Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Шкаровский М. В. Православная Церковь в рейхскомиссариате «Украина». Часть 1 [история Церкви]


Наиболее сложная религиозная ситуация из всех занятых гер­манскими войсками территорий существовала на Украине. Организация церковной иерархии там протекала в борьбе автономной Церкви и националистической. Первая основывала свое канониче­ское положение на решении Всероссийского Поместного Союза 1917—1918 гг. о создании Украинской автономной Церкви в со­ставе Русской. Автокефальная принципиально разорвала всякую связь с Московской Патриархией и приняла в сущем сане священников-"липковцев" —так называемых самосвятов, которых ни од­на Православная Церковь не могла считать законно посвященны­ми священнослужителями246.

18 августа 1941 г. большинство православных епископов, ока­завшихся на оккупированной территории Украины, собрались на собор в Почаевской Лавре и провозгласили создание автономной Украинской Церкви. Главой ее был избран архиеп. Алексий (Громадский), возведенный затем в сан митрополита. 1 сентября 1941 г. в окружном послании к верующим он обосновал решение не возобновлять свое подчинение заявившему юрисдикционные права на всю Украину митрополиту Варшавскому Дионисию (Валединскому). Митрополит Алексий ссылался на то, что западно-украинские земли вошли в состав СССР, а местные епархии — в Московский Патриархат, и митр. Дионисий письменно отказался в1939 г. от своих прав на эти территории. 25 августа 1941 г. новый собор епископов в Почаевской Лавре избрал митр. Алексия экзар­хом Украины 247.

Митр. Дионисий, не признав автономную Церковь, сформули­ровал свои возражения в послании от 30 ноября 1941 г. Так как германские власти не допускали распространения его влияния на восток, он начал поддерживать и благословил возрождение антимосковской автокефальной Украинской церкви. Митр. Дионисий возвел в сан архиепископа еп. Луцкого Поликарпа (Сикорского) и 24 декабря 1941 г. назначил его администратором (управляющим церковью) на Украине. Автокефальная церковь была официально восстановлена на соборе епископов, состоявшемся 7—10 февраля 1942 г. в Пинске. Именно он постановил принимать в общение священников-"липковцев" без нового посвящения (остатки их ор­ганизовались на своем съезде в Киеве 29 сентября 1941 г.). 17 мая 1942 г. архиеп. Поликарпу решением Синода в Киеве был присво­ен титул митрополита Киевского, но он остался жить в Луцке. Ав-токефалисты развернули борьбу против автономной Церкви. Обе они посвящали новых епископов, число которых вскоре дошло до 15 у автокефалистов и 19 (считая 2 архиереев Ростовской епархии) у автономной Церкви 248.

Почти все имевшиеся на Украине православные епископы проживали в ее западной части, присоединенной к СССР в сентяб­ре 1939 г. На остальной территории республики уцелел лишь один архиерей канонического рукоположения — проживавший на покое в Киеве престарелый схиархиепископ Антоний (Абашидзе). Одна­ко германские ведомства не разрешили публикацию в украинской прессе статьи профессора Степы, предлагавшего схиархиеп. Антония в качестве главы Церкви. Они соглашались лишь на то, чтобы основой для создания новой иерархии на Украине стали архиереи бывших польских Волыни и Полесья. К концу 1941 г. владыка Ан­тоний вошел в состав автономной Церкви и был избран заместите­лем председателя ее архиерейского собора. В своем письме к митр. Алексию он резко осудил вмешательство Варшавского митропо­лита во внутреннюю церковную жизнь Украины: "Митрополит Дионисий этим вмешательством всадил нож в спину нашей Церкви".249

Сам владыка Алексий также очень негативно оценивал создание при поддержке митр. Дионисия и практическую деятельность автокефальной церкви. В одном из своих частных писем от 3 сен­тября 1942 г. митрополит писал: "...плохо на Волыни, здесь дей­ствует располитикованная украинская интеллигенция во главе с луцкими церковными "диячами"... Не знаю, что будет дальше, но совершается у нас в Церкви великий обман. Как большевики вся­кими лозунгами совратили и погубили тело нашего народа, так нынешние "диячи" задались целью вырвать у нашего народа душу. Ругая всячески Москву и нас, якобы "москалей", они вызывают такое человеконенавистничество, из коего — может родиться только неверие и безбожие. Политика у них всё, а вера и Церковь только орудие для достижения своих нецерковных целей" 250.

Сильное влияние на религиозную ситуацию и церковное противостояние оказывала политика германских оккупационных властей. В первое время они умышленно допускали стихийное возрождение церковной жизни. Однако германская политика по отношению к православию отнюдь не была изначально единообразной. Сперва за ее проведение отвечало командование группы армий "Юг" во главе с генералом Рунштедтом. В составе его штаба решением церковных вопросов занимался бывший директор Бреславского Восточно-Ев­ропейского института профессор Ганс Кох. Рунштедт предоставил последнему полную свободу. Таким образом, прежде чем ведение церковно-политическим вопросом перешло к Рейхсминистерству занятых восточных территорий (РМО) и рейхе комиссар и ату "Ук­раина" (РКУ), существовал короткий промежуточный период, за­ложивший основы будущего развития религиозной ситуации. В ос­новном церковные мероприятия военной администрации заключались в официальном признании существования возникающих при­ходов. Нередко находились христиански ориентированные офице­ры, которые лично помогали церковному строительству 251.

Одним из таких офицеров являлся будущий крупнейший германский специалист по истории Украинской Церкви в XX веке Фридрих Хейер — в годы войны офицер Вермахта, хотя и имев­ший сан евангелического священника. Он рассказал автору не­сколько характерных эпизодов из своей биографии, в частности о тех случаях, когда ему приходилось отпевать и православных и лютеран. Подобный случай произошел в Полтаве, когда скончалась работавшая в госпитале местная немка-лютеранка. Админи­страция госпиталя обратилась с просьбой о совершении отпевания к воинскому священнику Вермахта. Но на запрос последнего епи­скоп ответил, что это строжайше запрещено и может стать пово­дом для ликвидации военного духовенства в армии. Тогда Хейер упросил командира части, в которой он служил, разрешить совер­шить отпевание ему. В результате на похоронную процессию, ко­торая шла через весь город, собралось огромное количество лю­дей. Позднее Хейер написал докладную записку о необходимости изменить религиозную политику на "занятых восточных террито­риях", которую отправил в Берлин. В качестве ответа пришел при­каз CДоб аресте священника. Но затем командир все-таки освобо­дил его и разрешил служить, правда, лишь в зоне военной админи­страции, предупредив, что если Хейер въедет на территорию Рейхе комиссариата "Украина", то сразу же будет арестован СД252.

Даже в первый, относительно благоприятный для церковного развития на Украине период возможности распространения не бы­ли равными для всех юрисдикции. Военная администрация явно поддерживала автокефалистов. Свою роль здесь сыграл тот факт, что Ганс Кох, родившийся в немецкой колонии под Станиславом, был давно связан с украинскими националистами. В 1918— 1920 гг. он работал в штабе петлюровской армии, а с зимы 1940/41 гг. по поручению Абвера поддерживал связь с эмигранта­ми из "Организации украинских националистов" (ОУН). В первые месяцы войны Кох активно занимался церковными и политическими делами во Львове, а после взятия Киева (19 сентября 1941 г.) переехал туда, заняв должность особого уполномоченного по вопросам культурной жизни. Но через 2—3 месяца его деятель­ность была прекращена. Как разъяснил в октябре 1941 г. рейхсминистр Розенберг генерал-губернатору Франку: "Это было вообще не дело Коха — проводить украинскую политику" 253.

В ноябре 1941 г. оккупированную часть Украины посетил ру­ководитель группы религиозной политики РМО Карл Розенфельдер, который беседовал в Киеве с Кохом. Как видно из доклада Розенфельдера от 1 декабря 1941 г,, взгляды и авторитет профес­сора Коха оказали на представителя министерства определенное воздействие. В то же время в докладе уже видны опасения по по­воду националистических тенденций в автокефальной церкви, а также ощущается присущее ведомству Розенберга враждебное от­ношение к христианству в целом и к православию в частности: "По моим наблюдениям и представлениям, необходимо считаться с тем, что вскоре неофициально будет избран церковный руково­дитель Украины, хотя и со стороны православного духовенства в Генерал-губернаторстве и в губернии Галиция... В Киеве профес­сор Кох сам распорядился, чтобы там пока не отменяли конфиска­цию главных храмов, прежде всего Софийского собора, который является национальным символом. Открытым маленьким церквам было поставлено условие — при совершении литургии молиться за фюрера.

По мнению Коха, особенно большое значение для церковного развития в будущем имеет автокефальная Украинская Церковь, священники которой до сих пор готовы к совместной работе с Германией, но среди них все же имеются сторонники Бандеры... Поддержка или даже содействие религиозной и церковной жизни, по моему мнению полностью излишни, если даже не вредны... Как и всякое христианство, восточное христианство также находится в принципиальном противоречии с национал-социалистическим мировоззрением. Это сочетается с тем, что вновь возникающая Церковь на Востоке, прежде всего на великорусской и украинскойтерритории, будет покровительницей неосуществимых мечтаний о свободе. Мы должны видеть в православных христианах не союз­ников сегодня, а мировоззренческих врагов завтра. А если восточ­ное христианство будет восстановлено в совсем новой форме, то его враждебность к национал-социализму окажется еще более сильной. Духовное состояние народов на Востоке сегодня таково, что именно в религиозном отношении существует избыток чреватых роковыми последствиями возможностей".254

Осенью 1941 г. на большей части Украины вместо военной была введена гражданская администрация. При этом Северная Буковина, Бессарабия и Одесская область были переданы Румынии, Галицию присоединили к Генерал-губернаторству. А на оставшей­ся правобережной части Украинской СССР (с восточной границей по Днепру) приказом Гитлера от 20 августа 194] г. был образован рейхскомиссариат "Украина". 1 сентября его руководителем Гит­лер назначил гауляйтера и обер-президента Восточной Пруссии Эриха Коха с резиденцией в Ровно.

Вначале РКУ состоял из 4 генерал-бецирков (округов): Подолии и Волыни, Днепропетровска, Николаева и Житомира, а в 1942 г. был расширен до 6 — с включением генерал-бецирков Ки­ев, Таврия и Крым (правда, сам Крым остался под управлением военной администрации), причем осенью 1942 г. даже планирова­лось увеличить РКУ до 14 генерал-бецирков, включив новые — Харьков, Чернигов, Воронеж, Ростов, Саратов, Сталинград, Сталино и "Немецкое Поволжье", но поражение под Сталинградом сорвало осуществление этих планов. Переход через границы ад­министративных зон был жестко ограничен, а для большинства жителей совсем невозможен и смертельно опасен.255

Первую общую политическую инструкцию от Розенберга Кох получил, вступив в свою должность 19 ноября 1941 г. В ней говорилось: "Препятствовать любому влиянию русского православия и его священников, а также въезду всех представителей каких-либо церквей из других стран в рейхскомиссариат "Украина"... Рейхс-комиссар должен противодействовать тому, чтобы конфессии и секты занимались политикой и выступали с какими-либо политическими декларациями перед общественностью. Например, ему не следует принимать украинского архиерея как представителя укра­инского народа, а исключительно в качестве назначенного рейхсминистром занятых восточных территорий украинского доверен­ного лица" 256.

Еще более явно антирусская направленность и стремление поддерживать всякую форму церковного раскола видны в проекте январского 1942 г. указа Розенберга Коху: "Русскую православ­ную церковь в рейхскомиссариате "Украина" ни в коем случае не поддерживать, так как она является носительницей великорусской и панславянской идей. Автокефальную же Украинскую церковь, напротив, следует поддержать в качестве противовеса русской православной... Кажется наиболее правильным перенести центр тяжести церковной жизни в отдельные генерал-комиссариаты, что приведет к получению каждым генерал-комиссариатом своего собственного епископа. Если эти епископы по причине различного понимания догматов станут друг с другом враждовать или вступят в конфликт со своим патриархом, то со стороны немецкого гражданского управления не должны предприниматься попытки их примирения или достижения договоренности. Также не сле­дует возражать, если отдельные епископы будут подчиняться раз­личным патриархам".257 Наконец, в директивном письме рейхсминистра от 13 мая 1942 г. прямо указывалось, что украинцы должны иметь свою, отдельную от русских, православную Церковь.

Следуя указанием Розенберга, учреждения рейхскомиссариата первое время после упразднения военной администрации также рассматривали автокефальную церковь в качестве союзницы в осуществлении их намерений духовно отделить Украину от Москвы. Германские историки Ф. Хейер и X. Вейзе даже полагают, что германская помощь сыграла решающую роль в распространении влияния автокефалистов: "Если бы этому направлению, которое сперва было представлено лишь группой западно-украинских лич­ностей, не оказалась с самого начала представлена полная под­держка, то автокефальная церковь никогда, прежде всего в восточ ных областях, не приобрела существенного значения" . В этом утверждении есть большая доля истины. Так, К. Розенфельдер в заметке для Розенберга 20 апреля 1943 г. ясно писал об активной германской поддержке автокефалистов: "Ослабление Православ­ной Церкви московского направления являлось исходным пунктом и руководящей идеей министерства. В связи с этим со стороны министерства было оказано покровительство всем автокефальным направлениям и устремлениям внутри Православной Церкви. В рамках данной политики в первые же недели в освобожденных областях Украины вновь возникла автокефальная Украинская Цер­ковь... Впоследствии Церковь экзарха Алексия оказалась сильнее и имела больший успех, хотя церковная группа Дионисия — Поли­карпа с полным правом могла ссылаться на симпатии министерст­ва и Вермахта, что она и делала. Автокефалистам не могло не быть известным, что первые распоряжения министерства германским учреждениям предусматривали покровительство автокефальной группе. Еще в указаниях вермахта от 4 июня 1942 г. шла речь об этих формах покровительства"

Кроме того, украинские националисты двух враждующих между собой течений — мельниковцы и бандеровцы, получив полную свободу действий и поддержку оккупантов, быстро заняли основные командные посты в созданной нацистами гражданской администрации. Естественно, они помогали автокефалистам. Так, племянник Петлюры Степан Скрыпник (14 мая 1942 г, принявший сан епископа с именем Мстислав) 26 июля 1941 г. был назначен представителем Министерства восточных территорий при группе армий "Юг" и стал доверенным лицом по вопросу организации гражданского управления на Украине. Однако германская полити­ка сводилась к стремлению отделить республику от России, но не к созданию независимой Украины. В связи с этим у оккупацион­ных властей постепенно все больше стали расти конфликты с бандеровцами. В сводке полиции безопасности и СД от 9 сентября 1941г. с явным беспокойством отмечалось, что в Галиции "наибо­лее крайняя группа" С, Бандеры проводит пропаганду независи­мой Украины, используя в своих целях религиозные праздники. Тоже совершалось в районе Пинска. А в Луцке происходило откры­тое приведение к присяге бандеровцев во время богослужения " . - Первый конфликт произошел после того, как в день захвата Львова 30 июня 1941 г. группа бандеровцев, частично служивших в специальном батальоне вермахта "Нахтигаль", самовольно рас­пространила по радио прокламацию о провозглашении независи­мого украинского государства. 9 июля главные участники объяв­ления независимости были взяты под "почетный арест". Одновре­менно были арестованы сам С. Бандера и его ближайшие сотруд­ники. После допроса в столице III Рейха и отказа взять назад про­возглашение независимости все эти деятели, "находясь номиналь­но под домашним арестом, получили разрешение продолжать по­литическую деятельность в Берлине".261

Через несколько месяцев репрессии усилились. В секретном приказе оперативной команды С/5 полиции безопасности и СД от 25 ноября 1941 г., разосланном в Киев, Днепропетровск, Николаев, Ровно, Житомир и Винницу, говорилось: "Установлено, что бандеровская организация подготавливает в рейхскомиссариате вос­стание с конечной целью создания независимой Украины. Все ак­тивисты бандеровского движения должны быть немедленно аре­стованы и после тщательного допроса без шума ликвидированы под видом грабителей".262

В сообщении СД от 8 декабря 1941 г. указывалось, что часть украинских сепаратистов арестована, политика их принимает все более антинемецкий характер, руководящие круги ОУН не верят в победу Германии и создают собственные партизанские отряды. В дальнейшем репрессии против бандеровцев продолжались. Согласно другому сообщению СД от 20 сентября 1942 г. в Германии была проведена большая акция против функционеров движения — всего было арестовано 210 человек 263. Особенно активно национа листическое украинское партизанское движение начало расти в 1943 г., что вызвало сильную тревогу оккупантов.

Таким образом, в отличие от Белоруссии, где германские власти всячески поддерживали достаточно слабый национализм, на Украине они были обеспокоены активной деятельностью выход­цев из Галиции. Стремясь ослабить русское влияние, нацисты ис­пользовали украинский национализм, опираясь в основном на мельниковцев, но в то же время опасались его, не имея возможно­сти полностью контролировать. Поэтому они допустили создание двух параллельных иерархий, несмотря на то, что автономная Цер­ковь входила в состав Московской Патриархии. Со временем германские власти решили не вмешиваться в это церковное проти­востояние, которое становилось им выгодным.

Дальнейшее развитие церковной политики на Украине определялось взаимодействием и борьбой трех центров власти: рейхе-комиссара, который хотя формально и подчинялся РМО, но с по­мощью рейсляйтера Бормана мог действовать независимо; Мини­стерства занятых территорий, чьи взгляды частично разделял Аб­вер (военная разведка), и СД, которое проводило в восточной по­литике свою собственную линию (за нее отвечал обергруппенфю-рер СС Олендорф). При этом церковная политика ведомства Коха и СД во многом совпадала. Оба учреждения не хотели (в отличие от РМО) идти на какие-либо, даже временные, уступки религиоз­ным организациям. И по мере все большего ухудшения отношений с украинскими националистами в глазах этих ведомств автоке­фальная церковь теряла свое привилегированное положение. 1 но­ября 1941 г. шеф оперативной группы С в Киеве издал приказ о предотвращении открытия всех духовных учебных заведений. Это же подтвердил в своем указе РКУ от 2 февраля 1942 г. командую­щий полиции безопасности и СД, отметив также: "Всеми средст­вами препятствовать образованию всеукраинской автокефальной церкви или охватывающему значительную область объединению православной Церкви под руководством митрополита в качестве влиятельного политического фактора" 264.

_________________________________________________________________________

245 Раина П. К. За веру и Отечество: очерки. Л., 1990.

246 В 1921 г., "собор", состоявший из мирян, диаконов и священников "хиротонисал" протоиерея Василия Липковского в "митрополиты" наложением рук всех присутствующих. Созданная таким революционным путем Украинская автокефальная "церковь" получила прозвище "липковщины". Советские власти сначала поддержали ее, как и любой раскол в Церкви, но в период коллективизации 1930 г. заставили "липковцев" самоликвидироваться.

247 Heyer F. Die Orthodoxe Kirche in der Ukraine von 1917 bis 1945. K.6ln — Braunsfeld. 1953. S. 175—176; Сообщения и распоряжения Высокопреосвященнейшего Серафима, митрополита Берлинского и Германского и Средне-Европей­ского митрополичьего округа {СР), сентябрь 1942. С. 4, II—12; октябрь 1942. С. 5—6.

248 Heyer F., a.a.O. S. 176—182; Раневский С. Украинская автокефальная Церковь. Липковщина или "самосвятство" // Православная Русь. 1948. X" 6. С. 8; СР, август 1942. С. 4; ноябрь 1942. С. 6.

249 Раневский С. Указ. соч. С. 8.

250 СР, май 1943. С. 7.

251 HeyerF., Weise СИ.. а.а.О. S. 224—225.

252 Личное свидетельство от 14.04.1999 г. в Гейдельберге.

253 Stehle И. Der Lembergcr Metropolit Scheptyckyj und die nationalsozialistiche Polilik in der Ukraine // Vierteiljahreshefte Шг Zeitgeschichte 34/1986, 3 Heft. S. 412; BA, R5I01/22 183. Bl. 22.

254 ВА, NS 43/42. В1. 203—209.

255 IfZ. MA 546. Bl. 817, 843.

256 IfZ, MA 546. Bl. 745.748.

257 Там же. Bl. 727—728.

258 Heyer F., Weise Ch., a.a.O. S. 279.

259 BA,R6/28I.BI. 31—32.

260 Алексеев В., Ставру Ф. Русская Православная Церковь на оккупированной немцами территории // Русское Возрождение. 1981. № 16. С. 98—100. 119;
Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в XX веке. М„ 1995. С. 213;
ВА, R 58/216. BI. 354—355.

261 Armstrong I. Ukrainian Nationalism.1939—1945. New York.1955. P. 83;StehleH., a.a.O. S. 410—-411.

262 РГВА, ф. 500, on. 5, д. 3,л. 54.

263 BA, R58/60. Bl. 50.

264ВА. R6/177. BI. 57; РГВА, ф. 500, оп. 5, д. 3, л. 66.

 

Публикация из книги Шкаровского В.М. "Нацистская Германия и

Православная Церковь (нацистская политика в отношении Православной

Церкви и религиозное возрождение на территории СССР)".


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования