Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

У.Читтик. В поисках скрытого смысла (мистицизм Руми). Разлученность и соединение. [ислам]


Божья Любовь обеспечивает Универсуму существование, ее отражение в тварях придает мотивирующую силу сякому действию, обнаруживаемому в мире, от действий самого малого атома до действий звезд и небес. Она находит свое наиполнейшее отражение в человеке, в котором производная любовь может снова стать истинной Любовью. На пути Любви и духовной реализации влюбленный переживает два фундаментальных опыта: "единение" (висал) с Возлюбленным и "разлученность" (фирак, хиджран) с Ним. Как все другие пары противоположностей, эти два термина - относительны. На практике это означает, что существует бесконечное число уровней каждого. Одна стоянка может считаться единением по сравнению с той, которая ей предшествовала, но и разлученностью - в сравнении с более высокой стоянкой. Пока путешествующий не достигнет самой высокой ступени святости, стоянка единения будет временной, вслед за ней последует по крайней мере относительная разлученность. Хорошо известные суфийские термины "расширение" (баст) и "сжатие" (кабд) касаются опыта различных уровней относительного единения и разлученности. Даже подъемы и падения, испытываемые всеми людьми в их повседневной жизни, являются тусклыми отражениями этих духовных состояний.

На наивысших ступенях единение равнозначно существованию в Боге. Существование, в свою очередь,- другая сторона гибели; гибель или отрицание "я" ведет к существованию, или утверждению Я. Единение с Богом есть самоуничтожение, так что разлука с Ним есть само-существование. Пока человек продолжает жить, испытывая иллюзию в отношении реального существования собственного эго, своей собственной самости, он далек от Бога. Только отрицая себя, он может достичь единения с Богом.

Поскольку истинное бытие и истинная жизнь заключаются в существовании и единении, разлученность - это смерть. Таким образом, термин "смерть" может означать как уничтожение тела или, еще чаще, гибель самости, так и то, что мы обычно называем "жизнью", т. е. бытие без Возлюбленного, разлученность. Когда Руми говорит о многократном умирании, он может иметь в виду и то и другое. Но во всех случаях, считает он, во время духовного путешествия человек испытывает последовательные переживания разлученности и единения, или смерти и жизни. Каждый раз, когда он умирает или вновь рождается, он приближается к конечной стоянке существования и "Я есмь Бог".

Влюбленные умирают каждую минуту, потому что эти умирания неодинаковые.
Влюбленный получил двести духов от Духа Наставления, и он ежеминутно приносит все их в жертву.
За каждый полученный им дух - десять взамен. Читай Коран: "Десять подобных ему" (К, 6: 161; М, 3, 3834-36).

Моя жизнь - единение с Тобой, моя смерть - разлученность. Ты сделал меня несравненным в обоих искусствах (Д, 21253).

Единение с Тобой - Ночь Его Власти (К, 97) разлученность с Тобой - ночь могилы - ночь, которая видит чудесную щедрость и наполнение от Ночи Его Власти (Д, 6169).

Божья Любовь, благодаря которой приходит к существованию мир, проявляет себя, согласуясь с двумя фундаментальными категориями Атрибутов: Суровостью и Мягкосердием.

Вселенная, все ее оппозиции, конфликты и пестрота проистекают из гармоничного взаимодействия этих- двух Атрибутов. Влюбленному они являют себя как разлученность и единение. Таким образом, и разлученность, и единение выполняют одну и ту же задачу: позволяют Сокрытому Кладу манифестировать себя. Их взаимодействие вечно ведет человека вперед, к полной и завершенной явленности Атрибутов, которые отражены в нем.

Описывая бесчисленное множество духовных стоянок и состояний, испытываемых влюбленным, поэты-суфии используют широкий набор образов и символов. Взятые из мира форм, они сознательно используются для выражения особых смыслов, которые раскрываются суфию в его видениях и экстазах. Многие из них приобретают характер технических терминов в суфийской литературе.

Подобно другим суфийским поэтам, Руми использует образность, обладающую определенной технической значимостью, что я и постараюсь проиллюстрировать в последующих главах. При этом, однако, общий смысл его стихов всегда легко уловить, если усвоить простой принцип: что бы ни говорил влюбленный, речь идет о его Возлюбленном.

Когда я начинаю сначала, Он мой лидер; когда я ищу свое сердце. Он его похититель.
Когда я борюсь за мир, Он ходатайствует за меня, когда я иду на войну, Он - мой кинжал.
Когда я прихожу на вечеринку, Он - мое вино и сладости, когда я вхожу в сад, Он - нарцисс.
Когда я спускаюсь в шахту, Он - рубин и кар-нелиан; когда я ныряю в море. Он - жемчуг.
Кода я прохожу пустыню, Он - оазис, когда я поднимаюсь к небесам, Он - звезда.
Когда я показываю свою стойкость, Он - моя грудь, когда сгораю от тоски, Он - курильница.
Когда я вступаю в битву во время войны, Он держит ряды и руководит армией.
Когда я иду на празднество во времена радости, Он - виночерпий, менестрель, чаша.
Когда я пишу письмо друзьям, Он - бумага, перо и чернильница.
Когда я пробуждаюсь, Он - мое новое пробуждение, когда я иду спать, Он приходит в мои сны.
Когда я ищу рифму для стихов, Он облегчает'путь моего разума.
Он стоит над всякой формой, которую можно нарисовать, подобно художнику и кисти.
Как бы высоко ты ни смотрел, Он все равно выше, чем твое самое высокое.
Иди, брось разговоры и книги - гораздо лучше oAt.: -позволить Ему стать твоей книгой.
Молчи! Во всех шести направлениях - Его Свет, и, когда ты выходишь за пределы этих направлений, Он сам - Правитель.
Я предпочел Твое Удовольствие своему. Твоя тайна - моя, так что я скрываю ее.
Великолепное Солнце Тебриза! Подобно Солнцу, он вполне достоин себя! (Д, 2251).

В следующем отрывке из "Маснави" Руми передает в более дидактической форме и в контексте разлученности и единения состояние влюбленного, поглощенного думами только о своем Возлюбленном. Отрывок также предупреждает об опасности ложного суфия, который украл внешнюю форму суфийской образности, не понимая ее смысла, и использует суфийскую терминологию в своих корыстных целях. Под "Языком Птиц" он подразумевает язык, на котором говорят только птицы духа, улетевшие в небеса Божественного Присутствия.

Простолюдин выучил что-то из Языка Птиц и потребовал для себя богатства и власти.
Но те слова - только формы птичьих криков:
незрелый человек лишен их духовного состояния.
Где Соломон, знающий Язык Птиц? Даже захватив царство Соломона, дьявол все равно останется чужаком.
Дьявол стоит там словно Соломон. Он знает науку обмана, а не науку "научены мы Языку Птиц" (К, 27: 16).

Пойми, что ты - птица воздуха этого мира, поскольку ты не видел птиц из Его Присутствия. o ; Феникс пребывает на другой стороне Горы Каф - не всякое воображение может достичь того места.
Только воображение, которое созерцало единение, а затем после прямого видения пережило разлученность;
Не безусловную разлуку, а ту, которая во -имя доброй цели, поскольку та стоянка - самая надежная из всех остальных.
Для того, чтобы сохранить одухотворенное тело, Солнце на минуту отступает от снега.
Ради своей собственной души, ищи благополучия у святых! Смотри не кради терминологию из их речи!
Зулейха сделала все именем Иосифа, от семени руты до ладана.
Она спрятала его имя в тех именах, но она -передала знание своего секрета своим наперсницам.
Если она говорила: "Воск размягчился от огня", она имела в виду: "Тот друг разогрелся со мной". И если она сказала: "Смотри, взошла Луна!", и если она сказала: "Та ивовая ветка позеленела",
И если она сказала: "Листья красиво шелестят", и если она сказала: "Фимиам курится сладко",
И если она сказала: "Роза рассказала тайну соловью", и если она сказала: "Царь раскрыл свою любовь к Шахназ",
И если она сказала: "Как благоприятна судьба!", и если она сказала: "Вытряхни простыни",
И если она сказала: "Водонос принес воду", и если она сказала: "Солнце взошло",
И если она сказала: "Прошлой ночью они сварили полный горшок" или: "Овощи были доведены до готовности",
И если она сказала: "Хлеб без соли", и если она сказала: "Небеса вращаются вспять",
И если она сказала: "У меня заболела голова", и если она сказала: "Моя головная боль уменьшилась",
Если она что-то хвалила, она хвалила его объятие, а если она что-то осуждала, она осуждала разлуку с ним.
Если она нагромождала сотни тысяч имен, ее целью и желанием всегда был Иосиф (М, 6, 4010-13, ^-ЗЗ).

Эти строки - ключ к пониманию всего образного ряда Руми: если он хвалит, то хвалит единение с Возлюбленным; а если осуждает, то осуждает разлученность. Фактически нет необходимости понимать каждый технический термин, используемый Руми, для того чтобы уловить смысл многих" или большинства его стихов. Как бы то ни было, знакомство с основными образами Руми помогут нам понять, насколько он следует примеру Зулейхи.

1. РАЗЛУЧЕННОСТЬ И СТРАДАНИЕ

Суфийские поэты часто "осуждают" Возлюбленного в терминах, которые позволят кому-то заключить, что они демонстрируют неуважение к Творцу. Ибо Возлюбленный может быть иногда жестоким, радоваться, причиняя страдания невинному, и наслаждаться, проливая их кровь.

Увы! Увы! Правоверный, подобный мне, желает кровопийцу, равного Тебе!
Увы! Увы! Ты - врач, проливающий кровь у постели плачущего больного.
Эти Твои жестокости причинили мне страдание - ни один влюбленный не причиняет боли своей возлюбленной.
Я сказал Ему: "Ты хочешь пролить мою кровь без какой-либо обиды или вины с моей стороны?" Он ответил: "Да, Любовь убивает именно невинного: Моя любовь не убьет грешника.
Ежеминутно я сжигаю розарии. Что ты для Меня? Шип.
Я разбил вдребезги тысячи извлекающих радость арф. Что ты в Моих руках? Струна.
Моя армия разрушила города. Кто ты? Разрушенная стена" (Д, ЗЗ679-86).

Основной смысл подобных стихов заключается в том, что человек в самосуществовании не в состоянии видеть вещи такими, какие они есть. Смерть "я", которая со стороны кажется страданием и мучением, на самом деле есть источник всякой радости, а радости, которые мы обычно испытываем,- мучения, ибо они удерживают нас вдали от Бога. Поскольку человек привязан к себе, он страдает от выпадающих на его долю горестей. Но все эти горести являются Милосердием, скрытым в личине Гнева. Бог заставляет его страдать, чтобы он отказался от всякой привязанности к самому себе и стремился достичь Я. Более того, для путешественника, испытавшего однажды единение, его раз-лученность - горькое несчастье, более тяжелое, чем любое страдание, которое может вызвать мир. Большинство людей не осознают, что любое испытание и боль, которые они испытывают, являются только тенью их разлученности с Богом. Некоторые люди пребывают в еще большем заблуждении, ибо не знают, что в самом их существовании нет ничего иного, кроме боли и страдания.

Например, кого-то крепко привязали к четырем колышкам. Он считает себя счастливым, он забыл радость свободы. Когда его освободят, он поймет, какую пытку испытал. Точно так же младенцы находят питание и удобство в колыбели, когда у них связаны руки. Если бы взрослый человек был спеленан в колыбели, это было бы для него пыткой и тюрьмой (Ф, 194/203).

Таким образом, первый шаг на пути освобождения - осознать, что ты постоянно страдаешь от боли и пытки, что твой дух крепко привязан четырьмя элементами и желает только освобождения. Руми считает это осознание страдания (дард) как бы вратами на пути Любви, и он советует нам: "Жаждите боли! Жаждите боли, боли, боли!" (М, 6, 4304). Человек не может понять истинный смысл боли и страдания (рандж), пока не осознает своей разлученности. Чем более он осознает это, тем больше страдает.

Тот, кто больше осознает, испытывает большую боль: кто больше осознает, у того желтое лицо (М, I, 629).

Пророки и святые - самые осознающие существа. Вот почему Пророк говорил: "Те, кто больше всех страдает,- пророки, затем идут благочестивые, затем те, кто самые лучшие после них, и т. д."

Существует животное, именуемое дикобраз, которое становится большим и толстым, когда его бьют палкой.
Чем больше его бьешь, тем больше он растет, толстея от ударов палки.
Дух верующего поистине напоминает дикобраза, ибо удары страдания делают его большим и полным.
Вот почему страдания и испытания, выпадающие на долю пророков, больше, чем те, которые выпадают на долю всех остальных земных существ (М, 4, 97-100).

Поэтому человеку не следует избегать страданий, он должен приветствовать их, зная, что они усиливают его любовь к противоположному - радости и экстазу единения. Чем больше человек страдает, тем больше он желает быть свободным от источника страдания - своего самосуществования. Тоска (гамм) и жестокость [дмсафа), причиненные ему Возлюбленным, пролагают путь к радости (шадй, cypyp) и Его преданности (вафа). Испытания и несчастья - необходимые ступени очищения, с помощью которых человек освобождается от привязанности к себе и к этому миру. Если он попытается убежать от страдания, используя различные уловки, он фактически бежит от Бога. Ему не следует избегать боли и тоски, которые исходят от Бога. Единственный способ избавиться от страдания - искать убежища от собственного "я" в Боге. Но избрав Бога, человек также решает невозмутимо принимать все, что Он захочет дать. Всякий другой образ действия означает, что он все еще привязан к своему "я". Наконец, Руми часто подчеркивает, что жестокость Возлюбленного - лучше, чем доброта и преданность всех тварей мира.

Для того, чтобы привлечь нас и помочь в путешествии, посланник за посланником приходит от того Источника существования:
Любая тоска и страдание, которые входят в твое тело и сердце, притягивают тебя за ухо к обещанной Обители (Д, 35486-87).

Он подверг тебя страданиям со всех сторон для того, чтобы притянуть обратно к Бездорожью (Д, 3952).

Счастлив дух, пробужденный от сна Его наказанием! Радуясь этому, он считает его благословением (Д, 5995).

Между Богом и Его слугой - всего две завесы:
здоровье и богатство. Все остальные манифестируются из этих двух. Тот, кто здоров, говорит: "Где Бог? Я не знаю и я не вижу". Как только он начинает страдать, он говорит: "О Бог! О Бог" - и начинает делиться с Ним своими тайнами и говорить с Ним. Ты видишь, что здоровье было его завесой, и Бог был скрыт под его болью. Пока человек имеет богатства, он мобилизует все средства, дабы осуществить свои желания. День и ночь он занят ими. Но как только богатство уменьшается, его аго ослабевает и он обращается к Богу (Ф, 233/240).

Кто-то сказал: "Я был беспечен". Наставник сказал: "Мысль и укор приходят к человеку, а потому он говорит: "Что я делаю? Почему я так поступаю?" Это доказательство Божьей Любви и благосклонности: "Любовь сохраняется до тех пор, пока сохраняется упрек". Ибо укоряют друзей, но не чужаков.
Упрек бывает разным. Когда человека упрекают, а он испытывает боль, и его еще заставляют дать себе в этом полный отчет, то это является доказательством того, что Бог любит его и благоволит ему. Но если его упрекают, а он не испытывает боли, то это не доказательство любви. Например, ковер бьют палкой, чтобы извлечь из него пыль. Умный человек не назовет это "упреком". Но если человек бьет собственного ребенка, это называется "упреком", и в данном случае он является свидетельством любви. Боль и сожаление являются доказательством Божьей Любви и благосклонности (Ф, 23/25).

Хранитель сердец не покинет тебя ни в верности, ни в жестокости, ни в отрицании, ни в признании.
Когда бы и к чему бы ты ни повернул свою голову, Его Суровость отвратит тебя от этого - о сердце, не привязывайся к чему-либо сердцем, не упорствуй! (Д, 11949-50).

О друг, не ищи радости, когда Красота желает тоски, потому что ты жертва в львиных когтях.
Если Похититель сердец выльет тебе на голову грязь, приветствуй это как татарский мускус.
В тебе прячется собакоподобный зверь, которого можно отогнать только жестокостью.
Когда человек выбивает ковер палкой, он бьет не ковер, его цель - избавиться от пыли.
Твоя душа полна пыли от завесы якости, и эта пыль сразу не исчезнет.
С каждым ударом она мало-помалу исчезает с поверхности сердца, иногда во сне, иногда в пробуждении (Д, 12074-79).

Виноградины моего тела станут вином только после того, как Винодел станет давить меня Своими ногами.
Я отдам свой дух, как виноград, под Его давлением, чтобы глубочайшее мое сознание могло веселиться от радости.
Хотя виноград продолжает плакать кровью и говорить: "С меня хватит этой несправедливости и жестокости",
Винодел затыкает уши ватой: "Я давлю не по незнанию.
Если ты хочешь отрицать, у тебе есть оправдание, но я - Мастер этой работы.
Если ты достигнешь совершенства благодаря Моим усилиям и давлению, вот тогда ты будешь очень благодарен Мне" (Д, 17584-89).

Хотя тоска и проникает в твою голову и устраивает засаду твоей радости, она тем не менее подготавливает путь твоему счастью.
Она быстро выметает всех остальных из дома, чтобы радость могла прийти к тебе из Источника добра.
Она отрясает желтые листья с ветвей сердца, чтобы постоянно могли вырастать зеленые листья.
Она вырывает корень старой радости, чтобы новый экстаз мог пробиться от Того.
Тоска вырывает засохшие и искривленные корни, так чтобы ни один корень не оставался скрытым.
Хотя тоска и может извлечь из сердца многое, на самом деле она принесет взамен нечто лучшее (М, 5, 3678-83).

Огонь бежит от воды, потому что вода тушит его. Все твои чувства и мысли - огонь, а чувства и мысли шейха - сладостный свет.
Когда вода Его света падает на твой огонь, она шипит и булькает.
Пока она кипит и расплескивается,- это "смерть" и "боль". И так до тех пор, пока этот ад твоего эго не охладится (М, 2, 1255-58).

Сначала Ты опустошаешь влюбленных мукой раз-лученности, а затем Ты наполняешь их с ног до головы золотом! (Д, 29753).

Духовный огонь придет поджарить тебя, но, если ты отскочишь от него, как женщина, ты - незрелый рогоносец.
Если ты не убежишь от огня, ты станешь полностью готовым, подобно свежеиспеченному хлебу, ты станешь основным и самым дорогим блюдом на столе (Д, 32967-68).

Ты станешь позором всех мужчин, если Он когда-нибудь вынужден будет обнажить мечь в жестокости, а ты, вместо того чтобы идти вперед, будешь искать убежища (Д, 30536).

Если ты желаешь обрести дух и достичь, смеясь, счастливой судьбы, смейся как роза, встречаешь ты доброту или зло (Д, 35587).

Боль - человеческий проводник в любой работе. Пока человек не почувствует боли к работе, пока не появится в нем желание ее и любовь к ней, он не станет ее выполнять. Без боли он будет не в состоянии завершить что бы то ни было: будь то успех в этом мире или в следующем, торговля или царствование, религиозные науки или астрономия.
Пока Мария не почувствовала боли от родов, она не пошла к дереву счастливой судьбы. "И привели ее муки к стволу пальмы" (К, 19:23). Эта боль повлекла ее к дереву, и бесплодное дерево принесло плод. Наше тело подобно Марии, и каждый из нас носит внутри себя Иисуса. Если появляется боль, значит, будет рожден наш Иисус. Но если не придет боль, Иисус вернется к своему Началу той же скрытой дорогой, которой пришел. Мы лишимся его и не пожнем плодов.
Твой внутренний дух беден, но твоя внешняя животная природа богата, у дьявола - несварение, а Джамшид голодает.
Измени положение сейчас, когда твой Иисус здесь, на земле! Когда он уйдет на небеса, лекарство будет потеряно (Ф, 20-21/33).

Если человек наконец взглянет на себя, если он увидит, что его рана опасна и смертельна,
Тогда поднимется боль, и боль выведет его из-за занавеса.
Пока матери не испытывают боли родов, ребенок не находит пути, чтобы быть рожденным.
Доверие - внутри сердца, и сердце беременно;
все проповеди святых действуют как повивальная бабка.
Повивальная бабка говорит: "У женщины нет боли. А боль необходима, ибо она откроет путь ребенку".
Тот, у кого нет боли,- бандит, ибо быть без боли - это значит сказать: "Я есмь Бог".

Сказать "я" не вовремя - проклятие, но сказать это в должный момент - милость (М, 2, 2516-22).

Тело беременно духом, страдания тела - боль родов, выход плода причиняет боль и муки женщине.
Смотри не на горечь вина, смотри на радость опьяненных! Смотри не на страдания женщины, а на надежду повивальной бабки! (Д, 24291-92).

Печаль о Нем - клад в моем сердце. Мое сердце - "Свет на свете" (К, 24:35); прекрасная Мария с Иисусом во чреве (Д, 5990).

Как долго заставлял меня Возлюбленный страдать, прежде чем работа эта была улажена в слезах и печеночной крови!
Тысячи огней, и дымов, и мук, а имя всему этому - Любовь! Тысячи болей, и сожалений, и горестей, а имя этому - Возлюбленный!
Пусть всякий враг своему собственному духу работает! Привет страданию духа и презренной смерти!
Взгляни на меня, потому что я считаю Его достойным сотни смертей подобных этой -я не страшусь убийства Хранителя сердец и не бегу от него.
Словно воды Нила, Любовное мучение имеет два лица: вода для собственного народа и кровь для других.
Если благовонья и свечи не горят, что толку в них? Ароматическая палочка в таком случае будет не чем иным, как веткой с шипами.
Если бы у войны не было ударов сабель, пик, стрел, Рустам ничем бы не отличался от котенка.
Рустам считает меч слаще сахара, падающие стрелы - лучше золотых монет (Д, 12063-69).

О друг, у Любви должна быть небольшая боль! Сердце должно болеть, и щеки должны быть слегка желтыми.
Без боли в сердце и огня в груди твоя претензия на страстную набожность немного скучна (Д, 13970-71).

О Любовь, каждый дает тебе имена и титулы, прошлую ночь я вновь назвал тебя "Боль без излечения!" (Д, 65).

Я изумляюсь этому искателю чистоты, который избегает жестокости во время полировки.

Любовь подобна судебному процессу, и испытать жестокость - значит быть свидетелем: если у тебя нет свидетеля, твое дело проиграно.
Не печалься, когда этот Судья просит у тебя показания; поцелуй змею и найди клад! (М, 3, 400, 8-10).

Эй! Скажи нам на нашем языке! Не говори символами, говори открыто! Как долго Ты будешь пить кровь в жестокости? О, все Твои следы в крови!
Как долго Ты будешь кусать его печень? Как долго Ты будешь испытывать его жизнь? Как долго Ты будешь сообщать ему плохие новости: "Вещи таковы и таковы".
Как долго Ты будешь оставлять горечь на его устах? Как долго Ты будешь оставлять его ночи гнетущими? О Ты, чьи уста подобны сахару! О Ты, чья ночь - Звездный Рай!
Разве мед когда-либо источал яд? Разве уксус появляется из сахара? Как долго Ты будешь вводить в заблуждение, о Великий Заблуждающий!
Что бы Ты ни говорил, Твои уста рассказывают сахарные истории. В каждом твоем движении скрывается Мягкосердие! Как может кипарис напоминать соломинку? Как может золото напоминать медь? Как можешь Ты напоминать кого-либо? О Царь Судного Дня! (Д, 3650).

Будь жесток! Твоя жестокость - само Мягкосердие. Поступай дурно! Твое плохое деяние - самое правое дело (Д, 3650).

Камень, брошенный Тобой,- жемчуг, Твоя несправедливость - лучше, чем сотни преданностей! (Д, 5340).

Существует бесконечная радость, имя которой - Любовь; правило - жаловаться, иначе к чему бы быть какой-либо жестокости (Д, 5941).
Бог сказал: "Не потому, что он презренный, Я задерживаю Мой дар ему: сама эта задержка - помощь ему.
Нужда привела его из беспечности ко Мне, притянула его за волосы на Мою дорогу.
Если бы Я удовлетворил его, он бы ушел назад и вверг бы себя в ту же игру.
Хотя он и страдает до глубины души: "О! Ты, чью защиту я ищу!" Пусть он поплачет с разбитым сердцем и раненной грудью.
Ибо мне приятны его слова: "О Бог!" и его тайные молитвы..."
Люди сажают в клетки попугаев и соловьев для того, чтобы услышать звуки их сладостных песен.
Но зачем им сажать в клетки ворон и сов? Кто когда-либо слышал историю об этом?..
Знай же наверняка, что в этом и есть причина того, почему верующие страдают от разочарования и в добром, и в злом (М, 6, 4222-26, 28-29, 37).

Позволь мне отвлечься и начать жаловаться по поводу жестокости той десятисердечной Красоты.
Я стенаю, потому что стенания нравятся Ему,- два мира должны стенать и горевать о Нем.
Почему я не должен горько жаловаться на Его обманы? Ведь я не в кругу тех, кто опьянен Им.
Почему я не должен стенать, как ночь без Его дня? Отчего я не в единении с Его Ликом, освещающим день?
Его несладость - сладка в моей душе, пусть жизнь моя будет принесена в жертву Другу, который дает душе моей страдание!
Чтобы ублажить своего единственного Царя, я полюбил собственные страдания и боль.
Я делаю бальзам для глаз своих из пыли печали, чтобы оба эти моря могли быть наполнены жемчугами!
Слезы, которые люди проливают из-за Него,- жемчуга, хотя они и думают, что это слезы.
Я не доволен Духом духа, но я не жалуюсь, я только рассказываю.
Мое сердце не перестает говорить: "Я страдаю из-за Него", а я продолжаю смеяться над его бессильным лицемерием (М, 1, 1773-82).

О Ты, чей Лик подобен розе и чьи локоны словно сладкий майоран! Мой дух радуется, когда печалится по Тебе! (Д, 4438).

О, мой дух радуется Тобой - пусть мой дух никогда не будет без Тебя! Мой дух отдал Тебе свое сердце и остался с печалью о Тебе.
Печаль из-за человека - горька, но эта печаль Любви - словно сахар. Не смотри более на эту печаль Любви как на печаль.

Когда печаль на минуту покидает грудь, дом становится могилой и все его обитатели горюют (Д, 19365-67).

Печаль не осмеливается подойти близко к тому, кто печалится по Тебе. А если бы она и подошла, ему следовало бы отрубить ей голову (Д, 21255).

Средство от боли в моем сердце - боль к Нему. Почему бы мне не доверить свое сердце Его боли? (Д, 17582).

Когда Ты меньше посылаешь мне печали, я горюю и сердце мое сжимается. А когда Ты заливаешь меня печалью, я посрамлен ее добротой.
Твоя печаль не позволила мне мгновенной печали - желание Тебя не позволило мне быть водой и глиной...
Удивительна боль, причиненная Тобой, которая становится исцелением моих болей! Удивительна пыль, взболтанная Тобою, которая смазывает бальзамом мои глаза!..
Страдание по Тебе не допускает ко мне какого-либо страдания - Твой клад не позволяет мне быть бедным и нуждающимся дервишем (Д, 15133-34, 36, 38).

Я так опьянен Его несправедливостью, что я не смогу отличить ее от справедливости,- не спрашивай меня о Его справедливости, доброте и награждении! (Д, 13596).

Твоя горькая жестокость превращает меня в жемчуг, о Дух, ибо жемчуги и кораллы пребывают в морской горечи.
Твоя преданность - другой океан, так сладко. пить его: из него бьют ключом четыре райские реки (Д, 21869-70).

Во время единения только Бог знает, что есть Луна! Ведь даже во время разлученности какая невыразимая радость и расширение духа! (Д, 30321).

Свиток моего сердца простирается до бесконечной Вечности, в нем начертано от начала до конца: "Не покидай меня!" (Д, 23493).

Разлука и расставание с Тобой тяжелы, О Возлюбленный, особенно после Твоего объятья! (Д, 1390I).

Люди избегают смерти, но умереть перед Ним для меня - словно сахар, жизнь без Него - моя смерть, слава без Него - мой позор! (Д, 18797).

Умереть в надежде единения с Тобой - сладко, а горечь разлученности с Тобой - хуже огня (М, 5, 411?).

О Ты, являющийся нашим Благодетелем, "укрепи наши стопы" (К, 2:250). Без Тебя облегчение - горе, а здоровье - болезнь! (Д, 14698).

Ты говоришь о разлуке и расставании. Делай все, что Тебе угодно, только не это!
Сотня тысяч шестьдесят раз мучительно повторенных смертей не сравнится с расставанием с Твоим Ликом! (М, 5, 4114-15).

Единение с этим миром - разлука с тем. Здоровье этого тела - болезнь духа.
Трудно быть разлученным с этим караван-сараем, так знай же, что разлученность с постоянной обителью еще тяжелее!
Раз тебе тяжко быть разлученным с этой Картиной, подумай хорошенько, каково же будет расставание с художником!
О ты, кто не может перенести существования без этого невыразимого мира! Как же ты можешь перенести существование без Божьего источника?..
Если бы тебе довелось хотя бы на мгновение увидеть Красоту Любящего Бога и бросить душу свою и существование в огонь,
Тогда, увидев славу и блеск Его близости, ты бы счел эти сладкие напитки падалью...
Поспеши найти Само в бессамости, а Бог лучше всех знает правильное направление (М, 4; З209-1З, 15-16, 18).

Удаленность от Тебя - смерть, полная боли и пыт-. ки, особенно удаленность, которая приходит после единения! (М, 6, 2894).

2. ЕДИНЕНИЕ И РАДОСТЬ

О, единение с Тобой - корень всех радостей! Ибо все это - формы, и только то есть смысл (Д, 29290).

Как боль и страдание можно лишь приблизительно сравнить с разлученностью с Богом, так и никакая радость или экстаз не могут сравниться с единением с Ним. Тем не менее следует иметь в виду, что существует множество ступеней единения, причем некоторы-е из них временные, некоторые - постоянные. Духовные переживания, испытываемые путешествующими,- бесконечно разнообразны и составляют бесчисленное множество уровней. Эти уровни тесно связаны с иерархией святых и пророков, поэтому то, что является единением для одного человека, может быть разлученностью для другого.

То, что есть сущность Мягкосердия для простолюдина, Жестокость - для благородных любимцев (М, 4, 2982).

Руми описывает радости духовного единения с помощью огромного разнообразия образов, большая часть которых связана с любовью и вином. Прежде чем рассмотреть и обсудить их, было бы полезно процитировать следующий отрывок, представляющий в какой-то мере дидактическое и не связанное с воображением объяснение переживания, испытываемого святыми. Надо иметь в виду, что Руми говорит о двух обширных категориях святых: "путешественниках" (саликан), или тех, кто еще не достиг постоянной стоянки существования, и "тех, кто достиг единения" (василан), или тех святых, которые были столь решительно трансформированы стоянкой Божественного осознания, что могут воистину утверждать "Я есмь Бог".

Моления ищущих и путешествующих состоят в том, что они заняты духовным борением и служением. Они распределили свое время таким образом, что у каждого момента своя определенная задача. Например, утро - самое подходящее время для молитвы... Существуют сотни тысяч рангов. Чем больше человек очищен, тем выше он поднят...
Что касается молений тех, кто достиг единения, то я расскажу о них столько, сколько может быть понято: утром святые духи, чистые ангелы и те создания, которых "не знает никто, кроме Аллаха" (К, 14: 10) и чьи имена Он держит в секрете от людей из-за чрезвычайной ревности, приходят навестить их... Вы сидите рядом с ними, но не видите их. Вы не слышите ничего из тех слов, приветствий и смеха...

Это потрясающе высокая ступень. Бесполезная трата времени даже говорить об этом, ибо ее значимость не может быть расшифрована. Даже если малая часть ее может быть понята, не останется ни описаний, ни рук, ни ожиданий. Армии Светов уничтожат город существования: "Цари, когда входят в селение, губят его" (К, 27: 34).

Что могу сказать я о стоянках тех, кто достиг единения, кроме того, что они безграничны, в то время как стоянки путешествующих имеют границы? Граница путешествующих - единение. Но что могло бы быть границей для тех, кто достиг единения? То единение, которое не может быть повреждено разлучен-ностью. Никогда зрелый виноград не зеленеет, никогда спелый фрукт не становится вновь неспелым (Ф, 122-I23/I32-134).


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования