Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
02 апреля 14:45Распечатать

Протоиерей Валерий Алексеев. КАНОНИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ РАСКОЛА, САМОЧИННОГО СБОРИЩА, УНИИ, РАЗДОРА И КАНОНИЧЕСКОГО РАЗРЫВА. "Иерархальный" подход. Часть вторая


Начало – здесь.

Вообще же, "со времён св. Киприана разрыв общения с епископом, подозре­ваемым в ереси, всегда считался не только позволительным, но и обязательным"  (Иванцов-Платонов, A.M., прот. Ереси и секты первых трёх веков христианства. Ч. I. M., 1877). Таким образом, "Церковь "разделяется", "расторгается", "разрывается", "рассекается", возникает "средостение вражды", или "разрыв в единстве Церкви", как и говорит по этому поводу святитель Григорий Богослов: "Честное Тело Христово начало разделяться и рассекаться, так что едва не расточишася кости наша при аде". Авторитетный православный богослов Болотов отмечает, что, к примеру, в III веке между Римской и Африканской Церквами, в результате спора о крещении еретиков "произошёл разрыв, но не схизма".

Таких печальных разделений (но не схизм и самочиний) в истории Православной Церкви было много. Евсевий Кесарийский в "Церковной истории" говорит о подобных прецедентах: "Мы стали завидовать друг другу, осыпать друг друга оскорблениями и только что, при случае, не хвататься за оружие; предстоятели Церквей - ломать друг о друга словесные копья, миряне восставать на мирян... творили мы зло за злом, а наши мнимые пастыри, отбросив заповедь благочестия, со всем пылом и неистовством ввязывались в ссоры друг с другом, умножали только одно - зависть, взаимную вражду и ненависть, раздоры и угрозы, к власти стремились так же жадно, как и к тирании тираны".

Следует ещё коснуться оценки тех случаев, когда в схизматических и парасинагогальных обществах, в "квази-церквах", в "церквах лукавнующих", в свою очередь, происходят разделения, поставляются "епископы", утверждаются "автономные" и даже "автокефальные церкви". Обычно, но совсем не правильно, такие разделения называют расколами. Раскольники и учинённые ими расколы отпадают только от Кафолической Церкви. В раскольнических же обществах происходят только раздоры, а лица, их учиняющие, должны называться раздорниками.

Следует отметить, что в схизматических и самочинных обществах, несмотря на отпадение от Церкви, большое значение придаётся видимости законности иерархии. Известно, что законность иерархии определяется: во-первых, её богоустановленностью, а во-вторых, апостольской преемственностью. "Первенствующая Церковь, приняв истину непосредственно из рук апостолов, передала её в том же виде произшедшим от нея церквам, а сии передали её в том же виде другим церквам, которые, в свою очередь должны передать тоже позднейшим, произшедшим от них церквам, и так далее. Путь непрерывного наследственного преемства, - вот что может и должно навсегда охранять истину апостольскую от всяких изменений и сохранять её целость и первоначальную чистоту" (Архимандрит Сильвестр).

Святые апостолы, возложив руки на своих преемников, передали им власть управления, учительства и священнодействия в Церкви. Так от начала и до сего дня, и до последнего часа, будет простираться золотая нить новозаветного священства, однако, в некоторых иерархах и священниках она, иногда, обрывается, в силу преступлений, совершённых конкретным лицом против Божественного закона, установленного в Церкви, поэтому апостольская преемственность не всегда может служить гарантом истинности её носителей.

Уже в первые десятилетия исторического бытия от Церкви стали отпадать как отдельные личности, так и целые общества, и, как мы видим, не только еретики, но и схизматики, и парасинагоги, которые вносили смуты и раздоры в церковный порядок и учение, но в которых сохранялась апостольская преемственность, т.е. в цепи рукоположений не прерывалось звено, соединяющее с апостольским началом. С другой стороны, стало очевидным, что вожди отделившихся от Церкви обществ, в которых не было иерархии с апостольской преемственностью, пытались любыми путями заполучить таковую, т.е. получить хиротонию своих "епископов" от иерархии, имеющей апостольское преемство. Нельзя сказать, что в подобных случаях присутствует неосведомленность в элементарном знании канонического права. Очевидней всего, в подобных деяниях присутствует дух авантюризма, имеющий своей целью убедить последователей в каноничности собственного религиозного общества.

Согласно "учению Св. Отцов, сущность апостольского преемства состоит в продолжении апостольского предания, так что все каким бы то ни было образом (впав в ересь или схизму) отделившиеся от Церкви лишаются благодатных даров преемственности священства" (Деяния Совещания Глав и Представителей Автокефальных Православных Церквей в связи с празднованием 500—летия автокефалии Русской Православной Церкви. Т. I. M., 1949. С. 323).

У отпадших от Церкви апостольская преемственность служит не приводит автоматически к признанию наличия у них иерархической благодатной истины, а служит лишь условием при возможном присоединении к Церкви данного лица - принимать ли его в сущем сане, или даровать ему законное священство. Если, к примеру, от Церкви отпал некто (епископ, священник, диакон) и увлёк за собой определённую массу людей, т.е. создал новое религиозное общество, но в своей деятельности не нарушил православного вероучения в его догматической части, не впал в ересь, и он, и его общество решили вернуться в Церковь, то представители такой иерархии могут быть приняты в Церковь в сущем сане по определённому чину. Если же апостольская преемственность в подобном случае на ком-либо пресеклась (вследствие неканонических хиротоний), то желающие присоединиться могут получить от Церкви уже правильное рукоположение, правильную хиротонию, которая спаяет разорванное звено апостольского преемства.

Церковь Христова не только едина, но и единственна. Всякое христианское общество, отщеплённое от единой Церкви, не есть Церковь, а просто религиозная община (исповедание), построенная не "на камени", который есть Христос, а на песке собственных измышлений - церковь лукавнующих, или церквеотступница. В связи с этим следует сказать несколько слов о так называемых "канонических Церквах" и "неканонических церквах".

Существенным признаком каноничности иерархии является церковная или иерархическая дисциплина, которая, по словам святителя Казанского и Свияжского Кирилла, "является действительным отражением иерархической совести Соборной Церкви". Итак, первое и главное нарушение церковной дисциплины - это измена Священному Преданию, а Правила Святых Вселенских Соборов являются частью Богооткровенного Предания Церкви. "Проверяйте своих епископов только в одном отношении: узнавайте, православны ли они, не учат ли догматам, противным истинной вере, и не сослужат ли они с еретиками и раскольниками", - писал Патриарх Геннадий Схоларий.

Определить степень преступления представителя церковной иерархии против Священного Предания и определить меру церковного наказания виновному могут только Канонические Правила Святых Апостолов, Семи Вселенских, Десяти Поместных Соборов и некоторых Отцов Церкви какнепреложный закон. "Никому да не будет позволено вышеозначенные правила изменяти, или отменяти, или кроме предложенных правил, приимати другие, с подложными предписаниями составленные некиими людьми, дерзнувшими корчемствовати истиною", - постановил VI Вселенский Собор.

В действительности, в зависимости от текущего периода времени, то или иное правило, тот или иной канон может быть в действии, или храниться под спудом всей суммы правового кодекса Церкви, но ни в коем случае не отменяться, или игнорироваться, и если необходимость вызывает к действию данное правило, оно начинает работать в пользу Церкви, ибо Церковь Христова "навсегда одна и та же, а не та, которая подвергается изменениям в зависимости от текущего периода времени" (Ответ Великой Христовой Церкви Константинопольской на Энциклику папы Римского Льва XIII о соединении Церквей. М., 1896. С. 23), и в Церкви Христовой не приемлем мирской латинский афоризм "tempora mutantur et nos mutantur in illis".

Святые Отцы Вселенских Соборов "не упускали ничего, по-видимому и самых малых частностей, для благоустроения Церкви, для внутреннего её утверждения и ограждения от всех возможных и случайных колебаний, не для своего только времени, но и на последующие времена" (Деяния Вселенских Соборов. Т. I. Казань, 1859. С. 6).

Такая безапелляционная позиция Церкви к своим каноническим правилам, их нерушимость и неотменяемость утверждает Каноническое Право как бы некоей скалой, неким камнем единства Церкви, утверждённом "на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором всё здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе" (Евр., 2, 20-22).

Подобная позиция Церкви не устраивает расколовождей, и камень единства и чистоты веры часто становится камнем преткновения, соблазна и отвержения. Это к расколовождям обращается Господь: "Неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла; кто упадёт на этот камень, разобьётся; а на кого он упадёт, того раздавит" (Мф., 21, 42, 44).

На этот канонический камень часто падают отвергающие его строители, т. е. вожди раскольнических парасинагог. Иногда они отменяют неугодные им Каноны Вселенских Соборов и заменяют их "своими канонами"; иногда придумывают теории "временности канонов", их деление на догматические и исторические; иногда их просто игнорируют, как бы не замечают, оправдывая свою измену Священному Преданию новыми обстоятельствами бытия Церкви, опасностью "изоляционизма". Так, к примеру, известный современный канонист считает, что если каноны отмене не подлежат, то, тем не менее, "это не значит, что нормы, установленные в них, абсолютно неизменны" (Владислав Цыпин, прот. Церковное право. М., 1996. С. 374). Так возникает опасная еретическая теория "видоизменяемости канонических правил".

Большую важность в защите канонов против попыток заменить их в решении важных вопросов церковного управления, суда и чистоты веры "научными доводами" и "каноническими соображениями" частных лиц придавали выдающиеся иерархи и богословы Русской Церкви. Так, святитель Филарет (Дроздов) писал: "Несомненно, что изменять некоторые законы гражданские зависит от власти государственной, а изменять церковные законы, основанные на Слове Божием и на правилах святых соборов, от нынешней церковной власти не зависит; что поколебать церковные правила, относящиеся до иерархии, значило бы поколебать самую иерархию и произвесть в духовном здании Церкви расселину".

Современный выдающийся богослов о святых канонах пишет: "Святые каноны - это святые догматы веры, применяемые к деятельной жизни Христианина, они побуждают членов Церкви к воплощению в повседневной жизни святых догматов - солнцезрачных небесных истин, присутствующих в земном мире благодаря Богочеловеческому телу Церкви Христовой" (Попович Иустин, архим. Догматика Православной Церкви. Книга 3-я. Белград, 1978. С. 257).

Расколовождипытаются найти в церковных канонах обоснование своих антиканонических действий, умело применяя при этом различные софизмы и схоластические приёмы, показывая "мастерство диалектической каноники", манипулируя "мишурной каноничностью", и тогда церковные каноны превращаются "из Святых Канонов, определяющих структуру Богочеловеческого организма Церкви и ограждающих этот организм от повреждения, в просто "каноны ", т.е. сборник юридических правил, по подобию гражданского законодательства", - считал святитель Кирилл Казанский.

Вот что в своей присяге перед хиротонией говорит о канонических правилах клирик, готовящийся стать епископом: "Обещаюся блюсти Каноны Св. Апостол и седми Вселенских и благочестивых Поместных Соборов, иже на сохранение правых велений суть узаконены, и елико по разным временом и летом от истинно поборствующих по Святей Восточней Православной вере, Каноны и святыя Уставы суть изображены, и та вся хранити крепце и ненарушне до кончины моея жизни с сим моим обещанием свидетельствую; и вся яже они прияша, и аз приемлю; и ихже они отвратишася, и аз отвращаюся... Аще же обещанное зде мною что преступлю, или Божественным правилом явлюся противен... Тогда абие да лишен буду всего сана своего и власти, без всякого извета и слова, и чужд да явлюся дара небесного, при посвящении возложением рук данного мне Духом Святым".

Итак, "каноническая Церковь", "канонический иерарх" - это та Церковь, это тот иерарх, которая и который строго соблюдает Каноническое Право, не отступая от него, не нарушая ни один его канон; тогда эта Церковь, и этот иерарх - каноничны, т.е., - Церковь вполне православна, а её иерарх - законный епископ, митрополит, патриарх данной Церкви. Если же кто-либо из иерархии нарушает Каноническое Право, какой-либо его канон, он является церковным преступником; Церковь становится неканонической. Заметим, что Каноническое Право - это не просто свод законов, это, наряду с мученическими актами, творениями древних Отцов и Учителей Церкви, священными временами, священными действиями, часть Священного Предания - второго вероучительного источника Божественного Откровения после Священного Писания. Преступивший церковные каноны - это не просто нарушитель Канонического Права, это - отступник от Священного Предания. Такое "шатающееся" в Святом Православии религиозное общество может утратить мистическую церковность и превратиться в "вероисповедание восточного обряда".

С какого же момента представитель иерархии или мирянин, или целое общество, совершившие преступление против Священного Предания, преступившие церковные каноны, а тем паче догматы веры, - здесь прежде всего имеется в виду отпадение в ересь или схизму, - признаётся церковным преступником со всеми вытекающими из этого следствиями? Каково духовное состояние схизматического общества? Законна ли в нём иерархия? Действительны и благодатны ли её действия? Спасительны ли таинства? Или иерархия этих обществ есть лжеиерархия, похитившая право священства, а совершаемые ею богослужения всего лишь их профанация? Каковы в этих случаях церковные прещения?

Для членов клира, согласно правилам, существуют духовные наказания, в случае нарушения известных канонических предписаний. Наука церковного права разграничивает все виды церковных наказаний на исправительные или врачующие, и воздающие (карательные) или, что то же, виндикативные. Нас в данном случае интересуют церковные наказания, касающиеся единства Церкви. И здесь, прежде всего, следует говорить о таких церковных наказаниях, как извержение из сана, и о прещении, которое называется "вечным великим отлучением, анафемою, анафематствованием".

Духовное лицо, наказанное извержением, теряет прежде всего все права и преимущества, принадлежащие ему в силу троякого характера церковной власти, т.е. право священнодействия, учительства и пастырства (Антиох. 3; Вас. Вел. 27); далее, оно теряет все права чести, принадлежавшие ему, как священнослужителю; затем его имя вычёркивается из списка духовенства, в который оно было внесено при рукоположении (Ап. 8, 17, 18, 51, 53), и, наконец, причисляется к мирянам, с предоставлением ему церковных прав, которыми пользуются только миряне. Извержение из сана, которому подвергается духовное лицо, продолжается всегда, и изверженный уже никогда больше не может быть принят ни в какую иерархическую степень (Трул. 21), хотя бы он раскаялся и обещал исполнять свои обязанности по правилам. Извержение с отлучением - большое церковное наказание - налагается обыкновенно на духовное лицо, которое, несмотря на извержение из сана, всё-таки дерзает священнодействовать (Ап. 30, 64; Трул. 1, 86; Антиох. 1.).

В случаях, когда схизма или парасинагога начинаются снизу, священноначалие реагирует на это наложением прещений на возмутителей церковного мира - запрещениями в священнослужении, и если в ближайшее время раскаяние преступника не наблюдается - Церковный Суд осуждает виновного в смуте, что и определяет первая половина 15-го правила Двукратного Собора: "Что определено о пресвитерах и епископах и митрополитах, то самое, и наипаче, приличествует патриархам. Посему, аще который пресвитер, или епископ, или митрополит, дерзнёт отступити от общения с своим патриархом, и не будет возносити имя его, по определённому и установленному чину, в божественном тайнодействии, но прежде соборного оглашения и совершенного осуждения его учинит раскол: таковому святый собор определил быти совершенно чужду всякого священства, аще токмо обличен будет в сем беззаконии. Впрочем сие определено и утверждено о тех, кои, под предлогом некоторых обвинений, отступают от своих предстоятелей, и творят расколы, и расторгают единство церкви".

Но заметим, что первой инстанцией, если дело рассматривается на епархиальном уровне, является суд епископа (в отношении клириков и мирян). Далее следуют суды синодальный и соборный; но главное - должны быть соблюдены правила производства судебного процесса. Подсудимый обязательно должен быть вызван в суд. Обвиняемый епископ вызывается до трёх раз (граматой, или посланными двумя епископами); если после третьего приглашения подсудимый не явился, то в этом случае суд (собор епископов) имеет право вынести ему своё решение в виде контумационного приговора (за упорство). Только в этом случае, вследствие неявки, могут судить представителя клира заочно. Кроме того, в судебном процессе обвиняемого епископа слушают (именно должны выслушать) не менее двенадцати епископов, пресвитера - шесть и его архиерей, а диакона - три (если такое количество иерархов есть в данной Церкви). Таким образом, должно совершаться судопроизводство на основе канонического права Православной Церкви. В любом дру­гом случае суд превратится в судилище, а синод или собор, осуществивший это судилище, - станет "разбойничьим".

Расколовождии ересиархи, принадлежащие к высшей церковной иерархии и начавшие схизму сверху, поскольку исповедники православия сами не могут созвать Собор, находятся до Церковного Суда под деклораторным приговором, и как нарушившие архиерейскую присягу, приступают к Святой Евхаристии "в суд и во осуждение", как и говорится по этому поводу: "Таинства нечестивых вредят только тем, кто их недостойно совершает", - пока высшая судебная инстанция Церкви актом публичного права не констатирует свой домнаторный приговор.

Св. Афанасий Великий разделял больные схизмой и ересью общества на "предстоятелей нечестия" и "завлечённых нуждой", а по определению VII Вселенского Собора они разделяются на "первествующих в злочестии", "растленных в зловерии" и "обольщённых и увлечённых". Но надо твёрдо знать, что только после осуждения Церковным судом в таких обществах совершенно пресекается священная иерархия и упраздняются спасительные таинства. Такое общество перестаёт быть Церковью и становится квазирелигиозным обществом.

Профессор Болотов пишет о взгляде на проблему спасительности таинств блаженного Августина, который считал, что благодать таинств преподаётся действительно в раскольнических обществах, но только эта благодать, при отделении от Церкви, не служит во спасение. Она не ничтожна, а лишь неправильна. "Схизматические общества, удерживавшие и по своём отделении от церкви свою церковную веру, - с точки зрения блаж. Августина, - походили на ручейки, отделившиеся от главного потока. Они содержат ту же самую веру, ту же самую воду, но всегда подвергаются опасности без пользы засохнуть, если не сольются с главным руслом и не войдут в единство

основного течения... Кафолическая церковь представляет ту благодатную атмосферу, без которой спасение для отдельного лица невозможно. Таинства, полученные вне кафолической церкви, походят на огонь, который продолжает гореть, хотя снаружи покрывается пеплом. Этот огонь не даёт ни полного тепла ни света. Нужно чтобы тлеющие уголья возвратились в чистую атмосферу кафолической церкви, и тогда покрытый пеплом огонь загорится ярким и полным пламенем" (Болотов. Лекции. Указ. соч. С. 422).

(Продолжение следует)


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования