Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
02 апреля 17:35Распечатать

Вадим Дышкант. ПЕЩЕРНЫЙ СТРАХ. Пятимесячное сидение группы православных верующих в пещере под Пензой – эксцентричная, но адекватная реакция на окружающую их атмосферу страха и поисков врага


В окружении врагов

"Пещерные люди", как назвал затворников "диакон всея Руси" Андрей Кураев, внесли "некоторый соблазн" в умы россиян уже только тем, что назвали себя верными чадами Русской Православной Церкви, а своими духовными наставниками – ее действующих клириков и даже архиереев. Случись подобное с протестантами, католиками, мусульманами, кришнаитами, то разговор был бы иной. А так случился конфуз: пока ангажированные "сектоведы" пугали россиян угрозой "импортированных деструктивных и тоталитарных сект", сами православные, ниоткуда не импортированные, проявили "все признаки сектантства".

Впрочем, для человека, хотя бы немного изучавшего историю русского православия, ничего принципиально необычного в поступке пензенских затворников быть не должно. Подобные эсхатологические настроения, издревле свойственные народному сознанию, так или иначе давали о себе знать на всем протяжении русской истории. Накапливаемые из века в век суеверия и страхи в атмосфере ожидания Армагеддона сформировали определенный тип благочестия (современное секулярное сознание определяет его чуть ли ни как "мазохистский"), идеалом которого является максимальный уход от мира – в пустыню, в пещеру, на болота – куда угодно, лишь бы не контактировать с "сынами тьмы века сего". Преобладающее фарисейское отношение к этому идеалу (всячески превозносить его, но самому никогда ему не следовать) всегда сочеталось в русской истории с попытками – в том числе, достаточно массовыми – этот идеал все же воплотить на практике, принести себя в жертву, для того, чтобы погибнув для миру, воскреснуть для Царства Небесного (вспомним классические слова Алеши Карамазова по этому поводу).

Интенция поиска врагов подогревается в современной России не только "сектоведами" и идеологами РПЦ МП, объявляющими любой более или менее самостоятельный религиозный выбор "прозелитизмом" и "расколом", но и официальной кремлевской пропагандой, не брезгующей даже отработанными штампами "холодной войны". Теперь, помимо традиционного неприятеля, роль которого во все века в православной России играли "латиняне", то есть католики, эсхатологическими врагами, угрожающими "народу-богоносцу", стали представители многих других народов, конфессий и религий. Особенно тех, которые появились в России относительно недавно. Особый страх вызывают китайцы и вообще все, что исходит с Востока (мусульмане, "неоиндуисты", буддисты), хотя и Запад при этом тоже вызывает страх, лишая Россию геополитической опоры для "противостояния Востоку"…

Если верить историкам, то первым известным народом, которому славяне приписывали эсхатологические черты, были половцы. Д.В. Громов в исследовании "Образ "эсхатологического" нашествия в восточнославянских поверьях" прослеживает, как из века в век изменялся образ грозящего Концом Света врага в зависимости от конкретной исторической ситуации. Врагами, которые демонизировались в народном сознании, кроме половцев, в разные эпохи были татары, поляки, литовцы, французы, немцы и т.д. Громов отмечает, что "в конце XVII - начале XVIII века в России появляются качественно новые эсхатологические легенды. Если раньше в качестве "эсхатологических народов" выступали некие враги, пришедшие извне…, то теперь таковым является внутренний враг". Антихристом, или его предшественником - Зверем, наряду с Лжедмитрием и Наполеоном, суеверная толпа объявляла Петра І, Пугачева, Ленина, а в наше время на апокалиптическую роль прочили Горбачева, которого, в контексте приближающегося Конца мира, окрестили "Михаилом Меченым".

Человек в своей жизни движим двумя взаимоисключающими мотивами: то страхом, то любовью. Многие исторические религии, в процессе своей социальной эволюции, превращались из религий любви в религии страха. А там, где властвует страх, обязательно должен появиться враг, на котором этот страх должен вымещаться. Переживающие страх перед вселенской катастрофой пензенские затворники нашли врага внутри страны – им является власть, которая со всеми своими ИНН, штрих-кодами, электронными паспортами и прочими "печатями Антихриста" представляется посланницей сатаны. Естественно, что врагом оказалась и поддерживающая эту власть часть официального духовенства.

Среди тех, кто "обличает" пензенских затворников изнутри РПЦ МП, тоже немало людей, живущих под прессом страха и в поисках врага. Их "обличения" построены не на отрицании самой методологии мышления затворников, а на нежелании признать врагом "родные" государство и Церковь, концентрируясь на более традиционном и "безвредном" образе врага внешнего. "Антикультисты", "хоругвеносцы" и "православные граждане", вместо того, чтобы уходить в подполье самим, пытаются загнать в него тех, кто поклоняется Богу иначе, или даже поклоняется так же, но без должной лояльности "начальствующим". Принципиальной разницы между теми и другими нет, поскольку обе группы сосредоточены на борьбе с врагами, а не на распространении любви к Богу и всем живым существам. Любовь же можно обрести только в условиях свободы, она является следствием осознанного, добровольного выбора. Христианское (и вообще – библейское) Предание свидетельствует об этом уже в самых первых стихах книги Бытия, откуда мы узнаем, что человек был создан абсолютно свободным – "по образу и подобию Нашему". Свобода оказалась слишком большим испытаниям – человек восстал против Бога, обрек себя на смерть, и потребовалась Искупительная Жертва, чтобы открыть ему вновь Царствие Небесное. Теоретически, можно рассуждать о том, что человека могли бы сотворить и несвободным, тогда он не изменил бы Богу. Но в условиях несвободы можно обрести только страх, а истинное блаженство заключается в любви человека и Бога.

Тем не менее, официальная политика руководства РПЦ МП и его сторонников в государственной власти, как ни крути, направлена на ограничение свободного религиозного выбора, на то, чтобы, скажем мягко, "помочь" рядовому россиянину полюбить Бога и поставленное Им священноначалие, искусственно оградив этого россиянина от "лишних соблазнов". Есть все основания полагать, что нагнетание в России различных фобий – как эсхатологических, так и политических, – является следствием избранного властью курса: одна партия, одна религия, одна идеология… Отдавая страну в безраздельную власть одной идеологии, отказываясь от возможности выбора, то есть - от свободы, во имя мнимой стабильности и защищенности, россияне отказываются от дарованного им Богом права жить и действовать не из страха, а из любви.

И все-таки она крутится

Страх, как известно, парализует тело, волю и разум человека. За доказательствами далеко ходить не нужно – каждый из нас переживал физическое и умственное оцепенение в минуты охватившего нас страха. О том, что мотивированный страхом рабский труд никогда не будет производительным, знают даже школьники. Невзирая на это, Россия, уже многократно пережив на этом пути историческое фиаско, вновь, ради "тактических целей" небольшой группы людей, вновь идет путем внедрения различных фобий в общественное сознание, чтобы обеспечить видимость контроля над этим сознанием.

При этом используются и некоторые религиозные инструменты, предлагаемые так называемым "политическим православием". Его крайнее проявление – инквизиция, которая имела в отечественной церковной истории ряд аналогов, главный из которых – жестокое преследование старообрядцев как "изменников" и "раскольников". Одним из философских оснований политической борьбы "за торжество Истины на земле" является возникшая в иудейской традиции линейная концепция времени, которой не знает, например, большинство религий Востока. В соответствии с этой концепцией, мир единожды возник (притом, недавно, пять-семь тысяч лет назад), уже пережил апогей (две тысячи лет назад), развился до сегодняшнего состояния и вскоре будет уничтожен навсегда. Вместе с тем, в церковной традиции (например, в календаре и вообще богослужении) имеется немало признаков циклического понимания времени, однако на доктринальном уровне все же подчеркивается его линейность.

Древнеиндийские Веды – источник философии многих восточных и "неоиндуистских" религий утверждают, что создание, развитие и уничтожение Вселенной происходит постоянно. Подобно тому, как ночь сменяется днем, а на смену дню снова приходит ночь, как лето сменяется осенью, осень – зимой, зима – весной, которую снова сменит лето, в жизни Вселенной есть свои циклы развития. С христианской точки зрения, в этой концепции усматриваются некоторые признаки материализма, как бы лишающие смысла историческое развитие человечества.

Индуисты делят время жизни Вселенной на четыре эпохи ("юги"), которые называются, соответственно, Сатья-югой, Трета-югой, Двапара-югой и Кали-югой. Представления о четырех эпохах жизни Вселенной существовали и у других народов, в том числе и в античном мире; в космологии различных цивилизаций можно найти много общего. Так, древнегреческий писатель Аратос рассказывает историю о созвездии Девы. Из нее мы узнаем, что в древнем Средиземноморье была широко распространена вера в последовательность эпох, известных как Золотой, Серебряный, Бронзовый и Железный века. Согласно этой системе, как и в древнеиндийской концепции, человечество обладает вначале развитым сознанием и постепенно деградирует, что иллюстрирует постепенное уменьшение срока жизни человека (подобный процесс иллюстрирует Библия, называя продолжительность жизни ветхозаветных патриархов: от 930 лет Адама до 137 лет Авраама).

В свою очередь, последователи ведических традиций упрекают в скрытом материализме сторонников линейного понимания времени. Линейное понимание, на практике, приводит не столько к осознанию ответственности за каждый совершенный поступок, сколько к гедонистической погоне за удовольствиями и "повышением качества жизни": "Один раз живем, поэтому нужно успеть!" Затвор в пещере и гонка за все новыми впечатлениями – два полюса одной и той же философии "ожидания скорого конца".

Между тем, все нам, какую бы философию мы ни исповедовали, не стоит забывать о том обстоятельстве, что у каждого будет свой личный "конец света". Но мыслью о собственной кончине человеку утешиться трудно - для этого нужна непоколебимая вера в бессмертие и хороший запас благочестия, который обеспечит приятное времяпрепровождение по ту сторону земного бытия. Иное дело коллективная, всеобщая кончина, которая лишает нас болезненной зависти по отношению к тем, кто остается жить. А от этого один шаг и до идеи всеобщего равенства, всегда находящей живой отклик в психологии масс...


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования