Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

В.Л.Щученко. Г.П.Федотов о "традиции" и "революции" в "великом синтезе" России. [религия и культура]


Почти сто лет прошло с тех пор как Россия вступила в полосу революционных потрясений, получивших вскоре после победы Октябрьской революции явно контрреволюционные очертания, ознаменовавшиеся рождением тоталитарного государства. Десять лет назад началась новая революция - тяжелая, противоречивая, но вне всякого сомнения более глубокая по своим последствиям и своим историческим задачам, по своему экономическому, социальному и духовному содержанию, а главное, что важно подчеркнуть, - нацеленная на синтез, на примирение, в конечном итоге на решение назревавших столетиями проблем великой державы. Эта последняя революция знаменует собою конец многовековой истории "служебно-домашней" цивилизации России. Эту цивилизацию называют сегодня "служебной" потому, что строилась она, главным образом, на основе особого вида деятельности - "для-другого-деятельностью", "альтердеятепьностью", "служебной деятельностью", "службой", где деятельность совершается ради другого - человека, общества, Бога и т.д. "Служебная деятельность" существенно отличается от "для-себя-деятельности", "эгодеятельности", обеспечивающей существование самого деятеля, удовлетворение его потребностей, приносящее ему выгоду, нацеленное на цивилизационные успехи. "Домашней" уходящая российская цивилизация может быть названа потому, что она опирается не на "безличный" или "рыночный" способ социального бытия, а на непосредственное, зачастую "внерыночное" удовлетворение потребностей личности или государства. И в этом случае на первый план выступают такие культурогенные ценности социального бытия как власть и слава, святость и вера, жертвенность и долг, наконец, традиция и завет (1).

Не развивая далее эту новую и весьма перспективную тему, подчеркнем в первую очередь то, что сразу же после Октябрьской революции мыслители русского зарубежья оказались перед необходимостью осмысления того, как революция в ее экономическом, социальном и духовном проявлениях соотносится с вековыми традициями, устоями и заветами культуры. Одним из них был Г.П. Федотов.

Нигилистическое отношение к традиционному наследию и в первую очередь к Церкви как хранительнице Традиции совершенно неприемлемо для Г.П. Федотова, проницательнейшего мыслителя русского зарубежья.

Синтезирующая роль Церкви и, в особенности, Православия, в условиях современной России, не осталась в его работах без внимания. В статье "Проблемы будущей России. (Третья статья)", опубликованной впервые в "Современных записках" (№ 46, 1931), он проницательно выделяет несколько аспектов синтезирующего влияния Церкви, которая есть "центр для духовного собирания народа". Во-первых, именно в Церкви осуществляется духовное воссоединение "духовной аристократии" и народных масс (о чем мы, современные русские, нередко забываем). Во-вторых, здесь происходит оцерковление культуры, которое не является подчинением "внешнему авторитету Церкви", тут не "отрицательно-ограничивающее", но "творчески-положительное отношение". В самой Церкви должны пробудиться "творчески-культурные силы", утоляющие тоску художника "по единому монументальному стилю, не мыслимом вне религиозной цельности", тоску ученого "по синтезу рассыпающейся груды наукообразных конструкций". В-третьих, Церковь способна если не излечить, то смягчить отрицательное воздействие двух недугов, которыми больно человечество - "ненависть классов и ненависть наций". Именно в рамках христианства вырабатывается психологическая установка на личность и общество одновременно, именно в рамках христианства утверждается, что война есть дело грешное и постыдное (2). В мире, пока он существует, заметим в этой связи, всегда останется место бескорыстному духовному служению-духовной иерархии, какой бы все более изощренной и могущественной не становилась "эго-деятелъность" и экономический обмен ее материализованными продуктами. Именно Церковь соединяет и синтезирует, противостоит всякой раздробленности.

Все пореволюционное творчество Г.П. Федотова овеяно духом синтеза - культуры дореволюционной, культуры русского зарубежья и жизнеспособных тенденций советской культуры; культуры России, Запада и Востока; культуры, созданной разными социальными группами - дворянами, буржуазией, народом; культуры православной и культуры земного, научно-технического плана ("России православной" и "России-Америки"). Осуществление органичного синтеза разнонаправленных культурных тенденций, подчеркивал неоднократно Г.П. Федотов, - существенная предпосылка трудного процесса Возрождения России. "Возрождение России, - писал он в 1931 г., - зависит от того, удастся ли преодолеть глубокий раскол в народном сознании, образованный доктриной и фактом революции. Новое сознание должно воспринять и слить в себе все жизненное и ценное в старой и новой идее России. Эта задача ныне живущего и вступающего в жизнь поколения.. Это задача первой национальной русской власти" (3). Пройдет много времени, продолжал Г.П. Федотов,  пока страна обретет утраченное единство, пока "традиция" и "революция" не сольются в единый животворный синтез. Актуально звучат следующие его слова: "Противоречия, которые вскроет в себе новая действительность, отвращение, даже ненависть, которые она (как всякая действительность) будет рождать в самых чутких, в самых нервных современниках, обеспечивает возрождение не только утопизма революционного, но и утопизма реакционно-романтического. Последний преимущественно соблазнителен для носителей высшей культуры, влюбленных в прошлое. Завоевание реакцией самых ответственных духовных постов нации - обычный удел общества, вышедшего из революции" (4).

Г.П. Федотов высоко ставит революционные традиции, видит, что "при всей культурной бедности революционного стана" тут был и "нравственный подвиг". "Но революция не только святцы декабристов и народовольцев. Революция - это также безумие и злодейство большевиков". Традиция, в свою очередь, будет опираться на Н.В. Гоголя, Ф.М.Достоевского, К.Н. Леонтьева, - великие имена, которые Г.П. Федотов отказывается идеализировать, так же как и имена революционеров. О реакции он пишет суровые слова: "Наша великолепная реакция даже в Достоевском и Леонтьеве - всегда несла в себе разлагающее зерно морального порока. В борьбе с победоносной революцией она представляла партию декаданса против моральной чистоты и против жизненного христианства. Имморализм реакционной "традиции" XIX и XX века обесценивает ее воспитательное значение для будущей России" (5).

В статье "Правда побежденных", опубликованной впервые в "Современных записках" (№ 51, 1933 г.) Г.П. Федотов подчеркивает, что синтез "традиции" и "революции" не есть однократный исторический акт, но долговременный процесс, включающий как победы, так и поражения, как успешные продвижения, так и тяжелые отступления. Между старым ("традицией") и новым ("революцией") идет вековая "тяжба", осложняющаяся острыми противоречиями в стане "революции". Так было, например, в период Великой Французской Революции, когда действовали и положительные силы ("любовь к свободе, равенству, энтузиазм и даже самоотречение рождающейся нации"), с одной стороны, и отрицательные силы ("сатанинские силы сословной, классовой, антихристианской ненависти"), с другой. 600 000 жертв гильотины не были заглажены счастливым исходом революции, но обернулись "столетней лихорадкой" реакций и революций. Аналогично, по мысли Г.П. Федотова, будут развиваться и события в пореволюционной России. И здесь так же как и во Франции "победившей демократии" предстоит мучительно освобождаться от узости, бедности и имморализма. Не отрицая величие и стабилизирующую силу традиции, проницательный мыслитель совсем не склонен ни идеализировать революцию, ни отвергать ее как социальную реальность, как необходимое историческое состояние, с которым в постсоветский период придется считаться (6).

Революция, по словам Г.П. Федотова, знаменовала собою резкий перелом, быстрый и болезненный. Это был перелом, который "перевернул" национальное сознание, опыт, традиции, культуру прошлой исторической эпохи. Тем более что в России произошла самая настоящая "революционная катастрофа", а не "очистительная" буря, из которой народ вышел совсем другим. Мыслитель называет три источника этой катастрофы. Во-первых, этот "жесткий" и глубокий революционный обвал был связан с сознательным истреблением старого культурного класса (добавим, с его традициями) и заменой его новой, поднявшейся из низов интеллигенцией. Во-вторых, это хотя и мирный, но чрезвычайно быстрый процесс "приобщения масс к цивилизации в ее интернациональных и очень поверхностных слоях: марксизм, дарвинизм, техника. Это, в сущности, процесс рационализации русского сознания, в который народ, то есть низшие слои его, вступил еще с 60-х гг., но который, протекая сперва очень медленно, ускорялся в геометрической прогрессии, пока, наконец, в годы революции не обрушился настоящей лавиной и не похоронил всего, что сохранилось в народной душе от московского наследия. Двадцать лет совершили работу столетий. Психологические последствия таких темпов должны быть чрезвычайно тяжкими" (7). В-третьих, это возникновение тоталитарного государства, которое ставит своей задачей создать новый тип человека, опираясь на монополию воспитания и пропаганды, на национальный изоляционизм, на подавление остатков старой интеллигенции.

Оценивая факт революции критически и резко отрицательно, Г.П. Федотов совсем не склонен не замечать не только того, что постсоветское общество будет исходить из реалий советского строя (фактор предшествующего исторического состояния), но и того, что в рамках этого строя все-таки решались - скорее плохо, чем хорошо - объективно необходимые задачи просвещения и культуры. "Застенок Сталина", общее понижение культурного уровня противоречиво сочетались с "созидательными процессами революционной России" - ликвидацией неграмотности, рождением новой интеллигенции из среды рабочих и крестьян, появлением массовой книги и др (8).

Национальная проблема России также решалась Г.П. Федотовым не в духе мертвящего разделения и обособления, но в духе животворящего соединения, синтеза, учета унаследованного состояния и революционных процессов. Ключ к решению этой проблемы - в дальнейшем развитии русского национального сознания. Причем это развитие должно было принимать во внимание два момента: во-первых, расширение русского сознания в сознание российское, а, во-вторых, сохранение великорусского ядра. Но тут вырастают две опасности, которые угрожают самому бытию России - государственно-политическому и культурному. "С одной стороны, - процитируем, - шовинизм и политическая темнота господствующего народа. Чтобы Россию не разнесли на части центробежные силы, она должна иметь живой, мощный, культурно царствующий центр - великорусское сердце своего тела - и волею русского народа во что бы то ни стало отстоять свое и имперское единство. Но великоросс, утративший сознание своих сил и возможностей, объявивший войну чужеплеменной половине России, рискует погибнуть под ее развалинами. Трудно сказать, что губительнее: национальная mania grandiosa (мания величия - В.Щ.) или национальный Minderweitigkeits complex (комплекс неполноценности - В.Щ.)" (9) .

Проблема Россия-Запад также находилась в центре внимания пытливой мысли Г.П. Федотова. В разные эпохи процесс взаимодействия России и других стран протекает специфически. В России процесс универсализации, приобщения к ценностям культуры Запада активизировался, начиная с Петровской эпохи. "Когда мы, - пишет Г.П. Федотов, - вслед за Достоевским и ориентируясь на Пушкина, повторяем, что русский человек универсален и что в этом его главное национальное призвание, мы, в сущности, говорим об Империи. Ни московскому человеку, ни настоящему интеллигенту не свойственна универсальность. Но Петровская реформа действительно вывела Россию на мировые просторы, поставив ее на перекрестке всех великих культур Запада, и создала породу русских европейцев . Их отличает прежде всего свобода и широта духа - отличает не только от москвичей, но и от настоящих западных европейцев" (10). Этот тип выразился, тонко подмечает Г.П. Федотов в двух воплощениях -"скитальца" и "строителя". "Скиталец" появляется там, где осознается острое противоречие между старой русской (московской) и новой западной жизнью, но где результатом становятся скептицизм, поверхностность, преждевременная усталость (в русской литературе - "Онегины, Рудины, Райские"). "Строители" - это те, кто, начиная с боярина Матвеева, Ордин-Нащокина, строили, воевали, насаждали просвещение, проводили реформы, "не давали России застыть и замерзнуть, когда сверху старались превратить ее в холодильник, а снизу в костер" (11). Мертвящая "традиция"столь же неприемлема доя Г.П.Федотова, сколь неприемлема для него и нигилистически ориентированная "революция".

Надо заметить, что и сегодня остро необходима взвешенная, синтезирующая работа, и сегодня мы встречаем эти два типа, во-первых, тип "скитальца" - нигилиста, скептически и. поверхностно настроенного, неспособного вынести противоречия национальной жизни и порывающего с Родиной, во-вторых, тип "строителя", того, кто остается со своими помыслами и делами в России и стремится вывести страну к новым небывшим синтезам, сохраняя Веру, традиции, культурные памятники как крепкие стабилизирующие основания для нового строительства, опираясь на понятие того, что духовная "служба" и государственный "дом" не мыслимы сегодня вне реалий ускоряющегося научно-технического прогресса, глобализации творческих усилий индивидов, интенсификации "эго-деятельностного" начала.

Наконец, безусловно ценными, актуально значимыми и сегодня (теоретически и с точки зрения общественной практики) явились. выводы Г.П. Федотова, относящиеся к проблеме синтеза традиций культуры и цивилизационных новаций в историческом развитии России.

Коренная, болезненно острая проблема, России - далеко не осуществившаяся необходимость синтеза цивилизации (в смысле научно-технических и социальных средств и способов удовлетворения витальных потребностей) и культуры (в смысле творческого порыва к высшим этажам ценностного мира - ценностям Веры, морали и искусства). Этот синтез не осуществился в дореволюционной России. Тем более он был невозможен, по убеждению Г.П. Федотова, в советской.России, где цивилизационные достижения (индустриализация, просвещение, ликвидация безграмотности, образование "новой интеллигенции, не оторванной.от народа" и др.) "псвдоморфно" сочетались с политическим тоталитаризмом, отсутствием экономической свободы, общим понижением культурного уровня, "невежеством в области истории, религии, духовной культуры".

Есть смысл внимательно прислушаться к словам Г.П.Федотова именно ввиду их. актуальности для современной российской ситуации, где теоретической двусмысленности и путанице по проблеме соотношения культуры и цивилизации эхом откликается общественная сумятица, аморфизм как цивилизационных, так и культурных процессов. Устремляясь к ценностям цивилизации (западной, а теперь отчасти уже и восточной), что понятно и что исторически неизбежно, нельзя забывать о том, что, во-первых, потребности общественного бытия человека не могут быть редуцированы исключительно к низшему, цивилизационному уровню хотя и в этом бытии есть импульс к трасцендентому, абсолютному, а, во-вторых, что, гипертрофия цивилизационных устремлений и их отрыв от культурного, духовного базиса, ослабляет и эту культуру, и эту цивилизацию - более того, подпитывает общественный кризис, пути выхода из которого - не в одной экономической и научно-технической прагматике, а и в определении глобальных и не связанных непосредственно с витальными потребностями смысложизненных целей. Послушаем теперь Г.П. Федотова. Необходимо, подчеркивает он, отказаться от того понятия "цивилизация", которое господствовало в России шестидесятых годов, то есть от представлений Г.Т. Бокля о цивилизации, которая, как он полагал, слагается из роста технических и научных знаний и прогресса политических и социальных форм, и о культуре, которая всецело направлена на достижение счастья, понимаемого как удовлетворение потребностей как материальный и моральный комфорт. Солидаризируясь с немецкими мыслителями и, в особенности, с традициями русской мысли, Г.П. Федотов не противопоставляет культуру цивилизации (воззрение утвердившееся уже в эпоху романтизма), но рассматривает цивилизацию, - что представляется обоснованным и что вполне согласуется с христианскими умонастроениями с духом мироприятия, - как составную часть культуры "в ее низших этажах". Тем самым утверждается представление об иерархическом строе культуры, когда иерархия ценностей не статична, а динамична, энергийна, а потому включает в свое самосуществление дисгармонию, трагические противоречия, хотя и не сводится к дуалистическому (и утопическому) мироотрицанию, то есть к отрицанию ценностей цивилизации - науки, техники, социальных достижений и комфорта. Другое дело, что это остается часто лишь духовным устремлением и гармонизация высших и низших этажей не осуществляется в действительности, реализуется далеко не всегда, что всякое воззрение, утверждающее возможность достижения вечной гармонии, существующей в рамках тварного бытия, - утопично. Абсолютное счастье и рай на земле не достижимы, хотя стремление к гармонизации земного бытия реально, необходимо и конструктивно.

Г.П.Федотов важен нам сегодня именно своей устойчивой синтезирующей, гармонизирующей ориентацией. Во-первых, мы вспоминаем Г.П. Федотова, когда наблюдаем признаки раздробленности, распада и вражды в жизни государства и народа и устремляемся всеми нашими помыслами к национально-государственному единству, к гражданскому миру и социальной справедливости. Во-вторых, Г.П. Федотов напоминает нам, что крушение коммунистической утопии отнюдь не означает, что капитализм есть последняя и совершенная стадия исторического процесса, что рынок не только соединяет, но и обособляет, что рыночная стихия не самодостаточна, что рынок, с его "эго-деятельностью", если он не испытывает регулирующего, стабилизирующего давления Духа, общественных идеалов, государственного порядка и высокой культуры, может порождать уродливый, бездуховный мир, может вести к тому, что Г.П. Федотов называл "бестиализацией" человечества. В-третьих, что вытекает из предыдущего тезиса, Г.П. Федотов взывает к синтезу цивилизационного, научно-технического прогресса как начала прежде всего инструментального и культуры в ее религиозном, нравственном и эстетическом выражении как начала духовно-творческого. Не допуская мысли о разрыве и противопоставлении культуры и цивилизации, Г.П. Федотов не приемлет ни романтического и эстетствующего "культурничества", ни тем более утилитаристского, технократического и сциентистского "цивилизаторства".

В-четвертых, наконец, Г.П. Федотов выдвигает весьма актуальное положение о синтезе русского и российского, их неслиянности и нераздельности, предостерегая опять-таки против абсолютизации той или другой его стороны, против возврата к реалиям царской и советской империй.

В-пятых, наконец, Г.П. Федотов настаивает на том, что граждане России - единый народ, что стремление к самому этому единству исторически благотворно для страны, что формирование самозамкнутых корыстных групп - опасно для будущего страны. Без этого единства никакой культурный синтез на нашей родной почве не возможен. Распад и эгоизм в верхних эшелонах может порождать аморфизм и псевдоморфозы в государственной и общественной жизни России.

В целом же установка Г.П. Федотова на необходимость нового культурного синтеза, глубокого осмысления традиционного наследия и того нового, что несут с собою социальные повороты, абсолютно актуальна и плодотворна.

-------

Примечания

1 Подробнее см. об этом: Бороноев А.О., Смирнов П.И. Россия и русские. Характер народа и судьбы страны. - СПб., 2001. -С.31-44.

2 Федотов ГП. Проблемы будущей России (Статья третья) // Федотов Г.П. Судьба и грехи России. Избранные статьи по философии русской истории и культуры. - В 2 тт. - Т.1. - СПб., 1991. - С.282 - 283.

3 Там же.-С.265.

4 Там же. -С.265.

5 Там же.-С.267,

6 Федотов Г.П. Правда побежденных /У Федотов Г.П. Тяжба о России (статьи 1933 - 1936). - Полн. собр. соч. в 4 тт. - Т.З. - Paris, 1982. - С.61.

7 Федотов Г.П, Письма о русской культуре. Избранные статьи по философии русской истории и культуры. - В 2 тт. - Т.2. - Указ. изд. - С.167.

8 Федотов Г.П. Завтрашний день (Письма о русской культуре) // Федотов Г.П. Судьба и грехи России. Избранные статьи по философии русской истории и культуры.-Указ. изд. - С.198.

9 Федотов Г.П. Проблемы будущей России. (Первая статья) // Федотов Г.П. Судьба и грехи России. Избранные статьи по философии русской истории и культуры.-В 2тт. -Т.1.-Указ. изд. - С.254-255.

10 Федотов Г.П. Письма о русской культуре // Федотов Г.П. Избранные статьи., по философии русской истории и культуры. - В 2 тт. - Т.2. - Указ. изд. - С.178. 11 Там же.-С. 179.

11 Там же. - С. 179.

Из. сборника статей и материалов Всероссийской научной конференции "Наука, культура и политика русской эмиграции". 22-26 июня 2002 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования