. Оговорившись, что он готов согласиться далеко не со всеми практическими разработками составителей доктрины, председатель ОВЦС подчеркнул, что "главная идея концепции - модернизация на основе традиционных ценностей - (им) полностью разделяется".[78]

Эта мысль нашла отражение и в Итоговом протоколе слушаний, который был распространён Службой коммуникации ОВЦС. "Главные инициативы ВНРС последних лет и стратегия "Русской доктрины" во многом созвучны друг другу, - признали официальные представители соборян. - Доктрина представляет собой важный вклад в мировоззренческое и политическое самоопределение России". В поддержку этого утверждения авторы Итогового документа сослались на тот факт, что "за время, прошедшее с момента создания "Русской доктрины", многие из вошедших в неё положений оказались востребованными государственными институтами и деятелями, политическими партиями, общественными объединениями России".

Перейдём, однако, к самой книге, вызвавшей столь высокую оценку церковных и околоцерковных кругов. "Русская доктрина" рисует весьма впечатляющую картину будущего России и её самой крупной религиозной организации,такого, каким оно может стать в случае осуществления планов ОВЦС, ВРНС и других поборников всероссийской "модернизации на основе традиционных ценностей".

Чтобы сразу ввести читателя в логику "доктрины", начнём с кратких цитат из первой и последней страниц книги: 1) "Почему мы пишем национальную доктрину? Потому что пробил час решительных действий. Потому что решается судьба России" и 2) <Если предлагаемая доктрина будет претворена в жизнь, Россия> "к середине нынешнего века станет супердержавой. К тому времени Европа будет лежать в глубоком упадке, а США могут просто не сохраниться как единое целое. Мы поделим власть над планетой с китайцами, индийцами и мусульманами. А если ещё и Китай распадётся..." (далее номера цитируемых страниц книги ввиду их многочисленности будут даваться не в сносках, а в скобках прямо по тексту публикации).

По всему тексту книги рассыпаны ссылки на её православный характер. Уже во введении идеалом разработчиков доктрины объявляется… "сетевая Святая Русь". "Суть Русской доктрины, - заявляют авторы, - создание иерархически-сетевой социальной ткани, сетевой империи на месте разрушенного "советского мира", на основе... той же, что и раньше, что и всегда, сверхнациональной русской нации" (так в тексте - А.К.). Из аморфного состояния через сетевое стягивание нам предстоит вновь, как и в былые времена, сосредоточиться вокруг своих святынь и традиций, вновь выявить вечный лик России" (с. 24-26). Осуждая "чужебесие", составители документа перечисляют четыре "ценности, для России глубоко традиционные, глубоко русские, созидавшие Россию: православие, монархию, империю, мессианизм". (с. 72). "Верность православию" рассматривается авторами как "знак верности самой нации" (с. 124).

Книга пестрит терминами постсоветского политического новояза, такими как "динамичный консерватизм", "миродержавие", "сверхнационализм", "смыслократия", "сетевая империя", "макрос государственности" (название главы 5 части I – с. 45-48) и т.д. Своим идейным предшественником авторы документа считают покойного митрополита Иоанна (Снычёва). При этом они доводят его идеи до логического завершения, заявляя, что "Россия стоит в ряду таких духовных символов, как "Бог", "святыня", "вера".

С особой симпатией авторы документа отзываются о тезисе "Москва – Третий Рим" и о царствовании Ивана Грозного, "который до конца воплотил доктрину Филофея, выковав из Московского государства качественно новую державу – Русское царство". "Итоговым режимом закрепления царства на Руси, - продолжают они, - стала "опричнина", внутренний мистический смысл которой не может быть прочитан без исследования сакральных архетипов, которыми руководствовался первый русский царь". Хотя для них "объективный смысл "опричнины" прозрачен и лишь нежелание видеть и признавать очевидное большинством историков наплодило вокруг "опричнины" массу домыслов и догадок" (с. 89-91).

Свою долю похвал получил и Сталин: "Сталинская концепция "братства" народов прямо противоположна концепции Коминтерна с его идеалом смешения народов. Фактически во имя "братства" народов (имперского братства!) Сталин разгромил Коминтерн и лишил его политического влияния. Он указал "интернационалистам" их место – быть конспиративной силой на Западе, то есть фактически обернул "интернационалистический" инструментарий против тех, кто его изобретал и внедрял в подрывных целях в "нецивилизованные" страны. Таким образом Сталин перевёл борьбу цивилизаций в плоскость секретных служб – он отказал Западу в праве на двойные стандарты, создав в противовес им собственный "второй стандарт" (с. 59-60).

От восхваления тиранов прошлого – не далеко и до открытого призыва отказаться - уже сегодня - от принципов правового государства в пользу жёсткого режима личной власти, опирающегося на силу. Согласно документу, в основе "гармоничного государственного устройства должен быть монархический принцип единоначалия". При этом "на пути к восстановлению монархических институтов России, возможно, придётся пройти и через диктатуру, и через авторитарное правление, другие автократические формы".

В любом случае "Глава Государства (президент, правитель и т.д.), являющийся одновременно верховным главнокомандующим, должен сосредоточивать в своих руках рычаги верховной законодательной, исполнительной власти, иметь право относить к своей компетенции любое решение и давать прямые указания на любой уровень управленческой вертикали… Глава Государства должен выступать безусловным национальным лидером. Его избрание на этотпост должно осуществляться не столько "количественным" всенародным голосованием, сколько "качественной" общенациональной поддержкой – голосованием народных советов, одобрением Сената, Военного совета и Православной Церкви и, по возможности, мнением (завещанием или рекомендацией) прошлого Главы Государства" (с. 264-265) .

Далеесамым подробным образом описываются структура и полномочия военных, полицейских и гражданских структур. Не обойдена вниманием и кадровая политика этих структур. Авторы доктрины вспоминают о "глубинных методах проверки преданности" подданных "сетевой святой Руси": "Первичный отбор должен углубляться с помощью новейших методов психологического тестирования, разработанных советскими учёными... Зондаж может осуществляться с помощью замаскированных под медицинские проверки методик (скрытое зондирование), стопроцентно позволяя определить, кто искренне предан делу возрождения Русской цивилизации" (с. 350).

"Решению кадровых и других административных вопросов призвано помочь более широкое использование новых информационных технологий. Государства, отстающие в этой области, проигрывают, и примером "такого проигрыша можно считать "оранжевую революцию" на Украине" (с. 413). К счастью, продолжают авторы, у нас можно рассчитывать на таких преданных идеям доктрины журналистов как Алексей Пушков, Андрей Добров, Михаил Леонтьев и Аркадий Мамонтов (с. 206). И всё же "только репрессии способны восстановить органичную систему социальных статусов, расставить чиновников по надлежащим местам и устранить препятствия нормализации положения несущих сословий, основных социальных страт" (с. 411).

Вот тут бы создателям "Русской доктрины" и остановиться. Глядишь, и вписался бы их 50-летний план в стратегию ВРНС. И ходили бы они сегодня в героях. Однако, воодушевлённые одобрением "главной идеи концепции - модернизации на основе традиционных ценностей", они пропустили мимо ушей слова митрополита Кирилла о том, что он готов согласиться далеко не со всеми практическими разработками составителей доктрины. И не спросили его, какие практические разработки надо было из неё изъять.

Этого, однако, не произошло, и в варианте, переданном для публикации, остались, наряду с достаточно резкими критическими замечаниями по адресу нынешних политических руководителей государства и призывами типа: "нынешней хаосократии необходимо противопоставить смыслократию" (с. 17), пассажи, которые можно квалифицировать как подстрекательство к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации. Речь идёт о трёх конкретных вариантах действий, направленных на достижение сформулированной ими цели (с. 21-24).

Первый ("пессимистический") вариант действий предусматривает изменение конституционного строя путём вооружённого насилия. Для его реализации потребуется ввести режим "национального самовосстановления, вплоть до партизанской войны, отвоёвывающей Россию слой за слоем, участок за участком". "В случае начинающегося распада страны или перехватывания власти по "оранжевому" сценарию как кремлёвские, так и местные власти могут призвать нас смириться с происходящим, чтобы избежать кровопролития… Если бюрократия блокируется с этими разрушителями, мы выступим и против бюрократии. И именно для этого нам нужно разворачивать структуры народной демократии снизу".

Второй сценарий, названный авторами "инерционным", в отличие от первого, позволяет решить проблему власти без широкомасштабной "партизанской" (то есть по существу гражданской) войны. В этом случае, говорится в проекте, "здоровые националистически настроенные граждане и группы организуются снизу, укрепляют базу своего единства, создают новую реальность помимо государства… Становится возможным выстраивание параллельного нынешнему государству сетевого сообщества (в каком-то смысле этот процесс уже можно наблюдать – sic!). Данное сетевое сообщество постепенно приобретает иерархические черты, становясь протогосударством, со своей идеологией национального возрождения..., со своими людьми, "завербованными" (sic!) на разных уровняхофициальной системы".

В третьем, самом "оптимистическом" сценарии, завершают этот раздел документа его составители, Русская доктрина становится в каком-то смысле официальной и начинает осуществляться властями, разделяющими как минимум значительную часть её идей.

Несанкционированная публикация документа, который, судя по его содержанию, должен был носить конфиденциальный характер, явно застигла врасплох тех, кто поторопился солидаризироваться с "главной идеей концепции". Вряд ли она обрадовала и высших руководителей государства, тем более в канун уже объявленных президентских выборов. Так или иначе, вопреки широко разрекламированным обещаниям "доктринёров", XII форум ВРНС эту "главную идею" не обсуждал. Перед открытием форума митрополит Кирилл заявил на пресс-конференции, что он "будет принципиально отличаться от соборов прошлых лет" и вообще "данный форум не является церковным мероприятием". Ещё дальше председатель ОВЦС зашёл в своём основном докладе, заявив: "Мы должны осознать, что все, кто призывает нас к национально-религиозной обособленности, на самом деле просто хотят, чтобы Россия как великое государство более не существовала. Всё это не просто безответственное фантазирование, не просто конструирование абстрактных философских схем, это взрывоопасные идеи, которые могут обернуться катастрофой для нашей страны... Любовь к своему народу, религии, не должна ограничивать приятие и доброе отношение к представителям других взглядов. Истинный патриотизм не пренебрегает духовными достижениями иных стран и народов, он стремится постигнуть и усвоить их, чтобы обогатить свою культуру".[79]

Что же произошло между августом 2007 года и февралём 2008 года? Что помешало запустить "Русскую доктрину", по существу уже прошедшую обкатку в ОВЦС, как церковно-общественный документ, одобренный РПЦ? Ответ на этот вопрос очевиден: глава государства, срок полномочий которого стремительно приближался к завершению, не торопился оправдать ожидания тех, кто предлагал ему сохранить власть, вопреки Конституции, например, через провозглашение себя "национальным лидером", как это предлагали ему авторы "доктрины".[80] Президент, конечно же, сознавал, что подобная трансформация режима чревата изоляцией (или самоизоляцией) России от всего мира и прежде всего - от современных правовых государств. "Если бы Путин решил для себя, что России нужна диктатура, - комментирует его стратегию (или отсутствие оной) историк и социолог профессор Д.Е. Фурман, - он бы поста президента не оставил. Если бы, наоборот, он считал, что нужна демократия, он вообще действовал бы совершенно иначе и будучи президентом, и уходя с поста. Но в том-то и дело, что ни ясных антидемократических (монархических, коммунистических, фашистских, ещё каких-нибудь), ни ясных демократических убеждений у него нет". [81]

Многие высокопоставленные чиновники буквально до последнего момента публично высказывались за то, чтобы "ВВП" сохранил свой пост и предлагали изменить Конституцию, которая исключает возможность пребывания главы государства в этой должности более двух сроков. Другие занялись разработкой альтернативного проекта "национальный лидер", но так и не нашли формулу, способную примирить появление новой должности с нормами государственного и международного права. Думали они при этом, конечно, не столько о "великой православной державе", сколько о себе, о перспективе сохранить насиженные места в гражданском и военном аппарате государства.

Кинорежиссёр Никита Михалков выпустил ко дню рождения Путина телевизионный фильм "55", который привлек внимание не только широкой зрительской аудитории, но и общества в целом. В рецензии телекритика Ирины Петровской, написанной для "Известий", но изъятой из набора по указанию главного редактора газеты, отмечалось, что работа Михалкова-младшего поразительно напоминает фильм "Повесть о коммунисте", который был создан в 1976 г. к 70-летию Брежнева. "Слова, которые находит Никита Сергеевич, - писала Петровская, - не просто слова – это цветистый тост, или песнь, или даже гимн, дар сотворения коего, вероятно, передается по наследству, от отца к сыну (генетикам на заметку!)".[82]

Едкая ирония комментария подтолкнула Михалкова на следующий шаг: прямое обращение к главе государства. В письме, напечатанном 16 октября в правительственной "Российской газете",подписавшие его Никита Михалков и три члена Российской академии художеств, "выражая мнение всего художественного сообщества России, более 65 000 художников, живописцев, скульпторов, графиков, мастеров декоративно-прикладного, театрально-декорационного, народного искусства", просили Путина "продолжить свою столь важную для страны президентскую работу". "России, - подчёркивали они, - необходим Ваш талант государственного деятеля, Ваша политическая мудрость. Очень просим Вас, глубокоуважаемый Владимир Владимирович, принять во внимание наши надежды на Ваше положительное решение". Подписав письмо, Михалков направился в Киев, где выступил с заявлением перед украинским журналистам (цит. по сообщению украинского информационного агентства УНIАН): "Я считаю, что сам Господь послал нам Путина. Да, Господь послал Путина!"[83]

С мнением тех, кто ратовал за игнорирование (или изменение) Конституции РФ, категорически не согласились другие деятели российской культуры. 27 октября литературовед Мариэтта Чудакова и артисты Олег Басилашвили и Сергей Юрский обратились к тому же Путину со страниц газеты "Труд" с просьбой прямо противоположного характера. Отметив, что авторам первого обращения "никто не давал права представлять всё сообщество деятелей культуры. Уже то, что они себе это позволили, - факт возмутительный, да и просто неприличный. Такое обращение бросает тень не только на тех, кто его подписал, но и на Вас как президента, за годы правления которого восстановились, к сожалению, многие проявления столь характерного для советских времен культа любого кремлевского властителя".[84]

К этому моменту свой личный выбор, судя по всему, глава государства уже сделал окончательно. 30 октября 2007 г., в День памяти жертв политических репрессий, он пришёл вместе с Патриархом в храм новомучеников и исповедников российских, сооружённый на территории мемориального комплекса "Бутовский полигон" на юге Москвы. В этих мрачных местах с августа 1937 г. по октябрь 1938 г. расстреливались жертвы сталинского произвола. После поминальной службы в храме глава российского государства, обращаясь к журналистам, напомнил: "Уничтожены были и сосланы в лагеря, расстреляны, замучены сотни тысяч, миллионы человек. И мы долгие годы до сих пор ощущаем эту трагедию на себе". "Теперь, - добавил он, -наша задача - сделать всё, чтобы случившееся никогда не было забыто".[85]

Установление диктатуры национал-православия не состоялось. Президентские выборы были проведены 2 марта 2008 г., в установленные законом сроки. На пост президента претендовали 4 кандидата, и среди них - предложенный В.В. Путиным и официально выдвинутый "президентской" партией "Единая Россия" Д.А. Медведев. Его поддержали 70,28 проц. проголосовавших. Наблюдатели Парламентской Ассамблеи Совета Европы, указав на ряд нарушений в ходе выборов, тем не менее признали, что даже если бы отмеченные ими недостатки были устранены, результат голосования остался бы прежним. Новый глава государства приступил к исполнению своих обязанностей 7 мая. Закон был соблюдён и на этот раз.

6. Всё ближе к Рубикону

Вопрос о "Русской доктрине" был поднят на состоявшейся 30 сентября 2008 г. в Славянском правовом центре встрече правозащитников - активистов российского отделения Международной ассоциации религиозной свободы[86]с заместителем начальника управления Генпрокуратуры РФ по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношениях и противодействии экстремизму А.Г. Жафяровым. "Нетрудно было заметить, насколько поражен оказался услышанным чиновник Генпрокуратуры, - иронизировал присутствовавший на этой встрече корреспондент портала "Кредо-ру". - Не стоило труда понять, что его удивление и сожаление, что никаких сообщений о таком явлении до него не доходило, были совершенно искренними. Потому что содержание подобных опусов сегодня вряд ли может заинтересовать кого-то из обывателей, а те, для кого такая литература является настольной, показывать ее прокурору не станут"[87].

Никак не откликнулся на вылазку православных "сверхнационалистов" и очередной Архиерейский собор РПЦ, состоявшийся в конце июня 2008 г. В центре его внимания оказались вопросы единства Церкви, связанные с установлением канонического общения с Русской зарубежной церковью, с одной стороны, и с церковными "нестроениями" в Украине и фактическим отпадением от Московского патриархата правящего архиерея чукотской епархии епископа Диомида и его сторонников, с другой. Эхо "доктрины" отозвалось в какой-то мере лишь в одобренном "соборянами" проекте "Основ учения о достоинстве, свободе и правах человека". Этот документ широко комментировался российскими средствами массовой информации, причём контролируемые государством телеканалы, радио и печатные издания единодушно его одобрили, а критики из числа учёных-религиоведов, профессиональных юристов и представителей религиозных меньшинств отвергли претензию РПЦ на установление правил, обязательных для всех членов общества. Так, по мнению журналиста "НГ-Религий" Станислава Минина, "рассуждая о правах человека, Церковь (невольно или преднамеренно) подменяет понятия". "Права, – писал он, поясняя свою мысль, - это не обязанности. Ими можно пользоваться, а можно не пользоваться. Православный человек волен считать грехом, например, развод. Но ведь в российском законодательстве нет положения, запрещающего развод, это норма церковного права. Российское общество состоит не только из православных. И эти люди вовсе не обязаны разделять точку зрения РПЦ в отношении чего бы то ни было".[88]

Тем временем высшая власть в государстве плавно, без каких-либо потрясений, перешла в руки нового лидера. Переезд В.В. Путина из Кремля в Белый дом по взаимной договорённости с предложенным им кандидатом в президенты разочаровал тех, кто делал ставку на ставшее привычным для России единовластие. Это разочарование проглядывает в содержании докладов неправительственного Института национальной стратегии (ИНС), основанного ещё в 2004 г. политологом Станиславом Белковским, который несколько месяцев спустя при участии представителей ОВЦС презентовал московскому бомонду очередную неправительственную структуру под названием "Корпорация православного действия".[89]

Первый из докладов серии "Итоги с Владимиром Путиным" был посвящён проблемам Российской армии. По мнению его составителей, путинское правление "привело к окончательной деградации Вооружённых сил". Создание же иной военной структуры "возможно только с случае прихода к власти в России качественно нового поколения государственных деятелей". [90] В другом докладе эксперты ИНС обрушились на путинскую дипломатию. "Главной проблемой российской внешней политики, - заявили они, - является её затянувшееся отсутствие", а "главным итогом - демонтаж постсоветского пространства и, как следствие, утрата Россией статуса региональной державы". Идеалом для авторов доклада остаётся раздел мира на сферы влияния в том виде, в каком об был произведён в Ялте в 1945 г. и просуществовал до изменений, связанных с распадом "социалистического лагеря" во главе с СССР.[91]"Текущие шаги Владимира Путина, - утверждалось в третьем документе ИНС, - нацелены на формирование не будущего политического "фронта", а хорошо укрепленного "тыла". Т.е. не на создание новой модели собственной личной власти, а на формирование для себя и отдельных, избранных членов своей команды режима максимальной безопасности в отношениях как с будущим российским правящим слоем, так и с "международным сообществом". [92]

Помимо докладов, являющихся результатом коллективной работы составителей, ИНС распространяет авторские материалы аналитического характера. Этой цели служит созданное им всё в том же 2004 г. дочернее предприятие Агентство политических новостей (АПН). Главным редактором АПН является Константин Крылов (псевдоним - Михаил Харитонов), он же главный редактор газеты "Спецназ России" и один из соавторов "Русской доктрины". В длинном списке авторов, чьи статьи появлялись на электронной "ленте" АПН, упоминаются, в частности, В. Аверьянов (соредактор "Русской доктрины"), А. Дугин, А. Мигранян, Г. Павловский, А. Проханов, Д. Рогозин, В. Третьяков, А. Ципко, А. Чуев и другие "патриоты". Здесь же оказались покойные Ю.В. Андропов и Л.И. Брежнев, а также... немецкий военный преступник Г. Геринг.

Сегодня пропагандируемая основным составом авторов идея восстановления великой империи в границах бывшего СССР, как, может быть, никакая иная, привлекает миллионы наших соотечественников, и к ним уже стал возвращаться культ личности Сталина (по данным социологических опросов, диктатору симпатизируют две трети людей старше 60 лет и, что гораздо опаснее, всё больше молодёжи).[93] Возрождению этого культа в немалой степени способствовали средства массовой информации, изменившие до неузнаваемости своё лицо после доведения до банкротства и исчезновения самых популярных в недавнем прошлом брендов, смены руководства, увольнения и даже физического устранения одних, перекупки и продвижения по службе других, "прирученных" журналистов. Особенно пострадал телеэфир, где место острых передач, посвящённых самым актуальным темам российской и международной жизни, заняли низкопробные "боевики", проповедующие насилие и жестокость вперемежку с ностальгией по советскому прошлому. Оставалось лишь составить список первоочередных кандидатов на возвращение в орбиту Москвы. Первой в этом списке по иронии судьбы оказалась родина Сталина.

Как рассказывает, ссылаясь на свой личный опыт работы в аналитических службах администрации Б.Н. Ельцина, бывший советник президента по национальной политике Э.А. Паин, при первом президенте России "никакой целостный план действий в конфликтных зонах не мог быть принят в силу того, что не существовало тогда ни единого штаба, генерирующего государственные доктрины, ни единой воли, заставляющей их реализовывать. Конкретная политика появлялась на свет, как случайный и незаконнорожденный ребёнок у постоянно ссорящихся родителей. Это были не только видимые противоречия между президентом и парламентом, но и не менее острые противоречия внутри правительства, например между министерством иностранных дел и министерством обороны. Но, главное, ни одно решение, направляемое из Москвы в зоны конфликтов, не могло быть адекватно исполнено в силу крайне низкой исполнительской дисциплины. В случае передачи российского оружия сторонам абхазского (и не только абхазского - А.К.) конфликта, и прежде всего абхазским (и не только абхазским - А.К.) отрядам, нельзя не учитывать важной роли фактора коррупции со стороны генералов и чиновников военного ведомства, фактора наживы, которая всегда сильно возрастает в условиях тайных операций".[94]

Пик напряжённости в российско-грузинских отношениях был достигнут в августе 2008 г., когда дело дошло до кратковременной, но чреватой серьёзными последствиями полномасштабной войны за контроль над Южной Осетией и Абхазией. Нет сомнений в том, что к этой войне с одинаковой решимостью заблаговременно готовились все её участники. Ни на секундуне забывая о роли, сыгранной в планировании очередного кровопролития на Кавказе грузинским, абхазским и юго-осетинским руководством, напомним о психологической артподготовке, проведённой и с российской стороны. Артподготовка эта началась ещё в начале 90-х годов во времена Ельцина и не прекращалась до самого последнего момента.

27 марта 2006 г. по распоряжению главного санитарного врача России был введён полный запрет на ввоз в нашу страну грузинского (а заодно и молдавского) вина как не отвечающего действующим нормам. За вином последовала минеральная вода, в том числе издавна популярная в России и других странах "Боржоми". При всей своей кажущейся малозначимости это решение нанесло ощутимый урон экономике двух бывших союзных республик: около 80 процентов грузинских и 85 процентов молдавских вин поставлялись на российский рынок. [95] Одновременно, по сведениям СМИ, оно привёло к росту потребления сфальсифицированной "палёной" водки (до 60 процентов продаваемой в РФ водки выпускается незаконно, причём не только внутри страны, но и за её пределами, в том числе в Южной Осетии).

19 апреля того же года депутаты Госдумы РФ приняли специальное постановление в поддержку более строгого контролирования продуктов, ввозимых из Грузии и Молдавии. [96] Грузинский парламент расценил этот шаг Москвы как "неадекватную реакцию9". "Если в России кто-то думает, что подобными торговыми запретами они вынудят Грузию отказаться от восстановления территориальной целостности и вступления в НАТО, то сильно ошибаются", - заявил председатель комитета по евроатлантической интеграции Давид Бакрадзе. Депутаты от грузинской оппозиции заняли аналогичную позицию. "Это ответ на независимую политику, которую Грузия проводит уже 16 лет. Это наказание за всё", - сказал, комментируя политику Москвы, депутат от оппозиционной фракции "Промышленники" Георгий Цагареишвили.

Не была забыта в те же дни и пища духовная. Объектом милицейской проверки стал храм святого Георгия в Грузинах – единственный в Москве, где богослужения совершаются на грузинском языке. Как сообщил представитель Тбилисской патриархии, в субботу 7 октября незадолго до начала вечернего богослужения к воротам церкви подъехал наряд милиции, который стал проверять документы у всех входящих. Двое певчих были задержаны, несмотря на предъявление документов, подтверждающих их личность. В связи с этим служба началась с опозданием. Певчие были отпущены милицией только после вмешательства настоятеля храма священника Феодора Кречетова и диакона Мирона Канделадзе. Настоятель обратился по телефону в УВД "Пресненское" с просьбой убрать патрульную машину, однако автомобиль ещё некоторое время оставался перед воротами. Патрульная машина появилась и на следующий день, в воскресенье, когда в храме совершалась Божественная литургия.

Запугиванием прихожан грузинского храма дело не ограничилось. В ряде школ Москвы и Московской области в эти же дни началось составление списков учащихся грузинского происхождения. 4-5 октября школы получили от районных отделений милиции телефонограммы с требованием представить такие данные, а в ответ на недоумённые вопросы директоров школ было разъяснено, что собираемые сведения необходимы для выявления родителей-нелегальных мигрантов. [97] Такие же списки начали составляться в отделах кадров некоторых государственных предприятий и учреждений. СМИ сообщили об интенсивной высылке из России грузинских граждан. В связи с этим МИД Грузии опубликовал заявление, в котором говорилось, что "у большинства депортированных все документы на проживание и нахождение в России были в порядке".[98]

Для начала военной операции, однако, требовался повод. И его с готовностью дал президент Грузии М. Саакашвили. Не скрывая, что рассчитывает на поддержку НАТО, "грузинский Жириновский", как его называют некоторые представители местной оппозиции, встал на путь провоцирования полного разрыва с Москвой. На линиях соприкосновения с Абхазией и Южной Осетией интенсифицировались взаимные перестрелки, участились теракты, и вялотекущее противостояние продолжалось до 2008 г., когда в ночь на 8 августа грузинская армия предприняла попытку с помощью блицкрига разгромить южноосетинских сепаратистов. Однако её командование просчиталось. 9 августа части 58-й армии Северокавказского военного округа РФ, выполняя приказ нового президента РФ Д.А. Медведева, прорвали линию фронта, вытеснили грузинские войска с территории Осетии и на отдельных направлениях продвинулись вглубь территории, населённой этническими грузинами. Одновременно в Кодорском ущелье (Абхазия) перешли в наступление на грузинские позиции войска местного лидера С. Багапша.

При всей своей скоротечности война успела принести жестокие страдания мирному населению этих сказочно красивых мест, ещё не так давно именовавшихся "всесоюзной здравницей". Несмотря на цензуру и самоцензуру, о них стало известно из сообщений прорвавшихся в зону боевых действий журналистов. "Это война не грузин и осетин, - цитирует корреспондент еженедельника "Русский репортёр" слова грузинского священника из храма святого Георгия в Кашуэти. - Это война России и Америки. Я не знаю, что православные люди думают в Москве. Из-за Путина, Медведева и Саакашвили, из-за трёх политиков люди так мучаются. Тех, кто виноват, яБогу предаю. Бог всё видит и Сам накажет"...[99]

И тем не менее факт остаётся фактом - военачальники нашли союзников в лице близкой к ним части церковных функционеров. В Южную Осетию поспешил правящий архиерей Ставропольской епархии РПЦ Феофан (Ашурков). "Русская армия прекрасно подготовлена, русская армия блестяще воюет, русская армия не будет предавать наших друзей, русское правительство сражается за добро и справедливость", - ликовал, комментируя развернувшиеся события, председатель Военного отдела РПЦ протоиерей Димитрий Смирнов. Напомнив о поездке в Тбилиси президентов ряда европейских стран, в частности, Польши, Эстонии, Латвии, Литвы и Украины, глава "военного отдела" РПЦ назвал их "моськами" из известной басни И.А. Крылова, а также "шавками". "Я думаю, - сказал протоиерей, - что все моськи, которых полно, которые окружают нашу границу и которых мудрый собаковод из-за океана науськивает, должны знать, что каждая из них получит по своим гнилым зубам. Что тоже очень полезно! Недаром все эти шавки съехались в Тбилиси".[100]

Когда взрывы бомб и снарядов смолкли, агентство РИА-Новости и сайт Navy.Ru сообщили (в январе 2009 г.) со ссылкой на официального представителя президента Абхазии о предстоящем вскоре подписании соглашения между Россией и этой самопровозглашённой республикой относительно размещения там военно-морской и военно-воздушной баз российских вооружённых сил.[101] Особое значение будет иметь база в Очамире, куда прибудут корабли Черноморского флота РФ, "прописанные" сейчас в Севастополе. В главном штаб ВМФ официально заявили: Россия будет принимать все необходимые меры по усилению Черноморского флота.[102]

И всё же сторонники "войны до победного конца", под которым понималось свержение нынешнего грузинского политического руководства, не получили полного удовлетворения. "Путь на Тбилиси был открыт, - пишет один из авторов газеты "Спецназ России" в её январском номере за 2009 г. - Сложились условия для наказания агрессора безоговорочной капитуляцией, ареста и отдания под суд Саакашвили и его подельников. Введя войска в Грузию, можно было установить там режим, дружественный России, и не допустить размещения американских военных баз на Кавказе... Однако, военно-политическое руководство России... не решилось на эту кардинальную меру ... Российские войска были остановлены, после чего начался их отвод в места постоянной дислокации".[103]

Между тем, Грузия - не единственная страна, судьбу которой, по убеждению автора статьи, должно решить российское государство. На повестке дня остаётся и другая задача: "всеми имеющимися средствами, способами и методами удержать Украину и Молдову в орбите влияния Российской Федерации, реализовать идею славянского единства и создания Славянской Конфедерации как центра силы, обеспечивающего становление многополярного мира и справедливого мирового порядка".[104]Добиться этой цели на молдавском направлении будет весьма не просто: у России нет общей границы с этим государством, населённом, кстати говоря, потомками древних римлян. Что касается потенциального конфликта с Украиной, он, напротив, назревает уже давно, и раздражающим фактором в нём стала неясность судьбы российской военно-морской базы в Севастополе после победы на выборах "оранжевых" - сторонников сближения Украины с Европейским союзом и НАТО. Политические и военно-стратегические противоречия в российско-украинских уже привели к сбоям в экономическом сотрудничестве двух стран и к "газовой войне" - спору о ценах на поставляемое Россией Украине и перекачиваемое через эту страну на запад энергетическое сырьё.

Во всех этих конфликтах планы и действия силовых структур РФ неожиданно вошли в противоречие с позицией Русской, Грузинской и Украинской православных церквей. "Узнав о боевых столкновениях в Цхинвали и его окрестностях, - заявил Алексий II сразу же после начала войны, - призываю противостоящих прекратить огонь и вернуться на путь диалога. Среди тех, кто поднимает руку друг на друга, - православные христиане. Более того, столкнулись друг с другом православные народы, призванные Господом жить в братстве и любви".[105] Днём раньше с аналогичным заявлением выступил патриарх-католикос всея Грузии Илия II. В отличие от правительства РФ, сразу же признавшего независимость Южной Осетии и Абхазии, РПЦ заявила, что не собирается включать их в свою каноническую территорию и будет считать частью Грузии.

Решительным отмежеванием от официального курса Кремля Алексий II опроверг характеристику, которая была дана ему в аналитической записке администрации президента РФ в самом начале правления В.В. Путина: "Патриарх - политик-прагматик, политик-реалист и будет делать лишь то, чего от него потребует текущая политическая обстановка, не проявляя при этом личных пристрастий".[106] Реализм предстоятеля Церкви оказался принципиально иным, чем у представителей государственных структур.

Что касается проблем Украины, против курса на их силовое решение предостерёг в докладе на упомянутом выше Архиерейском соборе РПЦ предстоятель Украинской православной церкви Московского патриархата митрополит Владимир. "Украина, - напомнил он, - это самодостаточное социокультурное пространство, перед которым стоит задача обретения собственной внутренней целостности через синтез наследия востока и запада. Восточно-украинский мир, сконцентрированный преимущественно по левую сторону Днепра, сформировался в результате творческого взаимодействия украинской и русской культуры. Западно-украинская цивилизационная общность, расположенная главным образом на правом берегу Днепра, напротив, сложилась в результате взаимодействия с польской, австрийской, румынской, литовской и другими европейскими культурами. Именно поэтому для Правобережной Украины характерна культурная и цивилизационная ориентация на Запад. Эти две общности - украинский восток и запад - различны, но нераздельны - между ними много объединяющего. Это и язык, и история, и культура, но, пожалуй, самое главное - христианство. Исходя из этого, УПЦ делает всё возможное, чтобы сохранить свободу от политического и идеологического контекста.

Если кратковременная война огромной России с маленькой Грузией поставила под вопрос поддержание цивилизованных отношений россиян с народами, проживавшими в общем доме, который назывался сначала Российской империей, а затем Союзом Советских Социалистических Республик, то гипотетический конфликт с Украиной чреват масштабной "югославизацией" не только страны, где проживают наши браться по крови и вере (в том числе почти половина паствы РПЦ), но и самой Российской Федерации.

В 90-е годы минувшего и на заре нового столетия возникла ещё одна угроза - возможность утраты сохранявшегося на протяжении многих веков православного единства. Угроза эта несколько раз явственно вырисовывалась на горизонте в связи со спором о диптихе (протокольном старшинстве) автокефальных православных церквей. В мае 1995 г. Папа Римский Иоанн Павел II подписал энциклику "Utunumsint" ("Да будут все едино"), в которой сообщил о своей готовности приступить к переоценке миссии Римского престола в христианстве. Православные церкви откликнулись на инициативу Римского первосвященника согласием. В 2006 г. она впервые была вынесена на обсуждение участников проходившего в Белграде заседания Совместной международной комиссии по богословскому диалогу между католиками и православными. Дискуссии, однако, не получилось, поскольку вместо вопроса о смысле "первенства чести" Папы в христианстве в центре внимания оказалось содержание "первенства чести" Патриарха Константинопольского в православии, и позиция РПЦ разошлась с позицией всех остальных православных делегаций. То же самое произошло на следующем заседании той же комиссии, которое проходило в итальянском городе Равенна 8-14 октября 2007 г.

Последняя по времени попытка найти modus vivendi в отношениях между православными церквами была предпринята 11-12 октября 2008 г., когда в официальной резиденции Патриарха Константинопольского в Стамбуле встретились их высшие руководители и личные представители. На этот раз была достигнута, по крайней мере, видимость единства. Условлено, что в официальном православно-католическом диалоге отныне участвовать не смогут, с одной стороны, признанная Константинополем, вопреки Москве, Эстонская автономная православная церковь, а, с другой, признанные Москвой, вопреки Константинополю, Японская православная церковь, автокефальная Православная церковь в Америке и четыре самоуправляемых церкви в составе Московского патриархата: Украинская, Молдавская, Латвийская и Эстонская. Достижение этого компромисса было бы невозможно без отмежевания Московского патриархата от официальной позиции российского государства в конфликте с Грузией.

7. Патриарх Кирилл

Подготовка Поместного собора для избрания нового Патриарха Московского и всея Руси заняла почти два месяца. За это время были предложены четыре кандидата: митрополиты Владимир (Киев), Филарет (Минск), Климент (Калуга) и Кирилл (Смоленск) - все члены синода, и в их числе два руководителя православных структур "ближнего зарубежья" (Украины и Белоруссии) и два представителя церковного центра (управляющий делами Московской патриархии и председатель ОВЦС). Владимир снял свою кандидатуру ещё до Архиерейского собора, которому предстояло окончательно определить список кандидатов (25-26 января 2009 г.), Филарет последовал его примеру в самом начале Поместного собора (27 января). В результате в соревнование между собой вступили председатель ОВЦС и его бывший заместитель, а к тому моменту - самый молодой член синода и управляющий делами патриархии. Первый получил 508 (75 проц.), второй - 169 из 702 поданных голосов. Результат, близкий к тому, с которым был избран на пост главы государства Д.А. Медведев.

Такой исход голосования был более чем предсказуем. Победил человек, которого в Церкви, в стране и за рубежом знали не меньше, а, может быть, даже больше, чем действующего Патриарха. Именно он, как правило, представлял РПЦ в её контактах с внешним миром, почти 15 лет (с мая 1994 г.) регулярно, каждую субботу, приходил в дома россиян, обращаясь к ним с телеэкранов с проповедями и разъяснением позиции Церкви по самым актуальным проблемам, обладал не только быстротой реакции на непредвиденные обстоятельства, трезвым умом и врождённым даром речи, но и несомненной личной харизмой. В этом своём последнем качестве он до удивления напоминает своего религиозного антипода - Папу Римского Иоанна Павла II, ушедшего из жизни в 2005 г.

16-й Патриарх РПЦ Кирилл (в миру - Владимир Михайлович Гундяев) родился в 1946 г. в Ленинграде в семье священника, в прошлом - инженера, участвовавшего в строительстве мостов. Там же, в родном городе, получил духовное образование - окончил семинарию и Духовную академию, которой позже несколько лет руководил в качестве ректора. В 22 года принял монашеский постриг, в 25 был возведен в сан архимандрита и назначен представителем Московского Патриархата при Всемирном Совете Церквей в Женеве. Интересный человеческий портрет будущего Патриарха Московского и всея Руси нарисовал в беседе с корреспондентом одной из московских газет тогдашний консул СССР в этом городе, ныне пенсионер В.А. Мельников, который представил себя как его давний друг:

- Кирилл был высокий, молодой, постоянно улыбался, у него всегда было хорошее настроение, люди к нему тянулись. Возьмусь предположить, что не одна девичья душа по нему иссохла. В то время я думал: эх, такой парень пропадает! Кирилл увлекался подводным плаванием (тридцать лет спустя председатель ОВЦС рассказал в интервью Интерфаксу, что серьёзно занимается спортом и каждый день проплывает по 5 - 6 километров - А.К.). В январе 1974 года он уговорил меня поехать на горнолыжный швейцарский курорт. Мы сняли домик на четверых — комнату для меня с супругой, Кириллу и его секретарю. Вот тогда я увидел, как лихо Кирилл летел с самых высоких гор.

На следующий день, - продолжал экс-дипломат, - мы поехали домой. До сих пор помню эту дату - 27 января 1974 года. Кирилл был за рулем. Подъехали мы к небольшому перевалу, начали подниматься и видим, как перед нами заносит машину. Кирилл тут же вывернул руль, и нас вынесло на встречную полосу. Это чудо, что машин на встречке не было! В итоге нас занесло вбок, и автомобиль врезался в осветительный столб. Я тогда сломал ключицу и разбил очки. Остальные пассажиры чудом не пострадали. Через несколько минут приехала полиция. Надо заметить, никакого лихачества со стороны Кирилла не было, как позже писали в прессе. Это был несчастный случай. Правда, машина уже восстановлению не подлежала" (отметим, что описанное событие произошло день в день ровно за 35 лет до избрания главного героя этих воспоминаний Патриархом - А.К.).

- Отец Кирилл всегда стремился к власти, - спросил журналист.

- Да, и не скрывал. Но это естественно! Если ты офицер, почему бы тебе не быть генералом!

- Ходят слухи, что далеко не все священнослужители соблюдают пост...

- Я тоже слышал про этот факт. Но это не относится к Кириллу. Пост он всегда соблюдал. Однажды явился к нам в гости перед Пасхой — шла неделя самого строгого поста. Кирилл был страшно худющий, одни глаза остались. Я удивился: "Что с тобой?" — "Так ведь пост!". А как-то мы с женой приехали к нему в Смоленск. Про пост, естественно, забыли. На стол Кирилл поставил миску макарон без масла и запеченного постного карпа.

- Он не пытался приобщить вас к религиозным обрядам?

- Нет, понимал, что бесполезно. Зато если приезжал к нам во время поста, то ел всё, что было на столе. Правда, с оговоркой: "Странствующим можно!".

- Когда вы жили в Москве, он часто приходил к вам в гости?

- Часто. Но я запомнил один случай, произошедший в 81-м году. Помню, пришли ко мне в гости мои студенческие друзья. Жены дома не было. Ну, как полагается, выпили мы за встречу. Вдруг звонок в дверь. На пороге - Кирилл. Он только что вернулся из Болгарии и ко мне. В подарок привез бутылку вина. Сели мы все на кухне. Надо заметить, Кирилл с первых минут нашел общий язык с моими приятелями. Когда расходились, один из моих бывших сокурсников надел пиджак Кирилла — и был таков. Вы не представляете, какая паника поднялась. Ведь в кармане того пиджака находился загранпаспорт Кирилла и все документы. Слава Богу, всё обошлось. Жена потом долго пеняла мне, что не уследил.[107]

Остаётся напомнить основные вехи продвижения будущего первосвятителя по ступеням церковной иерархии: с 1976 г. - епископ, с 1976 по 1978 г. - заместитель экзарха Западной Европы, до 1984 г. - архиепископ Выборгский, в 1984-1989 гг. - архиепископ Смоленский и Вяземский, затем - Смоленский и Калининградский, с 1989 и до избрания на патриарший престол - архиепископ (с 1991 г. - митрополит) той же епархии и одновременно - председатель ОВЦС, постоянный член синода РПЦ.

Избрав Патриарха, Поместный собор, который должен был продлиться три дня, проработал всего два. Во второй день (28 января) "соборяне" приняли ряд "определений" (решений), главное из которых предусматривает "умножение усилий в области миссионерства и всенародного православного просвещения". "Миссия, равно как и духовное, нравственное воспитание личности, - указывается в документе, - должны сейчас встать в центр нашей деятельности". Одновременно синоду было поручено "озаботиться созданием должного механизма общецерковного обсуждения вопросов, поставленных на заседаниях Поместного собора". Церемония интронизации (официального восшествия на престол) того, к кому отныне необходимо обращаться не иначе, как со словами "Ваше Святейшество", прошла в воскресенье 1 февраля в кафедральном храме Христа Спасителя, там же, где заседали оба собора, в присутствии обоих высших должностных лиц государства: Д.А. Медведева и В,В. Путина. А на следующий день "соборяне" были приглашены на государственный приём, данный в честь нового предстоятеля Церкви президентом в Кремле.

Выступая перед собравшимися, Патриарх Кирилл подробно изложил своё понимание характера будущих отношений РПЦ со светскими властями. Идеальная модель таких отношений, сказал он, сложилась ещё в Византии. С принятием христианства она была воспринята на Руси и запечатлена в каноническом предании православия. Способ взаимодействия светской и духовной власти именовался "симфонией". Этот, сейчас сугубо музыкальный термин дословно переводится с греческого как "созвучие" и "предполагает гармоничное сочетание интересов, распределение ответственности". "Государство заботится о земном. Церковь заботится о небесном, - развил свою мысль глава РПЦ. - Невозможно представить небо без земли и землю без неба. И земля и небо образуют гармонию Божественного бытия, Божественного творения... В новых условиях мы сознаем невозможность осуществления этого идеала, который родился в первом тысячелетии. Но, с другой стороны, мы, как Церковь, сознаем необходимость, чтобы дух симфонии направлял наши мысли и дела в построении модели церковно-государственных отношений".

Д.А. Медведев, со своей стороны, заверил предстоятеля РПЦ, что высоко ценит осуществляемое Церковью социальное, просветительское и миротворческое служение. "В основе всех наших достижений и побед, представлений об уверенном развитии государства в будущем лежит нравственная сила российской нации, вера в идеалы добра, любви и справедливости, - добавил он. - Источником этой силы на протяжении многих веков является Русская православная церковь. Без всякого сомнения, так будет и впредь".[108]

На протяжении всего февраля и марта Патриарх Кирилл обдумывал стратегию на ближайшее и более отдалённое будущее. Наконец, в последний мартовский день он созвал членов синода для реализации своих идей, касающихся самых актуальных вопросов церковной жизни. Во исполнение поручения собора "синодалы" условились "начать подготовку к образованию Межсоборного присутствия РПЦ, в рамках которого могли бы получить общецерковное обсуждение требующие того вопросы церковной жизни". Этим будет заниматься специальная комиссия под председательством Патриарха. Ей же предстоит подготовить предложения по составу и повестке дня Присутствия. Косвенным ответом на получившие в середине 90-х годов широкое распространение обвинения в адрес Церкви в связи с реализацией товаров, ввозившихся в страну в обход таможенных пошлин, стало создание Церковно-общественного совета по защите от алкогольной угрозы.

На том же заседании синода было демонтировано продолжавшееся 18 лет фактическое двоевластие в Церкви. ОВЦС лишился прежнего могущества, сохранив за собой только одну функцию: руководство церковно-дипломатической деятельностью РПЦ. Председателем отдела стал епископ (отныне архиепископ Волоколамский) Иларион (Алфеев), один из самых молодых церковных деятелей, человек высокой культуры, как внешней, так и внутренней.[109] От ОВЦС отпочковался специальный Секретариат по зарубежным учреждениям, который будет подчинён непосредственно Патриарху. Его возглавил бывший зампред ОВЦС епископ Егорьевский Марк. Ещё одним самостоятельным подразделением Патриархии стал Синодальный информационный отдел во главе с молодым и энергичным церковным журналистом мирянином В. Легойдой.

На базе одного из секретариатов ОВЦС создан Синодальный отдел по взаимодействию Церкви и общества во главе с протоиереем Всеволодом Чаплиным, широко известным в стране и за рубежом по своим выступлениям по телевидению, радио и в печатных средствах информации. Ему поручено осуществление связей с органами законодательной власти, политическими партиями, профессиональными и творческими союзами, иными институтами гражданского общества на канонической территории Московского Патриархата. Своё видение проблем, которыми он будет заниматься отныне в ранге председателя Отдела, о. Всеволод (несомненно, будущий епископ) чётко продемонстрировал на международной конференции "Политика и религия" на Теологическом факультете Университета в Лугано (Швейцария), где мы с ним представляли: один - религиозную структуру, другой - светскую науку. Процитирую дословно основные тезисы его доклада:

1) История земного шара развивается в сторону умножения зла. Православное сознание не верит в социальный прогресс.

2) По-настоящему обоснованным становится патриотизм, соединяющий Отечество и веру, а значит, немыслимый в отрыве от религиозно-общественных устремлений.

3) Православной цивилизации видятся искусственными и чуждыми вообще любые учения, говорящие о "правильности" политической и экономической конкуренции.

4) В православном мире тяга к персонифицированной власти очевидна: царь может то, чего не может простой смертный.

5) Нужны ли повсюду в мире политические партии, их представительство в парламенте и прочие атрибуты западной политической системы? Идеал народовластия присутствует и в шариате, и в православной политической мысли. [110]

Эти тезисы, и ранее звучавшие из уст о. Всеволода, вряд ли могут вдохновить всех православных христиан, не говоря уже о светском обществе. Резко критически реагировал на них, в частности, один из последователей убитого в 1990 г. протоиерея Александра Меня известный московский священник Георгий Кочетков.[111] Тогдашний заместитель председателя ОВЦС, в свою очередь, в интервью газете, издаваемой Преображенским содружеством братств, сказал: "Мы все - одна Церковь: и меневцы, и шаргуновцы (последователи православного националиста о. Александра Шаргунова - ред.), люди разных возрастов, поколений, политических убеждений. Стараться максимально быть единой Церковью - это и есть одно из воплощений соборности, как я её понимаю".[112]

Синод разделил надвое Управление делами, прежний руководитель которого митрополит Климент выведен из синода и назначен на должность председателя Издательского совета МП. Из Управления делами, получившего нового руководителя (без права вхождения в синод), вычленено самостоятельное Финансово-хозяйственное управление Московской Патриархии.

Лишился должности любимец Алексия II председатель Синодального отдела по религиозному образованию и катехизации Московского Патриархата игумен Иоанн Экономцев. Глубокий знаток византийских корней русского православия, он ещё в начале 90-х годов выпустил монографию, в которой констатировал, что подлинной "симфонии" Церкви и государства ни на Руси, ни ранее в Византии не существовало, кроме как, "может быть", в течение коротких промежутков времени, да и то в виде, весьма далеком от совершенства. По убеждению игумена, национально-религиозная идея вообще относится к сфере духовно-нравственной и "её брак с государством принципиально невозможен".[113] По нынешним временам - идея "весьма опасная".

Упомянутое в предыдущей главе Агентство политических новостей (АПН) посвятило переменам в высших эшелонах церковно-административного аппарата большую аналитическую статью, тезисы которой местами перекликаются с приведёнными выше положениями доклада протоиерея Всеволода Чаплина. В статье, озаглавленной: "Лидер Православного мира", напоминается, что "в 70-е - 80-е годы сотрудничество между Русской Церковью и Комитетом Государственной безопасности СССР, безусловно, имело место". "К тому времени, - считает автор комментария, -КГБ был давно уже не партийной, а государственной спецслужбой, стоящей на страже законности (как она понималась в то время), внутренней и внешней безопасности, территориальной целостности страны. На внешней арене происходила жестокая, порою кровавая, бескомпромиссная борьба фактически с теми же силами (подчёркнуто в тексте - прим. ред.), которым и поныне противостоит новая демократическая Россия. В этой структуре работали лучшие люди, цвет нации, и не их вина, что приходилось защищать страну, окрашенную в красные, а не романовские или имперско-византийские цвета".

Сегодня же, пишет комментатор АПН в заключение, "Русская Церковь становится серьезнейшей политической силой нового типа, действительно самодеятельной, построенной снизу и при этом жёстко управляемой сверху, возглавляемой сверхмобильным и высококреативным предстоятелем. Не стоит питать иллюзий, думая, что речь идет просто об избрании главы одной из поместных церквей, пятого в диптихе православных патриархов. По своему влиянию, по мощи стоящей за ней Державы, по численности Русская Церковь давно является первой из Православных церквей — самой вселенской по духу и наиболее достойной представлять перед миром исконное отеческое Православие. И в Москве был избран духовный лидер Православного мира" (выделено автором цитируемой статьи - прим. ред.). [114]

Готово ли в таких условиях российское государство и далее терпеть присутствие на "канонической территории" РПЦ религиозных структур, альтернативных по отношению к "исконному отеческому Православию"? Ответом на этот вопрос стали подписанные министром юстиции РФ А.В. Коноваловым 18 февраля и 3 марта приказы, изменявшие положение об экспертном совете по проведению государственной религиоведческой экспертизы и персональный состав этого совета.

Совет по экспертизе был впервые создан в 1998 г. Его возглавлял известный философ и религиовед проф. М.П. Мчедлов (скончавшийся, к сожалению, в 2007 г.). Туда входили учёные-религиоведы, юристы и другие независимые специалисты, компетентность и беспристрастность которых подтверждались их предыдущим научно-религиоведческим и юридическим опытом. Ни один член совета не был религиозно ангажирован и не представлял интересы какой-то одной определённой конфессии. В соответствии с установленным тогда порядком, который был утверждён постановлением правительства, экспертиза проводилась при регистрации централизованных религиозных организаций и тех местных общин верующих, которые не входили в состав централизованных структур и должны были доказать свой действительно религиозный характер. [115]

Новый совет и по своему составу, и по кругу полномочий, принципиально отличается от первоначального. Начнём с того, что вместо независимых специалистов по данному вопросу, наряду сгосударственными чиновниками, там в изобилии представлены штатные церковнослужащие, священники и прихожане РПЦ, которых а качестве "иноверца" как бы уравновешивает заместитель председателя Духовного управления мусульман Республики Татарстан Валиулла Якупов. На первом заседании совета, проведённом 3 апреля, его председателем был избран скандально известный гонитель неправославных христиан преподаватель Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета А.Л. Дворкин, его заместителями - сотрудник аппарата Московской патриархии, исполнительный директор Правозащитного центра ВРНС Р.А. Силантьев и упомянутый выше муфтий В. Якупов.

Изменённый формат совета предусматривает наделение его полномочиями, которые выходят за рамки закона. В перечень задач этого органа включается отныне подготовка заключений для министерства юстиции в отношении как новых, так и уже имеющих государственную регистрацию структур. Минюст будет обращаться к совету, в частности: "при необходимости экспертной оценки наличия или утраты в деятельности зарегистрированной религиозной организации признаков религиозного объединения"; "при необходимости проверки достоверности и соответствия фактической деятельности религиозной организации формам и методам, сведениям об основах вероучения, заявленным при её государственной регистрации"; "при вступлении в законную силу решения суда о признании гражданина, являющегося членом (участником) религиозной организации, лицом, осуществляющим экстремистскую деятельность"; "в иных случаях при возникновении при государственной регистрации и (или) осуществлении контроля за соблюдением религиозной организацией устава относительно целей и порядка её деятельности вопросов, требующих специальных знаний".[116]

Не надо быть провидцем, чтобы разглядеть за этой реформой очередную, третью попытку "упростить религиозную географию России" после неудачи первых двух, которые были предприняты противниками конституционных принципов свободы совести и равенства религиозных объединений перед законом в 1993 и 1997 гг. Нет поэтому ничего удивительного в том, что её осудили многие религиозные лидеры. "В новом совете нет ни исламских учёных, ни исламоведов, ни юристов, он не авторитетен, и на его решения мусульманские центры и общественность вряд ли будут обращать внимание, а тем более руководствоваться его выводами", - заявил, в частности, председатель Совета муфтиев России шейх Равиль Гайнутдин.

"Налицо захват религиозного пространства православным сообществом, - так отреагировал на воссоздание экспертного совета в его новом формате председатель Российского союза евангельских христиан-баптистов Ю.К. Сипко. - Министр юстиции не исполняет своей функции блюстителя права. Такое положение дел вновь заставляет меня сделать предложение Президенту: вменить в обязанность всем кандидатам на государственную службу сдачу экзаменов на знание Конституции России. Считаю также обязательным для высшего эшелона власти принятие присяги на верность Конституции. Каждый должен служить Отечеству, а не прислуживать своему боссу".[117]

С горькой иронией отреагировал на решение министра юстиции исполнительный директор Российского Библейского Общества А.А. Руденко: "Выражаю благодарность г-ну Коновалову за то, что уже на первом организационном заседании созданного его приказом якобы экспертного совета при Минюсте находящийся под его покровительством Дворкин, согласно сообщениям СМИ и другим источникам, в качестве первой мишени назвал РБО. Расцениваю это как  самую высокую оценку нашей работы. Лучший способ общения с подобными персонажами, согласно Писанию, - молитва и пост, к чему в сложившейся обстановке всех и призываю".[118]

"Более непрофессионального состава вообще предположить, с моей точки зрения, невозможно, - констатировал сопредседатель Славянского правового центра профессор РГГУ А.В. Пчелинцев. - Мы не увидели среди 24 членов экспертного совета религиоведов, ученых, за исключением двух. Остальные - журналисты, инженеры, люди, весьма далекие от науки. Более того, среди них есть экстремисты. Только что решением Центрального суда города Хабаровска по иску прокурора Хабаровского края экстремистским материалом признана листовка, автором которой является не кто иной, как член дворкинского совета А.В.Кузьмин, один из адептов околоправославной секты, действующей на территории Саратовской области. Эта листовка содержит призывы к разжиганию религиозной ненависти и вражды".[119]

22 апреля 2009 г. по инициативе Института религии и права стартовала бессрочная общероссийская акция "Инквизиторам - нет!". Развернулся сбор подписей под Открытым обращением к министру юстиции РФ (копии обращения будут направлены президенту и премьер-министру России). Эта акция, по мнению руководителя Института Р.Н. Лункина, позволит во всеуслышание заявить протест против попыток современных инквизиторов насильно "спасти" души россиян помимо их собственной воли,позволит противостоять дискредитации светской науки, самой религиоведческой экспертизы, а также заявить протест против разрушения основ правового и светского государства в России.[120]

8. Заключение

Что же ждёт в обозримом будущем нас, "многонациональный народ Российской Федерации" (формулировка - из первой строки Конституции РФ)?И долго ли просуществует на нашей земле "демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления" (определение - из статьи 1 того же документа)? Вопросы эти обсуждаются на научных симпозиумах и конференциях, в СМИ и - особенно остро - в Интернете. И это не случайно. Россияне не забыли, как исчез почти в мгновение ока СССР, где, если верить "брежневской" Конституции 1977 года, сложилось "социалистическое общенародное государство, выражающее волю и интересы всех наций и народностей страны" (статья 1). Исчез, повторив судьбу Золотой Орды, которая неожиданно распалась ровно пять веков назад, ни одним внешним противником не побеждённая.

Эта тема широко обсуждается в научном сообществе, где преобладает точка зрения о принципиальной невозможности предсказания отдалённого будущего. Её обосновал, в частности, советник РАН академик Т.И. Ойзерман, опубликовавший на страницах "Вестника Российской Академии наук" подробный обзор мнений, высказывавшихся на сей счёт учёными разных стран.[121] Что не исключает возможности и даже необходимости анализа различных факторов, влияющих на ход исторического развития в том или ином направлении.

В нашем Институте академик Н.П. Шмелёв и профессор В.П. Фёдоров видят "роковую опасность" для РФ прежде всего в падении численности населения (а с 2007 г. и численности трудоспособного населения), обращая внимание и на сокращение доли русской нации – "системообразующего начала для нашей страны". Среди других проблем они указывают на "непозволительную дифференциацию" доходов россиян, коррупцию, хозяйственный (и не только хозяйственный) криминал. "Если скинхеды в силу возраста не всегда понимают, что творят, то их формальные и неформальные покровители должны отдавать себе отчёт в том, какой непоправимый ущерб они наносят России… Ныне, как и в СССР, существует почва для сепаратизма, который имеет своим апогеем, как показывает наша собственная новейшая история, вооружённую борьбу за государственное самоопределение за пределами РФ", – резюмируют свой выбор учёные.[122]

Не стоит ли за сторонниками отдаления от Москвы стран СНГ "злокозненный" Запад? Нет, – отвечает член–корреспондент РАН М.Г. Носов, анализирующий ситуацию в азиатской части бывшего СССР. Интересы России и Запада "во многом совпадают". Так, "обе стороны заинтересованы в стабильности региона. Для России его дестабилизация породила бы колоссальные по своему масштабу гуманитарные проблемы, поставила бы под угрозу безопасность проживающих там российских граждан, создала бы очаг напряжённости на наших границах. И для Запада, и для России дестабилизация региона привела бы к росту исламского экстремизма и терроризма, краху усилий по борьбе с Аль–Кайдой в Афганистане, дальнейшему росту производства наркотиков". Другое дело – будущее региона. Вот тут, действительно, позиции двух сторон не совпадают. "В выборе между тоталитаризмом и демократией, где первое означает застойную стабильность, а второе может открыть путь исламистам и наркобаронам, Россия выступает против цветных революций, а Запад за демократизацию режимов, правящих в регионе".[123]

Член–корреспондент РАН Т.Т. Тимофеев выражает озабоченность появившимися в последнее время признаками изменения прежних представлений о миропорядке. "В частности, – пишет он, – новая, оригинальная трактовка даётся ныне в определённых кругах идеям превентивных войн (включая доктрину "гуманитарных интервенций") и фактическому допущению сепаратистских акций – например, в Косово – без согласования таких решений через ООН"[124] (статья Т.Т. Тимофеева была написана до событий августа 2008 г на Кавказе – А.К.).

"В рассуждениях о состоянии отношений между Европейским Союзом и Россией, – пишет, со своей стороны, доктор политических наук Ал. А. Громыко, – часто фигурирует тезис об интересах и ценностях… Такую логику можно поставить под сомнение, указав на множество примеров из истории, когда очень непохожие государства или их группы успешно сотрудничали друг с другом и добивались стратегических целей… И никто не требует от другой стороны в качестве предварительного условия адаптации к определённой системе ценностей". В то же время, напоминает автор анализа, "Россия культурно и ментально является европейской страной, и "европейская мечта" по определению не может ей быть чужда".[125]

С позиций учёного и в то же время практика выступил в интервью газете "НГ-религии" доктор юридических наук, государственный советник I класса, заслуженный юрист РФ М.Ю. Борщевский. Он констатировал опасность возрождения в нашей стране идеологической и мировоззренческой нетерпимости, на сей раз под знаменем национал-православия. "Люди верующие имеют право соблюдать обряды, и государство обязано предоставить им эту возможность, - сказал учёный-юрист, отвечая на вопрос корреспондента газеты. - Это одно дело. И абсолютно другое - действия религиозных организаций как юридических лиц по обеспечению себе политических и экономических выгод и их попытки заменить собою государство там, где государство даёт слабину. Надо решить: мы Конституцию соблюдаем или нет. Если мы делаем Россию православным государством, надо понимать, что это приведёт к гражданской войне". [126]

Возможность войны не исключают и профессиональные "силовики" из числа поборников национал-православия. Больше того, некоторые из них считают её неизбежной. Тем временем пропагандистская кампания авторов "Русской доктрины" продолжает набирать обороты, и её организаторы явно не испытывают недостатка в средствах. Весной 2009 г. вышел из печати ещё один сборник материалов этой серии с подзаголовком "Третье тысячелетие". Его тираж - миллион (!) экземпляров. Наш доклад отпечатан в количестве 200 копий. На большее российская наука сегодня рассчитывать не может. Как говорится, "nocomment"...

xxx

В заключение - выводы автора доклада, которые, как представляется, вытекают из его содержания.

1. Позиция государственных структур по вопросам отношений с религиозными объединениями отличается непоследовательностью и противоречивостью. Всё явственнее становится разрыв между словами политических руководителей страны, словами, которые отражают общечеловеческие ценности и соответствуют Конституции и международно-правовым обязательствам России, и конкретными делами, идущими часто в прямо противоположном направлении.

2. Несмотря на все трудности и попытки отката назад, к официальному единомыслию, пока ещё не ликвидирован сформировавшийся впервые за всю тысячелетнюю историю России религиозный плюрализм.

3. Такой же реальностью, однако, является стремление значительной части политической элиты превратить православие в суррогат "национальной идеи", призванной заменить ушедшую в прошлое советскую идеологию.

4. При попустительстве властей нарастают ксенофобия, национальная и религиозная нетерпимость, грозящая взорвать изнутри хрупкий ещё гражданский мир и согласие, поддерживаемое наиболее дальновидными представителями религиозной элиты.

5. Нет пока ответа на вопрос, выдержит ли РПЦ испытание свободой. Среди трудностей, которые стоят на пути к нахождению Церковью своего места в современном плюралистическом обществе, следует отметить, в частности:

а) отсутствие у Церкви опыта жизни в условиях реальной свободы и религиозного плюрализма (до 1917 г. она была инкорпорирована в государственный аппарат и даже юридически находилась в подчинении у "православного государя-императора", а затем при формальном отделении от государства на протяжении 70 лет послушно следовала директивам партийно-государственного аппарата СССР);

б) отсутствие у российского общества опыта жизни в условиях свободы, более, чем девятивековая, традиция подчинения народа единоличной власти верховного правителя и 70-летнее господство советской командно-административной системы;

в) стремление влиятельной части нынешней политической элиты России, в том числе некоторых высокопоставленных гражданских и военных функционеров, использовать православие как новую государственную идеологию, а Церковь - как "приводной ремень" между властью и её подданными;

г) встречное стремление значительной части епископата РПЦ использовать государство и его структуры для ограничения прав конкурентов - неправославных религиозных объединений и отказа, если не де юре, то де факто, от их равноправия с РПЦ перед законом.

6. Судьба Российской Федерации как одной из ведущих держав современного мира в значительной степени зависит от того, сложится ли у нас многонациональная и многоконфессиональная российская идентичность (как складывается сейчас европейская) или дело сведется к заведомо тщетным попыткам адаптировать к условиям XXI века досоветскую русско-православную идентичность, делая вид, что эти два понятия совпадают.

Вместо эпилога

Нам вполне понятны и мрачные видения Данте, видевшего блудницу Вавилонскую восседавшею в колеснице Церкви, и пугающие слова епископа парижского Гийома (XIII в.) о том, что Церковь настолько одичала, что всякий, узревший это, повергается в оцепенение и ужас. Так же как и святость, сомнительной кажется нам и кафоличность Церкви. Единая скала Господа раскололась между враждующими партиями на много церквей, каждая из которых в той или иной мере притязает быть единственной. В результате для многих сегодня Церковь сделалась главным препятствием на пути к вере. Они могут видеть в ней лишь человеческое стремление к власти, мелочной театр, разыгрываемый теми, кто, притязая управлять зданием христианства, на деле лишь служит помехой для истинного духа христианства...Таков парадоксальный образ Церкви, в которой божественное столь часто подаётся через недостойные руки людей.

Церковь названа в Символе веры "святой" не потому, что её члены все до одного святы, - этому прекрасному сну нет места при реалистическом взгляде на Церковь, но он настолько выражает извечную тоску и тягу человека, что в каждую эпоху возвращается заново и не покинет человека, пока тому не будут реально дарованы новая земля и новое небо, - чего не может дать ему век сей.

Йозеф Ратцингер (ныне Папа Римский Бенедикт XVI). Введение в христианство. - М., 2006
 Думаю, что мы как церковные люди, первейшей задачей которых является проповедь Евангелия, должны делать вывод из истории, каждый раз заново решая для себя, что и как нам говорить миру о Христе, дабы быть услышанными. Если это будет так, то слова наши услышат многие и многие, как весь мир услышал апостолов, простых рыбаков из Галилеи. Именно в этом, как мне кажется, главное послание книги "Введение в христианство", которую я с радостью рекомендую православному читателю, а также всем верующим во Христа и ещё только ищущим путь к Истине.

Кирилл (ныне Патриарх Московский и всея Руси), митрополит Смоленский и Калининградский, председатель ОВЦС Московского Патриархата. Предисловие к книге Й. Ратцингера "Введение в христианство"

Наша новейшая история ещё до конца нами не осмыслена. Иначе не раздавались бы голоса, призывающие восстановить церковную жизнь в том виде, в каком она существовала до революции, вернуться к идеалу "святой Руси", якобы воплощённую в жизнь в XIX – начале ХХ века. Необходимо извлечь уроки из того, что произошло с Церковью в начале столетия.

Иларион (Алфеев), иеромонах (ныне архиепископ Волоколамский, председатель ОВЦС Московского Патриархата). Православное богословие на рубеже столетий. М., 1999

АВТОР

Красиков Анатолий Андреевич - доктор исторических наук, профессор, руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН, родился в 1931 году. В 1954 году окончил Московский государственный институт международных отношений МИД СССР и в 1955 году - курсы по усовершенствованию языковых знаний при том же институте. В течение 37 лет работал в ТАСС, пройдя путь от корреспондента и редактора до заместителя генерального директора агентства (1978 - 1992). Следующие 4 года (1992 – 1996) в Администрации Б.Н. Ельцина (руководитель Пресс-службы главы государства, ответственный секретарь Совета по взаимодействию с религиозными объединениямипри президенте РФ). С 1996 г. - главный научный сотрудник Института Европы РАН.

В 1981-1994 гг. был представителем СССР (затем - РФ) в Межправительственном совете Международной программы развития коммуникации ЮНЕСКО, членом, заместителем председателя Национальной комиссии СССР (затем - РФ) по делам ЮНЕСКО. Член Экспертного совета Международной ассоциации религиозной свободы.

Заслуженный работник культуры Российской Федерации.

Доклад подготовлен в рамках проекта РГНФ № 09-01-00498 (Религиозный фактор в политике СССР и постсоветской России на рубеже веков. Различия, совпадения, перспективы). Номер государственной регистрации – 01200905006 ("Россия в многообразии мировых цивилизаций").

--------------------------------------------------------------------------------

[1] См.: В Политбюро ЦК КПСС. По записям Анатолия Черняева, Вадима Медведева, Георгия Шахназарова (1985-1991). Издание второе. - М., 2008. - 800 с.

[2] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви (далее - ОСК). III.3

[3]Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. - М., 1990, с. 140

[4] Интерес представляет анализ советской системы, проделанный ветераном внешней разведки КГБ полковником О.М. Нечипоренко. В ноябре 2008 г. этот аналитик опубликовал на страницах "НГ-религии" (религиозного приложения к "Независимой газете") статью, в которой писал: "К 30-м годам ХХ века организационная структура Компартии приобрела устойчивые очертания, фактически аналогичные христианской Церкви. Здесь очевидно влияние семинарского образования на представления Сталина об устройстве государства... Политбюро состояло из высшей партноменклатуры, что имеет полную аналогию с членами синода при Патриархе. ЦК партии был аналогом епископата, епископы, управляющие областными епархиями, соответственно - первые секретари обкомов. И так вплоть до низовых партийных организаций... Свои кадры партия, как и церковь, готовила в закрытых учебных заведениях. В армии и на флоте полковых священников заменили на военных комиссаров и политработников, которые имели одну задачу: поднимать боевой дух военнослужащих и не допускать в вооружённых силах крамолу... Средства борьбы и подавления инакомыслия, несомненно, были позаимствованы из церковной практики средневековья. Против партийных еретиков применялись самые суровые меры репрессивного характера, врагов ссылали, заключали в тюрьму и казнили, но прежде их отлучали, изгоняли из партии. В качестве Священной инквизиции, которая выносила вердикт, выступал Комитет партийного контроля, а общая борьба с ересью возлагалась на боевой отряд партии - органы государственной безопасности".

[5] Сталин И.В. Сочинения. Том 14. - М., 1997. - С. 147, 328, 336

[6] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 407. Л. 37; Православная энциклопедия. - М., 2000. С. 149-150

[7] Одинцов М.И. И.Сталин: "Церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку правительства" \\ Диспут, № 3, июль – сентябрь 1992. С. 142-158. Впоследствии М.И. Одинцов опубликовал много других уникальных архивных документов, раскрывающих механизм воссоздания верных вождю структур РПЦ

[8] Поспеловский Д.В. Русская православная церковь в ХХ веке. - М., 1995. С. 190 (сноска)

[9] Ответный визит в Великобританию делегации РПЦ, которую возглавил митрополит Николай, в соответствии с планом, разработанным Г.Г. Карповым, состоялся в мае-июне 1945 г. и был приурочен к Потсдамской конференции. В ходе этого визита было заявлено, что вероучения православия и англиканства почти полностью идентичны(Волокитина Т.В., Мурашко Г.П., Носкова А.Ф. Москва и Восточная Европа. Власть и церковь в период общественных трансформаций 40-50-х годов ХХ века: Очерки истории. - М., 2008. С. 140-141)

[10] Одинцов М.И. Власть и религия в годы войны. - М., 2005. С. 330

[11] Солженицын А.И. Россия в обвале. - М., 2002. С. 170-171. Трудно сказать, не подвергнутся ли подобные оценки пересмотру в свете подписанного 19 мая 2009 г. президентом Д.А. Медведевым указа о создании президентской комиссии "по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России" (Самарина А., Цветкова Р. Патриотизм по указу \\ Независимая газета, 20 мая 2009)

[12] ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 29. л. 101-109

[13] Полный текст фултонской речи Черчилля в переводе на русский язык можно найти в Интернете на сайте http://www.coldwar.ru/churchill/fulton.php

[14] Оратор признал, что Советская Россия не хочет войны. "Чего она хочет, так это плодов войны и безграничного расширения своей мощи и доктрин", - сказал он. Поэтому, хотя "в наши обязанности не может входить насильственное вмешательство во внутренние дела стран, с которыми мы не находимся в состоянии войны, мы должны неустанно провозглашать великие принципы свободы и прав человека". Черчилль предложил использовать для оказания давления на СССР факт несомненного на тот момент военного превосходства Соединённых Штатов и выступил за создание под эгидой Организации объединённых наций международных вооружённых сил, добавив: "Если мы будем добросовестно соблюдать Устав ООН и двигаться вперёд со спокойной и трезвой силой, не претендуя на чужие земли и богатства и не стремясь установить контроль над мыслями людей,... то откроются широкие пути в будущее - не только для нас, но и для всех, не только на наше время, но и на век вперёд"

[15] Сталин И.В. Соч. Т. 16. - М., 1997. С. 25

[16] http://www.pravoslavie.ru/analit/holodvoina.htm

[17] http://vivovoco.rsl.ru/vv/papers/history/fulton.htm

[18] Волокитина Т.В., Мурашко Г.П., Носкова А.Ф. Москва и Восточная Европа. Власть и церковь в период общественных трансформаций 40-50-х годов ХХ века. Очерки истории. - М., 2008. - С. 122-124

[19] Запись беседы автора с проф. Гюнтером Шульцем, состоявшейся в Свято-Преображенском монастыре в Бозе (Северная Италия) 19 сентября 2003 г.

[20] Запись беседы автора с митрополитом Эмилианом (Тимиадисом), состоявшейся в Свято-Преображенском монастыре в Бозе (Северная Италия) 18 сентября 2003 г.

[21]Поспеловский Д.В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. - М., 1995. С. 264

[22] Запись беседы автора с архиепископом Л. Каповилла опубликована в религиозном приложении к Независимой газете НГ-Религии 19 ноября 2008 г.

[23] Программа Коммунистической партии Советского Союза. - М., 1976. - с. 122, 142

[24] Алексий II. Сборник избранных трудов. – С. 172.

[25] Русская мысль, № 4010, 23 декабря 1993 – 6 января 1994.

[26]См.: Гриневский О.А. Перелом. От Брежнева к Горбачёву. - М., 2004. - 623 с.

[27] "Известия", 2 марта 1992

[28] Бобков Ф.Д. КГБ и власть. - М., 1995. - С. 368

[29] Русская православная церковь в советское время (1917–1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью. Кн. 2. М., 1995. С. 409–430

[30] Полосин В.С. Поместный собор Русской Православной Церкви 1971 г. - "Диспут", 1992, Nо 3, с. 31

[31]В ноябре 1993 г. о. Глеб Якунин отказался выполнить решение синода, запрещавшее священнослужителям выдвигать свои кандидатуры на выборах в органы государственной власти, и был запрещён в священнослужении. Перешёл в юрисдикцию Украинской православной церкви (Киевского патриархата) и не прекратил депутатскую деятельность в Госдуме. Стал выступать со всё более резкими обвинениями в адрес церковного руководства и лично Патриарха. В 1997 г. решением Архиерейского собора РПЦ был отлучён от церкви за то, что "не внял обращённого к нему призыву к покаянию и прекращению бесчинств". В сентябре 2000 г. принял участие в учреждении новой Церкви православного возрождения. Входит в состав членов Московской хельсинкской группы и возглавляет Общественный комитет защиты свободы совести. (http://www.sedmitza.ru/index.html?sid=196&did=2237). После кончины Патриарха Алексия II обратился к Поместному собору РПЦ с просьбой отменить отлучение от церкви, однако эта просьба удовлетворена не была(Портал-Credo.Ru, 26 декабря 2008)

[32] Цит. по фотокопии письма

[33] В этом законе, в частности, указывается, что "органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается... принимать негласное участие в работе... религиозных объединений в целях оказания влияния на характер их деятельности (ст. 5)

[34] Алексий II. Сборник избранных трудов к годовщине интронизации. М., 1991. - С. 148-150

[35] На службу рождавшемуся новому государству перешёл тогда и будущий президент РФ В.В. Путин. Он отмежевался от позиции члена ГКЧП председателя КГБ СССР В.А. Крючкова и стал сотрудничать с мэром Санкт-Петербурга А.А. Собчаком. В переломный момент российской истории армия также не пошла за "своим" членом ГКЧП министром обороны СССР маршалом Д.Т. Язовым. Она сохранила нейтралитет в противостоянии демократов и старой партийно-советской номенклатуры и тем уберегла Россию от гражданской войны.

[36] Религиозная толерантность. Историческое и политическое измерения. - М., 2006, с. 318.

[37] Церковно-общественный вестник, 16 января 1997

[38] Алексий II. Войдите в радость Господа своего. Размышления о вере, человеке и современном мире. – М., 2004, с. 223-225

[39] Алексий II. Указ. соч. - С. 17-18

[40] Патриарх / Текст и фотосъёмка Е. Комарова; общ. ред. И. Комаровой. – М., 1993. С. 71, 186-187

[41] Информационный бюллетень ОВЦС, 13 января 1995, с. 3

[42] Там же

[43] Как сообщил военный историк генерал Д.А. Волкогонов, который входил тогда в состав Экспертного совета при Президенте России, все 15 членов совета выступали за политическое урегулирование возникшего кризиса. "Мы все как один высказались категорически против военного решения, - пишет он. - Конфликт в принципе можно было решить за 2 - 3 часа, пригласив Дудаева в Кремль. Думаю, что в ответ на признание его президентом Дудаев признал бы, что Чечня является неотделимой частью России. А потом очередные выборы в Чечне поставили бы все на место мирным и конституционным путем". (Куранты, 15 февраля 1996). Бывший руководитель Администрации Президента РФ С.А. Филатов вспоминает, что "Дудаев искал встречи с Ельциным".( Филатов С.А. Совершенно несекретно. – М., 2000, с. 250). Он слал в Кремль одно письмо за другим, но, как стало известно впоследствии, эти письма до Президента России не доходили. О готовности Дудаева к переговорам для политического решения вопроса о статусе Чечни пишет в книге "Чеченское колесо" и генерал ФСБ А.Г. Михайлов, который, по его собственным словам, находился "в гуще событий 1994-1997 годов". А.Г. Михайлов знал о том, что Дудаев неоднократно обращался с просьбой о встрече с Ельциным для мирного решения вопроса, но ответа на свои обращения не получал. Высокопоставленный сотрудник спецслужбпишет и о том, что религиозность первого президента Чечни была весьма относительной. "Я мусульманин, эта религия близка мне с детства", - говорил он о себе, но тут же добавлял: "Я не соблюдаю часы молитвы и обращаюсь к Аллаху обычно в душе. Прошу уберечь от зла, пороков и нечисти". Соратник и преемник Дудаева полковник Советской армии Масхадов, убитый в 2005 г. контртеррористами, также искал выхода из конфликта путём переговоров". (Михайлов А.Г. Чеченское колесо. Генерал ФСБ свидетельствует. – М.,2002, с. 3-6). Демократически настроенные помощники Б.Н. Ельцина вспоминают в коллективной монографии, что "непопулярная война в Чечне отрицательно сказывалась буквально на всём. В Чечню уходили громадные суммы денег, опустошая и без того скудный бюджет. Только в 1995 г. было выделено 19,5 триллиона рублей. Потом, когда стали проверять их расходование, обнаружили, что 15,8 триллиона рублей ушли "в песок". Куда они делись – неизвестно до сих пор. "Чёрт его знает", - как сказал позже сам Президент". ( Эпоха Ельцина. Очерки политической истории. – М., 2001, с. 548).

[44] Выбор судьбы - проблемы современной России глазами русских архиереев. - СПб, 1996. - 291 с.

[45] ОСК,. III.4

[46] ОСК, III. 6

[47] Фома, 2005, № 7 (30)

[48] Взаимоотношения предстоятеля Церкви с епископами, в том числе с правящими архиереями епархий, определяются правилом: Патриарх "преподает архиереям братские советыкак относительно их личной жизни, так и относительно исполнения ими архипастырского долга; в случае невнимания к его советам предлагает священному синоду вынести надлежащее постановление". Патриарх может также принимать "к рассмотрению дела, связанные с недоразумениями между архиереями, добровольно обращающимися к его посредничеству без формального судопроизводства". Лишь в таких случаях решения предстоятеля Церкви обязательны для обеих сторон.

[49] Себенцов А.Е. Комментарий к Федеральному закону "О свободе совести и о религиозных объединениях" // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. Информационно-аналитический бюллетень. – М., 1997, №3-4. - С. 4

[50] I Всемирный русский собор. - М., 1993. - С. 6-16

[51] Там же. - С. 95-96

[52] II Всемирный русский собор. - М, 1995. С. 49, 61, 74

[53] Проблемы перехода России к устойчивому развитию. – М., 1997, с.33-37

[54] III Всемирный русский народный собор. - М., 1996. - С. 232

[55] Бобков Ф.Д. КГБ и власть. - М., 1995. - С. 379-380

[56] На момент вступления в силу закона(1 октября 1997 г.) в России было зарегистрировано 16.017 религиозных организаций, после разъяснения Конституционного суда о порядке применения закона к 1 января 2000 г. их число выросло до 20.215 (Религия и право, 2001. № 1. - С. 5)

[57] Цит. по копии документа

[58] ОСК. III.6

[59] Документы II Ватиканского собора. - М., 1998. - 589 с.

[60] Основные положения социальной программы российских мусульман. – М., 2001, с. 32-34

[61] В этой связи авторы документа отметили, что до 1917 г. государственные награды России, содержавшие христианские символы, имели второй, равнозначный вариант – без таких символов. Их получали мусульмане и представители других нехристианских религий

[62] Социальная позиция протестантских церквей России. – М., 2003, с. 15

[63] Там же, с. 18

[64] Там же, с. 22

[65] Там же, с. 47-48

[66] Сообщение ОВЦС, 6 марта 2002

[67] Цит. по копии письма

[68] Всё об Исламе. 2002., №2

[69] Победа, победившая мiръ. 2004, № 10/26.

[70] Там же. 2004, № 9/25

[71] Справка: Управление по борьбе с терроризмом появилось у нас после реформы КГБ и создания ФСБ. В начале 90-х оно занималось также противодействием политическому экстремизму. Позднее его переформировали в Антитеррористический центр. В 1997 г. на базе этого центра в ФСБ был создан Департамент по борьбе с терроризмом, переименованный вскоре в Департамент по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом, а в 2004 г. в Службу по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. С 1998 г. в рамках этой структуры начала возрождаться система политического сыска (Источник: http://www.agentura.ru/dossier/russia/fsb/structure/terror)

[72] Спецназ России. № 10 (97). Октябрь 2004. С. 10

[73] Русская доктрина - проект "Россия". - М., 2008. 863 с.

[74] Информационный бюллетень ОВЦС. № 8. Август 2007. С. 72-77

[75] Зверева Г.И. Русские смыслы для России? Опыт продвижения "Русской доктирны" // Верхи и низы русского национализма. - М., 2007. - С. 142

[76] http://www.rpmonitor.ru/ru/detail_m.php?ID=5446

[77] http://www.interfax-religion.ru/?act=interview&div=143

[78] Благовест-Инфо, 21 августа 2007

[79] Информационный бюллетень ОВЦС. № 2. Февраль 2008. С. 23

[80] В декабре 2007 г. Аналитический центр Юрия Левады (Левада-Центр) и более лояльно настроенный по отношению к властям (после удаления оттуда его основателя Ю. Левады) Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) обнародовали результаты социологических опросов об отношении граждан России к провозглашению Владимира Путина национальным лидером. Согласно данным Левада-Центра, полностью одобряли такую идею 17% россиян, не одобряли — 30%. Противники этой идеи опасались, что речь может идти о "культе личности". Одобряли, но только в том случае, если такое провозглашение будет проведено путем всенародного голосования — 15% опрошенных. Одобряли только в том случае, если будут приняты соответствующие изменения в Конституции и четко определены полномочия национального лидера — 12%. Таким образом, в целом положительно отнеслись к этой идее — 44% опрошенных россиян. Остальные не смогли определиться — 14% не понимали, о чем идет речь, а 12% затруднились ответить (что, в сущности, одно и то же).

Данные ВЦИОМ противоречили тем результатам, которые получили социологи Левада-Центра. Однако вопросы этой организации к гражданам России были сформулированы несколько иначе: нужен ли стране национальный лидер; что означает понятие "национальный лидер"; отношение россиян к варианту, при котором в марте 2008 года будет избран новый президент, а Владимир Путин сохранит влияние в качестве национального лидера. По данным ВЦИОМ, россияне нуждаются в национальном лидере — так считали 60% опрошенных. Противники этой идеи составляли 19%, среди них только 4% категорически "против". В Москве и Санкт-Петербурге идея "национального лидера" находила несколько меньшую поддержку — 48%, чем в других городах и селах — от 59 до 66%. Затруднились ответить — 21%.

[81] Фурман Д.Е. Импровизаторы у власти. Разглядеть нашу стратегическую перспективу - задача безнадёжная \\ Независимая газета, 17 июня 2008

[82] Текст статьи попал во всемирную паутину Интернет, благодаря другой тележурналистке Ксении Лариной

[83] http://unian.net/rus/news/news-286616.html

[84] http://www.trud.ru/issue/article.php?id=200710271970101

[85] http://www.izvestia.ru/russia/article31109872/

[86] Российское отделение Международной ассоциации религиозной свободы (МАРС) было создано в 1992 г. группой учёных, практикующих юристов и представителей религиозных организаций, включая РПЦ (с 1997 г. - в статусе наблюдателя) и централизованные структуры мусульман, христиан-протестантов, католиков, последователей иудаизма и др.

[87] Портал-Credo.Ru", 3 октября 2008

[88] НГ-религии, 2 июля 2008

[89] Газета, 8 апреля 2004; Комсомольская правда, 4 августа 2004

[90] http://www.apn.ru/librery/print18713.htm

[91] http://www.apn.ru/library/article19903.htm

[92] http://www.apn.ru/library/print18712.htm

[93] http://www.newsru.com/russia’05mar2008/stalin_v_mode_print.html

[94] Паин Э.А. Этнополитический маятник. Динамика и механизмы этнополитических процессов в постсоветской России. - М., 2004. С. 140-141

[95] http://lenta.ru/news/2006/03/28/wine/_Printed.htm

[96] http://lenta.ru/news/2005/06/17/vodka/_Printed.htm

[97] Новая газета, 9 октября 2006

[98] http://www.grani.ru/Society/m.113057.html

[99] Русский репортёр. № 31. 21-28 августа 2008. С. 42

[100] Портал-Credo.Ru, 14 августа 2008

[101] http://www.navy.ru/news/navy/index.php?ELEMENT_ID=16946

[102] Сообщение ИТАР-ТАСС 26 января 2009

[103] Спецназ России. № 1 (148). Январь 2009. С. 22-23. Автор статьи не заметил, что молдаване - отнюдь не славяне

[104] Там же

[105] Сообщение Пресс-службы Московской патриархии 8 августа 2008

[106] Текстзаписки попал в распоряжение подвергавшихся преследованиям в 80-е годы православных активистов и был опубликован в газете "Община XXI век - православное обозрение". 2001. № 1 (3). С. 3

[107] Московский комсомолец, 30 января 2009

[108] Время новостей, 3 февраля 2009

[109] На излёте ХХ века он издал вызвавшую сенсацию монографию, в которой констатировал: "Сейчас на образованных священников внутри Церкви (в особенности это характерно для монашеской среды) смотрят с подозрением - как на тех, от кого исходит потенциальная угроза Православию. На самом же деле угроза исходит как раз от невежественных, безграмотных, малообразованных пастырей" (Иеромонах Иларион. Православное богословие на рубеже столетий. - М., 1999. - С. 418)

[110] Vsevolod Chaplin. Stato secolare, appartenenza religiosa e legge: una prospettiva cristiano-ortodossa //Laicita` dello stato, appartenenze religiose e ordinamento giuridico. - Lugano, 2008. P. 76, 78, 79, 82. Цитаты из доклада выверены по его русскому оригиналу, который мне любезно предоставил о. Всеволод

[111] Выступая после поминальной службы у памятника жертвам советских репрессий в Тамбове летом 2006 г., он сказал: "Церковь восстановили на сегодняшний день по имперскому старому чиновничью образу и подобию. Церковь не стала светом миру. Не дай Бог, чтобы мы снова вернулись к самоуничтожению, к уничтожению своих родных, близких, соседей, сослуживцев или просто людей, которые нам не нравятся по принципу национальности, культуры, веры или психологической совместимости" (Кочетков свящ. Георгий. Мы еще не пришли к тому, что должно быть на этой земле по воле Божьей. - М., 2006. - С. 5-6.)

[112] Кифа, № 11 (69). Сентябрь 2007.

[113] Экономцев И., игумен. Православие, Византия, Россия. - М., 1992, с. 164

[114] http://www.apn.ru/publications/print21333.htm

[115] Религиозные объединения. Свобода совести и вероисповедания. Нормативные акты. Судебная практика. - М., 2001. С. 166-167,

[116] http://www.religare.ru/2_64513.html

[117] http://www.baptist.org.ru/news/broadcast/1781/

[118] http://www.sclj.ru/news/detail.php?ID=2326

[119] http://www.svobodanews.ru/content/transcript/1606466.html

[120] http://www.sclj.ru/news/detail.php?ID=2311

[121] Ойзерман Т.И. Возможно ли предвидение отдалённого будущего? \\ Вестник Росссийской Академии Наук. Том 75, номер 8. - М., 2005. - С. 720-726

[122] Шмелёв Н.П., Фёдоров В.П. К новым подходам \\ Альманах. Форум – 2008: Новое в междисциплинарных исследованиях и дебатах. – М., 2008. – С. 80–93

[123] Носов М.Г. Центральная Азия между Россией и Западом \\ Россия и ЕС в Центральной Азии. – М., 2008. – С. 24–25

[124] Тимофеев Т.Т. Новый этап \\ Там же. – С. 5

[125] Громыко Ал. А. Европа – Америка – Россия: к вопросу о сравнении интересов \\ Альманах "Вызовы XXI века". Выпуск II. Общественные сдвиги и цивилизации. – М., 2006. – С. 162–163

[126] НГ-Религии, 19 ноября 2008


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования