Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
18 декабря 20:48Распечатать

Александр Солдатов, Владимир Ойвин. ШЛИ НА ЕПИСКОПА, УСЛЫШАЛИ ОБИХОД. Два пути развития духовной музыки в XXI веке были предложены на выбор слушателям премьеры Всенощной и Литургии епископа Илариона (Алфеева)


Большой зал Московской консерватории им. П.И. Чайковского. 7 декабря 2006 г.
Епископ Иларион (Алфеев) (р. 1966 г.). Всенощное бдение. Песнопения Божественной Литургии. (Соч. 2006 г.).
Арво Пярт (р. 1935 г). Берлинская месса для хора и органа или струнных (соч. 1990-91 гг.).
Исполнители: Свято-Никольский хор Государственной Третьяковской галереи. Художественный руководитель и дирижер – Алексей Пузаков.
Солисты: Светлана Полянская (сопрано), Татьяна Жеранже (контральто), Андрей Немзер (тенор), протодиакон Виктор Шиловский, Евгений Либерман и Михаил Туркин (баритоны).
Партия органа – Фёдор Строганов.

Стоит ли удивляться необыкновенному ажиотажу, который царил в "культурно продвинутых" церковных кругах Москвы накануне "исторической" премьеры в Большом зале Московской государственной консерватории имени П.И. Чайковского новых хоровых произведений епископа Венского и Австрийского (а также Будапештского и Венгерского) Илариона (Алфеева), представителя РПЦ МП при международных европейских организациях? Во-первых, не так часто в наши дни появляется новая церковная музыка, да еще и в православной традиции, да еще и в консервативной манере. Во-вторых, и это самое важное с точки зрения пиара, автором произведений стал действующий иерарх РПЦ МП, широко известный как церковный дипломат (не всегда, правда, успешный в этом качестве - вспомним почившую в Бозе Сурожскую епархию) и богослов с Оксфордским дипломом. Неужели, терялись в догадках "культурно продвинутые" церковные круги, этот молодой и успешный церковный чиновник сумел, несмотря на все свои "послушания" и образ жизни, сохранить тонкую музыкальную душу, восприимчивую к вдохновению? Неужели и наша эпоха впишет в анналы истории русского хорового искусства рядом с великими именами Бортнянского, Гречанинова, Рахманинова еще одно яркое имя?

Подобные вопросы и чаяния располагали к аншлагу в БЗК на концерте, который давал вечером 7 декабря Свято-Никольский хор Государственной Третьяковской галереи под управлением заслуженного артиста России Алексея Пузакова - уникальный профессиональный коллектив, сочетающий успешную концертную деятельность (хор - лауреат многих конкурсов, в том числе международных) с клиросным пением на уставных богослужениях в храме св. Николы в Толмачах, при Третьяковской галереи. Кстати, настоятель этого храма протоиерей Николай Соколов любезно помог корреспондентам "Портала-Credo.Ru" с комфортом разместиться в зале. Между тем, духовенства в зале собралось не так уж и много - несколько протоиереев, в том числе бывший коллега епископа Илариона по ОВЦС МП протоиерей Всеволод Чаплин, и два архиерея - архиепископ Истринский Арсений (Епифанов) и епископ Пермский и Соликамский Иринарх (Грезин). Преобладали среди публики женские лица - поклонницы обаятельного и талантливого епископа пришла на концерт с большими букетами.

Концерт был организован при финансовой поддержке некоего Александра Кузьмича Матыцина, имя которого торжественно произносилось со сцены, но статус которого остался неизвестным. Информационную поддержку Венскому иерарху, помимо прочих, оказали официальный орган РПЦ МП "Церковный вестник" и радикальный православный телеканал "Спас".

Первое отделение состояло из песнопений Всенощного бдения, причем соответствующий цикл епископа Илариона прозвучал целиком. Первое же песнопение из цикла заставило "знающую" часть публики начать недоуменно переглядываться. Псалом 103, он же "Предначинательный", "Благослови душе моя, Господа", с которого начинается Всенощная, представлял собой авторскую аранжировку широко известного обиходного варианта греческого распева, звучащего на большинстве российских клиросов, даже в сельской местности. Аранжировка состояла в усовершенствовании "переходных" нот (обиходные распевы построены на чередовании двух-трех музыкальных фраз, на мелодию которых распеваются разные фрагменты текста - например, стихи псалмов или стихир), находящихся на стыке повторяющихся музыкальных фраз. Это придавало сыздетства знакомому песнопению некоторую новую динамику, но казалось слишком недостаточным для того, чтобы называть произведение в целом "новым".

"Блажен муж" прозвучал более оригинально: это стилизация под знаменный распев, принципиально отличающаяся, однако, от всех известных знаменных вариантов 1-го псалма. Автор применил оригинальные гармонизаторские ходы: начиная с третьей строки – стереотипная мелодия начинает исполняться с контрапунктом ("исоном"), начиная с 6-й, к основной мелодии добавляется терция, причем контрапункт сохраняется. Так епископ Иларион попытался сынтегрировать типично русский знаменный распев с греческой традицией пения под квинтовый контрапункт, да еще и добавил к этому классическую терцовую гармонию. Синтез, как минимум, трех музыкальных эпох? Примечательно в этом "Блажен муж" и пикантное чередование мужских и женских голосов (исполнявших поочередно, например, первую и вторую строки), композиций из теноров и сопрано, басов и альтов и т.п.

"Свете тихий" – песнопение, исполняемое в лиричной манере после Малого входа на вечерне, - изложено епископом Иларионом вполне традиционно: слышатся реминисценции гармонизованного знаменного распева, также широко употребляемого при исполнении этого песнопения в обиходной практике. А вот "Ныне отпущаеши", которое, по уставу, вообще положено читать, преемствует у епископа Илариона совсем другой традиции. Оно исполняется в нарочито классицистической, даже где-то граничащей с барокко, манере, с участием мужского оперного соло. Так стали петь это песнопение в XIX веке. Особенно популярным единственный "концертный номер" вечерни в крупных городских храмах с "профессиональными" хорами стал во второй половине ХХ столетия. "Богородице Дево" владыки Илариона вновь возвращает нас к модному ныне стилю гармонизованного греческого распева и, в общих чертах, напоминает один из обиходных вариантов этого песнопения.

Торжественный полиелей стилизован епископом Иларионом под знаменный распев - причем используются те же приемы, что и в "Блажен муж": чередование отдельно поющих мужских и женских голосов, строго унисонных и гармонизованных фрагментов. "Величит душа моя Господа", в свою очередь, стилизовано под гармонизованный греческий распев, о широком распространении которого в современном обиходном пении мы уже упоминали выше. Завершающие песнопения Всенощного бдения - Великое славословие, сугубая ектения и "Под Твою милость" - содержат некоторую авторскую находку, которую трудно напрямую связать с тем или иным употребительным обиходным распевом. Они написаны в классической манере, с абсолютным господством терции, которое епископ Иларион, между тем, несколько критикует в своем интервью "Московским новостям". Мелодический рисунок здесь не очень сложен, состоит фактически из двух повторяющихся фраз, в чем нельзя не увидеть влияния модного в современной хоровой музыке минимализма. "Взбранной Воеводе" представляет собой буквальное воспроизведение известного византийского песнопения, активно исполняемого современными греческими хорами, на которое лишь положен церковно-славянский текст.

По общему мнению слушателей, прозвучавшие на концерте фрагменты Божественной литургии в большей степени отражают авторское начало, являются сочинениями собственно епископа Илариона, а не интерпретациями или аранжировками обихода. Впрочем, и здесь есть исключения: псалом 102 "Благослови, душе моя, Господа" начинается с обыкновенной обиходной мелодии, которую автор постепенно развивает с помощью некоторых мелодических ходов "подобнов" 1-го и 6-го гласов монастырских распевов XIX века. Аллюзии на "подобны" 3-го гласа можно услышать и в мелодии "Блаженн". "Херувимская" епископа Илариона мало похожа на распространенные в современном церковном обиходе, она достаточно сложна для исполнения, хотя и минималистична по мелодическому рисунку. Трудно было отделаться от ощущения, что автор постоянно повторяет "вступление", "проигрыш" к основной мелодии, которая вот-вот должна "разрешиться", зазвучать, но так и не звучит. Возможно, этот прием использован для того, чтобы подчеркнуть "фоновое" значение Херувимской песни, во время которой совершается Великий вход, и, таким образом, отражает специфику восприятия ее священнослужителем (совершающим во время пения Херувимской множество обрядовых действий в алтаре и за его пределами), но не клиросом. В "Тебе поем", написанном также в достаточно аскетичной манере, автор использует, видимо, один из самых излюбленных своих приемов, чередуя автономное звучание разных партий и их сочетаний - басов, теноров, альтов, сопрано, теноров с сопрано, теноров с басами и т.п. Характерно, что епископ Иларион уделил особое внимание специфически архиерейским песнопениям - "От восток солнца до запад" и "Тон дэспотин", - которые не исполняются на обычной литургии, совершаемой священником. Естественно, звучат эти вещи пафосно и торжественно.

Для слушателей, хорошо знакомых с клиросной практикой, та часть концерта, на которой звучала музыка епископа Илариона, представляла собой своеобразный ребус по угадыванию мелодий обиходных песнопений, положенных в основу большинства произведений. Чрезвычайная "узнаваемость" его музыки, очевидно, и дала основание одному из клириков, с которыми побеседовали по окончании концерта корреспонденты Портала, полушутя предположить, что владыка закладывал в компьютер разные обиходные мелодические ходы, а машина сама подвергала их небольшой механистической обработке, выдавая "новые" вещи. В ощущении "обиходности" музыки епископа Илариона признавались и исполнители его произведений. Сам епископ в интервью "Московским новостям" сообщает, что писал Всенощную и Литургию в самолете или аэропортах, на ходу. Причем до этого иерарх, учившийся на кафедре композиции Московской консерватории у Владимира Довганя, не возвращался к написанию музыки в течение 20 лет.

Впрочем, в этом есть и несомненный плюс - такая музыка доступна для обычного клиросного исполнения, может быть востребована практикующими церковными певцами, а не останется пылиться в музыкальных архивах и на полках единичных меломанов. Автору пришлось выбирать из двух вариантов. Один – пойти по пути сочинения сложных многоголосных произведений, рассчитанных на исполнение большими профессиональными или полупрофессиональными хорами, которыми располагают лишь несколько больших храмов в столицах и крупных городах, и тогда обречь их на редкое исполнение. Другой – создать доступные для небольших хоров, которыми располагает большинство храмов, но профессионально написанные композиции (пусть это будут даже обработки и гармонизации известных обиходных мелодий), которые будут реально петься за богослужениями. Епископ Иларион пошел по второму пути, и не стоит его за это осуждать – это, вероятно, вполне осознанный выбор. И выбор во многом оправданный – ведь так мало сегодня композиторов, сочиняющих музыку, позволяющую исполнять ее в рядовых храмах.

Между прочим, ноты представленных произведений широко продавались в фойе БЗК и пользовались спросом.

В этот же вечер была исполнена "Берлинская месса" всемирно известного ныне и очень много исполняемого на Западе эстонского композитора Арво Пярта. Это было второе в истории исполнение мессы в Москве. Впервые в БЗК "Берлинская месса" почти в том же составе была исполнена на юбилейном концерте в честь 70-летия А. Пярта 11 сентября 2005 года. Только нынче был исполнен вариант с органом, а в том концерте – со струнным оркестром.

В этом сезоне все исполнения своей музыки (где бы они ни проходили) Пярт посвятил памяти Анны Политковской, сообщает "Независимая газета". Недавняя московская премьера пяртовского Lamentate для фортепиано с оркестром уже прошла под таким печальным эпиграфом. Композитор сейчас занят еще одним сочинением, посвященным памяти журналистки. А это значит, что нам недолго осталось ждать очередной столичной премьеры.

Большинство духовных сочинений маэстро, в отличие от сочинений епископа Илариона, предназначены не для церковных служб, а написаны для концертных исполнений. Поэтому автор может позволить себе большую свободу в построении таких, казалось бы, традиционных сочинений, как месса. Так в "Берлинской мессе" Пярт как бы переплетает две части: Alliluiaи VeniSancteSpiritu. Это звучит необычно, но красиво.

Как все сочинения Пярта последних десятилетий, "Берлинская месса" написана весьма лаконичным, если не скупым музыкальным языком, но при этом очень красивым. Весьма интересно решены вокальные женские партии мессы: они построены не как традиционные арии, а звучат почти непрерывно, по крайней мере, создалось такое впечатление. Контральто и сопрано переплетаются то с хором, то с органом, создавая изысканный музыкальный узор.

Свято-Никольский хор ГТГ продемонстрировал хороший профессионализм и особую, весьма редкую, неконцертную манеру исполнения. Сознательное сдержанно эмоциональное наполнение музыки. Выразительны пиано и меццо-форте, экономное и мягкое форте. Органичные темпы. Но есть, к сожалению, и некоторые недостатки, связанные, по большей части, с "архитектурой" размещения хора на сцене. Они касаются баланса женских и мужских голосов: высокие женские голоса порой заглушают мужские. С точки зрения акустики это понятно: высокие звуки лучше слышны, чем низкие, – они более полетны. Это необходимо учитывать, тем более в зале с такой акустикой, как в БЗК. Может быть, стоит ставить мужскую часть хора на станки, или приглушать женскую группу. Следует также учитывать, что в пустом зале все звучит по-иному, чем в наполненном публикой. Однако эта акустическая мелочь ни в коей мере не смазала общего яркого впечатления от очень интересного и необычного по музыкальным впечатлениям концерта.

Александр Солдатов,

Владимир Ойвин,

"Портал-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования