Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
27 мая 14:34Распечатать

Михаил Ситников. О "МАТЕРИАЛИЗМЕ ИСТОРИИ" И "НРАВСТВЕННОЙ ПАНАЦЕЕ" ОПК. За годы дискуссий о преподавании религии в системе светского образования клерикалы так и не сумели постичь нелепость своей аргументации


Круглый стол "Школа в условиях свободы вероисповедания", проходивший в Российском государственном гуманитарном университете (РГГУ) 31 мая 2007 года, поначалу не обещал ничего экстраординарного. Для обсуждения давно уже изученного вдоль и поперек вопроса о стремлении клерикалов внедрить в систему светского государственного образования конфессиональное обучение религии, представители конфессий, государственные чиновники и ученые специалисты встречались в присутствии журналистов не первый раз. На предыдущих круглых столах и пресс-конференциях по этой теме разговор о необходимости ознакомления учащихся с религиозной составляющей российской и мировой культуры заходил не раз. Разница между светским историко-культурологическим и религиоведческим подходом к преподаванию и попытками внедрять в головы школьников катехизический религиозный курс в сомнительной идеологической интерпретации давно сформулирована и усвоена всеми участвующими в обсуждениях сторонами. Поэтому приветствие руководителя Центра изучения религии РГГУ Николая Шабурова участникам круглого стола содержало пожелание участникам при обсуждении означенной темы придерживаться ровной академической манеры и после досконального изучения крайних точек зрения, придти к общему выводу, так как "наступила пора достижения некоторого консенсуса, во всяком случае обсуждения этой темы в более спокойной академической манере".

"Это, конечно, не означает, что каждый откажется от своих принципиальных позиций, но, тем не менее, наша задача искать то общее, что у нас есть, и я думаю, что сегодня мы хорошо поработаем", – оптимистично предположил Н. Шабуров. Но сбыться его светлым пожеланиям было не суждено.

Первым же выступлением официального представителя Московской патриархии, заместителя председателя ОВЦС МП протоиерея Всеволода Чаплина всем присутствующим было недвусмысленно заявлено, что чиновничество "самой традиционной" конфессии все за россиян давно решило, а все прочее: Конституция, человеческое достоинство и гражданские права – "от лукавого". Вместе с тем, протоиерей проговорил еще ряд независимых от главного контекста и противоречащих друг другу утверждений, которые были призваны создать впечатление того, что РПЦ МП оказывается верной принципам религиозной и мировоззренческой толерантности, права и свободы выбора для наших соотечественников. Несмотря на то, что в процессе дальнейших выступлений о таком "размывании" темы официальным представителем РПЦ МП говорили, наверное, имеет смысл обратиться непосредственно к выступлению о. Всеволода, чтобы читатель мог получить представление, о чем идет речь.

"...Родители имеют право на то, чтобы это образование (религиозное – Ред.) соответствовало духу тех убеждений, которые исповедуются в конкретной семье, – заявил священник вначале. – У нас не очень уважают эти нормы международного права и, к сожалению, до сих пор звучат высказывания о том, что кто-то, например педагог-новатор или чиновник от образования лучше, чем родители или чем сам ребенок знают, какое должно быть у ребенка мировоззрение. Я думаю, что это преступный подход, ... имеющий отношение к этому поколению политических и идеологических пенсионеров, которые в 80-90-е годы взяли под контроль школу, пытаясь через нее провести свою идеологию - разного рода модели реформирования общества, ... реформирования человеческой личности, изменение сознания и всякую прочую чушь, которая в это время постулировалась - все это является преступным". Таким образом, осталось совершенно непонятным, какие нормы международного права имел в виду о. Всеволод. Если декларирующие доступность религиозного образования, то они стали действовать и отчасти соблюдаться именно в 90-е годы, еще до начала нынешнего реванша тоталитаризма. Не стоит забывать, что лишь благодаря демократическим реформам и нормам российского законодательства о свободе совести и религии, которые появились в то время, нынешние религиозные организации не имеют никаких препятствий своей законной деятельности, в том числе и в плане религиозного образования. Кроме того, в 90-е годы влияние поколения "политических и идеологических пенсионеров" советской закалки было практически сведено на нет, и всем, что остается сегодня законного в стране, мы обязаны совершенно иной, новой тогда плеяде демократов. С другой стороны, обвиняя бессильных тогда "пенсионеров" в попытках проводить свою идеологию вплоть до "изменения сознания", что о. Всеволод определяет преступным, по иронии случая, он описывает не 90-е годы, а нынешний процесс клерикализации идеологии и светского образования, в котором он и сам принимает активное участие.

Затем, о. Всеволод отчего-то посетовал на то, что "сегодня у нас в школе существует диктат материализма - в частности, материалистического понимания истории", что вызвало недоумение. Быть может, этот предмет, по его мнению, не научен, а фантастичен? Ведь история - как раз та гуманитарная дисциплина, которая вообще не касается спора мировоззренческих позиций, будучи основана исключительно на материальных фактах - документах, свидетельствах, археологическом и прочем "вещественном" материале. Однако батюшка еще и продолжил в том смысле, что из своего опыта, "в том числе из священнической практики, которая связана с исповедью", он знает, что "очень многие верующие родители возмущаются тем, что в семье детям говорят одно, а в школе им говорят совершенно другое". Но, помилуйте! Если это касается истории, как можно было уразуметь из умозаключений о. Всеволода, то, во-первых, если некие верующие жалуются священнику на исповеди на то, что они не согласны с аттестованными Минобразования нормативами, то лучше идти сразу к психоневрологу. А во-вторых, это только хорошо, что дети такого рода родителей будут получать необходимые энциклопедические знания в школе, а не в столь своеобразной семье. Тем более, что и о. Всеволод тут был бы, вероятно, бессилен чем-либо помочь, так как, судя по его словам, и сам сомневается в значимости для истории "классовых и экономических моментов", а значительная роль социальных факторов в развитии религии для него, похоже, и вообще новость.

С другой стороны, понятны опасения священника по поводу существования в школах программы "полового воспитания, которая объявляет приемлемыми многие пороки". Понятно, что никакие пороки, вроде сексуальных извращений, а также противоестественных отношений между полами приемлемыми в школьных программах не объявляют. Но таковы уж свойства обывателя, что объяснение этого деликатного вопроса юношам и девушкам педагогом в классе может казаться ему чем-то диким, в отличие от сведений, добываемых ими в подворотнях. В этом нет никакой вины многих представителей старших поколений, лишенных элементарных знаний об особенностях отношения полов, но отсюда и масса инфекционных, либо психических заболеваний у россиян, тиражируемых по безграмотности из поколения в поколение. Поэтому, когда священник говорит, что подобное "однозначно квалифицируются религией как грех", то он совершенно прав со своей религиозной точки зрения. Однако чтобы в подобные грехи не впадать, надо бы с детства понимать, к чему они приводят, а значит, такие знания молодым поколениям россиян только на пользу. Или о. Чаплин предполагает, что коли об извращениях, которые и в самом деле не есть норма, со школьниками не говорить, то они о том никогда так и не узнают? Это же, пардон, "sancta simplicitas" какая-то. Что же касается вывода о. Всеволода, исходя из процитированного, что "этот разрыв между мировоззренческим духом образования во многих школах и духом убеждений, которых придерживаются в семье, абсолютно незаконен и должен быть устранен, и здесь, на мой взгляд, двух мнений быть не может", то он воспринимался по меньшей мере странным, что было заметно по недоуменной реакции многих присутствующих на круглом столе.

Но эта тирада касалась все же не столько проблемы преподавания знаний о религии в светской школе, сколько степени общей готовности представителей клерикального лобби к адекватному обсуждению темы круглого стола в РГГУ. Потому что дальше следовала аргументация иного рода, уровень которой никак нельзя списать на одну лишь специфику моноконфессиональных религиозных представлений. Выступающий заявлял, например, что "сегодня во многих регионах России вошло в практику преподавание "Основ православной культуры", что "абсолютно ложными оказываются те опасения, которые приводят противники этих предметов", потому что "введение этих предметов не привело ни к каким массовым межрелигиозным или межэтническим конфликтам". Из этого священник сделал очередной вывод, что "было бы абсолютно неверно пытаться препятствовать развитию этой практики или пытаться разрушить ее, о чем мечтают некоторые представители части чиновничества, части журналистов, общественных и религиозных деятелей". Тем паче, что, по его словам, "есть достаточно широкая общественная поддержка преподавания "Основ православной культуры", есть масса положительных откликов на этот предмет, есть явные свидетельства того, что нравственный климат среди учащихся, среди молодежи в целом существенно меняется в лучшую сторону вследствие введения этого предмета". Прокомментировать эти декларации мог бы, наверное, каждый, кто не слеп и имеет хотя бы общее представление о процессе противозаконного внедрения религиозно-идеологического норматива ОПК в систему светского образования и противостоянии этому со стороны ученых, педагогов и широкой общественности. Достаточно упомянуть о том, что "многие регионы", где клерикалам удалось протащить свое детище в школы посредством принятия регионального закона, ограничиваются Белгородской областью, родители из которой – инославные и атеисты – засыпают жалобами по этому поводу органы прокуратуры и прочие государственные ведомства. Можно только порадоваться, что до межрелигиозных и межэтнических конфликтов дело пока не дошло, так как наши граждане предпочитают действовать преимущественно законными методами. И на "голубом глазу" поинтересоваться у о. Всеволода, какими же "явными свидетельствами" чудес с изменением после внедрения ОПК в Белгороде "нравственного климата среди учащихся" и влиянием этого нарушения Конституции "на общественный климат в целом в стране" он располагает?

Далее, припомнив, как еще министр А. Фурсенко говорил, что оставляет вопрос об "Основах православной культуры" на усмотрение Общественной палаты, священник сделал реверанс в её сторону, сообщив, что решения Палаты "очень мудрые, очень взвешенные, и я полностью хотел бы к ним присоединиться". Затем сообщил о позволительности предоставить возможность преподавать "основы иудаизма и буддизма в целом ряде регионов, где живет достаточное количество буддистов", упомянул, что "есть возможности создания школ для национальных меньшинств, которые исторически связаны с католицизмом и протестантизмом", но "при этом должен очень твердо соблюдаться принцип добровольности и должна быть дана альтернатива для верующих других религий и неверующих людей". В отношении этих и всех остальных религий о. Всеволод склоняется к целесообразности того, что "в школе должны говорить что-то о разных религиях", но "самая лучшая форма преподавания знаний о разных религиях - это преподавание некоторой информации о них в рамках курса истории и обществознания". Что же касается роли детища клерикального лобби – программы ОПК под брендом Аллы Бородиной, - то основная цель его внедрения - это помочь детям "ясно представлять себе разрушительные последствия греха". Потому что, как убежден представитель патриархии, "пока школа не скажет, что разврат - грех, что стяжательство любой ценой - грех, и аморальное поведение, разрушающее человека - грех... пока школа не скажет, что экстремизм, терроризм, вражда разрушают человека, пока школа не скажет о том, что чистота в отношениях полов, честность и мир в отношениях между народами, этническими группами и между людьми - это бесспорные нравственные ценности, у нас будет продолжаться распад общества, будет продолжаться распад человеческой личности". Все это тяжелое бремя сообщения учащимся, что совершать нравственные и уголовные преступления грешно, понятное дело, может вынести только РПЦ МП. Потому что, выражаясь словами о. Всеволода Чаплина, "нравственности относительной не бывает. Нравственность присутствует в обществе тогда, когда она является императивом, когда человеку скажут - "ты повредишь себе и нарушишь вечный закон, если будешь относиться с враждой к людям другой национальности и другой культуры, если ты будешь жить не идеалами верности в отношении полов, а идеалами разврата и гедонизма. Если ты предпочитаешь свой кошелек и свое чрево Отечеству и его интересам, если ты не готов отдать жизнь за ближнего" - вот все это и должно говориться в императивном ключе. Без этого школа будет не школой, а поставщиком услуг, не влияющих на жизнь общества".

Трудно представить, что чиновники РПЦ МП и в самом деле настолько наивны, чтобы полагать, что перенесение церковного опыта "бабкослужения" с его "императивным запугиванием" и спекуляциями на косности и суевериях может стать реальным стимулом к духовному пробуждению новых поколений. Но что же это тогда? Вероятных объяснений этому, впрочем, не так много. Первое заключается в том, что эти чиновники и в самом деле не отличают российское общество от контингента собственных церковных контор и приходов, а по-простому – убеждены, что живут в "стране дураков", где надев на себя рясу, можно смело втюхивать кому угодно все, что пожелается. Второе вытекает из первого, и на основании опыта долгих наблюдений за поведением клерикалов в кампании по лоббированию внедрения ОПК в светскую школу вынуждает подозревать о серьезной степени интеллектуальной деградации всех управленческих структур, которые при расширении сферы своего влияния оказываются в ней фатально некомпетентными. А что еще можно предположить, когда церковный институт, по сути, отказываясь от своей действительно уникальной роли в общественной жизни и пренебрегая широчайшими возможностями для построения конфессиональной системы образования, выходит в светское политическое поле и, ничтоже сумняшеся, пытается решать свои популистские и финансовые проблемы за счет светского государства? Ведь когда в ряд правовых аргументов кто-то стремится внедрить понятие греха, а одну из множества религий объявить единственным критерием нравственности, то на ум приходят не просто печальные мысли, но и некоторые из высказываний главного российского специалиста по "тоталитарным сектам", "американского профессора" Дворкина.

Поэтому очень понятным было выступление вслед за о. Всеволодом Чаплиным ответственного секретаря правительственной комиссии по вопросам религиозных объединений Андрея Себенцова, заявившего, что "как только в школе прозвучит слово "грех", можно распрощаться со светским образованием. Грех – это понятие религиозно-оценочное, которое недопустимо в светских заведениях. Возможно, государство и не против внедрения в сознание граждан понятия греховности, но сам этот термин, на мой взгляд, необходимо выверить с позиций различных религиозных систем и унифицировать, соотнеся его также с нормами государства". Общий смысл выступления А. Себенцова был вполне ясен и заключался в констатации печального факта, что в условиях тотальной глобализации, от факта которой никуда не денешься, существуют и те силы, которые лишь осложняют ход этого неизбежного процесса. При этом "особое значение приобретает религиозный взгляд, который лежит в глубине народных культур, и легко заметить, что процессы глобализации расходятся не только с христианскими принципами, хотя рождались они в странах, основанных на христианской парадигме". По мнению А. Себенцова, "некоторые передаваемые из поколения в поколение истины достойны того, чтобы воплотиться в законах и международных договорах. На протяжении веков эта противоречивая задача решается довольно успешно, но ускорение общественных процессов вызывает здесь дополнительные трудности ... в частности, в России". Однако, как и в других, успешно развивающихся государствах, оптимальным условием для сосуществования в нашей стране разных этнических и религиозных групп является конституционно гарантированная светскость, на которую время от времени кто-то пытается покушаться. Проистекает это каждый раз из одной единственной институции - РПЦ МП, примеров чему, кроме приведенных А. Себенцовым, настолько много, что не видеть в этом очень определенной клерикальной тенденции просто нельзя. Что касается конкретно преподавания знаний о религии в светской школе, то Андрей Себенцов и, надо думать, государственный орган, который он представляет, склоняются к целесообразности недопущения клерикалов в светскую систему образования. Судя по словам выступающего, о его личных предпочтениях, имея в виду, по какому из светских учебников было бы лучше структурировать преподавание знаний о религии, в государственных органах этому вопросу придается серьезное значение. Но ввиду нынешней небывалой активности клерикалов и общей неразберихи предвыборного периода, светская система образования нуждается в серьезной общественной защите.

Вероятно, хорошо сознавая это, руководитель отдела аппарата Уполномоченного по правам человека в РФ Михаил Одинцов предложил в своем выступлении взглянуть на клерикальные инициативы с исторической и правовой точек зрения. "Если мы пойдем за призывами к объединению в рамках какой-либо не религии даже, а конфессии, - то ничего полезного у нас не получится. Поэтому мы должны искать общие принципы, которые объединяют всех. Таким принципом, безусловно, является принцип гражданственности", - говорил Одинцов. Упомянув о бесконечных ссылках на опыт европейских стран, он считает, что "если мы говорим о какой-то исторической основе, то надо обращаться к своей собственной российской истории. А она однозначно свидетельствует, что тот образ образования, который, о. Всеволод, Вы представили, он уже существовал в России, это уже было - то, что связано с государственной школой. Это было, но почему же исчезло? Вот ведь вопрос".

"Не виноваты проклятые большевики - виновато само общество, - продолжил Михаил Одинцов. - Виноват вектор, по которому это общество развивается. ...Почему все политические партии и мало-мальски крупные движения начала ХХ столетия в своих программных установках ставили вопрос о светскости образования, о светской школе? Почему все это так было в нашей стране? Наверное, это отвечало потребностям и всего общества, и его религиозных слоев, и интересам тех, кто искал объяснения действительности в рамках научного мировоззрения, атеистического, свободомыслия...". Говоря об оптимальности именно светских условий для развития не только светского общества, но и религиозных институций, Одинцов исходил из заведомой добросовестности всех заинтересованных в этом сторон - общества, государства и религиозных организаций. Однако нельзя не заметить, что реальные интересы современных российский клерикалов имеют не религиозную, а политическую природу, а значит их участие в разрешении проблемы преподавания знаний о религии в светской школе нельзя считать полноценным участием религиозной стороны. Когда-то, как напомнили примеры Одинцова, именно общество проглядело угрозу большевизма, что вылилось почти в сотню лет планомерного уродования многонационального народа. Но и сегодня, как заметил Одинцов,"мы все клянем проклятые советско-партийные времена, ... но поступаем точно так же. Ну, как может быть, чтобы в вопросах мировоззрения использовался принцип статистики? Как это вообще допустимо? Вспомните, как 20 лет назад говорили, что "85% советских людей являются атеистами, а поэтому..." - и далее следовал вывод, что никакого религиозного образования, воспитания быть не должно... Теперь мы точно так же заявляем, что "у нас 99% верующих, поэтому..." - и понеслось все то же самое".

В выступлении руководителя отдела аппарата Уполномоченного по правам человека в РФ прозвучало много аргументов, заставивших задуматься даже тех, кто не слишком расположен к такой практике. Тем более, что этими тремя первыми выступлением и был, по сути, определен весь смысл круглого стола в РГГУ. После шумных возражений с места в адрес Одинцова, прозвучавших со стороны представителя Московской патриархии, в поддержку клерикалов выступил директор Института государственно-правовых отношений и права Игорь Понкин. Затем прозвучало весьма полезное в плане информативности выступление Генерального секретаря Конференции католических епископов России священника о. Игоря Ковалевского, рассказавшего, как организовано религиозное и религиоведческое образование в некоторых зарубежных странах. А далее круглый стол, организованный Евразийским отделением Международной Ассоциации религиозной свободы (ЕО МАРС) вошел в свое обычное русло, когда компетентные ученые, общественные деятели и представители разных конфессий делились своими взглядами на проблему, которая в действительно правовом государстве возникнуть не могла.

Некоторое оживление произошло лишь к концу мероприятия, когда присутствующие на круглом столе сопредседатели Института свободы совести Сергей Бурьянов и Сергей Мозговой предложили президиуму рассмотреть и принять проект резолюции "О религиозном образовании в государственной и муниципальной школе" с жесткой критикой практики внедрения религиозно-идеологических дисциплин в светскую систему образования. Кроме того, в проекте документа указывалось на риск нарушения действующего законодательства РФ в плане возможности финансирования конфессионального образование из средств государственного бюджета. Указано было в проекте и на антиконституционность законодательных инициатив по введению религиозного образования в регионах. Словом, документ выражал ту самую гражданскую обеспокоенность, которую нетрудно заметить в выступлениях многих представителей науки и культуры, трезвых политиков и просто здравомыслящих граждан России. Поэтому неудивительно, что нынешний президент ЕО МАРС Юрий Носков - в соответствии с нуждами текущего политического момента - предпочел сослаться на заранее принятое решение никаких итоговых документов по этому мероприятию не принимать. На всякий случай, как бы чего не вышло...

Собрались, мол, по случаю – так просто. Поговорить...


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования