Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

А.А.Надеждин. Рассказ печального старца. Старообрядческая апологетическая поэма. [древлеправославие]


Любезная братия,
Древле-православные христиане,
Верные миряне!
Хочу поделится с вами словом,
Только старым, а не новым.
Вот это было в 1654 годе,
Когда Никон патриарх был в моде.
Он саном своим гордился,
И на святыя древния книги разсердился.
Он бы по своему нраву их сжег,
Да так один сделать не мог.
А потому он на хитрость пускается,
И хитрой лисой претворяется.
И, чтобы решить свой спор,
Созвал он российский собор.
И вопросы собору предлагает,
И исправить книги повелевает.
Говорит: нечего вам сомневаться,
А надо к решению моему подписаться.
Но против его повеленья,
Сделал епископ Павел возраженье
И доказал на Соборе истину святую,
А не такую, как Никон, пустую.
Услышавши Никон Павловы речи,
И противной не думавши встречи,
До того он на Павла разсвирепелся,
И как голодный тигр руками в него вцепился,
Позабыв святительский свой сан,
И сделался, как свирепый басурман.
И чем бы истину святую возлюбить,
Он начал Святителя Павла бить.
И так Никон его озлоблял.
Что и мантию с него сорвал.
Собора же сего не устыдился,
И мстить Павлу вооружился.
И думать долго он не стал,
В заточенье Павла сослал,
А как только выпал снежек,
То Никон Павла сжег.
Вот, православные, смотрите,
Как хотите, так и судите!
А Никон, российский патриарх,
Потерявши Божий страх,
Поступил безчеловечно и безчинно,
Кровь пролил христианскую безвинно.
И тем первое слово кончаю,
Затем снова начинаю!

Никон Собором не унялся,
И портить святыя книги принялся.
И в 1656 годе,
(Знать так было нужно никоновской моде).
Никон снова Собор созывает,
И паки святую древность уничижает.
Здесь он показал все свое знание,
И набросился на Христово Крестное знамение.
Еретическим он его признал,
И армянским подражательством назвал.
А вместо Христова двуперстосложения,
Без всякаго разсуждения.
Щепоть троеперстную показал,
И так знаменоваться приказал.
За то Бог грехам его не потерпел,
С патриаршаго престола Никон слетел.
Вот и второе вам словечко,
Прошу и третьему дать местечко.

Это до 1666 года доберусь,
Да немножко признаюсь,
Что скажу вам очень коротенько,
За то будет, как день, ясненько.
В этом 1666 году в Москве,
В златоглавом батюшке Кремле.
Собор Российский собирался,
И кто Никоновым новшествам не покарялся,
Этот Собор тех осуждал,
И в заточение ссылал.
И даже пример с мучителей брали,
Многим языки отрезали.
И сделали свои постановления,
Чтоб без всякаго сомнения.
Что Никоном было исправлено,
И собору сему доставлено,
Все это они утвердили,
И наказание свое уложили.
Приказали старостам поповским,
И священникам приходским,
Чтоб сами они знали,
И прихожанам разсказали,
Дабы Никоновы уложенья исполняли,
А истину святую топтали.
И если они будут непокорны вам,
То возвещайте на них нам.
Если будет нам угодно,
Мы таковых накажем духовно.
Аще духовное наказание начнут презирать,
Мы на это не будем взирать.
И без всякаго разсужденья,
Приложим и телесныя озлобленья.
Вот какие были отцы,
На всякия дела молодцы!
Вместо Христова учения,
Узаконили телесныя озлобления.
Так вот их истина какая,
И может ли быть она святая.
Ох, милостивый, Господи Боже!
Да на что же все это похоже!
Ну, вот что, любезная моя братия,
Оставляю все это на разсуждение читателя.
А сам без останова
Начинаю разсказ снова.

Вот в 1667 году объявляется,
И большой московский собор собирается.
И как раз 13-го Мая,
Мозги свои ломая,
Восточные патриархи,
И российские иерархи
Составляли свиток соборный.
Не простой, а заказной и отборный.
И вот в изречении общем,
(На что мы всего более ропщем).
Тут есть соборное повеление,
Для всех нас удивление —
Что в книгах Никоном было исправлено,
И бывшему собору доставлено,
То собор сие утверждает,
И служить по ним повелевает:
Верую читать без истиннаго прилога,
А то, говорят, и так написано много.
Аллилуия по трижды без сомнения,
Для пения и чтения.
А знаменоваться тремя перстами,
Как мужие, так и поселяне;
Хотя они и на апостолов указали,
Но кругом их оболгали.
Потому что в апостольских уложениях,
Нет и слова о перстосложениях.
Затем дальше в изречении,
Есть и другия повеления.
Молитву Iсову изменили тоже,
Читать повелели: Христе Боже.
А не как в старину и у старообрядцев ныне,
Господи Ісусе Христе Сыне...
Они на Соборе много говорили,
А об Сыне Божием позабыли.
И еще подписали своеручным перстом,
Чтоб просвиры печатать четвероконечным крестом.
А на благословения христианския,
Изобрели литеры славянския.
От которых до никоновскаго собора;
Разговору не было и слова.
И из сего этого видно ясно,
Что у них все святое угасло!
Затем положили ругательства злии ревнители,
Послушать их не хотите ли: —
И я на первых порах,
Скажу только в двух словах:
Проклинали они не мужей поселян,
А древле-православных христиан,
За глубокую святую древность стоятелей,
Правде и истине подражателей.
От церкви Божией отсекали прочь,
Знать христиан им терпеть было не вмочь.
И души христианския со Іудою проклинали,
А за какую ересь умолчали.
И разрешения не положили во веки "веков",
Вот собор то был каков!
А Собор бывший Стоглавый,
Святой, благочестивый и славный.
Из-за двуперстосложения,
Без всякаго разсуждения
Ярость свою умножили,
И совсем его уничтожили.
Вот, братия православная,
Где причина то главная,
Суть нашего разделения,
Я думаю видно без сомнения.
Что древность святая, ими уничтожена,
А новая никонианско-небывалая вложена.
Но предки наши новшествам не покарялись,
И со святой истиной остались.
И так до нас следовали,
И мы у них наследовали.

Затем еще кой-что скажу,
И много других причин укажу.
Что после Соборов таких,
Много напечатали ругательных книг.
От Собора же "Скрижаль" и "Жезл правления",
Для никонианов вразумления.
Еще от их епископов,
Митрополитов и архиепископов.
И от различных их чинов,
Просто словом, кто что мог.
На двуперстие ругание,
Никонианистам в подражание.
Много книг вам укажу,
И как зовут их разскажу:
В Псалтыри, Часослове, и Обличеньи,
Есть в них ругань без сомненья.
Есть Розыск Никифора Астраханскаго,
Феофана и Григория Казанскаго.
Есть "Доказательство древности" и "Хронолог"
За такия то книги, не потерпит им Бог.
Есть Игнатия Сибирскаго и Увет духовный,
Есть и "Свиток Соборный",
Есть с Мартином "Пращица",
Фальшивая и ложная разсказчица.
И много книг вам указал,
Но как двуперстие ругают, не сказал.
Они не двуперстие ругают,
А святый Крест Христов проклинают.
Сие знамение есть не двуперстное сложение.
А Христово преданное догматическое уложение.
Они ругают его арианством,
Армянством и несторианством.
Раскольническим суеверием,
И злобожным разделением.
Еретика Мартина армянина преданием,
Злочестием и не православием.
Хиромантиею и волшебным знамением,
И противным преданием.
Нововводством и треклятым учением,
От врага диавола всеянным плевелом.
Треклятым и треклятою ересию,
И вражескою прелестию.
Армянским смрадом,
Скверностию и армянским ядом.
Армяноподражательством,
Латинством и еретичеством,
Бесовским писанием,
Македонианством и демоно-седанием,
Армянским кукишем и адовыми вратами,
И смердящаго раскольничья кваса дрожжами,
Злосмрадным и смертным ядом,
Душепагубным суемудрием и гадом,
Адовою пропастию и раскольничеством,
Просто разным своевольничеством,
Армянским и злым мудрованием,
Сатанинским и чертовым преданием,

Вот смотря на все эти ругания,
Душа и сердце в замирании.
И долго-ли все это продлится,
И адское их сердце усмирится.
Злыя бранныя сия книги уничтожат,
И конец вражде положат.
Пора! пора им всем смириться,
И святой истине покорится!
А если они кориться не умеют,
То пусть сие уразумеют.
Никодимовы статьи почитают,
И на них нам отвечают.
А старообрядцы до днесь удивляются,
Почему никониане стесняются.
Отвечать прямым лицом,
Вот и дело бы с концом.
Нет они чем отвечать,
Порешили братством умолчать.
У Никодимовых статей то ходят.
И друг друга в заблуждение вводят.
И вот много прошло лет,
А ответов нет и нет!
О внемли сему, Российский Синод,
Ведь давно дожидается народ!
Ответов важных таких,
А не простых нибудь каких.
Так поспеши же отвечай,
А на предлог наш не серчай!..
Ну, теперь довольно!
Мне стало голову больно.
Немножко отдохну,
Да потом опять начну...
Или, впрочем, погодите,
Далеко братцы не отходите.
Уж не стану отдыхать,
Хочу снова я начать.
И начну про Шумов дом,
Мне пришел на разум он.
В нем беседы назначают,
И народ там собирают.
Там председатель Мисаил.
Со стараньем, что есть сил.
Никониан он поучает,
А ведь сам не отвечает.
На статьи-то Никодима,
Разлюбленный сиротина.
А пожалуй и не вмочь,
А помощники — всегда прочь!
Отвечать-то не умеют,
И что сказать не разумеют.
Впрочем можно так сказать,
Что ответов им не дать
Никаких и никогда,
Это просто им беда.
А владыка Мисаил,
На это много даром тратил сил.
Я совет бы ему дал,
Только чтоб он не серчал.
Чем у Шумова народу,
Никонианам в угоду
Без вины старообрядцев обижать,
Лучше бы надо отвечать
На Никодимовы статьи,
Пора же вам к истине придти.
Да, надо правду всю сказать,
И про весь дом Шумов разсказать —
Много там всего творится,
Всему надо подивиться.
Там и так когда бывает:
Виноградов руки поднимает.
А сам головою-то трясет,
И таковую речь ведет:
Вы послушайте, миряне,
Православные христиане...
И так дальше продолжает,
Сам все руки потирает.
И расходится  как, страсть!
И ему сие очень всласть.
Он и прежде очень много лгал,
Себе славу тем стяжал.
Всех неправдою учил,
Из нея и книгу сочинил.
Но Пафнутий-то кремлевский,
Проповедник истинный Московский.
Ложь Виноградову в Кремле,
В славной Матушке Москве
Пред народом обличил,
Народ который он учил.
А уж то ли не хитрец,
Виноградов-то отец,
А на статьи-то Никодима
Будто будет сиротина
В уголке сидеть молчать,
И не решился отвечать.
Знать не по сердцу попали,
Что-то в горлышке застряли.
Проглотить не удается,
И отвечать знать не придется.
За то в доме Шумовым орет,
Сколько в душу всем взойдет!
Да зачем в нем собираться,
И над истиной ругаться.
Потому то старообрядцы,
В разговор вступать ленятся.
Ведь довольно они знают,
Что там древность всю ругают.
Ну, достаточно сказал,
Дом весь Шумов показал.
Теперь дальше мы посмотрим,
И узнаем, как Субботин
Старообрядцев всех уничижает,
А за что и сам не знает,
И по всюду говорит,
Что на древность он сердит.
И кто о древности помянет,
Говорит он с тем не станет.
А сейчас же без тревоги,
Закричит, давай Бог ноги,
Душой и телом задрожит,
Куда незнамо побежит.
Стой, не бегай, молодец...
Прусский Павел здесь отец —
Даром что единовер,
А такой он лицемер.
В единоверцах пребывает,
А защищать их не желает.
К никонианистам же нейдет,
Разлюбленный стихоплет...
А учит всех туда ходить,
Сам же хочет погодить.
Три перста им восхваляет,
А так крестится не желает.
И за них горой стоит,
А сам древность ту бранит.
Будет, будет вам отцы браниться,
Пора, пора с истиной смириться...
Эх! любезные рачители,
О душах мнимо-попечители!
Зачем вы старообрядцев обижаете,
А за что и сами не знаете.

Вы поймите, и знайте то —
Что после вашего от святой церкви отступления
Старообрядцы без сомнения
Не сделались такими басурманами
А остались истинными же христианами.
За то ведь вы их мучили и гнали
Что они истину на ложь не посменяли.
Но теперь Божиим провидением
И великим Царским повелением
Ваше прежнее гонение уничтожено
И конец всему положено.
За сие-то старообрядцы сердечно
Будут благодарить Создателя вечно.
А своему то Царю Батюшке
И Царице своей Матушке
За таковый истинный ответ,
Приведи Господь царствовать много лет!

Много лет!!! Много лет!!!..

Скорбный и уничиженный старообрядец

(А. А. Надеждин).

1912 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования