Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
05 мая 18:12Распечатать

Андрей Езеров. «ЕПИСКОП БЕДНЫХ» - ПРЕЗИДЕНТ СВОБОДНЫХ. Зачем Фернандо Луго перешел с епископской кафедры в большую латиноамериканскую политику?


22 апреля епископ Фернандо Луго стал избранным президентом Парагвая. И это здорово, потому что католический иерарх приходит на смену деспотическому режиму партии Колородо, от имени которой страной в 1954-1989 гг. управлял достойный предшественник Пиночета и Банзера диктатор Альфредо Стресснер. При нём, кстати сказать, немало укрылось в Парагвае нацистских так называемых военных преступников.

Но дело не только в победе демократии над проамериканской диктатурой, а в позиции самого Фернандо Луго, бывшего католического ординария, "епископа бедняков", как прозвала его благодарная паства. Дело в "теологии освобождения".

Сначала пара слов о самом Парагвае: это беднейшая из всех стран Американского континента. Часть ее населения до сих пор неграмотна. В ХVI в. в страну проникли испанские конкистадоры. Впрочем, покорение её прошло сравнительно мирно. Вскоре там обосновались отцы-иезуиты, превратившие Парагвай не только в цветущую колонию, но и в своего рода теократическое государство. Индейцы там не подвергались столь тотальной эксплуатации или истреблению, как в других испанских и португальских колониях, не унижалось их человеческое достоинство, значительная часть из них была грамотна, касики (местные вожди) сохраняли свою власть. Конечно, осуществлялась христианизация населения, причём более глубокая, чем, например, в соседнем Верхнем Перу (нынешняя Боливия), но это была плата за социальное спокойствие и относительное благополучие. В "редукциях" (поселках), контролируемых иезуитами, господствовал "архаичный социализм" под властью местных касиков и "отцов".

В XVIII в., "веке Просвещения", монархии Испании, Португалии и Франции стали оказывать на папство сильнейшее давление с целью изгнания и запрещения слишком независимого на их взгляд ордена. Он был изгнан из этих империй, их колоний, а затем, в 1773 г., упразднен и в самом Риме. Иезуиты ответили на это сопротивлением, один из касиков был коронован как индейский король Николо, но в "редукции" были посланы испанские и португальские войска, и с "народным социализмом" было надолго покончено. До монсеньора Луго, по крайней мере.

Парагвай превратился в обычную испанскую колонию. В начале Латиноамериканской революции, в 1810 г., колонисты отбили наступление аргентинцев, но в следующем 1811 г. сами провозгласили независимость Парагвая. Вскоре вся власть в стране сосредоточилась в руках д-ра Франсии, который установил изоляционистский режим, но сделал много для развития Парагвая - например, основывал верфи, заводы и мануфактуры. Строились при нём и новые католические храмы, несмотря на жесткий контроль над религией. После его смерти, в 1840 г., власть прибрали к рукам Лопесы - отец, а затем и сын. Они отказались от строгого изоляционизма, но проводили вполне самостоятельный курс, что вызывало опасения Британской империи, США и Бразилии. Помимо оружейных заводов строились пароходы и даже железные дороги. Страна в военном и промышленном отношении вышла на уровень Чили и соседней Бразилии, далеко обогнав остальные латиноамериканские страны. За её успехами с растущей настороженностью следили Британская и Бразильская империи. Вмешательство Лопеса в политику Уругвая привело в 1864 г. к войне против Парагвая Бразильской империи, Аргентины и затем того же Уругвая. Западные страны, особенно Британия, поддерживали агрессоров. Несмотря на героическое сопротивление, пал и диктатор, и все его войска (под ружье под конец войны были поставлены 13-14-летние подростки), а бразильская армия, самая многочисленная и боеспособная из интервенционных войск, оккупировавшая большую часть страны, уничтожала всех мужчин старше девяти лет. Это был один из первых геноцидов в истории Нового времени. К 1870 г. сопротивление было подавлено, от Парагвая отторгли до половины территории, было истреблено около двух третей парагвайцев. От этого разгрома страна окончательно не оправилась до сих пор. Политику её стали определять бывшие коллаборационисты и вернувшиеся беглые олигархи. В этих условиях и пришла впервые к власти в 1880-х гг. партия Колорадо, со сравнительно незначительными перерывами бывшая господствующей в стране до сего года.

Следующую тяжелую войну, с Боливией (т.н. Чакская, 1932-35 гг.), Парагвай, несмотря на значительные потери (40 тысяч погибших), выиграл. Спорная область Чако, раньше не разграниченная между государствами, на три четверти отошла к Парагваю, остальное - к Боливии. В боливийской армии тон задавали немецкие инструкторы (в их числе до 1930 г. был и Э. Рём, ставший по возвращении в Рейх вождём штурмовиков). В парагвайской армии было много русских офицеров, в их числе генерал Иван Беляев, серьезный географ и этнограф, ещё до войны обследовавший спорную область Чако, командующий артиллерией и, затем, начальник генштаба, внесший выдающийся вклад в победу Парагвая.

Чако и по сей день остается малоосвоенной и не слишком изученной территорией. На ней проживает 5 % населения страны. Значительная часть его - меннониты.

Победа не принесла, однако, счастья народу Парагвая: пришедший к власти в 1936 г. социально ориентированный полковник Франко, один из героев войны, был вскоре свергнут. В начале 1940-х у власти в очередной раз оказалась Колорадо, что привело к гражданской войне 1947 г., после которой власть этой партии только упрочилась. С 1954 г. по 1989 г. государство, как уже говорилось, возглавлял генерал Адольфо Стресснер, один из самых одиозных латиноамериканских диктаторов. Тысячи людей подверглись за это "чёрное сорокалетие" политическим репрессиям, сотни погибли, сотни тысяч (сейчас в Парагвае проживает всего лишь 6,5 млн. человек) вынужденно покинули страну.

Даже американцам он, Стресснер, казался с 1980-х гг. реликтом ушедшей эпохи. В феврале 1989 г. он был свергнут одним из ближайших своих соратников генералом Андресом Родригесом, при котором медленно стал развертываться процесс демонтажа диктатуры. Потом были гражданские президенты, но опиравшиеся всё на ту же "партию власти" - Колорадо.

И вот на смену "колорадскому жуку", разъедавшему общество тотальной коррупцией, несвободой и контрабандой в общеамериканском масштабе, пришли социально ориентированная политика и "теология освобождения". Конечно, "левый тренд" сейчас доминирует в Латинской Америке, но, думается, самобытный пример теократической государственности иезуитов в Парагвае также будет востребован его новой властью.

Необычным является церковный статус нового президента - дона Ф. Луго. Дело в том, что латиноамериканские революционеры, придя к власти, нередко конфликтуют с католицизмом. Так, Эво Моралес по-своему религиозен, но он приверженец индейских или синкретических индейско-христианских культов. Пожалуй, единственным значительным исключением из правила "лево-католической конфронтации" было активное сотрудничество иезуитов с сандинистами в Никарагуа, когда иезуиты братья Карденали даже входили в правительство Артеги. И вот второй такой и, пожалуй, даже более впечатляющий пример.

Если мы вспомним русскую историю, то на память должен прийти подобный пример старообрядческого епископа Михаила (Семенова), пламенного революционера, связанного с эсерами, а затем и коммуно-христианским обществом "Голгофские христиане".

Интересно, что около 10 %населения Парагвая - протестанты, по большей части меннониты (консервативно-протестантская конфессия, часть из них отвергает блага современной секулярной цивилизации). Они также свидетельствуют, что земельный вопрос (один из самых запущенных в Латинской Америке – 1 % здешнего населения владеет абсолютным большинством пригодных к сельхозиспользованию земель) в Парагвае решаем (меннониты и немецкие ариософы-колонисты подняли в той же Чако, и не только, "целину", превратив участки саванны в обрабатываемые земли и пастбища).

Веруя в Бога, уповая на Него, сообразуясь с волей Его, человек способен творить чудеса.

Мы должны помнить, что христианство - не только и не столько религия самодовольных и сытых, "сильных мира сего", сколько религия "униженных и оскорбленных", "труждающихся и обремененных", религия страждущих и скорбящих, религия узкого пути, а не широкой жизни.

Христианство - это религия борьбы и собственной немощью греховной и произволом падших духов и людей. Христианство - это не идеологическое прикрытие для произвола богачей и прочих "сильных мира сего", а это вера во Христа, пришедшего всех призвать к спасению и покаянию. Это религия человеческого достоинства, мужества и смирения не перед сильными, а перед Всемогущим Богом.

Если "теология освобождения" действительно сделает граждан этой изнасилованной диктатурой страны хоть немного более свободными, если благодаря бывшему "епископу бедных" они станут не столь бедны, если духовная жизнь и человеческое достоинство будут выше партийного произвола, то тогда не зря Фернандо Луго пришел с епископской кафедры в большую политику.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования